Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе

Кот закатил глаза.

– Батюшки-светы! Ты с ней так не договоришься! Дай я, эксперт по упрямым деревяшкам! – Он подскочил к метле. – Слушай сюда, пучок щепок! Твоя хозяйка в гостях у того, кто тут все разнес. Если мы не примчимся, он с ней сделает то же самое. А из тебя, рано или поздно между прочим, каминную решетку соорудят! Ты же семейная реликвия! Так что хватит дуться. Покажешь класс?

Метла дернулась. По рукояти пробежала дрожь, выскочили искры.

– Браво! – воскликнул Жнец. – А теперь, пилот, влезай в седло! Летим!

Лео с облегчением вскарабкался на метлу. Та, будто почуяв его решимость (или просто желание поскорее избавиться от неумелого наездника), дернулась, взмыла в воздух и вынесла их в ночь через разбитое окно с такой скоростью, что у Лео не только дух захватило, но и слезы из глаз брызнули. Он обхватил рукоять мертвой хваткой, чувствуя, как ветер бьет в лицо ледяными кулаками, а звезды над головой превратились в сплошные светящиеся полосы, словно кто-то размазал по небу бриллиантовую пыль.

Жнец, вцепившись ему в плечо так, что когти насквозь проткнули толстый плащ, орал прямо в ухо, заглушая свист ветра:– Северо-восток, мой бесстрашный Икар! Держи курс на ту самую высокую точку, что торчит из горизонта! Видишь огоньки? Это замок нашего милейшего друга Гордана! К полудню будем на месте, если, конечно, не разобьемся! Держись, лесник! И главное – не смотри вниз! Там кроме твоих страхов, темноты да остроконечных макушек сосен, готовых проткнуть нас, как шашлык, ничего интересного нет!

Лео и не собирался смотреть вниз. Он впился глазами вдаль, где огни замка мерцали, как насмешливый, но такой желанный маяк. Однако ночное небо, как выяснилось, было не просто темным одеялом, а полным сюрпризов аттракционом.

Они уже мчались над спящим лесом, где кроны шумели таинственным шепотом, когда небо прямо перед ними разорвалось ослепительной, сиреневой вспышкой. Не успел Лео моргнуть, как черные тучи сомкнулись над ними, и хлынул ливень. Это был не просто дождь, а ледяной, яростный потоп, будто сам Гордан, проснувшись, выплеснул на них всю свою злость из окна. Гром грохотал прямо над головой, точно дракон чихал где-то в облаках, а порывистый ветер принялся швырять Метлу из стороны в сторону.

– Держ-жи-ись! – завизжал Жнец, и его когти впились в Лео так, что тот вскрикнул от боли. – Метла, выше, ради всего святого! Не дай нам превратиться в угольки!

Метла, будто и правда поняв серьезность момента, с яростным шипением рванула вверх, прочь от темных когтистых ветвей. Но буря только разъярилась. В следующую секунду ослепительная молния блеснула так близко, что Лео почувствовал, как у него задымились волосы.

Метла рванула вверх, но ветер, словно разозленный великан, принялся крутить и швырять их с такой силой, что Лео почувствовал себя горошиной в погремушке. Он прилип к мокрой метле, стиснув зубы. «Нет, – подумал Лео с упрямством отчаявшегося. – Только не сейчас. Алиша ждет. Сдаться – значит проиграть все».

И будто этих напастей было мало, из рваных клочьев тучи вынырнули тени. Стая гарпий! Отвратительные создания с крыльями мокрой курицы и когтями садовых грабель, ведомые бурей или злым умыслом. Одна, похудее и злее других, ринулась прямо на Жнеца с визгом, от которого могла бы проснуться вся нечисть округи.

– Слева, слева, дорогой! – взвыл кот, вжимаясь в плечо Лео. – Метла, вираж, давай! Уворачивайся от этой пернатой хамамщицы!

