Наследница тёмного мага. Исцеление тьмой

Удивительно, но конвоир принял приказ Оскара и кивнув, ответил:

—

Понял.

Короткий разговор и вот, их ведут к экипажам. Оскар впереди, ему не одели нефритовые наручи, в силу добровольного заключения. Мусони шла следом, и кто-то мягко подталкивал её в сторону, противоположную экипажа Оскара.

—

Нет. Мы едем вместе, — запротестовала она.

—

Не переживай, Шадур находится в подземельях дворца короля, — спокойно сказал Оскар, обернувшись.

Если он решил, что это успокаивает — очень ошибается. Возможно для Оскара всё вокруг привычно и безопасно, но ей лучше всего с ним.

—

Тем более. Мы всё равно в одну сторону. Я поеду с тобой.

—

Экипаж для заключённых лишен удобств и чистоты, — холодно подметил Оскар. — И рассчитан на одного.

—

Мне всё равно. Мне…страшно без тебя, — тише добавила Мусони, озираясь на людей в масках.

Она не врала. Почему-то казалось, что если они разлучатся сейчас, то больше не встретятся. А это есть самый страшный кошмар.

—

Некрасиво везти гостью в грязной повозке, — он покачал головой.

—

Мне всё равно. Я еду с Оскаром, — добавила она громче, обращаясь к конвоирам.

Тот лишь пыхнул сипящим звуком и плавным движением руки пригласил обоих внутрь экипажа для преступников. Интересно, стража со всеми так любезна, или Оскар особенный узник?

Экипажи без упряжи, но Мусони успела заметить, как от рук стража, что сидел на месте кучера, исходили эфирные нити. Не сложно предположить, благодаря чьей силе придёт в движение металлическая, похожая на бочку, конструкция на колёсах. Полностью литая, а вместо окон по бокам узкие прорези.

—

Еще не поздно передумать, — предложил стражник, указывая на экипаж, похожий на карету, что стоял неподалёку.

—

Нет, я еду с Оскаром, — упрямо повторила Мусони и первой залезла внутрь бочки для преступников.

За Оскаром закрыли дверь и экипаж пришёл в движение. Со стороны кучера приоткрылось узкое оконце-прорезь, и раздался рычащий голос стража в маске:

—

В Соулграде ввели комендантский час. Теперь разгуливать позднее восьми не только небезопасно, но и противо канонам. Королева выпускает в мир новых тварей, и те частенько ведут именно ночной образ жизни.

—

Типа Экскрантусов, — подтвердил Оскар. — Мы встретили одного на корабле.

Многозначительное молчание.

—

Экскрантусы не ошибка природы, ими не становятся случайно, — сказал Оскар в размышлении.

—

Да. Королева создает их с целью убивать. Причём, по нашим данным, она смогла ими то ли управлять, то ли защищаться от их нападений. Во всяком случае, на её половине они не лютуют.

Мусони пыталась не соскальзывать к самому низкому уровню бочки, держась за прорези и выглядывая на улицу. Погруженная во мрак, она освещалась редкими фонарями с белесо голубым огнем. В некоторых окнах горел свет. Вдруг экипаж резко вывернул, по инерции кидая Мусони в сторону Оскара, что сидел в самом начале бочки у окошка кучера. Он ловко поймал её, чем спас голову от удара о стену, окатив теплом рук. Она оказалась где-то в области его твёрдой груди, среди раскинутых ног.

—

Лучше оставайся здесь, — придержал он её руку, когда Мусони хотела вернуться назад. — Тут самое устойчивое место.

В темноте бочки не имелось и малейшего источника света, кроме прорезей по бокам. Для элурантропа это не проблема, а обычному человеку приходилось тяжеловато. Поэтому Оскар притянул Мусони обратно и усадил спиной к себе. Она не сопротивлялась, но старалась не строить ложные надежды и откинуть воспоминания о человеке, который посмел сидеть с ней в такой позе первым. Все-таки Обелиск испортил приличную долю моментов, которые с правильным человеком становятся тёплыми воспоминаниями.

Экипаж снова тряхнуло, на этот раз завернули в другую сторону. Угол улицы оказался довольно хорошо освещен, и Мусони заметила, что второй экипаж, в котором могла ехать она, следует за ними.

—

Мы едем не по главной улице? — спросил Оскар, закинув голову немного вверх.

—

Нет. В целях безопасности приходится каждый раз выбирать новый маршрут, — ответил рычащий голос кучера. — Быстро домчим, кроме нас ночью никто не катается.

