Снять маски Путешествие в Аэдор

Подойдя ближе, я взялась за амулет. Приложила руку к костям и тихо выдохнула:

— Requiescant in pace.

Энергетический остаток от жестокого убийства начал медленно формироваться в свободной руке. Блеклое жёлтое свечение — как свет давно умершей звезды.

— Все они были светлыми, — тихо выдохнула я.

Склонила голову в последнем прощальном жесте. Взяла шар меж ладоней и отпустила в воздух.

Он резко разлетелся по крепости — на миг озарив пространство ярким солнечным сиянием. Тепло прокатилось по телу, словно кто-то обнял из-за спины. Спасибо, — шептали души. — Спасибо.

А потом — мрак и холод вернулись.

Пробежалась взглядом по предворотной площади. И убедившись: остатки неупокоенных душ отправились за завесу, продолжила путь к цитадели.

Проходя мимо небольших сооружений, услышала тихий плач. Резко обернулась, пытаясь найти источник. Но звук появился так же резко, как исчез.

Я здесь не одна.

Это заставило напрячься. Отошла к стене и затаившись, начала прислушиваться.

Через пару минут от одного из домов — кажется, бывшего амбара — послышался шорох. Осторожно приблизившись, я заглянула внутрь.

На остатках затхлого сена спали люди.

Округлив глаза от увиденного, я хотела поинтересоваться — но быстро поняла: нищие. Они спали, крепко прижавшись друг к другу. Оборванная грязная одежда. Между взрослыми — дети. В таких же обносках.

Худые и бледные будто тени, тех веселых и озорных детишек, которых мне довелось встретить не так давно в столице Гетенбурга.

Это было настолько сильное различие, что возникло стойкое понимание глубокой пропасти, меж этими, лишь не давно начавшими жить людьми.

Они были настолько низкого сословия, что вынуждены селиться рядом с опасными существами. Жаль их. Возможно, именно здесь, под боком у злобного духа, они нашли пристанище. Крыша над головой — уже счастье.

Стоит ли расправляться с призраком?

Я быстро выкинула дурацкие мысли. Сколько жизней уже было загублено? Сколько будет еще?

Нет, может сейчас он не трогает их, но однажды войдя в фазу полного безумия, он уже не будет убивать изменников, он убьют любого живого.

Вспомнив об увиденном перед входом, я уже более уверено продолжила путь, оставляя нищих в амбаре. Судя по обустройству, они там провели достаточно времени, и если дух их пока не трогал значит, не тронет и сегодня. С этими мыслями я вошла во вторые ворота и оказалась на главном плацу.

Взглянув вверх — на одной из башен виднелся силуэт, пронзенный остриём. Тело висело на пике, раскинув руки, лицо обращено к небу. Похоже, бедняга выпал из окна, пытаясь сбежать от мстительного духа. Вороны кружили над останками, время от времени клевавая плоть.

Несчастный дурак.

Оглядев сооружение со всех сторон, я пришла к выводу, что открытого прохода нет, а значит где-то была иная лазейка внутрь. Нищие заперли любые входы и выходы в это здание. Думаю они пытались мнимо отгородиться от него, столь глупым способом или просто для того, чтобы дети не лезли внутрь.

Походив еще не много во круг я так и не нашла входа, а попытавшись открыть хоть одну дверь или окно было ощущение, что их намертво приварили.

Почесав затылок, единственной мыслью было вернуться к тем нищим и узнать о входе, где-то точно должна была быть лазейка. В цитадели всегда делали выходы или..

Замерев от очевидности мысли, я быстро покрутилась и увидела поодаль от себя колодец.

При штурме, если враг прорвался в стены, последним оплотом была цитадель. Оставшиеся воины и мирные люди могли прятаться неделями. Но без воды — невозможно.

Значит, есть тоннель.

Вода поступала не из самого колодца — иначе враг перетравил бы всех. Вода шла из грунтовых вод от цитадели в колодец, а оттуда — дальше, вниз. Иногда ею наполняли рвы вокруг крепости.

Если проход цел и воды не так много — смогу проникнуть.

Возвращаться и будить нищих не хотелось. Понимала, во что может вылиться моё желание уберечь их от злого духа.

Взяла камень, бросила вниз и начала считать. Послышался тихий глухой стук — если бы не магически улучшенный слух, не услышала бы.