Метла лихо кувыркнулась в сторону, а Лео, действуя на чистом адреналине, выхватил лук. Стрела у него была не простая – одна из тех, что он в последний момент сунул за пояс, выхватив из разгромленной алхимической полки Яры. Пахучая, шипящая, с наконечником, смоченным в чем-то очень едком. Он выстрелил почти не целясь.

Попала! Гарпия взвизгнула и камнем понеслась вниз, оставляя за собой шлейф из облетающих мокрых перьев. Остальные, ошеломленные, закружили. Но одна, покрупнее и понаглее, вцепилась длинными когтями в прутья метлы, стараясь перевернуть их.

– Ах ты, крылатая крыса! Отцепись от транспорта! – заорал Жнец и вцепился в ее лапу своими острыми когтями. – Лео, огонь по цели! Не сиди как мебель!

Лео выстрелил снова. Гарпия, получив стрелу в бок, с отчаянным воплем разжала когти и исчезла в мокрой пелене. Остальные, видимо, решили, что охота не стоит таких хлопот, и отстали.

Однако буря, этот главный злодей вечера, не думала униматься. Молния ударила так близко, что метла вся затрепетала, а у Лео зазвенело в ушах.

– Мы не выдержим, Жнец! – закричал он, едва перекрывая грохот. – Нас просто собьют! Нужно укрытие, срочно!

Кот, промокший до последнего волоска, кивнул с видом стратега, попавшего под ливень. Его глаза блеснули в очередной вспышке.– Вон там, в долине! – проорал он, указывая лапой. – Видишь огонек? Это хижина Стархильды! Старой подруги Яры, ведьмы-отшельницы. Она нам поможет. У нее полная изба всякой полезной всячины! Поворачивай, Метла, налево, к спасительной крыше! Давай, красавица, выдержи еще немного, там тебя и высушим и приголубим!

Метла послушалась, нырнув в разрыв туч, и они приземлились у ветхой хижины на краю болот – крошечной, увитой плющом и мхом, с дымом из трубы. Дверь была низкой, покосившейся, с рунами, светящимися в дождь, а вокруг – топь, где булькали пузыри, и туман клубился, как призраки. Буря бушевала, молнии били в болото, поднимая пар, и Лео соскочил с метлы, помогая Жнецу, который спрыгнул, хромая сильнее.

– Стучи! – прошипел кот. – Стархильда не любит гостей, но гостей Яры она примет.

Лео постучал в дверь – кулаком, громко, чтобы перекрыть гром. Дверь открылась со скрипом, и вышла старушка в потрепанном плаще, с посохом, увенчанным светящимся кристаллом, который отгонял дождь, как щит. Ее лицо было морщинистым, глаза – острыми, как у ястреба, седые волосы растрепаны ветром, но в ней чувствовалась древняя сила.

– Кто беспокоит в такую ночь? – проворчала она, оглядывая их подозрительно, кристалл посоха вспыхнул, осветив Лео и Жнеца. – Жнец? Ты? И незнакомец с метлой Яры? Что вас принесло? Буря не простая – чую драконью магию. Заходите, пока не поджарились!

Они ввалились внутрь – хижина была тесной, заваленной склянками, сушеными травами, висящими с потолка, и странными артефактами: черепами животных, светящимися грибами в банках, котлом, булькающим зеленым варевом. Стархильда захлопнула дверь, и буря снаружи утихла, как будто хижина была в пузыре.

– Жнец, ты выглядишь как мокрая курятина, – брезгливо фыркнула Стархильда, оглядывая их. – А ты, парень? Кто такой? И где Яра? Почему ее метла с тобой? Она не отдает ее чужим.

Жнец, отряхиваясь с видом кота, только что вытащенного из проруби, тяжело вздохнул.

