Парфюмерша из Ведьминой Хижины: путь к свободе

Служанки ушли, оставив меня одну.

Я все еще смотрела на себя, когда дверь тихо открылась.

Вошел Лео.

Он остановился у порога. Без плаща, в темной рубашке. В его взгляде было все то, чего не было во мне, — боль, ярость, растерянность, упрямство.

— Пришел поздравить? — спросила я.

Он криво усмехнулся.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Попрощаться.

Я повернулась к нему.

— Это лишнее.

— Для тебя — наверное.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом он сказал:

— Я не верю тебе.

— Это твое дело.

— Нет, Алиша. Мое дело в том, что еще вчера ты смотрела на него с неким осуждением. А сегодня готова выйти за него.

— Потому что вчера я не понимала, что чувствую.

— Нет, — тихо сказал Лео. — Потому что тебе подмешали что-то в чай.

Я покачала головой.

— Ты ошибаешься.

Он шагнул ближе.

— Хотел бы.

— Уходи, Лео.

— Не могу.

— Почему?

Он подошел вплотную.

Так близко, что мне стало трудно дышать.

От самого тяжелого присутствия. От того, как резко он вторгся в мою ровную, мертвую пустоту. Сквозь шелк платья, сквозь кружево, сквозь весь этот чужой свадебный наряд я ощущала его тепло.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он.

И в этих словах не было ничего, за что можно было бы спрятаться.

Ни улыбки. Ни игры. Ничего.

Только самая настоящая правда.

Я даже не сразу поняла смысл. Сначала просто услышала его голос, хрипловатый, тихий, будто каждое слово он вытаскивал из себя силой.

Я смотрела на него.

Молчала.

А потом он поцеловал меня.

Целовал так, как будто времени уже не осталось.

Как будто это был не поцелуй, а последняя отчаянная попытка добраться до меня прежде, чем я исчезну окончательно.

Я почувствовала его руки — крепкие, нетерпеливые, жесткие. Он держал меня так, словно я уже ускользала из его пальцев.

Во мне вспыхнуло мгновенное желание вырваться.

Но я не вырвалась.

Вместо этого что-то внутри меня дернулось и пошло трещинами.

Просто до этой секунды я жила, как человек под толстым стеклом, а теперь по стеклу впервые ударили изнутри.

И тогда я почувствовала запах.

Настоящий.

Не Эдгар.

Не его сладкий, вязкий, слишком гладкий запах дорогого вина, пряностей и уверенности.

Лео пах совсем иначе.

Лесом, дымом, холодным железом, ветром, кожей, землей — всем жестким, живым, настоящим. Всем тем, что не умеет лгать.

И сквозь это — как грязная нить, вплетенная в чистую ткань, — проступила горечь чая.

Чужая.

Лишняя.

Подмешанная.

И в тот же миг я поняла: то, что я чувствовала к Эдгару, было не во мне.

Это в меня влили.

Меня качнуло.

Мир вспыхнул, словно кто-то разом распахнул все запертые двери.

Я вспомнила.

Чай. Улыбку Эдгара. Его пристальный взгляд. Свою внезапную, невозможную любовь к нему. То, как неестественно быстро все стало ясным и прекрасным. То, как я говорила Жнецу, что люблю барона. То, как смотрел на меня Лео.

Я отшатнулась.

— Ох…

Голова закружилась так резко, что я вцепилась в спинку кресла.

— Алиша? — Лео шагнул ко мне.

Я подняла на него взгляд.

И вот теперь чувства вернулись по-настоящему.

Все разом.

Стыд. Ярость. Ужас. Облегчение. Любовь. Такая живая и такая невыносимая, что на секунду мне показалось: после пустоты Леса я просто не выдержу.

— Этот ублюдок, — прошептала я.

Лео смотрел на меня внимательно.

— Ты вернулась?

Я вдохнула, пытаясь удержаться на ногах.

— Да.

И это короткое слово было страшнее, лучше и больнее всего, что случилось со мной за последние дни.