Колодец был не особо глубок, а самое главное пуст. Значит либо проход завален и мне все же придется пообщаться с местным населением, либо же вода просто покинула это место.

Сильного выбора не было, а потому достав веревку я намертво привязала ее узлом двойной восьмерки.

Скинув второй конец верёвки в бездну, подняла взгляд к башням. Тёмные силуэты врезались в ночное небо — молчаливые стражи проклятого места.

«Иногда, чтобы подняться в самый верх, стоит спуститься ниже», — вспомнились слова наставницы.

Кто бы мог подумать, что её древние советы однажды спасут мне жизнь.

Что ж. Вперёд.

Резко выдохнув, я посмотрела вниз. Там, в непроглядной черноте, будто раскрывая свои объятия, ко мне взывала сама тьма. Холодная. Голодная. Древняя.

И я начала спуск.

Веревка скрипела, натирая ладони. Камни осыпались вокруг, тая во тьме.

И уже скоро, я оказалась на сыром, илистом дне — колодец был мёртв. Но интуиция не подвела: прямо вёл небольшой узкий ход — через который когда-то текла живительная влага.

Вода ушла, но остался путь.

Опустившись на корточки, я собиралась проползти — как что-то свалилось сверху.

Стремительно. Беззвучно.

Отчего я подпрыгнула, выхватив кинжал, и схватила незнакомый предмет. Готовая атаковать...

И только тогда до сознания долетел тихий, мерзкий хохот. Эхом скатившись по стенам, разносясь по дну колодца:

— Я жду тебя, Тёмная... Иди ко мне...

Голос был шелестом мёртвых листьев. Шёпотом из-за могилы. Угрозой, что ждала своего часа.

А в моих руках оказалась порванная верёвка.

Порванная?!

Взглянула вверх — там, в зеве колодца, издевательски хохотал призрак. Его силуэт метался в лунном свете, словно демон, выпущенный из клетки.

Он следил за мной с самого начала. Заманил в ловушку.

Теперь был только один путь — вперёд. В конце тоннеля меня будет ждать он.

— Пусть тебя сожрёт огненная саламандра! — от злости выкрикнула я.

В ответ — тишина. Лишь эхо моих слов замерло в сырых стенах.

Тварь.

Тоннель был тесным и сырым. Двигаться по нему — настоящая пытка. Руки и колени скользили, чавкая в иле. На лицо то и дело падали волосы, лезли в глаза, оставляя грязные следы.

Проползла ещё немного. И ещё. Воздух становился всё тяжелее. Вода хлюпала в ушах.

Тьма. Холод. Грязь.

Вконец обозлённая, покрытая с ног до головы грязью и в сырой одежде, я вывалилась из тоннеля.

Переводя дыхание, легла на сырой песок — без зазрения совести, без стыда. И смотрела в тёмный каменный потолок, с которого свисали паутины пыли и каких-то водорослей.

О, темные. Какой кошмар.

Окончательно придя в себя, поднялась на ноги. Быстро найдя лестницу, ведущую наверх.

Время поквитаться.

Не теряя времени, влетела на следующий этаж — и замерла.

Перед глазами предстала ужасная картина. На одной из стен висел скелет в доспехах — прикованный посередине, будто на кресте. Всё тело было оплетено плющом. Лианы обвивали его плотным коконом, словно растение в прямом смысле поглотило несчастного, оставив в назидание другим.

Лишь лицо — искажённое болью, застывшее в безмолвном крике — и руки, тянущиеся к кому-то, стоявшему на моем месте, остались не тронуты.

Напоминание? Предупреждение?

Прислушавшись, я не нашла следов энергии. Значит, всё давно растворилось в пространстве. Возможно, его душа тоже.

Пройдя немного дальше по коридору. Обнаружила ещё одну лестницу, ведущую выше. Собралась подняться — как земля под ногами вдруг задрожала.

Что за…?

Пол начал уходить из-под ног. В полной темноте, где не было ни одной свечи, заметила притаившуюся магическую лиану — дикий плющ, пульсирующий зловещим светом.

Теперь понятна, причина смерти того мужчины.

Смертоносное растение погубило его. А теперь выбрало мишенью меня.

Едва мысль успела оформиться в голове, как лианы бросились ко мне — десятки зелёных щупалец, стремящихся сомкнуться вокруг тела.

Увернулась — но не полностью. Душегуб задел плечо, оставив багровый след на разорванном рукаве белой рубахи.

