Идеальное убийство

— И теперь, — сказала она, и голос её стал твёрже, — я хочу, чтобы она почувствовала то же, что чувствовала я. Я хочу, чтобы она поняла, что такое быть уничтоженной. Чтобы она знала, что её жертва вернулась и стала сильнее.

В тот момент Даниил понял всё. Он понял, что ненависть Алины к Элеоноре не была просто злостью — это была боль, которая копилась годами. Это было желание справедливости, а не мести.

— Ну, теперь я думаю, ты всё это забудешь, — сказал он мягко. — Ведь ещё чуть-чуть, и ты воплотишь свою мечту. И я рядом с тобой.

Алине стало приятно, но она понимала, что нахождение Саши в этом доме — очень тяжёлый момент для неё. Она знала, что должна быть сильной ради всех, но внутри неё всё дрожало.

Даниил обнял её, и она уткнулась лицом ему в плечо. Он гладил её по голове, чувствуя, как её дыхание становится ровнее.

— Я рядом, — сказал он тихо. — Всё будет хорошо.

В этот момент Саша проснулся и понял, что Даниила нет. Он приподнялся на локте и огляделся — кровать друга была пуста. В комнате было тихо, только ветер шумел за окном. Саша нахмурился и сел на кровати.

— Даниил? — позвал он, но ответа не было.

Он встал, надел футболку и вышел из комнаты. Коридор был пуст, но он заметил, что дверь на мансарду приоткрыта. Саша решил подняться к Алине — может быть, она знает, где Даниил.

Поднявшись наверх, он хотел уже постучать в дверь, но заметил, что та приоткрыта. Он заглянул внутрь и замер.

Даниил и Алина стояли обнявшись. Он держал её в своих руках, а она уткнулась лицом ему в плечо, и он гладил её по голове. Они стояли в полумраке, и их фигуры казались почти единым целым.

Саша смотрел на них, и внутри него всё сжалось. Он тихо закрыл дверь, стараясь не издавать ни звука, и спустился вниз. Пройдя в комнату, он сел на кровать и обхватил голову руками. Прошло больше пяти лет, но он всё ещё не забыл Алину. И теперь он видел её в объятиях другого.

Саша сидел на кровати и чувствовал, как внутри него всё рушится. Он не знал, что делать. Он не знал, что чувствовать. Он знал только одно: он не может просто смотреть на это. Он не может просто стоять в стороне и позволять ей быть с другим. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. «Я не отступлю», — сказал он себе. — «Я не отступлю. Никогда».

Даниил спустился к себе в комнату и лёг спать. Саша лежал на кровати, глядя в потолок. Он слышал, как Даниил лёг, но не мог заснуть. Мысли о том, что он увидел, не давали ему покоя.

На утро все проснулись и пошли в кабинет. Алина не спускалась — она осталась наверху, собираясь с мыслями после ночного разговора. Все принялись работать без неё. Сегодня работа в парах была необычной: Даниил работал с Яном, Маша работала с Никой, а Вита уехала в типографию — у неё были проблемы по работе. Миша и Саша остались в центре.

Алина спустилась вниз. Она чувствовала себя немного лучше, но тяжесть на душе всё ещё была.

— Привет, а где все? — спросила Алина, оглядывая пустую гостиную.

— Они уехали, — ответил Миша, не отрываясь от монитора.

Алина пошла наверх и села завтракать. К ней поднялся Саша.

— Алин, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, — сказал Саша.

— Да, конечно, без проблем, — ответила она.

— Зачем ты это всё делаешь? — спросил Саша, и в голосе его слышалась искренность.

В ответ было только молчание. Алина смотрела на него, и в глазах её была пустота. Она не могла объяснить ему, почему она это делает, потому что сама не до конца понимала. Она просто знала, что должна.

— Я не могу тебе ответить, — сказала она тихо. — Не сейчас.

Она встала из-за стола и поднялась к себе в комнату, оставив Сашу одного.

В этот момент домой приехали Ян и Даниил. Они зашли внутрь, и на их лицах была усталость, но в глазах горел огонь.

— Мы что-то нашли, — сказал Даниил. — Нам нужно собрать всех.

Даниил поднялся к Алине и понял, что в комнате она не одна. Он открыл дверь и увидел, что Алина плачет, а рядом с ней сидит Саша. В комнате царила тяжёлая, давящая атмосфера. Казалось, что воздух стал гуще, а свет потускнел.

