Идеальное убийство

Глава 4

Проснулись все в обед — предыдущей ночью сидели до четырёх утра. Солнце уже вовсю светило в окна, но в доме царила та особенная утренняя тишина, когда все только начинают просыпаться. Кто-то уже возился на кухне, звякая посудой, а кто-то всё ещё нежился в кровати, не желая расставаться со сном.

В доме пахло свежим кофе и жареным мясом — кто-то уже вовсю хозяйничал. За окном пели птицы, ветер играл с занавесками, и казалось, что время остановилось в этом уютном мгновении. Лёгкий сквозняк доносил запах скошенной травы и цветущего жасмина из сада.

Подготовка к просмотру фильмов шла стремительно. Мальчики разложили диван и раскидали подушки, создавая настоящее гнездо для просмотра. Девочки принесли одеяла, пледы и горы вкусной еды — сладости, чипсы, попкорн, фрукты. Всего было в избытке, ведь рассчитывали на целый день.

— Ну что, готовы к марафону? — спросил Миша, забираясь на диван с огромной миской попкорна.

— Давно пора! — ответила Маша, устраиваясь поудобнее и подтягивая к себе плед.

Вечер прошёл за фильмами — сначала романтика, потом ужасы, под конец лёгкая комедия. Смех, шутки и крики наполняли комнату, а к полуночи часть компании уже мирно посапывала на диванах, укрывшись пледами.

Маша вздохнула, глядя на часы:

— Ох, как же я люблю такие дни. Никуда не надо, ничего не надо делать. Только фильмы, еда и мы.

— Жаль только Виты с Никой нет, — добавила Алина, задумчиво глядя в окно. — Но они скоро вернутся.

К утру все разошлись по комнатам, оставляя после себя горы пустых тарелок и сбитые в кучу одеяла.

На следующее утро все проснулись ближе к обеду и разошлись по своим делам. Миша и Ян договорились вечером съездить в клуб. Даниил уехал на работу. А Маша и Алина решили заняться уборкой.

— Маш, иди в ванну за тряпками и водой, а я пойду за пылесосом и чистым постельным бельём, — сказала Алина и направилась в другую часть дома.

Девочки убирали, меняли чехлы и наводили порядок в баре. В доме стало чисто и светло, даже настроение поднялось. Маша мыла окна, напевая что-то себе под нос, а Алина раскладывала вещи по местам.

— Ну что, девочки, мы поехали, — сказал Миша, заглядывая в гостиную.

— Да езжайте уже, не мешайте, — ответила Маша с улыбкой.

Закончив с уборкой, девочки решили немного отдохнуть и выпить по бокалу вина. Дом наполнился тишиной и покоем. Вскоре приехал с работы Даниил, и они сели ужинать втроём.

Через час должны были вернуться Ника и Вита — они следили за Элеонорой у бабушки. Когда девочки наконец зашли в дом, все обрадовались их возвращению. Начались расспросы: что, как, что узнали. Вита достала блокнот и начала записывать информацию на доску — много нового, всё нужно было систематизировать.

Вита стояла у доски, выводила цифры и схемы и чувствовала, как внутри неё поднимается странное спокойствие. Она всегда любила порядок. Любила, когда всё разложено по полочкам, когда хаос превращается в систему. Может быть, поэтому она и стала писательницей — чтобы упорядочивать мир через слова. Но здесь, в этом подвале, она делала нечто другое. Она не писала книгу. Она помогала писать финал. Она смотрела на фотографию Элеоноры и вспоминала, как впервые увидела её. Высокомерную, красивую, уверенную в своей безнаказанности. Тогда Вита ничего не могла сделать. Она была просто девочкой, которая смотрела со стороны. Но теперь она могла. Она знала, что такое быть слабой. Она знала, что такое наблюдать, как кто-то страдает, и не иметь сил вмешаться. И она знала, что больше никогда не позволит себе быть просто наблюдателем.

— Она вернётся через два дня, — сказала Вита. — Сразу поедет в театр на репетицию.

— Отлично, значит, у нас есть время подготовиться, — ответила Алина, делая пометки в своём блокноте.

Решили отметить возвращение девочек небольшим застольем. Часы показывали одиннадцать вечера, а Миши и Яна всё не было. Все уже были навеселе, никто не хотел расходиться.

Ближе к двенадцати они наконец приехали. Ян выглядел довольным и сразу начал рассказывать:

— Я познакомился с девушкой, её зовут Катя. Мы разговорились, и я выяснил, что она — подруга Элеоноры. Она может стать дополнительным источником информации.