– Ох, Стархильда, старая подруга… Яра… ее больше нет. Ушла. Во сне, тихо, как и мечтала – чтобы никто не ныл над ней и не мешал ей покоиться. Но беда в том, что ее ученица, Алиша, сейчас в лапах того самого драконьего выкормыша, Гордана. Этот ящер с манией величия вцепился в нее, как в свою законную добычу. Нам нужно проникнуть в его каменное гнездо. Зелье невидимости, оборотное зелье, зелье тишины – что угодно! Ты же помнишь Яру… Помоги. Ради старых времен. Помнишь, как вы вдвоем то зелье от троллей варили, что потом пол-леса три дня хохотало?

Старая ведьма застыла на месте, будто ее превратили в статую. Безмолвная пауза затянулась, и вдруг ее глаза, такие острые и насмешливые секунду назад, потемнели от неподдельной боли.– Ушла? Яра? – ее голос стал тихим и хрупким. – Да не может быть… Эта упрямая, бессмертная ведьма! Она же клятву давала, что переживет меня на сто лет, назло! Ох, Жнец… Это… это удар для меня. Прямо в самое сердце.Она поднесла ладонь к груди, глубоко вдохнула, и в ее взгляде вновь что-то вспыхнуло.– Но если за Яру… тогда да. Конечно, помогу. Этот чванливый ящер с прожженной душой. Пожалуйста. Только расскажите все по порядку. Кто эта Алиша? И с чего это он, с его-то замашками, на простую ведьминскую ученицу позарился?

Лео, чьи зубы выбивали дробь от холода и адреналина, затараторил, спеша выложить все разом:

– Алиша – ее последняя ученица, да. Но она теперь не только зелья варит, а еще и эти… духи скандальные создает! «Аромат Разбитого Сердца», «Шепот Измены» – весь высший свет от них без ума, а истории за ними такие, что бабушки на лавках обмирают! А главная история – она ведь его бывшая жена, этого Гордана! Он ее когда-то, подлец, публично опозорил и вышвырнул, как надоевшую игрушку. А теперь, видимо, спохватился, что вещь-то стала ценной! Вломился с головорезами, хижину Яры в щепки разнес – полки повалил, склянки перебил, настоящий погром устроил! – Лео сделал глоток воздуха. – Мы в шаре видели: она сейчас в своих старых покоях у него. Нам нужно внутрь, тихо-тихо. Думали о зелье невидимости – часа хватит? Или, может, у вас есть что-нибудь оборотное, чтобы в садовника или в горничную превратиться и прямо через главные ворота пройти? Мы на метле, можем близко подлететь, к стенам.

Стархильда нахмурила свои густые, как у совы, брови, но кивнула.

– Невидимость – единственный разумный вариант для такого дела, – вынесла она вердикт, ловко подхватывая котелок. – Оборотничество – слишком пахнущая афера. Любой стражник с носом, натренированным на драконьей спеси, учует подмену за версту. А вот невидимость по рецепту Яры… Это другое дело.

Она с нежностью, которой не ожидал увидеть Лео, провела пальцем по пожелтевшему листку, пришпиленному над столом.

– У меня ее личный рецепт остался, с ее же каракулями на полях. Делилась, сердечная… «Для тихого входа и громкого выхода», – как она шутила. Только я его усилю – добавим щепотку концентрированного болотного тумана, чтобы вы могли просочиться в любую щель и чтобы вас от дождя не размыло и от чужого взгляда не проступили очертания.

Ведя котелком над огнем, она кивнула на догорающие поленья.– А вы пока – садитесь, не стойте как два промокших привидения. Сушитесь. Зелью нужно томиться полчаса, не меньше. Может, пока чайку? – ее глаза хитро блеснули. – С добавкой от тех самых молний, что вас гоняли. Чтобы нервы успокоить и коленки перестали колотиться.

Они уселись у камина, где огонь весело потрескивал, отгоняя пронизывающий холод. Стархильда, ворча себе под нос, колдовала над котлом, бросая в него странные ингредиенты.– Щепотка теневой пыли, собранной в полночь – чтобы не отсвечивали, – пробормотала она. – Капелька росы с паучьей нити – для гибкости и бесшумности. И корень мандрагоры… Только тихо, не ори, – обратилась она к корешку, который слабо пискнул, попав в жидкость. Зелье зашипело и начало менять цвет, переливаясь от ядовито-зеленого к кристальной прозрачности, а пар над ним клубился таинственным, почти живым туманом.

