Снять маски Путешествие в Аэдор

— Даже не думай сбежать, нервный! Ты доставил мне массу неудобств, и за это я буду тебя лечить.

Мои слова прозвучали как приговор, но, судя по притихшему комку, он переваривал поступившую угрозу и ее последствия. Бегло осмотрев кота, я принесла таз к кровати и нашла в шкафу какие-то тряпки. Разорвав их, я смочила и начала осторожно промывать кошачьи раны, морду и лапы. По мере очищения стало видно, что один кошачий бок прокушен, передняя лапа сломана, а ухо ободрано почти до основания. И это все не считая лишая, которым, судя по всему, болело это невинное создание. Черныш выглядел ужасно, исхудавший до предела, когда кожа обнажает все кости маленького хрупкого скелета. Приложив руку к израненному тельцу, я ощутила, как медленно гасла его искра жизни. Как он сумел сбежать от стаи озлобленных собак, оставалось загадкой, но воля к жизни точно имела место.

Кинувшись к сумке, я извлекла флакон с восстанавливающим зельем и чайную ложку со столика. После чего, налив в нее содержимое, аккуратно влила в рот несопротивляющемуся животному. Тот, кажется, проглотил зелье, не почувствовав горький, неприятный привкус, но мне было не до этого – я уже вооружилась обезболивающим и иглой. Обработав края прокушенного бока, медленно, стежок за стежком, начала накладывать швы на бессознательном, маленьком, исхудавшем тельце. Когда я закончила, за окном было давно за полночь, и выдохнув, я перевязала кошачью рану и лапу. После чего вымыла пол и принесла новый таз с водой. Посмотрев на кота, занимающего середину кровати, я растерянно осмотрела помещение. Найдя у стола мягкое кресло, я передвинула его плотно к кровати и осторожно переложила все еще находившегося в бессознательном состоянии кота. Осмотрев окровавленную простынь, просто скинула ее на пол и рухнула без сил на кровать, моментально проваливаясь в царство Морфея.

***********

Громкий стук в дверь моей небольшой комнаты вывел меня из сладких грез. Протерев глаза и зевнув в кулак, мое настроение уже было испорчено. Бросив быстрый взгляд в окно, я размяла шею: за окном солнце давно было в зените, а значит, время обеда. Настойчивый стук прозвучал вновь, и я, уже трижды проклянув незваного гостя, медленно направилась к двери. За ней стоял вчерашний знакомый в темно-синем камзоле и черных брюках, сапоги до икр были начищены, а на поясе висел трофейный меч. Пробежав взглядом снизу вверх, я скептически взглянула на Теодеса.

– Сегодня вы меня решили почтить в более элегантных одеждах? И чем же я обязана этакой чести? – хриплым от сна голосом, скептически выгнула бровь.

Мужчина не дожидаясь приглашения уверенно вошел в комнату, держась так, будто находился в собственных владениях. Осмотревшись, он остановил взгляд на придвинутом к кровати кресле. Подойдя ближе, он обернулся и бесстрастно спросил:

– Ваш кот? – получив утвердительный кивок, он сел на край кровати. Судя по тону и поведению, десница короля здесь не за продолжением вчерашних заигрываний, – Не знал, что чернокнижники заводят животных, или вы на будущее? – посмотрев на сжавшегося и все еще спавшего кота, поинтересовался брюнет, делая намек на жертвоприношение. Захлебнувшись в отчаянном желании запустить в этого ненормального каким-нибудь особенно мерзким проклятием, я замерла, медленно считая до пяти, а после флегматично бросила:

– К вашему сведению, некроманты не прибегают к кровавым ритуалам, если не желают оказаться на костре вместе с черными ведьмами. Да и будь у меня желание создать заклятие с жертвой, я нашла кого-нибудь посвежее и с сильной жизненной энергией, нежели это почти перешагнувшее грань создание.

Десница удовлетворительно хмыкнул и осторожно погладил по голове все перемотанное бинтами животное. Я же понимала, он специально провоцировал меня, проверял. Ох, не к добру это.

– Прошу меня простить, если данный вопрос расстроил вас, – вставая с кровати и приближаясь ко мне, произнес мужчина, – у меня не было намерения огорчать, это лишь праздное любопытство.

– В таком случае ответьте и вы на мой вопрос, – отстраняясь от Теодеса, я обошла его и, сев на место, где только что сидел он, не стала дожидаться дозволения, – что привело вас в мое временное пристанище?