— Это отличный шанс, — сказала Вита, заинтересованно глядя на него. — Постарайся узнать как можно больше. Любая мелочь может быть полезна.

Ян кивнул и отправился в свою комнату. Миша, уставший после вечеринки, направился в ванну.

Миша лежал в горячей воде, закрыв глаза. Усталость после клуба приятно разливалась по телу, и он уже почти проваливался в дрёму, когда услышал, как открылась дверь.

Пар от воды поднимался к потолку, оседая каплями на кафеле. Горел только тусклый свет, создавая полумрак, в котором всё казалось размытым и нереальным.

— Маш, ты тут? — раздался голос Виты.

Он не ответил. Зачем? Пусть думает, что никого нет. Но Вита не уходила. Она отодвинула штору и замерла.

Вода слегка колыхалась, отражая тусклый свет лампы. Миша приоткрыл глаза и увидел её — растерянную, смущённую, но с каким-то огоньком в глазах. Она хотела уйти, но не могла. Её пальцы сжимали край шторы, дыхание было неровным.

— Иди сюда, — сказал он тихо. Голос его звучал хрипло, но мягко.

Вита шагнула вперёд. Миша протянул руку, и она, секунду поколебавшись, коснулась его ладони. Он потянул её к себе, и она опустилась на край ванны. Вода плеснулась, разбивая тишину. Капли упали на пол, смешиваясь с паром.

Он не спрашивал. Она не отвечала. Всё было сказано без слов — в том, как дрожали её пальцы, когда она касалась его плеча, в том, как его дыхание сбивалось, когда она наклонялась ближе.

Миша провёл рукой по её волосам, притягивая к себе, и она, забыв обо всём, скользнула в воду к нему. Их губы встретились — сначала робко, потом всё увереннее. Вода обжигала, но им было всё равно.

Он целовал её шею, плечи, а она в ответ запускала пальцы в его волосы, не в силах сдержать тихий вздох. Время остановилось. Где-то за стеной слышалась музыка, но они не слышали её. Мир сузился до ванны, до касаний, до этого момента, который не должен был случиться — но случился.

Она прикусила губу, а он прижал палец к её губам, улыбнувшись.

— Никто не узнает, — прошептал он.

Вита кивнула и прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце. И всё, что было до этого, перестало иметь значение.

Они были так увлечены друг другом, что не заметили, как в ванную зашла Маша.

— Вита, ты тут? — позвала она и, не увидев никого, вышла, закрывая дверь.

Но она успела заметить силуэты за шторой. Её сердце сжалось. Она сбежала на первый этаж, где в зале сидели Алина, Даниил и Ян, о чём-то разговаривая.

Маша пробежала мимо и направилась к бару. Но её эмоции были слишком сильны — она расплакалась. Ян заметил это первым.

— Что случилось, Маш? — спросил он, подходя ближе и кладя руку ей на плечо.

Маша долго молчала, но потом всё рассказала — о том, что она чувствовала к Мише, о том, что увидела. Ян выслушал её спокойно и попытался успокоить.

— Маш, знаешь, таких ситуаций в жизни бывает много. Это не конец света, — сказал он мягко.

— Ян, я его люблю. А может, мне ему отомстить? — Маша смотрела на него с надеждой, ища поддержки.

— Ты правда этого хочешь? Ты сейчас не в состоянии принимать такие решения, — ответил Ян.

Маша замолчала, обдумывая его слова. Она сидела на краю кровати, сжавшись в комок. Слёзы уже высохли, но внутри всё ещё горела обида. Ян стоял у двери, глядя на неё с той спокойной уверенностью, которая всегда её бесила — и одновременно притягивала.

— Маш, я не буду тебя жалеть, — сказал он тихо. — Ты не из тех, кому нужна жалость.

Она подняла на него глаза. В них была злость, боль и что-то ещё, чему она сама не могла найти названия.

— Ты всегда знаешь, что сказать, да? — усмехнулась она.

— Нет, — ответил он, делая шаг к ней. — Но я знаю, когда нужно молчать.

Маша встала. Между ними было всего несколько сантиметров. Она чувствовала его тепло, слышала его дыхание.

— Ты бесишь меня, — прошептала она, и в её голосе дрожала обида.

— Знаю, — ответил Ян.

А потом она поцеловала его. Резко, почти грубо, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль и злость. Но он не отстранился — он обнял её, прижимая к себе так, что она почувствовала его сердцебиение.