— Что здесь происходит? — спросил Даниил, и в голосе его слышалась сталь.

Алина сидела на кровати, её плечи вздрагивали от беззвучных рыданий, по щекам текли слёзы, и она не могла остановить их. Рядом с ней сидел Саша, который выглядел растерянным и виноватым одновременно. Он держал её за руку, но она не смотрела на него.

— Алин, что случилось? — спросил Даниил, подходя к ней, но она ничего не ответила.

Вместо этого он повернулся к Саше.

— Саша, выйди, пожалуйста, — сказал Даниил, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Саша молча встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В комнате остались только Даниил и Алина.

— Что произошло? — снова спросил Даниил, садясь рядом с ней. — Почему ты плачешь? Что он сказал тебе?

Алина молчала. Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала снова — беззвучно, но так, что он чувствовал дрожь её тела. Даниил обнял её и гладил по голове, не зная, что сказать. В комнате было тихо — только слышалось её дыхание и шум ветра за окном.

— Я не хочу говорить об этом, — сказала она наконец, и голос её был глухим. — Просто побудь со мной.

Он просто сидел рядом, обнимая её и чувствуя, как она медленно успокаивается. Он знал, что иногда лучше не спрашивать — просто быть рядом.

В это время Ян спустился к Мише, который сидел в кабинете и просматривал записи на мониторе. Ян подошёл к нему и сел напротив.

— Я только что получил информацию, — сказал Ян, и в голосе его слышалось возбуждение. — Через две недели у Элеоноры уезжают родители. Она остаётся одна.

Миша поднял голову и посмотрел на него. В его глазах зажглась искра надежды.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Да, — ответил Ян. — Это шанс, которого мы так долго ждали.

Но несмотря на эту хорошую новость, в доме были разногласия. Напряжение, которое копилось последние дни, не давало покоя. Каждый чувствовал, что что-то не так, и никто не знал, как это исправить.

— Нам нужно будет собрать всех и обсудить план, — сказал Ян. — Но сначала нужно разобраться с тем, что происходит в доме.

Миша кивнул. Он знал, что Ян прав.

— Я поговорю с Машей, — сказал он. — А ты — с Никой.

Ребятам нужно было ехать. Даниил и Ян уехали на своё место, чтобы проверить информацию и подготовиться к следующему этапу. Алина осталась в доме, но она не могла успокоиться. После того как Даниил уехал, она сидела одна в своей комнате и плакала. Она чувствовала себя потерянной и не знала, как справиться с этим.

Саша не мог успокоиться. Он видел, что Алина страдает, и не мог просто сидеть в комнате и ждать. Он поднялся к ней, тихо постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошёл.

— Алин, давай поговорим, — сказал Саша, садясь рядом с ней на диван.

Алина не повернулась к нему. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Она не знала, что говорить и хочет ли говорить с ним вообще.

— Я не знаю, что сказать тебе, — сказала она тихо.

— Мне не нужно много слов, — ответил Саша. — Просто скажи, что всё будет хорошо.

— Я не могу этого обещать, — сказала Алина.

— Я знаю, — ответил Саша. — Я знаю, что мы не можем вернуть прошлое. Я знаю, что я сделал тебе больно. Я знаю, что я ошибался, поверив ей. Я был дураком. Но я хочу, чтобы ты знала — я никогда не переставал любить тебя. Даже когда я был с ней, я думал о тебе.

Алина смотрела на него, и в её голове крутились тысячи мыслей. Она не знала, что чувствует, и это пугало её больше всего.

— Саша, выйди из комнаты, пожалуйста, — сказала она, и голос её был твёрдым, хотя внутри всё дрожало.

Саша понимал, что она не хочет говорить с ним, и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Вечером все приехали домой. Ребята собрались в гостиной, чтобы обсудить план. Его осуществление выпадало на пятницу, 13-е. Время было уже восемь часов, и все чувствовали, что наступает решающий момент.

— Ну что, ребят, рассказывайте, что выясняли за день, — сказал Даниил, когда все сели за стол.

Все начали перебивать друг друга, рассказывая о том, что произошло. Голоса смешивались в общий шум, но никто не мог остановиться. Все были взволнованы и полны надежды.