– Я все же решил навестить вас, чтобы закончить наш вчерашний разговор, так сказать, поставить точку в нашей внезапной встрече.

– В таком случае, вышла ошибка, наш разговор как раз таки был окончен еще вчера. Как и внезапной, встречу с вами, я бы не назвала, – сделала намек на то, что он следил за мной.

– Думаю, вы ошиблись, госпожа Фокслэнд, хотя не уверен, что правильно именно так обращаться к вам, – так же с намеком о моем происхождении произнес он, но вопрос остался без ответа, поэтому он продолжил, – что ж, я пришел сюда не обвинять или о чем вы там могли подумать. Я бы хотел сделать вам предложение.

Мммм... вначале спасаете, потом флиртуете, заявляетесь ко мне домой, а теперь хотите сделать предложение? Мне кажется, наши отношения развиваются слишком быстро, – чуть откинувшись на кровать и оперевшись на локоть одной руки, я зазывающе похлопала другой по матрасу. Усмехнувшись на данные действия, мужчина не колеблясь сел на указанное место, после чего медленно навис надо мной, что вынудило меня полностью лечь на спину и смотреть в эти до невозможности темные глаза. Его рука медленно начала скользить по моей ноге, от колена вверх, остановив ладонь, он большим пальцем провел по внутренней стороне бедра, чуть задевая пах. Я выдохнула, не в силах сдержаться от столь нежных и сильных прикосновений, и когда он еще сильнее навис надо мной, поднимая руку в моей талии, тихо выдохнула:

– Надеюсь, ваша невеста не будет против, – все внутри меня ликовало, я была готова зловеще расхохотаться. Ведь с момента, как этот тип своим приходом разбудил меня и морочил голову своими проверками с каменной миной, моя темная сущность только и ждала момента, чтобы отомстить этому хладнокровному гаду, ухмылки я сдержать не смогла и оттолкнув брюнета, спокойно встала, продолжая наблюдать за все еще сменяющимися выражениями на его милом личике.

– Признаюсь, еще никому не удавалось так бесстыдно обвести меня во круг пальца, – взяв себя в руки, уже спокойно произнес лорд Теодеос де Маутхен. На его замечание я никак не отреагировала и вернулась к прежней теме.

Вы хотели сделать мне предложение, и судя по всему, не романтического характера, раз ваше сердце и руки связаны, – не смогла не подлить огня в нашу беседу, – что именно двору угодно от чернокнижницы? – закончив ходить во круг да около, я остановилась возле десницы и с вызовом посмотрела на того. Тео не спешил отвечать, блуждая по мне глазами, но столкнувшись с моим прямым взглядом, встал и оправив полы камзола, вернулся к деловому тону.

Его величество Вильгельм III Горд... – запнувшись на последнем слове, что не могло не заставить меня расплыться в улыбке, Теодеос прокашлялся, – Его величество Вильгельм III Фауст Радион фон Нацллёрн призывает вас, Кассандриэль Фоксленд, и просит о помощи в очищении крепости Лихтенглиммберг.

Закатив глаза от прозвучавшего пафоса, я махнула рукой.

– Ясно, – только и ответила, но кажется, подобный ответ не особо устроил Теодеоса, и он нахмурившись скрестил руки.

– Что означает ваш ответ, госпожа, – весь его тон буквально кричал о том, что он не привык, когда с ним общаются подобным тоном. Извиняться, а уж тем более раскланиваться, я не стала и просто открыла дверь перед гостем, махнув на выход. Брюнет даже не думал двигаться: – Я прошу вас объясниться, – с нажимом продолжил он. Вздохнув, я прошла к сумке, из которой вынула свиток с приглашением. Развернув его, зачитала вслух:

"Моя дорогая подруга,

Имею честь пригласить Вас на исключительное событие, которое происходит раз в десятки лет. Мой дорогой брат, лорд Артион Деонис Брайн Шерон, собирается остепениться. В честь этого грандиозного события, соберется весь цвет западных земель...

– Прочее, прочее, прочее, а вот, – ткнув пальцем в лист, продолжила читать,

...турниры начнутся в первый день недели великого солнцестояния и продолжаться всю неделю. Надеюсь, вы найдете время почтить мою семью своим присутствием.

P.S. Пусть ничто не помешает нам вместе разделить удовольствие от этого великого события, и оно оставит в нашей памяти прекрасные воспоминания на долгие годы.

Ваша дорогая, Катарина Шерон."