— Тихо, — сказал он, отрываясь от её губ. — Не надо так. Не надо через боль.

Маша замерла. Его голос был спокойным, почти нежным, и это сбивало её с толку.

— А как надо? — спросила она.

— Через тепло, — ответил он и снова поцеловал её — медленно, глубоко, так, чтобы она забыла, зачем пришла.

Её руки скользнули по его плечам, по груди, и он позволял ей делать всё, что она хочет. Но когда она потянулась, чтобы расстегнуть его рубашку, он перехватил её запястье.

— Не спеши, — прошептал он.

Маша выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её тело. Она сдалась. И в этой сдаче была свобода.

Они дышали в унисон, не спеша, не думая о том, что будет завтра. В этой комнате остались только двое — она и он. И всё, что было раньше, больше не имело значения.

В это время Миша, закончив с водными процедурами, отправился в комнату Ники и заснул рядом с ней, не в силах больше бороться с усталостью. Его голова касалась подушки, и он провалился в глубокий сон, даже не заметив, что оказался не в своей комнате.

На следующее утро Маша проснулась раньше всех и, как обычно, пошла будить Нику. Она открыла дверь и замерла — на кровати рядом с Никой спал Миша.

Она хлопнула дверью так, что задрожали стены.

— Сама проснётся, — процедила Маша и ушла к себе, сжимая кулаки от злости.

Ника проснулась от громкого хлопка и, увидев рядом с собой Мишу, закричала. На крик прибежали Даниил и Ян.

— Миш, какого хрена ты здесь делаешь? — спросила Ника, натягивая одеяло и отодвигаясь от него.

— Я не помню, — растерянно ответил Миша, протирая глаза. — Я думал, что лёг к себе. А ты тут кричишь.

— Пизди, блять, больше, — донёсся голос Маши из коридора, и она ушла.

За завтраком стояла тишина. Все готовились с новыми силами приступить к делу, но напряжение висело в воздухе. Никто не смотрел друг на друга, все молчали.

Маша и Ян уехали на свою локацию, а Даниил и Алина — на свою. По расписанию Элеонора должна была пойти в парикмахерскую — туда как раз отправились Ян и Маша.

В тот же момент к Элеоноре подошла Катя и увидела Яна.

— Привет, — сказала она, улыбнувшись. — А что ты тут делаешь?

— Привет, — ответил Ян, стараясь выглядеть спокойным. — Человека одного жду, сейчас поедем.

— Хм, как-то странно, ты следишь за мной, — со смехом сказала Катя, игриво глядя на него.

— Ха-ха, смешно, — выдавил Ян, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

В этот момент из магазина вышла Маша с бутылкой воды и села в машину.

— Ну всё, нам пора ехать, — сказал Ян. — Был рад тебя увидеть.

Они отъехали недалеко и остановились в месте, откуда всё было видно. Вскоре вышла Элеонора, подошла к Кате, и они отправились в парикмахерскую.

Ян позвонил Мише, чтобы рассказать о том, что они были на волоске от раскрытия.

— Ян, нам надо поговорить, — сказал Миша, и в его голосе слышалась тревога.

— Нет, Миш, работа есть работа. Личные дела потом, — ответил Ян и сбросил вызов, не желая отвлекаться.

Когда Элеонора вышла из парикмахерской, они передали слежку Алине и Даниилу. Те последовали за ней до дома, а затем пересели на каршеринг и продолжили слежку. Пока Саша и Элеонора гуляли, они заметили машину Даниила. Саша позвонил ему.

— Блять, мне Саша звонит, — сказал Даниил, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Он сбросил вызов и написал сообщение: «Прости, занят, я с девушкой».

Они дождались, когда пара уйдёт, сели на свою машину и поехали домой.

Но дома было неспокойно. Как только вернулись Ян и Маша, Вита и Миша решили поговорить с ними. Они сели вчетвером в кабинете. Тишина в комнате была гнетущей.

— То, что было у меня с Витой, — начал Миша, глядя в пол, — было по пьяни. Я не смог себя контролировать. Маш, прости.

Маша встала, подошла к нему и дала ему пощёчину, такую звонкую, что звук разнёсся по всей комнате. Затем она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Вита ушла за ней, оставив Мишу и Яна вдвоём.

— Ты сам понимаешь, мы были пьяные в тот день, — сказал Ян, глядя на Мишу. — Давай без обид.

— Да, я понимаю, — ответил Миша, потирая щёку. — Я сам накосячил.