В этот момент спустилась Алина. Она выглядела уставшей, но на лице её была спокойная маска, которую она так хорошо научилась носить. Она села на свободный стул, и рядом с ней сел Даниил. Он взял её за руку под столом, и все это заметили.

— Тише! — сказала Алина, и все замолчали. — Давайте по порядку.

После ужина все разошлись по комнатам, кроме Алины. Она спустилась в кабинет, где тусклый свет лампы падал на разложенные карты и фотографии. На доске были приколоты снимки Элеоноры, расписание её перемещений, схемы маршрутов.

Алина села за стол, уставившись на план. Она чувствовала, что здесь что-то не так, но не могла понять, что именно. Её пальцы барабанили по столу, а глаза бегали по схеме.

— Не понимаю, — сказала она вслух, хотя в комнате никого не было.

Через некоторое время в кабинет зашли Миша и Маша. Они увидели, что Алина сидит над планом, и подошли ближе.

— Что-то не так? — спросил Миша, садясь напротив неё.

— Здесь что-то не сходится, — ответила Алина, указывая на карту. — Если мы пойдем по этому маршруту, нас могут заметить. Слишком много открытых мест.

Маша подошла к доске, рассматривая схему.

— Может, попробовать обойти через парк? — предложила она. — Там меньше камер, и можно сократить путь.

— Нет, — покачала головой Алина. — В парке слишком много людей. Кто-нибудь запомнит наши лица.

Миша задумался. Он посмотрел на схему, потом на Алину, а затем на Машу.

— А что, если мы просто сделаем это… иначе? — спросил он, и в голосе его послышалось вдохновение.

Он взял маркер и начал перерисовывать схему, двигая фишки и меняя стрелки.

— Если мы зайдём с этой стороны… — говорил он, проводя линию на карте. — И используем второй выход… то мы сможем выйти незаметно.

Алина смотрела на его руки, на то, как уверенно он переделывает её план. Маша подошла ближе, пытаясь понять его логику.

— А если мы разделимся? — предложила Маша. — Одна группа будет отвлекать, а вторая — действовать.

— Это рискованно, — сказал Миша. — Если кто-то попадётся, мы не сможем его вытащить.

— Но если всё сделать правильно, то сработает, — ответила Маша.

Алина молчала. Она смотрела на доску, на новую схему, которую нарисовал Миша, и чувствовала, как внутри неё закипает что-то тёплое — надежда.

— Знаешь, — сказала Алина, и в голосе её впервые за долгое время послышалось спокойствие. — Это действительно может сработать.

Она подошла к доске и поправила несколько деталей, добавив свои штрихи к плану Миши.

— Вот так будет идеально, — сказала она, отступая на шаг и рассматривая результат.

Миша и Маша встали рядом с ней, глядя на доску.

— Да, — сказал Миша. — Это идеально.

— Мы справимся, — добавила Маша.

Алина не ответила. Она смотрела на план и чувствовала, что впервые за долгое время они действительно на правильном пути.

Ребята ушли наверх, оставив Алину одну. Кабинет снова погрузился в тишину. Слышно было только, как тикают часы на стене. Алина села на диван, уставившись на доску. Она прокручивала в голове каждую деталь плана, пытаясь найти возможные ошибки. Но всё выглядело продуманным и надёжным.

Она даже не заметила, как заснула.

Утром её разбудил Ян. Он стоял над ней, улыбаясь, и указывал на доску.

— Слушай, а вы не плохо поработали, — сказал он. — Я посмотрел план. Это действительно идеально.

Алина открыла глаза и посмотрела на доску. Она чувствовала себя разбитой, но внутри неё горела искра надежды.

Вскоре все спустились вниз. Даниил уехал на работу, и ребят осталось пятеро. Алина и Саша поехали к концертному залу, где проходило занятие Элеоноры. Ника и Маша остановились возле её дома, готовые следить за обстановкой.

В машине повисла тишина. Алина сидела за рулём, глядя на дорогу. Её пальцы сжимали руль, а мысли были далеко. Она думала о том, что ей предстоит сделать, и о том, что Саша снова появился в её жизни. Она чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение, и не знала, как справиться с этим.

Саша смотрел в окно, и в его голове крутились тысячи мыслей. Он не знал, что сказать, но чувствовал, что должен спросить. Он повернулся к ней, и голос его звучал тихо, почти неуверенно.

— Алин, ты с Даниилом вместе? — спросил Саша.