Чёрт!

Чертыхаясь, я выпустила в чудовище струю зелёного пламени. Услышав криккрик, похожий на металлический скрежет, будто ржавые ворота скрипнули на ветру. Растение корчилось от боли, лианы дёргались, скручиваясь в узлы.

Не давая передышки, призвала огненный клинок — лезвие вспыхнуло в руке зеленым пламенем. И я тут же отсекла ползущие лианы — они упали на пол, извиваясь, словно змеи.

Затем снова обрушила огонь туда, где на стене висел скелет. Монстр ответил новым воплем — гораздо громче, от которого заложило уши.

Нечего расслабляться и терять бдительность.

Разбежавшись, я ухватилась за ближайшую лиану, позволив ей обмотать ногу. Подтянулась руками к бутону, спрятанному за обломками брони.

Но растение решило иначе.

Резко рвануло меня вниз — пальцы соскользнули по гладкой поверхности. Я падала, успев сгруппироваться...

...но оно не дало даже секунды передышки.

Подбросило тело обратно в воздух — и направляя меня прямо в раскрывшуюся пасть монстра.

Что ж в моей жизни бывали моменты, когда приходилось прыгать в рот того или иного монстра, оказываться в их желудках заживо проглоченными.

Даже однажды побывала в пасти драконадракона. Конечно если бы не ранее проглоченный им рыцарь, чей кинжал застрял у него в небе, мне бы так и не довелось узнать строение полости рта чешуйчатого.

Но чтобы меня сожрала какая то ромашка переросток, это было выше моей гордости, а потому в последний момент, от злости за испытанные мучения в тоннеле и подмоченную репутацию, пусть свидетелями оной стали лишь эти холодные мертвые стены…

Я от души шарахнула рвотным проклятием в пасть гадины.

Не ожидавший такой подлянки Душегуб, резко отпустил меня, и я вновь упала на землю, кубарем откатываясь от него. Тот же замер на мгновение пытаясь понять происходящее и мне хватило этого.

Вихрем, я взметнулась вверх, да бы не стать свидетелем того, что сейчас польется из пасти той мухоловки.

Оказавшись на следующем этаже, передо мной открылся необычайный вид. В центре был размещен сад над открытым небом, окружённый аркадой, разрушенные и разбитые статуи Великих богов окружали это место.

Некогда ухоженные плодоносящие деревья были полностью оплетены сорняками. Трава была выше обычного человека, мощеные камнем дорожки, покрывала грязь и песок, оставляя лишь смутное представление того, насколько это место было прекрасно и сколько жизни царило в нем.

Пройдя вдоль сада, я увидела несколько проходов, но заметив в одном из коридоров свет, решила что он приведет к той самой бойнице, где якобы обитает призрак.

Оказавшись внутри, я выглянула наружу, это действительно оказалось то самое окно, про которое говорил дух. Только призрака здесь и в помине не было.

В помещении ярко озаряя его, горел факел, судя по пламени, огонь был зажжен магическим путем. Подойдя ближе и подняв его с пола, я взмахом руки хотела потушить огонь, но пламя не поддалось. Нахмурившись, я вновь попыталась погасить его, но вновь меня ждала не удача.

Поставив тот в подставку и взглянув на него под другим углом, ничего особенного я не обнаружила. Решив, что можно и так оставить, направилась обратно в сад, откуда зашла в уже другой коридор и по лестнице поднялась выше.

Не став останавливаться на других этажах, я дошла до жилых комнат и начала исследовать их. Призрак, будто затаившись не показывался, что заставляло чувствовать напряжение.

Не смотря на начало своего пути по крепости и хищного цветочка в подвале, здесь не было ни одного скелета или намека на проклятое место. Наоборот, здесь было уютно и если навести порядок, то даже можно сказать, что это место просто уснуло в ожидании новых жильцов.

Исследуя комнату за комнатой, я осторожно продвигалась вперед, как вдруг в одной из стандартных солдатских жилищ, на столе, обнаружился чей-то дневник, судя по подчерку его вёл мужчина в годах.

Открыв на первой попавшейся странице я пробежалась по той взглядом:

“Семнадцатый день осады. Припасы на исходе, но вода и плоды в саду дают нам преимущество. Где помощь?“

Четко выверенными движениями были выведена слова. Судя по всему этот дневник вёл решительный мужчина с военной выправкой, привыкший скорее командовать, чем подчиняться.