Лео, наконец-то согревшись, с тревогой смотрел на процесс.– Стархильда, – начал он, не отрывая взгляда от пузырящегося сосуда. – Допустим, зелье сработает. Но как именно пробраться? Замок Гордана – это же каменное чудовище. Стены напичканы заклятьями, стража на каждом шагу. Даже будучи невидимыми, проскользнуть через главные ворота – все равно что попросить себя схватить.

Ведьма усмехнулась, и ее глаза блеснули в свете пламени.– Кто же лезет через ворота, милок, когда есть окна? На вашей этой упрямой метле – подлетите к башне. Она высоченная, но для хорошего разбега – самое то. Там, на уровне ее старых покоев, есть решетка. Старая, с фигурными завитушками. Мое зелье сделает вас не просто прозрачными, а текучими, как дым. Просочитесь сквозь прутья – проще пареной репы. Внутри вы хватайте девчонку под руку, вылей ей в рот флакон (пусть не брыкается!), и – назад, на метлу. Главное – не мешкать.

Она поманила их ближе, и ее голос стал серьезным.– Но уши на макушке: драконья магия, особенно его личная, может развеять невидимость, если вы его прямо коснетесь. И стража… драконьи слуги чуют тепло живого тела. Как гончие. Так что – влетели, схватили, вылетели. Никаких экскурсий по замку и разглядывания фамильных портретов. Понятно? А то останетесь там навсегда в виде очень удивленных статуй.

Жнец, перебирая когтями, добавил:– Если и накроют, что ж, – мои когти точить не забываю, а у Лео лук есть. Но план «тихо-мирно» мне все же милее. Стархильда, спасибо. Яра бы фыркнула и сказала, что ты все та же хитрая, рыжая лиса, но с золотым сердцем.Ведьма грустно усмехнулась, аккуратно разливая дымящееся зелье по маленьким флакончикам.– Все ради Яры… Она мне была как родная, хоть и колдовала лучше. Спасите девчонку, ребята. И если все-таки увидите того ящера… передайте, что от старой ведьмы ему большой привет. Пейте по глотку – и на полчаса станете тише воды, ниже травы. А теперь – в путь!

Буря за окном, как по мановению волшебной палочки, утихла, будто и не было того безумного ливня. Они снова взмыли в ночь.

– Итак, слушаем финальный инструктаж, – прошипел Жнец, когда зубчатые стены замка выросли перед ними, чернее ночного неба. – Подлетаем к башне, к тому самому окну. Зелье должно позволить нам просочиться внутрь. Влетели, нашли Алишу, влили в нее остатки зелья – и марш обратно, на метлу. Если стража – ты стреляешь, я отвлекаю. Все пункты плана усвоил?

Лео не ответил. Он смотрел на громаду замка, и сердце его колотилось так громко, что, казалось, должны были услышать даже в самых дальних покоях. Алиша, держись. Мы уже здесь. Метла, будто чувствуя его мысли, плавно нырнула вниз, к темному силуэту башни. Самая рискованная часть их приключения – проникновение в самое логово дракона – начиналась прямо сейчас.

Глава 18: Три глотка свободы.

Испытание полетом на метле оказалось для Лео пыткой, сравнимой разве что с адскими муками, о которых так любил проповедовать деревенский священник.

Он вцепился в рукоять метлы так, что казалось, вот-вот треснет дерево, а его пальцы онемели до потери чувствительности. Ветер свистел в ушах, сбивая дыхание, а земля внизу была размытым, нереальным пятном. Жнец, зацепившись когтями за его плащ, непрестанно командовал, крича на ухо:

– Левее! Видишь тот изгиб реки? Правее его! Выше, дубина, выше, облако на нас несется! О, смотри, стая гусей! Здравствуйте, товарищи! Не подскажете, не летел ли тут нахальный дракон с рыжей пленницей?.. Нет? Ну ладно! – кричал сквозь ветер кот.