Он боялся услышать ответ, но ему нужно было знать. Он смотрел на неё, ожидая её реакции. В его глазах была надежда, смешанная со страхом.

— Нет, — ответила Алина, не поворачивая головы.

Она достала сигарету и закурила, выпуская дым в открытое окно. Её голос был спокойным, но внутри неё всё дрожало. Она не хотела говорить о Данииле. Она не хотела говорить о своих чувствах. Она просто хотела сосредоточиться на деле.

Саша замолчал. Он не знал, радоваться ему или огорчаться. В голове его крутились тысячи мыслей. Единственное, что он понимал точно, — он не мог изменить прошлое, но он мог попытаться исправить будущее.

Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри него закипает желание защитить её.

— Алин, я… — начал он, но она перебила его.

— Так она идёт, — сказала Алина, и голос её стал напряжённым.

Она увидела, как Элеонора выходит из здания. Её сердце забилось быстрее. Она затушила сигарету и приготовилась действовать.

— Сиди тут, — сказала она, открывая дверь машины. — И не выходи.

Она вышла из машины и направилась за Элеонорой, держась на расстоянии. Алина шла за ней по пятам, стараясь не привлекать внимания. Она спряталась за деревом, наблюдая, как Элеонора остановилась у скамейки, где её уже ждал подозрительный мужчина. Они обменялись несколькими фразами, и мужчина передал ей свёрток. Алина замерла, наблюдая за ними. Сердце её забилось быстрее. Она поняла, что это важно.

Она побежала к машине, чувствуя, как адреналин наполняет её тело. Она схватила телефон и набрала Машу. Её голос был резким и сбивчивым.

— Ало, Маш, слушай меня, — сказала Алина. — Ты должна включить свои таланты и вытащить у неё из портфеля свёрток.

— Что за свёрток? — спросила Маша, чувствуя тревогу в голосе подруги.

— Не знаю, но это важно. Она только что получила его от какого-то типа. Ты должна достать его.

Маша быстро сориентировалась. Она приехала к остановке и села вместе с Элеонорой в маршрутку. Она сидела сзади, наблюдая за ней. Через несколько остановок она нарочно врезалась в неё, извиняясь, и незаметно вытащила свёрток.

— Простите, я нечаянно, — сказала Маша, выходя из маршрутки.

Она отошла в сторону и набрала Алину.

— Ало, Алин, я его забрала.

— Отлично, — сказала Алина. — Приезжай ко мне.

Приехав, все собрались вместе и открыли свёрток. Внутри лежали фотографии и доклад об Алине. Это был подробный отчёт о её передвижениях, о её жизни. Оказывается, не только Алина мечтала о мести — кто-то следил за ней.

Ребята были в панике. Вита смотрела на фотографии, не веря своим глазам.

— Это же твой дом, — сказала она, показывая на одну из фотографий. — И твоя машина.

Алина смотрела на документы и чувствовала, как внутри неё закипает холодная ярость. Она поняла, что Элеонора не просто ждала — она готовилась. Она встала и ушла в комнату, не говоря ни слова.

Саша поднялся на мансарду к Алине. Он толкнул дверь и замер. В комнате стоял отчётливый запах сигарет — резкий, горький, смешанный с запахом духов. Саша удивился. Он помнил, что Алина никогда не курила раньше. Когда они были вместе, она говорила, что это вредно, что это некрасиво, что она не понимает, как можно травить себя. А теперь она сидела возле окна с сигаретой в руках.

Она сидела на подоконнике и смотрела на серое небо. Она была бледной, и в глазах её была пустота. Она выглядела потерянной, разбитой.

— Куришь? — спросил он.

— Да, — ответила она, не поворачиваясь. — Когда мне нужно успокоиться.

Саша медленно подошёл к ней. Он сел рядом на подоконник и взял пачку сигарет, которая лежала рядом. Он достал одну сигарету и закурил, выпуская дым в открытое окно.

— Я никогда раньше не видел, чтобы ты курила, — сказал он, нарушая тишину. — Ты изменилась.

Алина усмехнулась, но в усмешке её не было веселья.

— Мы все изменились, Саша. Ты тоже.

Саша не ответил. Он знал, что она права. Он понимал, что не может изменить прошлое, но он хотел быть рядом с ней сейчас. Он хотел помочь ей. Он смотрел на неё, на её профиль, на то, как она держит сигарету, как выпускает дым в открытое окно. Ветер развевал её волосы, и она казалась такой хрупкой и одновременно такой сильной.