Закончив читать письмо, я уставилась на лорда. Тот, в свою очередь, усердно переваривал полученную информацию.

– Я, конечно, предполагал, что вы персона особенная, но что имеете столь влиятельных знакомых... – пытаясь подобрать нужное слово, махнул рукой Тео.

– Это вас удивило, – спокойно подсказала, – в любом случае, я занята и сегодня же покину ваш чудный город, – закончила, вновь указывая на дверь. Мужчина понимающе кивнул, но прежде чем уйти произнес: – Если передумаете, вы знаете, где меня найти, – намекая на королевский двор, бросил он. У меня от его слов возникло желание покрутить у виска. Некромантка добровольно отправится во дворец? Да лучше сразу в пасть дракона. Закончив рассуждения, мысли наконец собрались воедино, что дало понять и мне пора собираться.

Быстренько умывшись и заплетя свои длинные волосы, я скрутила их на затылке, подвела стрелки и, кинув ледяной взгляд в свое отражение, пришла к выводу, что если день не задался с утра, то его может исправить вкусный завтрак, ну или обед. Не долго философствуя, подхватила сумку и только собралась покинуть эти стены, как со стороны кровати послышалось тихое мяуканье. Только тогда в память врезались воспоминания о вчерашней встрече, которая вылилась в другую еще менее приятную. Глубоко вздохнув, я прикинула, есть ли смысл оставлять кота здесь, выкинут ведь или, сжалясь, найдут желающего приютить беднягу, но что-то в глубине души подсказывало, первый вариант куда правдивей. Будь черныш хотя бы здоровым, может даже здесь бы оставили ловить мышей, а так выбросят в яму и забудут. Пока я размышляла, что мне делать с возникшим недоразумением, этот ненормальный котяра, будто чувствуя, что сейчас решается его судьба, попытался спрыгнуть на пол, но вместо этого шмякнулся и заскулил. Не выдержав подобного зрелища, я подошла к тому и осторожно подняла.

– Ну и что прикажешь с тобой делать? Мне ехать нужно и ты не входил в мои планы, но и оставить здесь... - разрываясь между плюнуть и забрать с собой или свернуть шею, чтоб не мучился, я вдруг осознала, что не могу этого сделать, что это маленькое крохотное животное имеет огромную жажду к жизни. Чего стоил его побег от псов, доверие к человеку, а сейчас он готов бороться любой ценой. Взглянув в эти невероятно зеленые глаза, я поняла, все уже решено. Вздохнув от разрывающих на части противоречивых мыслей, я подхватила кота поудобнее и вышла из комнаты. На первом этаже я нашла хозяйку, Вицилию, и, спросив корзину с ненужной тряпкой, поместила на дно кота, сверху осторожно укрыла другой тряпицей и с уже импровизированной переноской направилась в трактир, где планировала улучшить вконец испортившееся настроение. Кот лежал тихо, будто сам не до конца верил, что сегодня его жизнь не будет оборвана.

В трактире было людно, местечко по местным меркам было весьма людным, да и кормили здесь неплохо. За те дни, что мне довелось здесь отобедать, я познакомилась с милой и весьма расторопной девушкой Эли. Девчушка не чуралась темных и не докучала сильно своей болтовней, всегда говорила по делу и подсказала, где найти хорошего травника в городе. Вот и сейчас, стоило мне войти, как она тут же отвела меня к столику и, приняв заказ, тенью метнулась на кухню. Через восемь минут на столе стоял горячий чайник чая, свекольный суп и жаркое. Опустившись на соседний стул, девушка тихо начала говорить:

– Похоже, сегодня вы отбываете, – с ноткой грусти начала она, что не могло не напрячь, но я решила дослушать и узнать, что же она желает получить от меня, – у вас не так много вещей, а это что? – указав на корзину с котом, протянула девушка. Отложив в сторону ложку, я промокнула губы салфеткой и прямо посмотрела на Эли.

