Идеальное убийство

— Кто там? — раздался голос Элеоноры — уставший, сонный, но в нём чувствовалось напряжение.

— Это Даниил, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Можно поговорить?

Элеонора открыла дверь. Она стояла в коридоре, заплаканная, растерянная, с тёмными кругами под глазами. Она выглядела разбитой, уничтоженной своей собственной ложью. И ему было почти жаль её. Почти.

— Что случилось? — спросила она, и голос её дрожал. — Ты знаешь что-то о Саше? Он где? Ты знаешь, где он?

Даниил смотрел на неё. Она выглядела жалко. Разбитой. Он почти пожалел её.

— Я не знаю, где он, — сказал он. — Но я знаю, что ты потеряла его.

Элеонора побледнела. Её руки дрожали, когда она прижимала их к груди.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, и в её голосе появилась тревога.

— Я знаю, что ты сделала с Алиной, Элеонора, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я знаю всё. Я знаю, как ты разрушила её жизнь.

Элеонора попыталась что-то сказать, но он остановил её.

— Не надо оправдываться. Я не за этим пришёл. Я хочу помочь тебе. Но сначала ты должна мне кое-что дать.

— Что? — спросила она, и в голосе её мелькнула надежда.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он, глядя на её сумку, стоящую на лавочке. — Твоя сумка упадёт, если ты не поставишь её аккуратно.

Элеонора, растерянная, посмотрела на сумку, потом на него. Она доверяла ему — и это было самым страшным. Она наклонилась, чтобы поднять её, и в этот момент Даниил вытащил ключи из её кармана. Быстро, незаметно. Она ничего не почувствовала.

— Вот, — сказала она, протягивая ему сумку. — Ты хотел что-то сказать?

— Я хочу, чтобы ты знала, Элеонора, — сказал он, и голос его звучал ровно, почти сочувственно. — Всё будет хорошо. Я постараюсь помочь тебе. Но Саша может не захотеть говорить с тобой. И ты должна быть готова к этому.

Элеонора кивнула, и Даниил развернулся, чтобы уйти. Его руки дрожали, но он заставлял себя быть спокойным. Ему нужно было уйти до того, как она поймёт, что случилось.

— Я дам тебе знать, — сказал он, обернувшись. — Если у нас что-то получится.

Элеонора улыбнулась, словно ребёнок, и он отправился к машине. Сев в машину, он сжал ключи в руке и выдохнул. Ян ничего не спросил. Только посмотрел на него и сказал:

— У тебя получилось.

— Получилось, — ответил Даниил, и голос его был лишён эмоций.

Он завёл машину, и они поехали обратно домой.

Когда они вернулись, Даниил зашёл в дом вместе с Яном. Он прошёл через гостиную, не останавливаясь, и спустился в подвал, где уже ждала Алина. Ян последовал за ним, но остановился у входа, скрестив руки на груди, молча наблюдая за ними. В подвале было тихо, только лампы освещали стол, на котором лежали карты и схемы. Алина сидела за столом, её пальцы нервно перебирали бумаги. Она подняла голову, когда Даниил вошёл.

— Готово, — сказал он, кладя ключи на стол перед ней.

Алина взяла их. Они были холодными и тяжёлыми в её руках. Она смотрела на них, чувствуя, как внутри неё поднимается смесь облегчения и тревоги.

— Ты как? — спросила она, поднимая на него взгляд.

Даниил стоял перед ней, и она видела, как напряжены его плечи, как он сжимает кулаки. Его лицо было бледным, но он держался.

— Нормально, — ответил он. — Всё прошло гладко. Она ничего не заподозрила.

— Ты уверен? — переспросила она, заглядывая ему в глаза.

— Да, — сказал он. — Я видел её. Она была разбита. И она думает, что я помогу ей вернуть Сашу.

— Теперь нужно сделать копию, — сказала она, меняя тему. — Оригинал мы вернём, чтобы она ничего не заподозрила.

Даниил взял ключи и вышел из подвала. Алина осталась сидеть, слушая, как его шаги затихают на лестнице. Через несколько минут он вернулся — в руках у него было две связки: одна — копия, вторая — оригинал.

— Копия готова, — сказал он, кладя их перед ней.

Алина взяла обе связки. Она смотрела на них, чувствуя, как внутри неё поднимается напряжение.

— Теперь нужно очистить оригинал и вернуть его, — сказала она.