— Я здесь, — сказал он тихо. — Если тебе что-то нужно, я здесь.

Алина повернулась к нему. Она смотрела на него, и в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Саша, оставь меня, пожалуйста, — сказала она, и голос её был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Мне нужно побыть одной.

Саша понимал, что она не хочет с ним разговаривать. Он докурил сигарету, затушил её и встал. Он посмотрел на неё, потом вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

В этот момент домой приехал Даниил. Он сразу пошёл к Алине. На лестнице он пересекся с Сашей. Они обменялись короткими взглядами, но никто не сказал ни слова. Взгляд Саши был тяжёлым, а Даниил чувствовал, что что-то произошло.

— Алина, ты тут? — спросил Даниил, заходя в комнату.

В ответ — только молчание. Алина сидела на кровати, глядя в одну точку. Она сидела сгорбившись, обхватив плечи руками, и выглядела сломленной. Даниил закрыл дверь и подошёл к ней.

— Что случилось? — спросил он, садясь рядом.

Алина подняла на него глаза. В них была боль, которую она не могла скрыть. Она смотрела на него.

— За мной следили, — сказала она, и голос её дрожал. — У неё есть фотографии. Она знает всё.

Даниил взял её за руку и сжал её. Он чувствовал, как дрожат её пальцы.

— Какие фотографии? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Все, — ответила она. — Мой дом, моя машина, мои передвижения. Она знает всё.

Даниил обнял её, прижимая к себе.

— Мы справимся, — сказал он. — Я не дам тебя в обиду.

Дело было ближе к ночи. В доме стало тихо — все разошлись по своим комнатам, и только тусклый свет в коридорах напоминал о том, что жизнь здесь ещё теплится. Алина не могла уснуть. Мысли о фотографиях, о слежке, о том, что Элеонора знает о ней всё, не давали покоя. Она решила спуститься в кабинет, пока никого нет, чтобы побыть одной и попытаться разобраться в своих мыслях.

Она вышла из комнаты и направилась к лестнице, но на полпути встретила Даниила. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, и, казалось, ждал её. Свет от уличного фонаря падал на его лицо, делая черты более резкими, почти жёсткими.

— Алина, всё хорошо? — спросил он, и в голосе его слышалась тревога.

— Да, а что-то случилось? — ответила Алина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она чувствовала, что он видит её насквозь.

Даниил не ответил. Он подошёл к ней, взял её за талию и прижал к себе. Она чувствовала жар его тела, слышала его дыхание, и на мгновение ей показалось, что она теряет контроль.

— Ты дрожишь, — сказал он, проведя пальцами по её спине. — Ты боишься?

— Я не знаю, — прошептала она.

В этот момент из комнаты вышел Саша. Он хотел спросить у Алины что-то, но увидел их. Он замер, остановившись в тени, и смотрел, как Даниил держит её. Он почувствовал, как внутри него закипает ревность.

Алина колебалась. Она знала, что Саша стоит за спиной.

Даниил поцеловал её — так, чтобы Саша это видел. Алина не сопротивлялась, хотя внутри неё всё кричало, что это неправильно.

Саша смотрел на это, и внутри него всё перевернулось. Он чувствовал, как его сердце разрывается на части. Он тихо зашёл в комнату и закрыл за собой дверь, не в силах смотреть на то, как теряет её.

Даниил отстранился, глядя на неё.

— Я не отступлю, — сказал он тихо. — Алина. Что бы ни случилось.

Он развернулся и ушёл в свою комнату, оставив Алину одну в коридоре. Она стояла, чувствуя, как её сердце бешено колотится.

Алина спустилась в кабинет, прихватив с собой виски. Она села за стол и начала рассматривать фотографии, которые отдали Элеоноре. Оказывается, пока она жила в своём старом доме и училась, за ней следили. Фотографии были сделаны у её подъезда, на улице, даже у магазина. Она видела, как кто-то снимал её из кустов, как следил за каждым её шагом.

Она чувствовала, как внутри неё закипает холодная ярость. Её руки дрожали, когда она перебирала снимки. Она понимала, что Элеонора не просто хотела знать, где она — она хотела контролировать её жизнь, делать её адом.

