Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе

Лео посмотрел на экономку, затем в темноту, откуда неслись звуки погони. Его решение созрело мгновенно.

– Мы вас выведем. Вместе найдем Алишу и улетим.

Но женщина покачала головой, и в ее глазах мелькнула странная смесь благодарности и непоколебимой решимости. – Нет, сынок. Я замедлю вас. Я и так еле иду. А это зелье… его и на двоих-то, может, в обрез. Тащите на себе раненую старуху – вас схватят в первые же минуты. А так… – она обернулась лицом к звукам приближающихся шагов, и ее спина выпрямилась. – Я их задержу. Скажу, что заблудилась, когда искала беглянку, услышала шум и пошла на свет. Вы же… вы найдите ее. И умчите прочь. Это единственный разумный путь.

Она отпихнула от себя ключи, которые могли выдать ее положение звоном.– Теперь бегите! Вон по той галерее, все прямо. И не оглядывайтесь.

Лео понял, что спорить бесполезно. Он кивнул – коротко, резко – и схватил Жнеца.В последний раз встретившись взглядом с экономкой, которая уже поворачивала навстречу бряцанию доспехов, он рванул кота за собой в указанную темную галерею, гася факел о сырую стену. Они растворились во мраке, оставив за спиной женщину, принявшую свой последний, тихий пост.

Лео не оглядывался.Он бежал, пригнувшись, по низкому туннелю, сжимая под мышкой молчавшего Жнеца.

В ушах стоял гул собственного сердца, заглушавший отдаленные крики и звуки борьбы, донесшиеся из-за спины и стихшие так же внезапно, как и начались. Темнота была абсолютной, густой, как смоль. Он зажег тлеющий факел, чтобы не врезаться лбом в выступ скалы.

– Левее, – прошипел Жнец, вырываясь из его хватки и приземляясь на мокрые камни бесшумной тенью. – Здесь ответвление. Пахнет… свежей водой.

Они свернули в узкую щель в стене, которая быстро расширилась в еще один сырой коридор. Воздух стал чуть тяжелее, в нем появилась горьковатая нота болотных трав и влажной древесины. Под ногами вместо каменных плит теперь хлюпала глина, перемешанная с корнями. Туннель вел наклонно вверх.

Впереди забрезжил неясный серый свет, тусклый, фильтрованный через слой листвы и земли.

Но вместе со светом до них донеслись и голоса. Приглушенные, ворчливые.

– …ничего не видно. И пахнет тут, как в норе тролля.

– Приказано стоять – стоим. Может, еще кто из подземки вылезет.

Лео мгновенно погасил факел и прижался к стене, затаив дыхание.

Жнец вполз к нему на плечо. – Стража. У самого выхода, – прошептал кот ему прямо в ухо. – Двое. Не пройти.

Лео сжал в кармане маленький, прохладный флакончик. Зелье Стархильды. «Хватит для нас. Ненадолго, но чтобы проскользнуть будет достаточно». Он вытащил пробку зубами.

– Пей, – буркнул он, сунув флакон коту.

Жнец лизнул горлышко один раз, отшатнулся и затряс головой. – Фу! На вкус как моча пожилого зайца!

Лео сделал глоток. Зелье текло по горлу ледяной, вязкой слизью, оставляя послевкусие пепла и ментола. Остаток зелья он оставил – про запас. Эффект наступил мгновенно. Он посмотрел на свою руку – она была там, он чувствовал ее, но видел сквозь нее каменную стену.

Рядом в воздухе мерцал лишь смутный, дрожащий силуэт Жнеца, похожий на мираж. – Идем, – прошептал Лео в пустоту. – И тихо.

Они двинулись вперед, к свету. Узкая щель вывела их в небольшой грот, чей вход снаружи был искусно замаскирован свисающими корнями старой ивы.

У самого этого входа, спиной к ним, стояли двое стражников в потертых мантиях. Лео и невидимый Жнец проскользнули буквально в сантиметре от них, задев одного из них.

Один из стражников обернулся, нахмурившись. – Ты что?

– Показалось, – пробурчал второй, не оборачиваясь. – От этой сырости уже и галлюцинации лезут.

В этот момент Жнец, чей невидимый хвост лишь слегка задел плащ первого стража, не удержался.

Он привстал на задние лапы прямо у самого уха второго стражника и прошипел тонким, язвительным шепотом, идеально имитируя голос его напарника: – Да вообще-то это ты, братец, воняешь, как троллья нора.