Лео лишь молча стискивал зубы и держался. Мысль о том, что Алиша в беде, была единственным, что не давало ему закричать от ужаса. Метла, почуявшая цель, неслась с невероятной скоростью, и замок Гордана, сначала бывший лишь скоплением тусклых огней на горизонте, с каждой минутой вырастал в громадное, угрюмое сооружение из тёмного камня. Они приземлились в густом подлеске на опушке леса, прямо перед начинающимися полями, окружавшими замок. Рассвет только-только начинал золотить зубцы самых высоких башен.

– Нужно облететь окна башен, – выдохнул Лео, высвобождая онемевшие пальцы и сползая с метлы. Его ноги подкосились, и он едва устоял.

Жнец, отряхиваясь, сказал: – Но как туда подняться? Штурмовать парадный вход с криком «верните нашу ведьму»? Сомнительная тактика.

– Сначала посмотрим, – Лео уже отошел от головокружения. – Нужно убедиться, что она все еще там.

Они осторожно подобрались ближе, укрываясь за деревьями и валунами. Лео пристально всматривался в высокие узкие окна башни, ища знакомый силуэт, движение за стеклом. Тишина и неподвижность были тревожными. Странно было и то, что внутренний двор и стены были пустынны – ни патрулей, ни суетливых слуг в предрассветный час. Лишь тяжелое, зловещее спокойствие.

– Ничего не вижу, – проговорил Лео, чувствуя, как ледяная тревога сковывает желудок. – Ни в ее окнах, ни в других. И стража… где вся стража?

– Может, празднуют удачное похищение? – предположил Жнец, но его хвост нервно подергивался.

– Или готовят что-то похуже. – Не нравится мне это, – Лео отвел взгляд от пустынных бойниц. – Нам нужно попасть внутрь.Он указал на склон, густо поросший колючим кустарником.

Он указал на склон, густо поросший колючим кустарником.

– Там, за зарослями ежевики, есть старый водосток. Его использовали еще во времена прадеда Гордана, а потом забросили. Он ведет прямиком в старые кладовые под кухней. Оттуда – по потайной лестнице для прислуги – можно подняться почти до самого верха северной башни.

Жнец смотрел на него с удивлением.

– И откуда же ты знаешь о таких потайных ходах, блюститель лесного порядка?

Лео усмехнулся, впервые за этот долгий день. – Барон Эдгар любит охотиться на кабанов. А кабаны иногда любят прятаться в самых неожиданных местах. Мне часто приходилось выкуривать их. И карту составлять. Поехали.

Лео провел их через поля, оставаясь в тени живой изгороди. Они миновали безлюдные ворота и подобрались к стене. Водосток действительно был почти полностью скрыт колючими зарослями. Пахло сыростью и гниющими листьями.

– Очаровательно, – фыркнул Жнец, с отвращением разглядывая темное отверстие. – Надеюсь, там нет гигантских пауков. Я с ними не в ладах.

Лео уже раздвигал колючие ветки, прокладывая путь.– Будь тише. И следуй за мной.

Путь вверх по старому, скользкому от влаги и плесени водостоку был не для слабых духом. Лео двигался бесшумно, как тень, каждый его мускул был напряжен. Жнец следовал за ним, его темная шерсть делала его невидимым в темноте. Наконец, впереди показался слабый свет и до них донесся запах подходящего теста и вяленого мяса, это была кладовая.

Лео замер у решетки, закрывавшей выход. Замок был старый, и решетка проржавела. Несколько мощных, но почти бесшумных движений монтировкой, которую он прихватил из хижины – и прутья поддались с тихим скрипом.

Они были внутри. Тишина в коридорах была гнетущей, ненатуральной. Дальше был маршрут, отточенный до автоматизма. Лестница для прислуги, узкая, крутая и темная. Они миновали несколько этажей, но так и не встретили ни души. Ни шагов, ни голосов. Лишь эхо их собственного осторожного дыхания.

Наконец, они оказались у тяжелой дубовой двери в самом верху северной башни. Это была уже не первая комната, которую они проверили, тихо приоткрывая одну дверь за другой. Большинство были пусты или служили кладовками. Но эта…

– Это тут, – прошептал Лео. Он медленно, миллиметр за миллиметром, приоткрыл дверь, комната была точно такой, как они видели в шаре. Вот только теперь в этой каменной коробке царила полная, оглушительная пустота. Алиши не было. Не было и Гордана, лежащего без сознания на ковре. Лео замер посреди комнаты, не в силах принять эту пустоту. Его взгляд бешено метался по знакомым очертаниям кровати, стола, окна – все было точно, как в магическом шаре. Все, кроме самого главного. «Где же ты?» – пронеслось в его голове.

– Не может быть… – начал он, но его прервал Жнец. Кот, не теряя времени на размышления, легко запрыгнул на смятую кровать, чтобы осмотреть помещение с высоты. Его глаза методично сканировали каждый угол, каждую тень.

– Странно, – внезапно прошипел он, замирая и поворачивая голову к стене. – Лео, смотри. Этот шкаф. Лео повернулся. Массивный, темный дубовый шкаф с резными фигурами стоял в углу. Одна из его створок была едва-едва приоткрыта, образуя тонкую черную щель.

– И что в нем? – глухо спросил Лео.

– Из него сквозит, – ответил Жнец, спрыгивая на пол и крадучись приближаясь. Его шерсть на холке слегка приподнялась. – Не просто сквозняком от щели в раме. Это другой воздух. Холодный. Старый. Пахнет сырым камнем и… пылью, которая не двигалась сто лет.

Слова кота, как искра, пронзили сознание Лео. Конечно. Потайной ход. Он не раздумывал ни секунды. Двумя огромными шагами он преодолел расстояние до шкафа, ухватился за ручку и потянул на себя.

Скрип старых петель прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине. За створкой была сдвинутая в угол одежда. И зияла черная, бездонная пасть узкого прохода, пробитого прямо в древней каменной кладке. Из темноты потянуло ледяным, затхлым дыханием подземелья, заставив Лео содрогнуться. В слабом свете из окна он увидел начало крутой, уходящей вниз лестницы, ступени которой были стерты временем. Она была здесь. И она ушла.

В этот момент из коридора донеслись тяжелые, мерные шаги, гулко отдававшиеся по каменным плитам. Шаги приближались. Быстро. Целенаправленно.

– В комнату идут, – мгновенно сориентировался Жнец, шерсть дыбом.

Лео не раздумывал. Одним движением он втолкнул кота в черный провал, сам шагнул за ним, и, ухватившись за внутреннюю ручку, изо всех сил потянул массивную створку на себя. Дверь шкафа захлопнулась с глухим, но подозрительно тихим стуком, словно ее внутренние механизмы были смазаны для бесшумности. Полная, давящая темнота поглотила их. Они замерли, прижавшись к холодной стене прохода, едва осмеливаясь дышать. Сердце Лео стучало так громко, что ему казалось, его услышат через камень.

Снаружи, в комнате, четко распахнулась дверь в коридор. Послышалось бряцание оружия и тяжелое, сопящее дыхание.

– Пусто, – пробасил один голос, грубый и недовольный.

– Проверить надо все, – ответил другой. – Хозяин приказал. Если она сбежала… – голос понизился до зловещего шепота, но в гробовой тишине потайного хода слова долетали отчетливо. – …найти.

А найдете – сжечь на костре за темное колдовство. Чтобы другим неповадно было.Послышался звук удара металла о камень – кто-то, видимо, в ярости ткнул алебардой в пол.

Потом шаги зашаркали по комнате.

– Шкаф пустой? – спросил первый голос совсем рядом, прямо с другой стороны дубовой стенки.

– Глупости. Старая рухлядь. Здесь никого, – отозвался второй. Шаги стали удаляться. – Искать в саду и на конюшне. И спустить собак в лес.

В темноте Лео сжал руку, что кости хрустнули. Слова «сжечь на костре» повисли в затхлом воздухе потайного хода, раскаленной иглой вонзившись в сознание. Это был уже не просто гнев дракона – это был смертный приговор, вынесенный всему, что он любил. Страх за Алишу, и без того огромный, сжался в ледяной, яростный комок. Их побег из замка превращался в нечто гораздо большее. Теперь это была война – не только за свободу, но и за жизнь. За ее жизнь. Рядом в темноте жалобно пискнул Жнец. Лео разжал пальцы и опустил руку, коснувшись шершавой головы кота, ища в этом прикосновении хоть крупицу реальности и решимости двигаться дальше. Вперед. К ней.

Осторожно, на ощупь, они начали спускаться по крутой лестнице. Ступени были скользкими от вековой сырости, воздух пах плесенью и было очень холодно. Лео одной рукой вел по стене, а другой держал наготове палочку.

– Хоть бы искру, – пробормотал Жнец, спотыкаясь в темноте.

Лео вспомнил. В его походной сумке, помимо лесничьих инструментов, всегда были кремень, трут и смолистые лучины. Он остановился, с трудом разглядел в темноте нишу в стене с закопченным железным держателем. В нем торчал огарок факела.

– Держись, – сказал он Жнецу, доставая огниво. Несколько снопов искр, дуновение на тлеющий трут – и наконец, с шипением вспыхнула лучинка, а от нее и сам факел. Неровный, дымный свет заплясал по стенам, выхватывая из тьмы низкий, сводчатый потолок, покрытый сосульками сталактитов, и узкий туннель, уходящий вперед во мрак. Под ногами хлюпала вода, а вдалеке слышалось мерное, зловещее капанье. Внезапно из глубины темного коридора донесся легкий шорох, а затем слабый, испуганный вздох. Лео мгновенно рванулся в сторону звука, прижимаясь к стене и поднимая факел.

– Кто здесь? Мягкий свет выхватил из темноты фигуру в темном, строгом платье и чепце. Это была пожилая женщина с умными, испуганными глазами – экономка, судя по огромной связке звенящих ключей у пояса. Она прикрылась рукой от света.

– Тссс-с-с! Ради Мерлина, тушите свет! – прошипела она, и ее голос дрожал не только от страха. – Вы… вы ищете рыжую? Мисс Алишу?

– Где она? – голос Лео звучал низко и опасно, но в нем уже звенела надежда.

– Ушла. Я провела ее до выхода в старую прачечную, – женщина оглянулась в темноту позади себя, и Лео заметил, как ее плечо неестественно подрагивает. – Но теперь по всем ходам снуют его ищейки с фонарями. Их не обойти. Я… я отвлекла одного, когда он чуть не наткнулся на Алишу. Думала, проскользну назад, но… – она сделала шаг вперед, и в свете факела стало видно темное, влажное пятно, растекающееся по ее боку. – Теперь мне отсюда не выбраться. Рано или поздно найдут. Все выходы на страже.

Лео сжал зубы, глядя на ее раненую фигуру. Экономка говорила спокойно, с горькой уверенностью обреченного. – До куда она успела дойти? – спросил Лео, немного отводя факел от лица экономки, чтобы не ослеплять ее.

– Если ее не обнаружили… она должна быть уже в лесу. Говорила, что пойдет вдоль Черного озера к старой иве, а оттуда – к дому. Спешите! – ее голос сорвался на полуслове, когда из боковой галереи донесся отдаленный лязг и грубый окрик.

Жнец, молчавший до сих пор, дотронулся лапой до сапога Лео. – Лео… у нас же есть зелье Стархильды. Невидимости. Еще не использовано. Его хватит на нас троих. Ненадолго, но чтобы проскользнуть мимо патруля – может хватить.