“День двадцать второй, ночью была атака. Несколько десятков врагов попытались пробраться через южный вход. К счастью, наши лучники оказались на высоте. Потерь среди рыцарей почти нет, но я потерял друга — сержанта Зальмьера. Стрела угадила прямо в сердце... Надеюсь, подкрепление придет раньше, чем Абранты снова нападут.”

— Абранты?

Это не вероятно. Я глазам не хотела верить.

Пролистав на самую первую страницу, я увидела надпись, которую изначально решила пропустить: “Личный дневник, лейтенанта Роджера Орена Гранда, верноподданного Его Величества Эдвина Шерона”.

Испустив протяжный вздох, картинка в голове медленно, но верно начала складываться и то что было в моих руках, было настоящим сокровищем.

Перелистнув страницы дневника дальше, я обнаружила небольшую карточку с изображением семьи: мужчина среднего возраста с едва заметной проседью стоял слегка позади стула, уверенно глядя вперёд с прямой осанкой. Его ясные голубые глаза излучали решительность и внутреннюю силу, но также в них светилась тихая радость.

Одну руку он держал за спиной, а вторую положил на плечо стоящей рядом женщины. На нём была парадная военная форма с орденом Королевского образца, которым ранее награждали за выдающиеся достижения.

Женщину, расположившуюся на стуле, отличала приятная внешность: иссиня черные волосы и светлые карие глаза, почти янтарного оттенка. Её возраст соответствовал возрасту мужчины, а аккуратная причёска, уложенная волосок к волоску, подчёркивала её благородное происхождение.

На ней было простое, но изящное платье без излишних украшений, дополненное золотыми серёжками и небольшой цепочкой с кулоном. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что этот кулон казался мне странно знакомым.

Отложив изучение подвески, мой взгляд переместился на девочку, уютно устроившуюся на коленях женщины. Малышке ещё не исполнилось и трех лет.

У неё были очаровательные румяные щёчки, трогательно доверчивый взгляд больших голубых глаз, унаследованных от отца, и зачёсанные в забавные хвостики густые чёрные волосы, унаследованные от своей матери.

Этот семейный портрет поражал своим очарованием и искренностью чувств, передавал образ идеальной пары, вызывая чувство лёгкой зависти. Вернув карточку на прежнее место, я ненадолго задумавшись, аккуратно закрыла дневник и вернула его на стол.

— Теперь понятно, как эта крепость, стала частью Гетенбурга.

Изначально сооружения “Светлой горы” были частью территории Аэдора, они создали их из солнечного камня, который добывался в Ледяных горах и стал материалом для постройки, и мало кто обладает знаниями, о том как этот камень добыть.

Все так же не отходя от дневника, я смотрела куда-то вдаль, продолжая размышлять об истории этих стен. Интуиция подсказывала забрать дневник и прочитать, будто в нем были сокрыты страшные секреты.

Протянув руку вновь к дневнику, я одернула ее, пытаясь понять, желаю ли получить ответы. Возможно, я бы продолжала бороться с собой и дальше, если бы не шорох за моей спиной и тихий, обезумевший голос, произнесший:

— Вот мы и встретились, Темная.

Мгновенно развернувшись, я приготовилась защищаться, но замерла, встретившись взглядом с привидением женщины, с той самой карточки.

Заклинание оставалось в руке, пока мой взгляд метался между призраком и дневником.

— Это… ты! — еле слышно прошептала я, поражённая встречей.

Ее тёмная аура буквально подавляла.

Желание мести витало вокруг неё, однако она оставалась неподвижна.

Облетев меня и встав так, что стол оказался аккурат между нами. Она нежно провела пальцами по обложке дневника, и тихо сказала:

— О, мои любимые... — слёзы покатились по её бледному лицу.

Через мгновение взгляд изменился, став чёрным и жестоким:

— Ты заплатишь за их смерть!

Она набросилась на меня с криком.

Готовая к атаке, я выпустила заклинание. Попав в нее, оно отбросило призрака назад. И я воспользовавшись шансом, схватила дневник, рванув вниз по коридору.

— Ядрена кочерыжка! — вырвалось в порыве бегства.

Оказавшись на первом этаже, в саду, мне удалось спрятаться за одной из статуй.