Они пожали руки и разошлись.

Миша подошёл к комнате Маши, но дверь была закрыта.

— Маш, открой, пожалуйста. Я хочу поговорить, — сказал он, стуча в дверь.

В ответ — тишина. Он вздохнул и ушёл в свою комнату.

Ближе к часу ночи Маша вошла в его комнату. Она начала бить его, плакать, кричать, спрашивая, зачем он так с ней поступил. Миша не сопротивлялся, позволяя ей выплёскивать злость. Его голова была опущена, он молча сносил её удары. А затем он обнял её.

— Я не хотел этого, — сказал он тихо, прижимая её к себе. — Я тебя люблю. И я не знаю, сможешь ли ты меня простить.

Маша обняла его в ответ и перестала сопротивляться. Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала уже не от злости, а от облегчения. Они заснули вместе, обнимая друг друга.

Проснувшись утром, первым делом посмотрели на расписание и поняли, что Элеонора сегодня весь день будет с мамой. Решили ничего не делать.

Ян предложил всем вместе поехать в клуб, но кто-то должен был остаться. Миша предложил тянуть жребий. Ян достал из кармана спички, вытащил семь и надломил одну.

— Кто вытянет короткую, тот остаётся дома, — сказал он.

Короткая спичка досталась Вите.

— Ну что поделать, удача не на моей стороне, — вздохнула она, но в её голосе не было грусти.

Все начали собираться. Пацаны пошли в душ, девушки — краситься. Ян, Даниил, Алина и Ника поехали в одном такси, а Миша и Маша — в другом. По дороге в клуб они молчали, наслаждаясь этим моментом. Внутри каждого теплилась надежда, что вечер будет хорошим.

Они приехали в маленький клуб «Мерлин». Друзья принялись наливаться. Все были на танцполе, кроме Ники — она сидела у барной стойки, глядя в свой бокал. К ней подошёл Ян.

— Что грустишь? — спросил он, садясь рядом.

— Настроение не очень, — ответила Ника, не поднимая глаз.

Ян заказал четыре шота, и они выпили. Ника стала веселее. Они вышли на танцпол, и Ника, поддавшись эмоциям, поцеловала Яна.

— Что ты хочешь на самом деле? — спросил он, чуть отстранившись.

— Ну, я думаю, мы оба знаем ответ, — ответила Ника, глядя ему прямо в глаза.

Даниил заметил, что Алина выглядит уставшей, и предложил отвезти её домой.

— Мы уезжаем, — сказал он друзьям. Было всего девять вечера.

— Езжайте, — ответили они.

Даниил и Алина сели в такси и уехали.

— Ника, Маша говорила, что здесь есть кабинки, — сказал Ян. — Может, возьмём одну?

Она согласилась, и они отправились в V.I.P.-зону.

Миша и Маша ушли на второй этаж бара, где была квартира Маши. Поднявшись, они продолжили пить вдвоём, разговаривая о том, что их тревожило.

В кабинке Ян обнял Нику со спины и начал целовать её шею. Его руки скользили по её телу, и она отвечала взаимностью. В комнате была хорошая шумоизоляция, и никто не слышал её стонов. Ян был доминантным и применял грубость, но Ника не сопротивлялась — она отдалась этому моменту, чувствуя себя желанной.

Алина и Даниил, вернувшись домой, увидели, что Вита спит, и не стали её будить.

— Может, выпьем? — предложил Даниил, доставая бурбон.

Алина согласилась. Они пили, разговаривали, смеялись. Даниил поцеловал Алину, и она ответила на поцелуй. В этот момент в комнату зашла Вита — она хотела пить после сна. Она заметила целующихся и быстро вышла, сделав вид, что ничего не видела.

Она переоделась и выбежала из дома, решив уехать в бар, чтобы забыть увиденное. Внутри неё кипела обида, смешанная с чувством одиночества.

Вита бежала по ночной улице, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Она не знала, куда бежит. Она просто знала, что не может оставаться в этом доме. Не могла смотреть на них. Не могла чувствовать себя лишней. Она всегда была наблюдателем — в школе, в жизни, даже в этой команде. Она видела, как Миша смотрит на Машу, как Алина смотрит на Даниила, как все они смотрят друг на друга. И она чувствовала себя тенью, которая просто есть рядом. Она остановилась у фонаря и прислонилась к холодному столбу, пытаясь перевести дыхание. Внутри неё кипела обида, смешанная с чувством одиночества. Она хотела быть частью этого мира, но чувствовала себя чужой. И она не знала, как это исправить.