– В корзине кот, вчера спасла от собак, нужен? Могу отдать, – сделав паузу и увидев готовую начать отрицать девушку, я перебила и продолжила, – скажи прямо, что тебе нужно, или не мешай обедать. – Конопатая девчонка быстро опустила глаза долу и начала мять фартук, я же сверлила ее взглядом, не давая возможности расслабиться, и это подействовало. Не выдержав, она резко вскинула взгляд и, посмотрев прямо в мои глаза, спросила: – Вы близки с Лордом Маутхен? – после чего вновь спрятала глаза и замолчала, будто ничего только что и не спрашивала. Я же, несколько обескураженная ее вопросом, нахмурилась и хотела было спросить, какое ей до этого дело, как меня осенило: Эли спрашивала не из праздного любопытства и не по своей прихоти, здесь был кто-то, кто знал Тео, близко и ревновал того к одной приезжей. Быстренько кинув взгляд в зал, я выловила нужную фигуру и, растянув губы в хитрой, чуть насмешливой улыбке, облокотилась на стол, выдавая ленивую позу, чуть изогнула спину, дабы были видны изгибы, и накрутила выпавший из прически локон на палец.

– Сложно сказать, в каких мы с Тео отношениях, но в чем я могу быть точно уверена, – доверительно подавшись вперед к подавальщице, которая внимала каждому слову, я сладко протянула, – он с первой встречи так и липнет ко мне, – девушка же, округлив глаза, хотела было отрыть рот, но я вновь перебила, – принеси-ка мне, дорогая, миску воды, – указывая глазами, для кого требуется спрошенное. Эли будто этого и ждала, подскочила и тут же кинулась на кухню, проводив ее взглядом, я вновь посмотрела на место, где была невеста Теодеоса, но той и след простыл. Кажется, все, что она хотела услышать, услышала, и выводы сделала. Усмехнувшись недалекости той, я продолжила обед. Когда же с едой было покончено, и я простилась с Эли, девушка легонько тронула меня за локоть и с виноватым взглядом тихо произнесла: – Простите, что лезла со своими расспросами, вот держите это вам в дорогу, и вот это еще вашему питомцу, – приняв два свертка, я поблагодарила девушку.

– Тебе не стоит так переживать из-за твоих вопросов, я знаю, это была не твоя инициатива, но на будущее лучше держаться подальше от подобных интриг, неровен час можешь попасть не в лучшую ситуацию, и некому будет заступиться за тебя, – дала ей напутствие, а после вышла за дверь корчмы и уже оттуда по большаку в княжество.

Глава 2 Плата за месть

Стоило выехать к Заячьей деревне, как события начали меняться. Проехав поселение, я решила свернуть на короткую дорогу — к мосту Саен. Это помогло бы сэкономить время.

Но чем дальше я ехала, тем больше понимала: что-то не так.

— Слишком долго, — пробормотала я, чувствуя, как по спине ползёт неприятный холодок.

И тут — вместо моста с пограничными стражами — передо мной предстала крепость Лихтенглиммберг.

Она возвышалась на склоне холма, словно древний исполин, застывший во времени. Могучие каменные стены мерцали мягким голубым светом — это последние отблески заката играли на камне, отражаясь от него призрачным сиянием. Каменная кладка поражала — ровные поверхности, целые и гладкие, будто время не тронуло их, несмотря на почтенный возраст. Над мощными укреплениями возносились острые зубцы башен, словно клыки древнего зверя, придавая конструкции атмосферу неприступности.

Крепость окружали бескрайние зелёные просторы полей — пшеничные волны колыхались на ветру, создавая контраст с белым камнем. Она казалась истинным символом древности и силы — одиноким стражем этих земель, забытым всеми, кроме призраков прошлого.

Присмотревшись, я разглядела маленькие оконца, похожие на закрытые глаза, и узкие бойницы — словно щёлочки, через которые кто-то наблюдал. Последние солнечные лучи скользнули по земле у подножия башни, завершая живописную картину уходящего дня. Тени удлинялись, медленно поглощая свет.

Зло выдохнув, я развернула коня и направилась в лес. Но и десяти минут не прошло, как я вновь оказалась у крепости. Деревья будто раздвигались передо мной, пропуская обратно к этим проклятым стенам.

Спрыгнув с коня, я осмотрелась. Прошла из стороны в сторону. Пришла к неутешительному выводу:

— Аушка. Чёртов дух, чтоб тебя!

В сердцах пнула камень — тот отлетел в дерево. С высоты послышалось тихое шипение. Черныш любопытно вытянул шею из корзины, его зеленые глаза блестели в полутьме.

— Хочешь Лешего рассердить, тёмная?

Внимательно посмотрев на ветви деревьев, я наконец увидела Аушку: небольшой зверёныш, чем-то напоминающий кабана. Вот только бивней не было. Вместо передних копыт — лапы с четырьмя пальцами.

Паразит — одним словом.