В кабинет спустился Саша. Он вошёл и остановился в дверях, глядя на неё. Она выглядела сломленной, но в глазах её горел огонь.

— Что-то нужно? — спросила Алина, не поднимая головы.

— Нет, — ответил Саша.

Он подошёл ближе и сел рядом с ней. Он смотрел на фотографии.

— Я даже не знал, что она следила за тобой, — сказал он тихо.

Алина налила себе ещё виски и выпила залпом. Она чувствовала, как алкоголь обжигает горло, но это было приятно.

— Она всегда была такой, — сказала она, и голос её был холодным. — Она всегда хотела меня уничтожить.

— Я не знал, — повторил Саша, и в голосе его слышалась вина. — Я не знал, что она причиняла тебе такую боль.

Алина подняла на него взгляд. В глазах её была пустота. Она долго смотрела на него, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Знаешь, я тебя не забыла, — сказала она тихо.

Эти слова повисли в воздухе, как электрический разряд. Саша смотрел на неё, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Он не знал, что сказать. Но она уже встала и начала уходить.

— Алин, постой, — сказал он, вставая следом.

Она остановилась, но не повернулась к нему. Её плечи были напряжены, и он видел, как она дрожит.

— Пожалуйста, — сказал он, и в голосе его слышалась мольба. — Не уходи. Не сейчас.

Саша подошёл ближе, взял её за плечи и развернул к себе. Они стояли в полумраке кабинета, глядя друг на друга. Между ними повисла такая тишина, что можно было услышать, как бьются их сердца.

Он медленно приблизился к ней, давая ей время отстраниться, если она захочет. Но она не отстранилась. Она смотрела на него, и в глазах её была борьба — между тем, что она чувствовала, и тем, что считала правильным.

Саша не выдержал. Он сделал шаг вперёд, притянул её к себе и обнял. Но потом она отстранилась. Она сделала шаг назад. Она смотрела на него, и в её взгляде была такая боль.

— Я не могу, — сказала она, и голос её дрожал. — Я не могу сейчас об этом говорить. Не сейчас.

Она вышла из кабинета, оставив его одного в темноте. Саша смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. Он понимал, что она не готова.

В коридоре Алина остановилась, прижавшись спиной к стене. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Утро выдалось хмурым — низкие тучи нависали над городом, ветер гнал по дорогам сухие листья, и казалось, что даже погода предчувствует что-то важное. Даниил проснулся с тяжёлой головой и ещё более тяжёлым сердцем. Он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри него гулко отдаётся каждый удар. Мысли о том, что ему предстоит сделать, давили на него, но он знал — другого выхода нет.

Он оделся молча, не глядя на пустое место Саши. Тот уже ушёл — то ли вниз, то ли на улицу, Даниил не знал. И не хотел знать. Ему нужно было сосредоточиться. Он вышел в коридор, где уже ждал Ян. Тот стоял, прислонившись к стене, и смотрел на него с тем спокойствием, которое всегда раздражало Даниила — особенно сегодня.

— Ты готов? — спросил Ян, и его голос был ровным, без лишних эмоций.

— Готов, — ответил Даниил, хотя внутри всё дрожало.

Они вышли из дома. Утро было серым, ветер пронизывал до костей. Даниил сел за руль, Ян — на пассажирское сиденье. Какое-то время они ехали молча. За окнами проплывали дома, деревья, прохожие, спешащие по своим делам, но Даниил ничего этого не замечал. Перед глазами стояла Алина — её лицо, её глаза, её голос, когда она сказала: «Я не знаю».

— Ты думаешь о ней, — сказал Ян, не глядя на него.

— Думаю, — коротко ответил Даниил, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Она сказала, что забыла его, — напомнил Ян.

— Сказала, — кивнул Даниил, и голос его был глухим. — Но я видел, как она смотрит на него. Когда он рядом, она меняется. И я не знаю, чему верить. Может, она просто не знает, чего хочет.

— Или знает, но боится признаться, — тихо сказал Ян. — Дай ей время.

— Времени у нас нет, — ответил Даниил и замолчал, уставившись на дорогу.

Они подъехали к дому Элеоноры. Даниил заглушил мотор и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на её окна. Внутри него всё дрожало — от напряжения, от ненависти, от того, что он должен был сделать. Он вышел из машины, чувствуя, как холодный воздух ударяет в лицо. Он подошёл к подъезду и нажал на домофон.