Тем временем из клуба выходили Ника и Ян. У входа они столкнулись с Витой, которая в спешке заходила внутрь. Вита подошла к бару и заказала три шота. Выпив, она почувствовала чей-то взгляд и обернулась. За ней стоял бармен Дима, который только что пришёл на смену.

— Привет, — сказал он, улыбаясь. — Хочешь, сделаю тебе классный коктейль?

— Давай, — ответила Вита, чувствуя, как алкоголь уже начинает кружить голову.

Дима красиво налил напиток и протянул ей.

— У меня никогда не было парня, — призналась Вита после пары коктейлей, глядя на него с надеждой.

Дима приготовил ей ещё один, который оказался очень вкусным. Вита выпила и стала заметно откровеннее.

Ян и Ника ехали домой в такси. За окнами мелькали огни ночного города, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Ника молчала, глядя в окно, а Ян держал её за руку, чувствуя, как её пальцы слегка подрагивают. Он хотел что-то сказать, но решил, что слова сейчас не нужны — она должна прийти в себя сама.

В доме Даниил и Алина всё ещё сидели на кухне. Пустые бокалы стояли на столе, свет лампы мягко освещал их лица. Алина смотрела в окно на тёмный сад и думала о том, как странно всё складывается. Даниил молча налил ей ещё немного бурбона, и она взяла бокал, не глядя на него.

Приехав, Ян и Ника зашли внутрь и присоединились к ним на заднем дворе. Воздух был прохладным, звёзды едва проглядывали сквозь облака. Ника села на качели и обхватила себя руками, будто замёрзла. Ян сел рядом, молча обнял её за плечи. Алина и Даниил переглянулись, но ничего не сказали — тишина была красноречивее любых слов.

Через некоторое время во дворе послышались шаги. Это была Вита, которая приехала с Димой. Она шла быстро, натянув куртку, а он — чуть позади, засунув руки в карманы. Зайдя в калитку, Дима увидел Нику. Все, кроме Даниила, знали, что у них было. Ян по лицу Ники понял всё. Он резко встал с качелей, и в его взгляде зажглась холодная ярость.

Ника подняла голову и встретилась глазами с Димой. Её лицо побледнело, и она попыталась подняться с места, но Ян уже шагнул вперёд.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил он, сжимая кулаки.

— Это не твоё дело, — ответил Дима, но в его голосе не было уверенности.

— Ошибаешься, — процедил Ян и, не выдержав, ударил его. Удар пришёлся в челюсть — глухой, тяжёлый звук разнёсся по двору. Дима пошатнулся, но удержался на ногах.

— Какого хрена? — закричала Вита, толкнув Яна в плечо. — Кто тебя просил?! Ты вообще не знаешь, что у нас было!

— Зато знаю, что у тебя не было с ним, — ответил Ян, глядя на неё с холодом. — И то, что этот человек сделал Нике, я никогда не забуду.

Ника расплакалась и, резко встав, убежала в дом. Её шаги гулко раздавались по лестнице, потом хлопнула дверь. Ян проводил её взглядом, но не пошёл следом — он понимал, что ей нужно время.

Вита отошла к Диме и помогла ему подняться с земли. Он молча вытер кровь с разбитой губы и кивнул на выход. Вита взяла его за руку, и они вышли за калитку. Перед тем как уйти, Вита обернулась:

— Вы все одинаковые, — сказала она с горечью. — Думаете, что знаете, как лучше.

Они ушли, оставив остальных в тяжёлой тишине. Ян стоял на дорожке, сжимая кулаки, а Алина и Даниил молчали, не зная, что сказать. Было слышно только, как вдалеке залаяла собака и где-то за окном проехала машина.

Ян тяжело выдохнул и опустился на качели рядом с пустым местом, где только что сидела Ника. Он провёл рукой по лицу, и в его глазах промелькнула усталость.

— Она никогда не простит меня, — тихо сказал он, глядя в землю.

Алина подошла к нему, положила руку на плечо и ничего не ответила. Иногда молчание — лучшее, что можно дать человеку.

В доме было тихо. Все разошлись по своим комнатам, не говоря друг другу ни слова. Лестница скрипела под ногами, свет в коридоре тускло мерцал, и казалось, что сама ночь накрыла этот дом своей тяжёлой, непроницаемой тишиной. Каждый ушёл, чтобы пережить этот вечер в одиночестве, не зная, что ждёт их завтра.