Второй стражник вздрогнул, как ошпаренный, и резко обернулся к первому. – Это ты что ли сказал?!

– Я? Нет, это ты что-то пробормотал! – огрызнулся первый, уже начиная злиться. – Ага, конечно, я! «Воняешь», говорит! Сам-то когда последний раз мылся, мешок с ржавчиной?

– Ах ты, щенок! Да я тебя самого сейчас в это озеро отправлю постираться!

Невидимая усмешка Жнеца витала в воздухе, пока двое здоровяков с шипением и тычками принялись выяснять отношения прямо у входа, забыв на время и о бдительности, и о тишине. Лео закатил глаза (хоть их и не было видно), схватил кота за загривок и потащил прочь, пока драка не переросла во всеобщую тревогу. Этот короткий, абсурдный переполох стал идеальной звуковой маскировкой для их последних шагов к выходу из подземелья.

Они вышли наружу, в прохладный, туманный рассвет. Черное озеро лежало перед ними, окутанное дымкой. Зелье текло в их жилах, делая мир вокруг слегка размытым, нереальным. Они шли вдоль берега, и Лео с ужасом ощущал, как магия зелья начинает таять. Края его собственных пальцев начали проступать из ничего, словно проявляясь на старой фотографии.

И тут он увидел ее. Алиша сидела на замшелом валуне в двадцати шагах от воды, обхватив колени. Она смотрела на озеро, но взгляд ее был острым и настороженным, а в руке она сжимала большую палку. Они подходили к ней, все еще почти невидимые, но уже не бесшумные. Ветка, которую Лео в полупрозрачном состоянии не разглядел, хрустнула у него под ногой с оглушительным треском.

Алиша вздрогнула. Она вскочила с камня, развернулась к звуку, ее глаза были широко раскрыты от страха и готовности к бою. Она видела пустой берег, лишь шевелящуюся ветку. Искала взглядом врага, которого не могла увидеть.

– Кто здесь? – ее голос прозвучал жестко, но в нем слышалась затаенная дрожь. Она подняла палку. – Покажись! Я не шучу!

– Тише, Алиша! Это мы! – прошептал Лео, чувствуя, как последние остатки зелья невидимости тают. Его контуры начали дрожать в воздухе, становясь все более плотными и реальными. Сначала проступила рука, затем плечо, силуэт. Рядом, с характерным легким хлопком, как лопающийся мыльный пузырь, материализовался Жнец.

Кот отряхнулся, словно сбрасывая с шерсти невидимую воду, и тут же направился к Алише, высоко задрав хвост, хотя одно ухо все еще нервно подергивалось.

– Успокойся, стрекоза, – проворчал он, но в его голосе слышалось неподдельное облегчение. – Ты думаешь, мы зря через пол-графства на этой деревянной метле скакали, драконий шторм пережидали и по вонючим подземельям ползали? Без тебя в хижине даже мыши скучают.

Алиша застыла, ее рука с палкой медленно опустилась. Широко открытые глаза метались от еще полупрозрачного Лео к полностью материальному коту и обратно. Неверие, надежда, а затем волна такого острого облегчения, что у нее подкосились ноги. Она сделала шаг назад, оперлась о холодный камень.

– Лео?.. – ее голос сорвался на полуслове. – Это… правда? Не мираж? Он говорил, что… что никто не придет.

– Он соврал, – просто сказал Лео, делая шаг вперед. Его фигура окончательно обрела плотность, и он предстал перед ней во всей своей реальности – испачканный грязью и копотью, с изможденным лицом, но с глазами, в которых горел живой, теплый свет. Он не стал ее обнимать, видя, как она вся напряжена. Просто протянул руку, ладонью вверх. – Я всегда приду. Пообещал же.

Алиша смотрела на его руку, потом медленно, будто боясь, что видение рассыплется, положила свою ладонь поверх его. Крепкое, шершавое тепло его кожи развеяло последние сомнения.

– Жнец… Мне уже начало казаться, что твое ворчание мне просто приснилось.

– Мечтай, – отозвался кот, но теперь он терся бочком о ее ногу, оставляя на мокром платье полосы грязи и шерсти. – Без моего руководства этот лесной дуболом ни за что бы не нашел тебя. Он чуть не утопил нас обоих в подземной луже.