Они сели за стол и начали работать. Даниил сидел напротив неё, их пальцы почти соприкасались, когда они передавали друг другу ключи. В комнате царила тишина, прерываемая только тиканьем часов на стене. Алина работала в перчатках, аккуратно протирая каждую поверхность, чтобы на них не осталось никаких следов. Она чувствовала его взгляд на себе, но не поднимала головы.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил Даниил, нарушая тишину.

— Нет, — ответила она, и голос её дрогнул.

Алина замерла. Её руки остановились, и она медленно подняла голову.

— Даниил, я не могу сейчас говорить об этом, — сказала она. — Мы должны закончить дело. Всё остальное — потом.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Потом.

Они закончили чистку в тишине. Когда всё было готово, Алина сняла перчатки и посмотрела на ключи. Оригинал блестел в свете лампы, чистый и безликий. Копия лежала рядом.

— Теперь нужно вернуть оригинал обратно, — сказала Алина.

— Я займусь этим, — сказал Даниил, забирая оригинал.

Даниил взял оригинал ключей в руки. Они были холодными и тяжёлыми, и он чувствовал их вес не только на ладони, но и в душе. Это был последний шаг перед тем, как план начнёт осуществляться. Он надел тонкие перчатки, чтобы не оставить отпечатков, и вышел из подвала, оставив Алину одну с копией.

На улице уже начало темнеть. Вечер опускался на город, заливая улицы оранжевым светом фонарей. Даниил сел в машину и поехал к дому Элеоноры. Дорога заняла всего несколько минут, но они показались ему вечностью. Он думал о том, что сейчас сделает — и о том, что будет после.

Припарковавшись неподалёку, он вышел из машины и направился к подъезду. Сердце билось быстро, но руки были спокойны. Он знал, что должен сделать это без единой ошибки.

Он подошёл к двери и нажал на домофон.

— Кто там? — раздался голос Элеоноры — всё такой же уставший, сонный.

— Это Даниил, — сказал он. — Я хотел проверить, как ты.

Элеонора открыла дверь. Она выглядела так же разбито, как и утром. Волосы были растрёпаны, глаза красные.

— Ты вернулся, — сказала она, и в голосе её слышалась смесь удивления и надежды.

— Я подумал, что тебе не стоит быть одной, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал искренне. — Можно войти?

Элеонора кивнула и отошла, пропуская его. Она провела его в гостиную, где на столе стояла недопитая бутылка вина. Она села на диван, жестом предложив ему сесть рядом.

— Ты говорил, что поможешь мне, — сказала она, глядя на него с надеждой. — Ты говорил с Сашей?

— Ещё нет, — ответил Даниил, садясь в кресло напротив неё. — Но я хочу, чтобы ты знала — я сделаю всё, что могу. Он не хочет говорить с тобой, но, возможно, он захочет говорить со мной.

Элеонора кивнула, и её глаза наполнились слезами.

— Я не знаю, что делать, — сказала она, и голос её дрожал. — Я так виновата перед ним. Я всё испортила.

— Ты действительно многое испортила, — сказал Даниил, и в голосе его слышалась холодная искренность. — Но сейчас не время для самобичевания. Тебе нужно подумать о том, как двигаться дальше.

Она смотрела на него, словно пытаясь найти ответы в его глазах. А он смотрел на её сумку, стоящую на полу рядом с диваном. Ему нужно было подойти к ней, но он должен был сделать это естественно.

— У тебя есть ещё что-то, что может помочь ему понять твои чувства? — спросил он, делая вид, что задумался. — Может, записка или что-то личное?

Элеонора поднялась и подошла к сумке, ища в ней блокнот. Даниил встал следом, делая вид, что хочет помочь ей. Она наклонилась, и в этот момент он быстро и бесшумно опустил руку в её карман, положив ключи обратно.

— Вот, — сказала она, протягивая ему блокнот. — Я написала ему письмо.

Даниил взял блокнот, надеясь, что она не заметила его движения.

— Я передам ему, — сказал он, убирая блокнот во внутренний карман. — Но я не могу обещать, что он ответит.

Элеонора грустно улыбнулась и снова села на диван.

— Спасибо, Даниил, — сказала она. — Ты единственный, кто хочет мне помочь.

Даниил смотрел на неё, чувствуя лёгкую горечь во рту. Он помог ей — но не так, как она думала.

— Мне пора, — сказал он, поднимаясь. — Мне нужно кое-что сделать.

Элеонора кивнула, не задавая лишних вопросов. Он вышел из квартиры, и только когда за ним закрылась дверь, он позволил себе выдохнуть. Он стоял в подъезде, прижимаясь спиной к холодной стене, и чувствовал, как в груди отпускает напряжение. Она ничего не заметила.

Он вышел на улицу и сел в машину. Несколько минут он просто сидел, глядя на тёмное небо, и пытался успокоиться. Потом завёл двигатель и поехал домой.

Когда он вернулся, Алина всё ещё сидела за столом в подвале, глядя на копию ключей. Он спустился к ней, и она подняла на него глаза.

— Всё на месте, — сказал он, и голос его звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Она ничего не заметила.

Алина выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец начинает отпускать.

— Хорошо, — сказала она, глядя на копию ключей, которая лежала на столе. — Теперь у нас есть доступ.

Вечер опустился на город, заливая улицы оранжевым светом фонарей. Вита и Маша сидели в машине недалеко от дома Элеоноры, наблюдая за подъездом. Задание было простым — следить, фиксировать, не вмешиваться. Но напряжение витало в воздухе, и обе чувствовали, что сегодня что-то произойдёт.

— Ты видишь? — спросила Маша, вглядываясь в темноту.

— Вижу, — ответила Вита. — Она идёт.

Элеонора вышла из подъезда, оглянулась по сторонам и направилась к скамейке у дороги, где её уже ждал мужчина. Он сидел, засунув руки в карманы, и, казалось, просто ждал автобуса. Но Вита сразу заметила — он слишком внимательно смотрел по сторонам.

— Это он, — сказала Вита, приглядываясь. — Тот самый мужчина, который уже передавал ей свёрток.

— Я вижу, — ответила Маша. — Что он ей дал?

Мужчина достал из кармана конверт и передал Элеоноре. Она быстро убрала его в сумку и развернулась, чтобы уйти. Мужчина поднялся и направился в сторону остановки.

— Я пойду за ней, — сказала Вита, открывая дверь машины. — А ты следи за ним.

— Будь осторожна, — сказала Маша.

Вита выскользнула из машины и направилась к остановке, где Элеонора уже стояла в очереди. Она встала неподалёку, делая вид, что смотрит в телефон. Элеонора села в маршрутку, и Вита зашла следом. Она аккуратно подвинулась к ней, стараясь не привлекать внимания.

Когда маршрутка тронулась, она ждала момента. Ей нужно было действовать быстро и незаметно. Через пару остановок Элеонора пересела поближе к двери, и Вита поняла, что она собирается выходить. Она сделала шаг вперёд, нарочно пошатнулась и врезалась в неё, извиняясь:

— Простите, я нечаянно!

Элеонора только нахмурилась, но Вита уже вытащила конверт из её кармана. За секунду до того, как она успела что-то понять, Вита развернулась и вышла из маршрутки, оставив Элеонору внутри.

Она отошла в сторону, чувствуя, как сердце колотится от адреналина, и, убедившись, что никто не смотрит, набрала Машу.

— Я взяла свёрток, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Встретимся у машины.

Через несколько минут они уже сидели в машине, и Маша открывала конверт дрожащими руками. Вита следила за её лицом, и, когда та побледнела, спросила:

— Что там?

Маша развернула фотографии, и они обе замерли. На снимках была Алина вместе с Даниилом — они стояли у дома, разговаривали, улыбались. Фотографии были сделаны в разные дни, и на каждой было чётко видно их лица.

— Это новые фотографии, — сказала Вита. — Она следит за ними. У неё есть снимки Алины и Даниила.

— Значит, она знает, — тихо сказала Маша. — Это плохо.

— Нам нужно сказать Алине, — ответила Вита. — Сейчас же.

Они завели машину и поехали домой. Всю дорогу Маша держала фотографии в руках, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Если Элеонора знает про Даниила и Алину, значит, она может быть готова к тому, что они готовят ей.

Когда они приехали, в доме было тихо. Все уже собрались в подвале — Алина сидела над планом, Даниил стоял у карты, Миша и Ян о чём-то спорили, Ника раскладывала бумаги. Вита и Маша зашли внутрь, и их лица сразу сказали остальным, что что-то не так.

— У нас проблема, — сказала Вита, кладя фотографии на стол.