Глава 5

Утро встретило всех серым, пасмурным светом. Тяжёлые тучи нависали над домом, и казалось, что сама природа чувствует напряжение, витающее в воздухе. Где-то вдалеке слышались раскаты грома — приближалась гроза, но никто не обращал на это внимания. Все были слишком погружены в свои мысли.

В доме было тихо — слишком тихо для того места, где обычно кипела жизнь. Слышно было только, как тикают часы на стене и где-то вдалеке гудит холодильник. Казалось, что даже воздух замер в ожидании чего-то важного.

Маша и Миша так и не приехали. Их комната была пуста, и никто не решился их будить — все понимали, что им нужно время. Все поняли, что сегодня работа идёт без них. Ян уехал по делам ещё затемно — ему нужно было разобраться с поставками на складах, и он ушёл, даже не попрощавшись. Ника и Вита отправились к театру Элеоноры — ждать окончания её репетиции. Даниил и Алина заняли позицию возле дома Элеоноры.

Алина сидела в машине, глядя на окна дома, который она так хорошо знала. Она чувствовала, как внутри неё поднимается холодное спокойствие. Сегодня не было страха. Сегодня была только решимость. Она сжала руль и перевела дыхание. «Я сделаю это», — сказала она себе. — «Я сделаю это ради всех, кого она уничтожила. Ради себя. Ради справедливости».

Между Витой и Никой висело напряжение — они почти не разговаривали. Каждая минута в машине казалась вечностью. Такая же стена отчуждения выросла между Даниилом и Алиной. Ночь, проведённая в одном доме, оставила слишком много невысказанного, слишком много вопросов, на которые никто не хотел отвечать.

Ребятам было очень тяжело находиться друг с другом после этой ночи. Каждый чувствовал вину, обиду или сожаление, но никто не решался заговорить первым. В воздухе висела такая тишина, что можно было услышать, как бьются сердца.

Ника сидела за рулём, сжимая его так, что побелели костяшки пальцев. Она смотрела на дорогу, но мысли её были далеко. Она думала о том, как всё перевернулось за последние дни. Как она оказалась в центре всего этого. Как её друзья, которые когда-то были её опорой, стали её болью.

Ника смотрела на дорогу, но видела перед собой лицо Димы, его усмешку, его руки, которые когда-то причиняли ей боль. Она сжала руль крепче. «Я не позволю ему снова контролировать меня», — подумала она. — «Я не позволю никому контролировать меня. Никогда больше».

Рядом молчала Вита, глядя в окно на серое небо. Дождь начинал накрапывать, оставляя на стекле тонкие струйки воды, которые стекали вниз, словно слёзы. Тишина между ними была тяжелее любого разговора — она давила на них обеих, и каждая чувствовала, что должна что-то сказать, но никто не решалась.

— Вита, зачем ты это делаешь? — наконец спросила Ника, не поворачивая головы. — Сначала Миша, потом Дима...

Голос её звучал устало и горько. Она устала от этой игры, от того, что её друзья разваливаются на части.

— Ника, я не делаю это специально, — ответила Вита, и в голосе её слышалась усталость, смешанная с отчаянием. — Я просто попадаю не в то место и не в то время. Это не я планирую, это просто случается. Понимаешь? Просто случается.

Она повернулась к Нике, и в глазах её была мольба о понимании.

— Я не хочу никому причинять боль. Я просто... я просто пытаюсь жить. И иногда я ошибаюсь. Но я не делаю это специально.

— Просто случается? — Ника повернулась к ней, и в глазах её вспыхнула злость. Она сжала руль так, что побелели костяшки пальцев, и её голос стал резче. — Ты знаешь, что Маша влюблена в Мишу? Ты знаешь, что она плакала из-за тебя?

Она говорила с такой болью, будто сама пережила это.

— Она сидела на кухне и рыдала, а ты даже не подошла к ней! Ты просто ушла и сделала вид, что ничего не произошло.

— Я не знала, — тихо сказала Вита, и в её голосе впервые послышалось сомнение. Она опустила глаза, и голос её дрогнул. — Я не хотела её обидеть. Клянусь, я не знала, что она чувствует к нему.

— Но ты обидела, — сказала Ника, и голос её дрогнул. — И ты даже не чувствуешь себя виноватой.

Она смотрела на подругу с болью и разочарованием. Вита всегда была для неё примером — сильной, независимой, уверенной. А теперь она видела, что за этой маской скрывается человек, который не знает, как быть с собой.