– Радоваться будем потом, – Лео насторожился, услышав вдали, со стороны замка, приглушенный, но зловещий рог. Сигнал тревоги. – Его милость, судя по всему, очень не в духе. Нам нужно исчезнуть. Сейчас.

Он достал из-за пазухи маленький флакон с остатками мерцающей жидкости. – Зелье невидимости. Осталось на глоток. Хватит, чтобы скрыть наши следы на первые несколько сотен шагов, пока мы не доберемся до укрытия поглубже в лесу. Дальше – на метле. Алиша кивнула. Она отпустила его руку и выпрямилась. – Где она? Метла?

– Там, – Лео махнул головой в сторону густой чащи за спиной. – Спрятана. Рулить теперь тебе, – добавил он, поймав ее вопросительный взгляд. – Жнец подтвердит, что я как пилот – катастрофа.

– Падающая звезда, – мрачно подтвердил кот, карабкаясь по плащу Лео к своему привычному месту на плече. – Со свистом и искрами. Давай, пей это варево и вперед. Мне уже снится моя подушка в хижине.

Алиша взяла флакон, выпила свой глоток горьковатого зелья и почувствовала, как ощущение легкой прохлады разливается по телу.

Лео сделал то же самое, намочив губы зельем из флакона, просто приложив его к губам – его доля была уже выпита. На мгновение их очертания снова поплыли, стали призрачными.

– За мной, – сказала Алиша, уже невидимая, и тронулась вперед, в сторону спасительной глубины древнего леса, где между корней вековых дубов ждала их путь домой верная Метла. А за спиной, на другом берегу озера, замок Гордана начинал медленно удаляться из виду.

Они двинулись вглубь леса, и с каждым шагом зелье невидимости слабело, но не растворялось мгновенно. Оно таяло постепенно. Сначала воздух вокруг них начал слегка мерцать, искажаясь, словно над раскаленными камнями. Затем из пустоты проступили смутные, водянистые силуэты – размытые тени людей и кота, будто нарисованные мокрой кистью на холсте тумана.

– Эффект спадает, – сквозь зубы пробормотал Лео, чувствуя, как по его еще неосязаемой коже пробегают мурашки возвращающейся физической формы. – Но не до конца. Двигаемся быстрее!

Они бежали, и их полупрозрачные фигуры дрожали в воздухе, сливаясь с тенями под деревьями и клубящимся у земли туманом. Это уже не была совершенная невидимость, а скорее камуфляж, обманка для глаза, маскировка под игру света и лесной сырости. Но против нюха ищеек это было слабой защитой. Отдаленный лай гончих, чуткий и цепкий, уже настигал их, доносясь с опушки.

– Вон там! Дуб! – Алиша, чей силуэт проявлялся чуть четче, рванула в сторону исполинского дерева.

За его корнями, укрытая плащом, ждала метла. Они подбежали, и теперь, вблизи, их маскировка выглядела как странный мираж: вот четкая рука Алиши, снимающая ткань, а вот ее лицо, проявляющееся из дрожащего воздуха, будто выныривающее из воды. Лео материализовался почти полностью, лишь края его фигуры слегка размывались. Жнец же, самый малый, дольше всех сохранял полупрозрачность, и казалось, что по мху бежит одна пара светящихся, недовольных глаз.

– Садись! – скомандовала Алиша, вскакивая на метлу.

Лео устроился сзади, и в момент, когда его руки обхватили ее талию, последние остатки зелья окончательно испарились с легким, почти неслышным шипением. Он снова стал полностью осязаемым, весомым, настоящим. Жнец, материализовавшись в последнюю очередь с негромким хлопком, взгромоздился на плечо.

– Полная явка, – процедил кот, оглядывая себя. – От моей безупречной невидимости осталось лишь чувство глубокого оскорбления. Заводи, хозяйка, эти усатые гиены уже ручей переходят!

Алиша оттолкнулась от земли, и метла плавно взмыла вверх, унося их прочь от лая собак и далеких криков. Зелье сделало свое дело – дало им ту самую фору, ту сотню шагов, что отделяли пленение от свободы.

Теперь же впереди был только ветер, небо и долгая дорога домой, где их ждала не просто безопасность, а место для подготовки к ответному удару.

Война была объявлена, и они унесли с собой из драконьего логова не только Алишу, но и непогашенную искру будущей мести.