Алина взяла их в руки, и её лицо застыло. Она смотрела на снимки, где она улыбалась Даниилу, и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Что это? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Элеонора продолжает следить за тобой, — сказала Маша. — Эти фотографии только что передал ей какой-то мужчина. Вита успела забрать свёрток.

Алина сжала фотографии в руках. Она смотрела на них, и внутри неё поднималась холодная ярость. Элеонора не остановилась. Она продолжала следить, продолжала собирать информацию. Она не собиралась сдаваться.

— Она знает про Даниила, — тихо сказала Ника. — Значит, она знает, что вы вместе.

— Мы не вместе, — сказала Алина, но голос её дрогнул.

Даниил посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он чувствовал, как внутри него поднимается тревога — не за себя, за неё.

— Это всё ведёт к чему-то плохому, — сказал Миша, сжимая кулаки. — Если у неё есть такие снимки, значит, она готова к тому, что мы собираемся сделать. Она может быть на шаг впереди.

— Нам нужно залечь на дно, — сказала Алина, и голос её был твёрдым. — Мы должны быть осторожнее. Пока этот мужчина не перестанет следить, мы не можем рисковать.

— Я запомнила его лицо, — сказала Вита. — Мы можем проверить, появляется ли он около дома.

— Хорошо, — ответила Алина. — Мы разделимся. Миша и Маша, вы пойдёте гулять и посмотрите, бывает ли он на нашей улице. Остальные будут ждать здесь.

Миша кивнул и посмотрел на Машу.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она.

Они вышли из дома, оставив остальных в напряжённой тишине. Алина смотрела на фотографии, которые лежали перед ней, и чувствовала, как внутри неё закипает холодная решимость. Она знала, что это только начало.

Миша и Маша шли по улице, делая вид, что просто гуляют. Вечер был тёплым, но они чувствовали, как воздух становится тяжелее с каждым шагом. Они держались вместе, стараясь быть незаметными.

— Ты видишь что-то подозрительное? — спросил Миша, оглядываясь по сторонам.

— Пока нет, — ответила Маша. — Но если он здесь, мы должны его заметить.

Они прошли через сквер, и тут Маша остановилась.

— Смотри, — сказала она, указывая на мужчину, который стоял у остановки. — Это он.

Миша проследил за её взглядом. Тот самый мужчина стоял у скамейки, делая вид, что читает газету. Но было видно, что он наблюдает за домом.

— Не подходим к нему, — сказал Миша. — Просто запомним его. Мы должны сообщить остальным.

Маша кивнула. Она сделала несколько снимков на телефон и убрала его в карман. Они развернулись и пошли обратно к дому, чувствуя, как напряжение внутри нарастает.

Когда они вернулись, все были в сборе. Алина подняла голову, когда они вошли.

— Это он, — сказал Миша. — Он у остановки. Следит за домом.

— Значит, он не уйдёт, — сказала Алина, и голос её был холодным. — Мы должны действовать сейчас.

Ребята вышли с заднего двора и направились к мужчине, который всё ещё стоял у остановки, делая вид, что читает газету. Он не заметил их приближения — слишком сосредоточился на доме. Миша подошёл к нему первым, изображая растерянного прохожего.

— Извините, вы не подскажете, как пройти к улице Ленина? — спросил Миша, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Мужчина поднял голову, и в этот момент Миша резко поднёс к его лицу плотный платок, пропитанный хлороформом. Тот дёрнулся, попытался отстраниться, но было поздно — через несколько секунд его глаза закатились, и он обмяк.

— Быстро, — сказал Ян, оглядываясь по сторонам.

Они подхватили безвольное тело и быстро понесли его в сторону леса, который начинался неподалёку от дома. Ветви деревьев скрывали их от посторонних глаз. Там, в темноте, они опустили мужчину на землю и стали ждать, пока он очнётся.

Через несколько минут мужчина застонал, пришёл в себя и попытался сесть. Он смотрел на них расширенными глазами, пытаясь понять, где находится.

— Кто вы? — спросил он, и голос его дрожал. — Что вам нужно?

— Мы те, кто хочет задать тебе несколько вопросов, — сказал Даниил, присаживаясь на корточки перед ним. — Ты работаешь на Элеонору, верно?

Мужчина побледнел. Он понял, что они знают.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — попытался он.

— Не надо врать, — сказал Миша, и в голосе его слышалась сталь. — Мы знаем, что ты передавал ей свёртки с фотографиями. Мы видели тебя.

Мужчина замолчал. Он понимал, что отрицать бесполезно.

— Меня зовут Андрей, — сказал он наконец. — Я работаю частным детективом. Но я не профессионал. Я любитель. Я работаю на Элеонору уже три года.

— Три года, — медленно повторил Даниил. — Она платит тебе за то, чтобы ты следил за людьми?

— Да, — кивнул Андрей. — В основном за Алиной. Она хотела знать, где она бывает, с кем встречается. Она платила хорошо, и я не задавал лишних вопросов.

Даниил поднялся и отошёл в сторону, обдумывая услышанное. Потом он вернулся и сказал:

— Мы проверим, говорит ли она тебе правду. Ты позвонишь ей и спросишь, хочет ли она, чтобы ты продолжал следить за Алиной. Мы будем слушать.

Андрей посмотрел на него, не понимая, что происходит.

— Если ты сделаешь это, мы отпустим тебя, — сказал Даниил. — И заплатим тебе больше, чем платит она.

Андрей колебался, но кивнул. Он понял, что у него нет выбора.

Даниил вытащил из кармана Андрея телефон и набрал номер Элеоноры. Он включил громкую связь, чтобы все могли слышать.

— Алло, здравствуйте, Элеонора, — сказал Андрей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Алина сейчас уехала вместе с Даниилом куда-то. Мне ехать за ними или нет?

— Здравствуйте, — ответила Элеонора, и в её голосе послышалось напряжение. — Да, мне нужно знать всё. Я вам за это деньги плачу.

— Элеонора, я так подумал, я больше на вас работать не буду, — сказал Андрей.

— В смысле? — голос Элеоноры стал резче. — Мы с вами уже три года работаем, всё было нормально. Вы хотите больше денег? Не переживайте, я заплачу.

Даниил сбросил вызов и убрал телефон в карман. Андрей смотрел на него с тревогой.

— Я сделал, что вы просили, — сказал он. — Что теперь?

Даниил вытащил из кармана крупную сумму денег и протянул ему.

— Андрей, вы не переживайте, мы вам заплатим, — сказал он. — Берите деньги и уходите. Забудьте, что видели нас. И забудьте про Элеонору.

Андрей взял деньги и, не задавая лишних вопросов, поспешил уйти. Он исчез в темноте леса так же быстро, как появился.

Ребята стояли в тишине, глядя ему вслед.

— Ты думаешь, он уйдёт и не вернётся? — спросил Ян.

— Деньги говорят громче слов, — ответил Даниил. — Он не вернётся.

Утро после этой ночи встретило их серым, тяжёлым светом. Низкие тучи нависали над домом, и казалось, что сама природа чувствует напряжение, которое висело в воздухе. В доме было тихо — слишком тихо для места, где жили восемь человек.

Алина сидела на кухне с чашкой кофе, который уже давно остыл. Она смотрела в окно и думала о том, как всё изменилось за последние дни. Она не спала всю ночь — мысли о фотографиях, о слежке, о Саше и Данииле не давали покоя. Она прокручивала в голове каждую деталь, каждое слово, каждый взгляд. Она знала, что должна быть сильной, но внутри неё всё дрожало.

Она слышала шаги на лестнице и поняла, что кто-то спускается. Через мгновение в дверях появился Даниил. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, лицо было бледным, но его глаза были ясными и внимательными. Он подошёл к столу и сел напротив неё.

— Ты не спала, — сказал он, и это был не вопрос. Он знал это, потому что сам не сомкнул глаз.

— Не могла, — ответила Алина, не поднимая глаз. Она смотрела на остывший кофе, чувствуя его холод через стенки чашки. — Слишком много мыслей.

Даниил помолчал, глядя на неё. Он видел, как она напряжена, как сжимает чашку так, что побелели костяшки пальцев.

— Ты думаешь о нём? — спросил он, и в голосе его слышалась сталь.

Алина подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Я думаю о том, что мы должны сделать, — сказала она. — Остальное не важно.

Даниил хотел что-то сказать, но в этот момент на кухню спустился Саша. Он остановился в дверях, увидев их, и на мгновение между ними повисла тяжёлая тишина.

— Я не помешал? — спросил Саша, и в голосе его слышалась горечь.

— Нет, — ответил Даниил, поднимаясь. — Я уже ухожу.

Он вышел, оставив Сашу и Алину вдвоём. Саша медленно подошёл к столу и сел на место Даниила.