Схватив с земли камень, я метко кинула — и попала бы точно в цель, если бы эта сволочь не исчезла, чтобы с хохотом оказаться на другой ветке. Закинув одно копыто на другое, он медленно протянул:

— Мдааа... тёмная, а такая недалёкая.

Мой глаз непроизвольно дёрнулся. В сердце полыхнуло раздражение.

— Да пошёл ты...

В духа полетел чёрный файербол — и разнёс ветку, на которой он сидел. Увы, не зацепив этого баламошку. Аушка уже сидел выше, сложив лапы и покачивая головой с притворным сочувствием.

Плюнув на тщетность попыток, я схватила коня под узды и направилась в лес снова.

— Ты не выйдешь из леса, — послышалось сзади. Скорее утвердительно, чем угрожающе.

Остановившись, я чуть повернула голову в сторону духа и холодно бросила:

— Почему?

Аушка — дух троп, хозяин этих мест, хранитель — возник рядом со мной прямо из воздуха. Вернее, из тени между деревьями, где он, судя по всему, и обитал.

Его мех был цвета осенней ночи — чёрно-бурый, почти сливавшийся с корой деревьев, и с сединой на загривке, там, где шерсть топорщилась, образуя подобие гривы. Глаза — единственное, что выдавало в нём не зверя, а нечто древнее и опасное — горели тусклым янтарём, как угли давно затухшего костра. Взгляд был умным. Слишком умным для такого существа.

— Видишь свет в той бойнице? — указал он лапой на крепость. — Там живёт призрак. И любой, кто входил в эти стены, больше не покидал их.

Нахмурив брови, он важно продолжил:

— Крепость Лихтенглиммберг — ловушка для живых.

Я впервые видела, чтобы призрак просил поймать другого. А потому, замерев, изумлённо смотрела на него, но внешне оставалась невозмутимой.

— Значит, ты хочешь, чтобы я избавила крепость от призрака. Но какая тебе выгода?

Аушка оскалился — если можно так назвать движение его морды.

— Выгода? — теперь уже дух удивленно смотрел на меня. — Вы люди все сводите к одному, вместо того чтобы просто принять данность происходящего.

Скептически взглянув на Аушку, я хмыкнула и скрестив руки, вновь перевела взгляд на крепость:

— Значит ты хочешь, чтобы я поверила в твою невинность и желание помочь ближнему, — с небольшой иронией обронила я. — В таком случае вынуждена сообщить я не работаю с духами, только отправляю их в мир иной или в твоем случае развоплощаю.

Намекнула на суть происходящего и чем для духа все может обернуться. Тот же мигом встрепенулся и начал раздуваться, краснея от негодования и метая ругательства в одну темную. Я же безмятежно созерцая его гнев, продолжала стоять, не спеша предпринимать какие-либо действия.

Дух поняв, что его попросту не воспринимают всерьез, плюнул наземь и взметнулся к кронам деревьев.

Решив что разговор окончен, я лишь пожала плечами и вновь взяв за узды коня пошла в лес.

— Лааадно, стой!

Оказавшись рядом со мной, он перегородил путь:

— Эта крепость стоит на границе моих владений. Каждый дурак, что суётся туда, становится призраком. Бродят потом по моему лесу, путаются под ногами, распугивают зайцев...

Он театрально вздохнул.

— Ты избавишь меня от головной боли. А я... может быть, укажу тебе дорогу. Если повезёт.

Смотря на всё это со стороны, меня всё равно беспокоил один факт: некроманта нанимает лесной дух. Бред какой-то.

— Значит, тебя другие призраки обижают? — уточнила я, скрестив руки на груди.

Аушка обиженно фыркнул — звук получился похожим на хрюканье рассерженной свиньи.

— Обижают? Это ты называешь обидой?! Они шляются по моему лесу, как у себя дома! Тень на тропу наводят!

Он всплеснул лапками и отвернулся, демонстрируя обиду.

Даже духи имеют свои комплексы.

Обведя взглядом сначала духа, потом крепость, я прикинула за и против. Может, не духу — но одному конкретному деснице, я бы могла оказать услугу. И выставить счёт. Раз уж меня занесло сюда против воли.

— Что за призрак? — спросила я, возвращаясь к главному. — Кем был при жизни и почему убивает?

Вопрос был глупым. Лесной дух вряд ли хоть раз подходил к крепости. Но выхода не было. Ехать обратно к Заячьей деревне — бессмысленно. Уже стемнело, и никто не станет отвечать на вопросы. Скорее поганой метлой погонят проч.