Экипаж заметно ускорился, в прорезях завыл ветер, а дома слились в неразличимую массу. Они разогнались по прямой, и Мусони могла только гадать, какой длинной может оказаться эта дорога.

Оскар придерживал её одной рукой, локоть которой лежал на его колене, а кисть на колене Мусони. Он молчал, и она не начинала разговор, а только надеялась, что у него действительно есть план, и это спокойное дыхание, что касается её макушки, не показное.

Внезапно позади раздался оглушительный грохот, и в бочку с пленниками полетели мелкие щепки и камни.

—

Андрас! Вперёд, не останавливаться! — в голосе стража звучала тревога.

Слева что-то бухнуло, на миг освещая бочку ярким светом. Справа грохот и толчок. Экипаж повело, но он выровнялся, заметно теряя скорость. Ещё один удар пришёлся спереди, так, что всех подбросило. Пока Мусони хватала воздух ртом, не в силах поинтересоваться, в чём дело, Оскар знал каждый удар магической силы.

—

Экскрантусы! — закричал стражник, где-то в конце бочки, со стороны двери.

Следом прокричал пару заклинаний, судя по воплю монстров, весьма успешно. Рык слева — заклинание — жалобный вопль. Скрежет когтей по железу справа.

—

Роверио

! — и вновь скулёж монстра.

Мусони закрыла уши руками. С каждым убитым экскрантусом, она думала, что, если это её друг Том?

Ещё несколько нападений монстров успешно отбиты, и экипаж начал вновь набирать скорость, как вдруг страж сзади закричал не своим голосом и стих. Тем временем впереди снова раздался грохот, похожий на взрыв, сведя скорость поездки практически на нет.

Рык голодных монстров окружал. Он резонировал внутри бочки особым эхом, что проникал в самую душу.

—

Откройте дверь, — приказал Оскар, стукнув в стену кучера, но борьба, что происходила снаружи, заглушила его голос.

Мусони вдруг осознала, что тишина снаружи нарушается только рыком. Ни заклинаний, ни голосов. Похоже, все стражи мертвы. Их окружили монстры, но ей совсем не страшно. И не потому, что бочка из толстенного листа железа. Нет. Просто она совсем не боится экскрантусов. Перестала бояться из-за Тома.

Звук магической битвы, снова жалобный вой подбитых монстров. Неужели не все стражи погибли? Или подоспела подмога? Женский голос разбрасывал проклятия. Знакомый женский голос. Оскар заметно напрягся и перестал дышать.

Звук открываемого замка сопровождался довольным, почти мурлыкающим голосом:

—

Ну, кто у нас сегодня впал в немилость Короля?

Их озарила вспышка света, и Мусони спрятала лицо ладонями.

—

Вот это встреча, — Рексана опустила сияющий перстень и улыбнулась. — Оскар Эрдол, а с ним…

Её лицо сменило миловидную маску на раздражение. Из всех людей встреча с новоиспеченной сестрой бесила больше всего.

Проморгавшись, Мусони впилась в Рексану жаждущим взглядом. Слова Сильванимов звучали так отчетливо, будто они прямо сейчас рядом, и шепчут ей со всех сторон. На груди сестры висит её медальон, и он сверкнул золотистым сиянием, словно приветствуя. Заметив взгляд сестры, Рексана нервно схватилась за него и нахмурилась. Мусони улыбнулась — интересно, он по-прежнему жжёт, реагируя на негативные эмоции? Особенность, по которой она ни дня не скучала.

—

Ладно, — выдохнула Роксана, отступая назад. —Двойной улов лучше, чем ничего. Выбирайтесь, вас освобождает королева и предлагает своё покровительство.

—

Благодарю, но сегодня ты ничего не поймала. Здесь нет желающих примкнуть к рядам экскрантусов королевы, — ответил Оскар, аккуратно отодвигая Мусони, чтобы встать на ноги и запереть дверь камеры.

—

На этот раз я не стану спасать тебя из Шадур, а твой друг Итан… — с издёвкой начала она.

Её горло оказалось в захвате. Оскар мог свернуть ей шею прямо здесь и сейчас, он был практически уверен, что она виновата в смерти друга, но засомневался всего на секунду, взвешивая все последствия. Щелкнув пальцами, Рексана развеялась в воздухе, оставляя в тисках Оскара пустоту.

Наблюдавшая из-за его спины Мусони, неосознанно держала себя за горло и перестала дышать, будто только что душили не Рексану, а её саму. Она молчала, собирая воедино обрывки фраз. Оскар не оборачивался, пытаясь унять дрожь, вызванную внутренним зверем, что желал мести и крови.

Слабак, жалкий трус! — рычал зверь, и бился внутри, словно в клетке.

Его борьба настолько очевидна, что Мусони ничего не оставалось, как стихнуть и ждать, хотя бы до тех пор, пока из горла парня перестанет раздаваться рык.

Скоро подоспела подмога из стражников в масках тигров и обычных боевых магов. Голос Оскара, объясняющий произошедшее, звучал непривычно низко. Почти как звериный рык. Пытаясь прийти в себя, Мусони молча сидела на прежнем месте. Ей предложили выйти, но она опасалась увидеть тела мертвых Экскрантусов, ставших людьми.

—

До замка немного осталось. Можно пройтись в сопровождении конвоя, — сказал Оскар, предлагая ей руку. — Идём. Они не станут нападать второй раз.

—

Там… есть тела?

Оскар обернулся, заглянул вперёд.

—

Нет. Стражи уже всё убрали.

Несмотря на его слова, выйдя наружу, Мусони ещё раз осмотрелась. Тел и правда нигде нет.

—

Повезло, что Бонуми решила ехать с вами, — сказал один из стражей, возвращаясь с обследования их пути. — Другой экипаж разорвали в мелкую щепу, и выживших среди стражей, к сожалению, нет.

Ощущения не подвели Мусони, но она не предполагала ничего подобного. Она переживала не за себя, а за Оскара, который и бровью не повёл. Ей нужно поучиться его хладнокровию, хотя бы для того, чтобы лучше управлять своей тьмой.

Впереди прямой дороги, слегка уходящей вверх, возвышался величественный замок, в точности такой, как в сказках. Со множеством башен, с воздушными мостами, соединяющие их, и заостренными крышами. Не хватает только пары парящих драконов для полного погружения в сказку.

Проходя с краю длинной дороги, над головами то и дело возникали воздушные, сделанные будто из хрусталя, мосты, соединяющие края улицы. Оскар объяснил, что днём здесь очень интенсивное движение, а под действием эфира любой экипаж мчит куда быстрее гоночных автомобилей. Поэтому появились такие надземные и подземные переходы, а ещё Узы — круги из символов, благодаря которым можно перемещаться на небольшие расстояния. Эта улица одна из семи прямых дорог, расходящихся от дворца словно лучи солнца, их основная задача — транспортная. Есть пешеходные улочки, что идут в параллели, а ещё кварталы с каналами — излюбленное место отдыха Соулградцев.

Оскар уточнил, что дальше идёт территория города, которая с начала войны принадлежит королеве. Там много торговых улиц, а также академии и лаборатории. Замок Эльдория, дом Королевы, парит над краем основного города.

—

Город негласно делится на кварталы. Всё началось с лекарей и зельеваров, которые, по естественным причинам обосновались на границах с лесом, — говорил Оскар, глядя на замок. — К ним присоединились друиды, предпочитая лесную прохладу и горные озёра, душным улицам. Маги янтток наоборот, держатся ближе к центру города, к месту, где больше всего эфирной силы. Квартал Янтток мы проходим прямо сейчас.

—

Почему здесь больше всего эфирной силы? — спросила Мусони, продолжая на ходу осматривать разноцветные здания.

—

Из-за Осколков Иртноса. Самый огромный под скалой замка, а его более мелкие части рассыпаны под землёй. История их появления древна, как магия.

Снова осколки Иртноса. Долг щемил сознание.

Она размышляла о Рексане, о наказе Сильванимов, и внезапной тоске по медальону. Оскар чуть не придушил Рексану, и в тот миг голову посетила внезапная мысль: «Что, если её убьёт кто-нибудь другой?»

Тогда медальон вновь при ней, а руки чисты. От собственных мыслей стало тошно.

По мере приближения, замок становился всё величественнее и массивнее. Вероятно, при свете дня город прекрасен, и Мусони с нетерпением ждёт возможности рассмотреть его с высоты одной из башен.

Воздух сотрясло грохотом.

Земля задрожала.

Разнёсся оглушающий гул.

Одним из первых отреагировал Оскар. Пока остальные переглядывались, гадая, в чём причина, он безошибочно обернулся назад.

Ему нужна высота, чтобы убедиться в своих ощущениях. Пользуясь Узами, он переместился на площадку ближайшей башни. Один взгляд, доля секунды, и его громкий голос, звучит как приказ:

—

Свяжитесь со всеми! Атака Королевы! Воздух!

Стража реагировала быстро, без лишней паники. Используя магию, они поднимали всех на защиту.

Темное небо вдруг приобрело светлые оттенки. Сердце Мусони забилось в горле, при виде ослепительных звёзд, что неслись в их сторону, оставляя в небе мерцающий хвост.

Снова грохот. Земля затряслась. Небо стало светлее, и вслед первым, ещё летящим на них звездам, встал второй, более разреженный ряд. Свет завораживал, а мерцание так вообще, зачаровывало своей красотой, но Мусони внезапно осознала, что это разрушительно. Звезды медленно двигались по небосклону, но дуга неуклонно тянула их вниз, на часть города, принадлежащую Королю. Остаётся только догадываться, чем закончится столкновение. От волнения перехватило горло.

Горячая ладонь Оскара схватила Мусони, утаскивая за собой.

—

Держись ближе, — напомнил он, вставая в круг, и насилу обвивая себя её руками, уже читал заклинание. — Переместимся несколько раз. Не отпускай руки.

Темнота и чувство невесомости накрыло её, не давая передышки заволокло опять, и третий раз, лишая легкие последней капли воздуха.

Они оказались внутри замка, на приличной высоте, и рядом с огромным панорамным окном, ведущим на балкон. Вид с него наверняка прекрасен, а прямо сейчас первые звёзды уже с грохотом и ослепительным светом достигли границы их разделенного войной города.

Не сдержавшись, Мусони ахнула и припала к окну. Стёкла, звеня, дрожали. Откуда-то из темноты, белой сияющей волной, поднимались новые звёзды, а часть города, где успели приземлиться первые, заволокло непроницаемой тьмой.

Материя настолько тёмная, что среди ночи выглядит как разлитая бездна.

Вдруг рядом возник мужчина, заставив Мусони отшагнуть в сторону. Он быстро распахнул двери балкона, впуская внутрь порывы ветра. Его стеклянный взгляд прикован к горизонту, а косматые черные волосы колышатся в такт развивающейся черной накидке. Мусони оглянулась, в поисках Оскара, но не нашла его. Тем временем, мужчина, не обращая на неё внимания, уже стоял у края балкона и громким низким голосом читал длинное заклинание, а по его рукам, всё выше к предплечью, растекался эфир. Он охватывал его, заволакивал легким сиянием, разжигал тело мага, словно пламя. Дыхание перехватило от подобной магии. Красиво. Человек становился похожим на живую звезду, и Мусони прищурилась, а её сердце ухнуло в пятки. Она помнила, как сама была охвачена таким огнем, ощущала мощь, растекающую под кожей. И помнила горькие последствия. Ей стало страшно.

Мужчина разгорался всё ярче, а голос его становился громогласнее. Мусони вцепилась пальцами в раму распахнутой двери, ожидая взрыва, но в момент, когда новая волна звезд почти коснулась земли, мужчина выпустил магический импульс. Тонкие кольца молниеносно достигли магии противника и разбили её, заставив осыпаться миллиардами искр.

Расслабляться слишком рано. Со стороны противника поднималась новая волна звёзд.

Сложа руки, мужчина возобновлял сияние, вновь разгораясь подобно звезде. Вторую волну он разбил ещё быстрее, высоко в небе.

Но в тот же миг противник выпустил новый залп, крупнее и мощнее предыдущего, а мужчина, грузно упираясь руками в резной поручень, был на исходе сил. Он посмотрел на Мусони через плечо пустым холодным взглядом — странно знакомым, и одновременно чужим.

Сзади приближались торопливые шаги.

—

Ваше высочество! Мы готовы!

На ходу разгоняя эфир, к мужчине подбежали шестеро, а Оскар завершал их отряд. Как и другие, он начал читать заклинание, вставая полукольцом за спиной… короля? Выходит, этот мужчина король Люсторан? Он всё ещё смотрел на Мусони, но выпрямился и поднял лицо к горизонту, когда руки двух магов легли ему на плечо.

Снова сияние, но в этот раз его сила питалась от других. Видя, как эфир перетекает от одного мага к другому, вливаясь в спину короля, Мусони догадалась, что они пытаются усилить его.

Следующая волна звезд противника не встретила импульс магии. Нет. Король создал купол. Огромный щит, похожий на разлитое в воде молоко, растекался по небу, защищая границы города.

Несмотря на поддержку, закончив с заклинанием, ноги короля ослабленно подкосились, но Оскар поймал его. Лицо Короля исказила гримасса ненависти к себе, а поглядев на источник поддержки, он и вовсе фыркнул.

—

По тебе плаха плачет, гаденыш, — усмехнулся он, похлопав Оскара по щеке. — Но я как никогда рад тебе, ублюдок!

Глава 11. Зафрит. Связь, о которой невозможно молчать.

—

Упрямство рождено вперёд тебя, Саира! Только не пойму, откуда ты научилась так врать? И не говори, что умолчать и сказать неправду это разные вещи!

На колкое замечание Владыки, Оаза вскинула брови и продолжила играть пальчиками с котёнком, на спине которого красовались крохотные крылья.

Саире оставалось только молчать. Если отец, погруженный в заботы Зафрита, и мог спустить дочери с рук небольшие недомолвки и был просто рад, что она вернулась невредима, то мать не упускала ни одной детали. К пифии не ходи — она сразу поняла, что Яомин ликан, но дала шанс им раскрыть правду. Их благополучный провал мог стоить Яомину жизни, однако теперь он герой. Потерев зудящее плечо, Саира очередной раз нетерпеливо посмотрела на дверь. Ликан уже несколько дней борется с неизвестным ядом. Лекари сказали, будь на его месте обычные маги, то смерть оказалась бы мгновенной.

Восточный зал для приёмов небольшой и уже погрузился в прохладу. Владыка Исар стоял возле балкона, выходящего на внутренний двор. Саира сидела в одном из семи кресел, окружающих трон дугой.

—

Итак, что ликан забыл на Зафрите?

—

У него благородные намерения. Единственная его цель — освободить народ ликанов от рабства.

В разговор встряла Оаза, намеренно вытягивая голос выше обычного:

—

Тенебрис? Освободить клан разбойников и убийц? Ты это называешь благородством, дочка? Позволить этой заразе разгуливать по всему миру?

—

Они совсем не такие! У них есть культура, история. Я своими глазами видела внутренний уклад их жизни, как они воспитывают детей, отношения в семьях, бытовые обязанности. Тенебрис создали устрашающую маску, чтобы защититься и защитить простых людей от возможного столкновения с собой! — голос Саиры был твёрд, подобен Владыке. — Яомин дипломат. Он пытался договориться с Дамином, но тот обманул его. Возможно наши библиотеки могут помочь ликанам освободиться. Поэтому мы здесь. Я помогаю ему, потому что…

Она замолчала. Нить. Родимое пятно на её спине. Как на это отреагируют родители? Оаза тут же напряглась и во внимании подняла на дочь лицо. Владыка медленно повернулся и сел на широкий трон-тахту.

—

Хорошо. У меня нет причин сомневаться в тебе, дочка. А ликан… — он оглядел семью влажным взглядом. — Ликан заслужил доверие. Я выдам Яомину привелегию посещать любую библиотеку, но ты будешь помогать ему.

Лицо Саиры просияло, она тут же обняла отца, поцеловала в обе щеки и отпросилась покинуть приём. Он кивнул, подталкивая дочь к Оазе.

Женщина продолжала буравить дочь, выискивая в ней скрытые мысли, но настроив голос на ласковый тон, сказала:

—

Анэль согласилась стать моей ученицей, и я перевела её в Аларион Звёздного пламени. Она не сможет видеться с вами как раньше. У меня очень высокие требования.

Кивнув, Саира коснулась руки матери лбом и выпорхнула за дверь, едва не сбив с ног наперстника Муэвира. Он принёс отчёты о поимке нападавших и свиток с посланием из Соулграда. А заодно одарил принцессу хмурым взглядом.

Приняв документы, Владыка попросил оставить их с Оазой наедине. Лянзара, подобрав под себя ноги на тахте, в расслабленной позе читала свиток.

—

Оказавшись в ловушке, нападавшие покончили с собой путем сожжения заживо, — констатировал Владыка, потирая переносицу. — От них ничего не осталось, кроме скукоженного в комок скелета.

—

Я уверена, что Соулград здесь не при чём, и сожжение вместо плена — живое тому доказательство, — подтвердила Лянзара, медленно сворачивая свиток. — Люсторан считает, что Аур Серпис вполне способны на такой шаг, и я с ним соглашусь. Они Каражаман, им нельзя верить.

—

Я сейчас же распоряжусь, чтобы ноги их не ступало на земли Зафрита.