— Он злится, — сказал Саша.

— Он имеет на это право, — ответила Алина.

Алина поднялa на него взгляд. В глазах её была усталость, смешанная с чем-то, что он не мог прочитать.

Она встала и вышла из кухни, оставив его одного. Саша смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него всё переворачивается.

Вечером телефон Саши зазвонил. Он взглянул на экран и замер.

— Это она, — сказал он, поднимая глаза на Алину.

— Ответь, — ответила Алина, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Саша взял трубку.

— Алло, Саш, ты можешь приехать, пожалуйста? — голос Элеоноры дрожал. Она явно плакала.

— Нет, не могу, — ответил Саша, стараясь говорить спокойно. — Что случилось?

— Катя умерла, — сказала Элеонора, и её голос сорвался на рыдания. — Мне очень плохо, Саш. Пожалуйста.

Саша замер. Он слышал, как она плачет, и внутри него что-то дрогнуло. Он знал, что она манипулирует им, но не мог просто так бросить её.

— Я приеду, — сказал он и сбросил вызов.

Алина смотрела на него, и в её глазах была смесь боли и понимания.

— Ты едешь к ней, — сказала она, и это был не вопрос.

— Я должен, — ответил Саша, избегая её взгляда. — Она сказала, что Катя умерла. Я не могу просто...

— Я понимаю, — перебила Алина. — Езжай

Саша собрался и поехал к Элеоноре. Он взял с собой Даниила — не потому, что нуждался в поддержке, а потому что хотел, чтобы между ними всё наладилось.

В машине они ехали молча. Саша смотрел на дорогу, Даниил — в окно. Тишина между ними была тяжёлой, но никто не решался её нарушить.

— Даня, — наконец сказал Саша, — и долго ты будешь на меня обижаться?

Даниил повернулся к нему. В его глазах не было злости — только усталость.

— Я не обижен, — ответил он. — С чего ты это взял?

— Ты перестал со мной разговаривать, — сказал Саша. — Ты смотришь на меня так, будто я тебя предал.

Даниил помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты не предал меня, Саша, — сказал он. — Но ты не понимаешь, как это выглядит со стороны.

Саша не ответил. Он знал, что Даниил прав, но не мог ничего изменить. Они доехали до дома Элеоноры, и Саша вышел из машины.

В этот момент Алина уже сидела в своей машине неподалёку. Она не могла остаться дома, зная, что Саша едет к Элеоноре. Она не знала, зачем она здесь, но чувствовала, что должна быть рядом. Она перебрала в голове тысячу сценариев, но ни один не казался ей правильным.

Она увидела, как Саша и Даниил вышли из машины, как они направились к дому. Элеонора выбежала навстречу Саше и уткнулась лицом в его плечо. Она плакала, и Саша обнимал её.

Алина вышла из машины. Она подошла к Даниилу и взяла его за руку. Даниил удивлённо посмотрел на неё, но не отстранился.

— Привет, Элеонора, — сказала Алина, и голос её звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Я слышала, что случилось. Соболезную.

Элеонора подняла голову и посмотрела на Алину. В её глазах мелькнула злость, но она быстро взяла себя в руки.

— Спасибо, — сказала она холодно.

Алина и Даниил отошли в сторону. Даниил посмотрел на неё, и в его глазах был немой вопрос.

— Зачем ты приехала? — спросил он.

— Плохое предчувствие, — ответила Алина.

Она не знала, как объяснить ему, что чувствовала. Она просто знала, что должна была быть здесь.

Они стояли в тишине, глядя, как Саша обнимает плачущую Элеонору. Алина чувствовала, как внутри неё всё сжимается, но она не показывала этого.

— Ты не должна была приезжать, — сказал Даниил. — Ты только делаешь себе больнее.

— Я знаю, — ответила Алина. — Но я не могла остаться дома.

Саша наконец отстранился от Элеоноры. Он что-то сказал ей, потом повернулся и пошёл к своей машине. Элеонора смотрела ему вслед, и на её лице была смесь боли и злости.

Саша сел в машину и уехал. Алина и Даниил проводили его взглядом.

— Поехали, — сказал Даниил. — Нам здесь больше нечего делать.

Они сели в машину и поехали домой. Всю дорогу они молчали, и каждый думал о своём.

Вернувшись домой, Саша сразу пошёл к Алине. Она сидела на диване, глядя в одну точку. Саша сел рядом.