— Да чёрт его знает, — поморщился Аушка, будто пытался припомнить. — Мужик какой-то. С горя повесился. Вернулся домой, а там жёнка на соседе скачет... ну ты понимаешь.

Он многозначительно хрюкнул.

— Вот он от злости обоих и пришиб. А потом на службу вернулся, запил и в петлю полез. Банальщина, честное слово.

Я нахмурилась. Мстительный призрак. Нападает на неверных. Таких в крепости — немало. Кто, как не служивые, любили задержаться "по службе", а сами — в койку к чужой жёночке прыгать.

Люди — странные. Своего не ценят, а в чужой огород бегут. Но мне, тёмной, не понять светлых. Мы держимся за своё до последнего. И на чужое не заримся — на вашем опыте знаем, чем оборачивается.

Поморщившись от мыслей, глянула на корзину у седла. Оттуда выглядывал кот — слабый, но с живым интересом наблюдавший за нашим разговором.

— Ладно, Аушка. Схожу в крепость. Но кот со мной. Присмотришь?

Многозначительно протянула и провела глазами полукруг — от кота к духу.

Тот скорчил рожицу — будто лимон съел.

— Я? Присмотреть за котом?! Ты в своём уме, тёмная?!

Он всплеснул лапами.

— Я — дух! Создан ветром и соснами! Меня боятся волки и медведи! Я дороги запутываю и нечисть из леса гоню!

— Вот и присмотришь, — пожала я плечами.

Аушка замолчал. Его янтарные глаза смотрели на кота. Кот смотрел на него. Между ними будто прошёл мысленный диалог.

Брови — или то место, где они должны быть, — то взлетали, то опускались.

Наконец дух вздохнул:

— У тебя кот странный.

— Кот странный, — согласилась я. — А ты ничего странного больше не находишь?

Намекнула на нас с ним. Аушка фыркнул и отмахнулся — будто каждый день с некромантами сделки заключал.

— Ладно. Давай сюда своего кота. Присмотрю. Но ежели не воротишься...

Он посмотрел на меня с хитрецой.

— ...не ручаюсь за его судьбу.

Заломив бровь, я чуть наклонилась к духу: — Вернусь, вернусь и если увижу что тронул кота, развоплащу!

Аушка, кажется, проникся угрозой. Или моим хищным выражением лица. Тут же закивал, завертел головой, затараторил:

— Да что ты, что ты! Ни ноготком, ни лапкой! Кот — священное животное! Я его беречь буду! Холить и лелеять!

Он даже лапку к сердцу приложил — театральный выхухоль.

— Это ты шуток не понимаешь, — буркнул он обиженно.

Вздохнув, сняла корзину с привязанного к дереву коня и осторожно поставила на землю. Приподняла ткань — черныш лежал, свернувшись клубочком. Раны заживали, но медленно. Месяц минимум. Шерсть отрастать будет ещё дольше.

Бедняга.

Прикинула, как разместить корзину на случай дождя. За разговором с духом не заметила, как стемнело окончательно. Ночь вступила в полные права — тучи закрыли обе луны, бледную и красную.

Хорошо, что крепость всё так же светилась в темноте. Словно маяк для заплутавших.

Определилась: оставила кота под елью, раскинувшей широкие лапы. Так он точно не промокнет. Да и хищник не достанет — если Аушка всё же решит сбежать.

Развернулась к коню. Сняла сумку и перекинула через плечо.

В крепости могла задержаться. Не на ночь — на больший срок. Поэтому самые необходимые вещи всегда лежали в одной сумке под рукой. Да и та была с секретом — который я никому никогда не показывала.

Проверив амулет на шее, я удовлетворённо кивнула, и направилась к крепости.

— Эй, тёмная!

Обернулась. Аушка стоял, наклонив голову.

— А как этого больного зовут?

Хотела бросить: "никак". Или "Черныш" на худой конец. Но мысль возникла сама — откуда-то из глубины.

— Бонифаций.

*******

Пройдя через ворота, я тут же почувствовала запах смерти, боли и гнили. Это место — столь величественное на расстоянии — таило в себе страшные ужасы.

Повернув лицо чуть вправо — в голове пронёсся отчаянный вопль. Ужас. Крик обрывался тяжёлой, вязкой, гнетущей тишиной.

Предсмертный крик. От одного из скелетов.

Они лежали здесь уже не первый год — погрызенные крысами, забытые всеми. Но их смерть была настолько тяжёлой, что кости сохранили боль. До сих пор.