Пока я не разберусь, что именно удерживает ее здесь, избавиться от нее никак не получится. Да и сама она, вряд ли расскажет об этом.

Я быстро начала листать дневник, строчки мелькали перед глазами: “Сегодня весь день прошел в ожидании атаки…

…Стрелы сыпятся градом, многие ранены. Солдаты держатся молодцом, но видно, что силы на исходе. Во сне я вижу лицо моей жены и дочери. Интересно, доживу ли я до утра?...

…Продовольствие почти закончилось. Голод заставляет некоторых думать о сдаче, но сдаваться нельзя. Если мы падём, враги смогут продвинуться дальше вглубь наших земель. Наше дело — задержать их как можно дольше. Может быть, завтра прибудет помощь?...

…Они атаковали утром. Волны солдат хлынули на стены. Мы отбивались, сколько могли, но сил оставалось всё меньше. Я увидел приближение огромного тарана. Через полчаса восточные двери рухнули, они ворвались внутрь цитадели…

…Подкрепление так и не пришло. Прощайте мои любимые, вы на всегда в моем сердце… “

Прочитав, последние строки дневника мое тело прошибла дрожь.

Описаное здесь было ужасно, как и мысль что враг все же победил. Но больше меня беспокоило, что в дневнике не было почти ни слова о его жене. Он писал, что видел их во сне, он прощался с ними. Но что стало после? Неужели девочка, как и отец погибла? Что тогда, с той женщиной?

Пыталась припомнить имя из дневника, откинулась спиной на холодную шершавую стену:

— Нариса! Её звали Нариса, — тихим шепотом произнесла я.

Легче дело не становилось.

Когда солнечные лучи коснулись верхушки цитадели, я проходила мимо тех самых восточных ворот, что не когда оказались разрушены противником. Именно они стали концом, последнего боя меж Абрантами и Аэдорцами.

*****

Когда первые солнечные лучи коснулись верхушки цитадели, я проходила мимо восточных ворот — тех самых, что когда-то были разрушены врагом и стали местом последнего боя между Абрантами и Аэдорцами.

Сейчас двери были крепко заперты на массивный деревянный засов, который в одиночку не сдвинуть. Но для мага это не проблема — простое заклинание, и тяжёлая створка поддалась, открывая путь наружу.

Оказавшись по ту сторону крепостных стен, я вышла к старому погосту. Казалось, его не трогали с той самой битвы: трава пробивалась сквозь потрескавшиеся плиты, а большинство могил были безымянными. Лишь на некоторых ещё угадывались стёртые временем имена и даты.

В центре погоста возвышалась стела с высеченными именами. Видимо, потомки решили сохранить память о тех, кто служил здесь, не давая истории кануть в забвение. На камне были имена обеих сторон — и Абрантов, и Аэдорцев. Значит, их прах покоится здесь вместе, смешавшись в одной земле. Это вызывало странное чувство: уважение, смятение и невольный вопрос — сколько боли и примирения вместил в себя этот клочок земли?

Пройдя в конец погоста, под раскинувшимся вековым дубом, я заметила три могилы. Две из них были обычного размера, а по средине была расположена плита немного меньше. Имена на них были стерты временем, оставив лишь смутное представление о том, кому они могли принадлежать. Что-то подсказывало: разгадка ближе, чем кажется.

Присмотревшись внимательнее, я заметила следы на одной из могил: она казалась не ровной и словно не давно раскопанной. Вырвав траву и протерев камень от грязи и пыли, я вынула лист пергамента и грифель. Приложив лист к камню я начала заштриховывать его, на бумаге отпечатались буквы. Солнце, что так вовремя выглянуло из-за стен сооружения осветило лист, на котором были еле различимые буквы "... Гер... Ор... нда... уж и .... ец", все еще сомневаясь, я проделала тоже самое со второй могилой, на ней отразилось " ..Г..иня... иса.. де Гр... любящ... ать..." совместив имеющуюся информацию, выводы сделаные ранее подтвердились. Могилы принадлежали семье Гранд, герцогу и герцогине, а средняя была их дочери.

— Бездна, и что теперь?

Мысли скакали с одного на другое, одни вопросы, ноль ответов. Найденные могилы, не давали ответов на самый важный вопрос: Почему она пробудилась именно сейчас? Взглянув на могилу лейтенанта оценивающим взглядом, я решила, что пора бы пообщаться с герцогиней. Хочет она или нет, но ответы я получу.

Дождавшись, когда земля подсохнет, после ночного дождя, а солнце вновь спрячется за облаками, я начертила пентакль и выстроив защитный барьер на могиле женщины, начала призыв. Можно было бы и так ее найти, но судя по нашей единственной встрече, стоять и ждать пока я помещу ее в ловушку, герцогиня не станет.

— Invoco vos spiritum, qui non potuerunt invenire pacem. Te invoco, spiritum excitatum a somno. Veni ad me, et pugna!

Ветер усилился в мгновение, стоило первым строчкам призыва сорваться с моих губ. Тучи, набрав новую силу, начали лить свои холодные слезы. Насквозь сырая, я стояла, продолжая читать призыв.

"Нельзя отвлекаться, иначе заклинание не сработает", промелькнула мысль. Закончив последние строки, и сделав два паса руками, свечи вспыхнули, ярким зеленым светом. Дух был пойман.

Она появилась медленно, пытаясь всеми силами сопротивляться моей магии, но сила некроманта жестока к мертвым, да и к живым не меньше. Ее лицо кривилось от боли, но она продолжала пытаться вырваться. Окончательно ослабнув в ловушке, женщина с тяжестью упала на колени, замерев словно каменное изваяние. Если бы не ее призрачная оболочка, через которую, как через призму, были видны размытые силуэты травы и кирпичной кладки, можно было бы решить, что это памятник, вознесенный в память, о некогда любящей жене и матери.

Я так же как и она была не подвижна, ветер с дождем, не переставая хлестали мое лицо и тело, не оставляя возможности укрыться от их гнева. Прошло минут десять, прежде чем разъяренная природа отступила, и оставила меня и герцогиню наедине, но не позволяя солнцу увидеть, царившее беззаконие на живой земле.

В мертвой тишине, лишь мое дыхание и стук сердца были ориентирами, что я здесь, а не за гранью. Герцогиня же, стоило последней капле упасть на землю, медленно и грациозно, будто не она, а я являюсь ее заложницей, встала с колен и царственно сложив руки на груди высоко подняла подбородок и надменно произнесла:

— Темные, — будто плевок, — вы вечно забываете свое место. Ты не смеешь призывать меня, безродная шавка! — переходя на крик, закончила разъяренная женщина.

Заломив бровь и встав в позу ее отражения, я столь же надменно произнесла:

— Вы светлые, вечно забываете, как бежали к нам и падали на колени, прося о помощи. Ты обычный злобный призрак, даже не шавка, ту я хотя бы удостоила куском заплесневелого хлеба, — холодно бросила я, в лицо этой обезумевшей.

Нариса же, услышав мои слова, с новой силой налетела на барьер, но чары держали крепко. Испустив протяжный стон, она вновь начала падать на землю, но из упрямства и гордости не позволила себе этого. Злобно смотря на меня из под опущенных ресниц, женщина следила за каждым мои вздохом, но я знала - она ищет слабые места. Покачав головой я медленно подняла руки:

— Я тебе не враг, Нариса. Я пришла, чтобы помочь.

Возможно мои слова прозвучали глупо для нее, но я правда не хотела вредить ей. Лишь отправить за грань, на вечный покой.

Резкий безумный смех пронесся над погостом:

— Ты? Как ты, можешь мне помочь?

Резко оборвав свой смех она гневно уставилась на меня:

— Как ты смеешь полагать, что я приму помощь от тебя? Ты мерзкое проклятое создание, что даже смерть не стала пачкать об тебя руки, — кричала Нариса, но я же закаленная извечными тычками, пинками и бросаемыми в спину проклятиями, молча наблюдала за ней.

Со светлыми всегда так — сначала охотятся на чудовищ, а потом начинают видеть врагов в каждом, кто не вписывается в их представления о правильном. Когда-то даже паладины устраивали облавы на некромантов, хотя нас и так единицы, кому выпал второй шанс. За несколько лет они уничтожили десятки тысяч «ведьм» и «некромантов», будто стали новой инквизицией.К счастью, теперь времена изменились: вместо костров — лишь косые взгляды и натянутые улыбки. Никто ведь не знает, когда в его доме усопший родственник не захочет уйти за грань или какой сосед решит нашептать проклятие.Я думала об этом, наблюдая, как герцогиня, выдохшись, демонстративно отворачивается, становясь полубоком. На губах невольно появилась усмешка: