Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 3

Хозяйка Пионового павильона резко опустила кисть. Ее голос был полон возмущения:

– Хань Юньси, что ты только что сказала? Кто причинил вред Фэйе? Как ты смеешь приходить сюда и обвинять меня? – Наложница И встала из-за стола и приблизилась к невестке. – Ну-ка, скажи мне, кто здесь причинил вред Фэйе?

После этих слов гнев Хань Юньси утих. Девушка виновато опустила глаза и замолчала. Императорская наложница И с силой толкнула ее, отчего принцесса отступила на несколько шагов и едва не упала.

– Хань Юньси, это все твоя вина! Все из-за тебя! Бесстыжая! Если бы ты не вошла в этот дом, ничего бы из этого не случилось! Ты знаешь, что император может заключить моего сына в тюрьму на всю оставшуюся жизнь? Тяньхуэй давно искал возможность избавиться от соперника!

Замолчав, женщина сделала несколько шагов назад и силой ударилась о стол. Опершись одной рукой о столешницу, она, морщась от боли, сжала переносицу.

Императорская наложница И, будучи женщиной неглупой, осознавала всю абсурдность подобного послания. Но у нее не было иного выбора. Сейчас она даже не могла проведать сына, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Если Тяньхуэй решит заточить Лун Фэйе в темнице, она не будет сидеть сложа руки.

Уже сейчас наложница И чувствовала, как ослабевает влияние великого князя, и ей было просто невыносимо наблюдать за происходящим со стороны. Покойного императора больше нет. Все наложницы, за исключением ее самой и вдовствующей императрицы, были похоронены вместе с супругом или навсегда отосланы из дворца, чтобы охранять вечный сон своего господина. Единственной опорой в этом жестоком месте был сын, а теперь и он покинул ее.

Неописуемая скорбь охватила Хань Юньси при виде своей неизменно элегантной и утонченной свекрови, погруженной в столь глубокое отчаяние. Спустя какое-то время императорская наложница И снова посмотрела на принцессу и уже спокойно спросила:

– Хань Юньси, есть ли у тебя другие идеи, как спасти Фэйе?

От неожиданности девушка открыла рот, но так и не смогла произнести ни слова. Было ли у нее решение? И в прошлой жизни, и в нынешней она всегда презирала саму мысль о превосходстве благодаря своему происхождению, поэтому люто ненавидела пользоваться связями и всякого рода одолжениями для достижения собственных целей. Однако именно сейчас ей отчаянно хотелось иметь хоть какой-нибудь вес при дворе или влиятельную семью, которая могла бы поддержать ее в трудный момент. К сожалению, у нее не было ни того, ни другого. Теперь даже семья Хань зависела от нее!

Видя замешательство невестки, наложница И больше не ругала ее. Молча она повернулась, разорвала письмо и, слабо улыбнувшись, вышла. Вскоре Хань Юньси покинула кабинет свекрови и начала бесцельно блуждать по огромной территории дворца.

И тут ее нашел взволнованный управляющий Ся.

– Ваше высочество, ваше высочество!

Девушка, погруженная в свои размышления, не откликнулась, продолжая думать о том, что еще совсем недавно сказала наложница И. Да и не надеялась принцесса услышать какие-либо хорошие новости… Управляющий Ся бросился к ней.

– Ваше высочество, случилось нечто ужасное! Этот слуга не смог найти императорскую наложницу И, поэтому поспешил к вам!

– Да что случилось? – наконец пришла в себя Хань Юньси.

– На Праздник фонарей вторая супруга брата императрицы гостила в доме своих родителей и заразилась какой-то непонятной болезнью. Никто не осмелился доложить об этом императору, все держалось в строжайшем секрете. Кто же мог предположить, что следом за второй госпожой заболеет третий принц!

Хань Юньси ошеломленно смотрела на управляющего. Девушка прекрасно знала, что в древности самым страшным были не войны, голод или наводнения, а эпидемии. Даже в современном мире люди с опаской относятся к инфекционным заболеваниям, что уж говорить о нынешних временах!

– За пределами столицы разразилась эпидемия? Почему я ничего не слышала о чем-то настолько серьезном?

– Ваше высочество, семья второй супруги родом из Цзюньчэна, который далеко от столицы. Я слышал, что в одной из тамошних деревушек эпидемия разыгралась еще до Нового года! Ее вовремя заметили, и она не распространилась за ее пределы… Двор тайно… – Управляющий Ся не договорил, а лишь провел по горлу рукой, намекая на убийство.

Хань Юньси догадалась, что он имел в виду. В современном мире инфекционных больных изолируют, а порой даже предоставляют бесплатную медицинскую помощь. В древности их тоже изолировали, но, по сути, никто не заботился об их выживании. Обычно их просто сжигали заживо, как и тех, кто с ними контактировал. В этом и заключалась великая трагедия древней медицины. Если все было как она предполагала, от той деревни, вероятно не осталось и следа.

Но если вторая супруга заразилась, значит, вирус не был полностью искоренен и успел распространиться за пределы деревни…

– Управляющий Ся, откуда ты об этом узнал? – нахмурилась Хань Юньси.

– Ваше высочество, третий молодой господин – единственный сын в семье брата императрицы! Он ее племянник! Разве можно вечно держать подобное в секрете? Прошлой ночью все императорские лекари были отправлены к ним в усадьбу! – почти шепотом сказал управляющий Ся, доставая несколько пакетиков с лекарством. – Эти травы тайно передал придворный лекарь Ли, наказав как можно скорее приготовить из них лечебный суп. По его словам, все во дворце должны принять этот отвар. Еще лекарь Ли настоятельно просил хорошенько прибраться во всех помещениях, проветрить их и без крайней необходимости не выходить на улицу! Усадьба брата императрицы сейчас опечатана!

Почти в каждой состоятельной семье был личный лекарь. Если слух о болезни дошел до них, должно быть совсем скоро о надвигающейся эпидемии будет известно во всей столице! В конце концов, невозможно вечно держать в секрете такое ужасное событие, и к тому же инфекционные заболевания не проявляются сразу. У каждой болезни есть свой инкубационный период. Если учесть различную степень сопротивляемости к заразе, болезнь может проявить себя в течение первых десяти дней… Не исключено, что в усадьбе брата императрицы заражен кто-то еще! Один человек может заразить десятерых, десять – сотню; кто знает, сколько еще людей заболеет в ближайшие дни? Если не взять ситуацию под контроль, вся столица окажется в опасности! Императорская больница, должно быть, сейчас завалена работой…

– Ты знаешь, что это за болезнь? – напряженно спросила Хань Юньси.

– Лекарь Ли не сказал, но, ваше высочество, если это действительно эпидемия, нам определенно следует как можно скорее сообщить обо всем императорской наложнице И. Наша усадьба должна как можно скорее принять все меры предосторожности!

Хань Юньси посмотрела на лекарственные травы, присланные господином Ли, но так и не смогла определить болезнь. В конце концов, она не слишком хорошо разбиралась в этой области…

– Матушка на заднем дворе, поспеши.

Стоило управляющему уйти, как мысли принцессы вновь вернулись к Лун Фэйе. Сейчас его освобождение было гораздо важнее, чем надвигающаяся эпидемия. Немного помедлив, она снова вызвала слугу и наказала ему предупредить семью Хань.

Несколько дней спустя известие об эпидемии из усадьбы Пинбэй-хоу и нескольких других знатных семей распространилась по всей столице. Двору не удалось удержать все в секрете, поскольку даже среди простолюдинов начались вспышки болезни. С каждым днем ситуация становилась все серьезнее. Даже Гу Бэйюэ не мог точно определить причину эпидемии. Вся столица была окутана, всеобщим страхом, словно мраком, и мало кто осмеливался выходить из дома.

На фоне этого заточение великого князя отошло на второй план. Даже император, до этого неустанно следивший за ситуацией на Поле битвы Трех Путей, обратил свой взор на разразившуюся эпидемию. И сейчас все его внимание было приковано к внезапно вспыхнувшей болезни.

И когда Тяньхуэй, потирая лоб руками, размышлял о положении в столице, евнух Сюэ с порога сообщил:

– Ваше величество, случилось нечто ужасное! Случилось нечто ужасное!

Гневный взгляд императора уперся в испуганного слугу. Не дав своему господину времени опомниться, тот поспешно доложил:

– Ваше величество, во дворце вдовствующей императрицы умерла служанка!

– Что?! – Тяньхуэй чуть не подпрыгнул от неожиданности, а затем взревел: – Немедленно позови Гу Бэйюэ!

Евнух замялся.

– Ваше величество, придворный лекарь Гу сейчас уже находится там…

Император собирался направиться во дворец матери, но слуга предостерег его:

– Ваше величество, вам ни в коем случае нельзя там появляться! Лекарь Гу лично зажигает благовония для изгнания злых духов во дворце Процветания. Хворь уже там!

В месте, где появлялись больные, было небезопасно, но разве мог император не навестить собственную мать, когда та столкнулась с коварной болезнью? Наплевав на все рассудительные доводы, Тяньхуэй направился к дверям.

– Как же она могла заразиться этой неизвестной болезнью?

Император не знал, что причиной заражения немногих придворных стало их общение с обитателями усадьбы шурина, которые к тому времени уже были помещены на карантин. Евнух Сюэ, запнувшись на мгновение, доложил:

– Ваше величество, на днях императрица-мать тайно ездила в усадьбу вашего шурина и брала с собой ту самую служанку, что умерла.

Нынешняя главная супруга Тяньхуэя приходилась вдовствующей императрице племянницей, третий сын ее брата должен был называть императрицу «тетей», а вдовствующую императрицу – «двоюродной бабушкой». Хотя императрица-мать знала, что не следует покидать пределы дворца, но новость о тяжелом состоянии единственного внука по материнской линии настолько ее поразила, что женщина не выдержала и решила навестить родственников.

Услышав это, Тяньхуэй пришел в ярость и обрушился на евнуха Сюэ.

– Безобразие! Это просто бессмыслица!

Когда император прибыл во дворец Процветания, то застал лекаря Гу, тихо переговаривающегося с его матерью. Увидев в дверях правителя Тяньнина, Гу Бэйюэ резко замолчал, а вдовствующая императрица перевела на сына взгляд, полный отчаяния.

Глава 8. Он наверняка поймет!

Император Тяньхуэй, который не мог выплеснуть весь свой гнев на мать, обрушил его на Гу Бэйюэ.

– Гу Бэйюэ, прошло уже несколько дней, а наши лекари до сих пор не знают, что это за болезнь. Чего ты ждешь? Или ты хочешь лишиться придворной должности? Я даю тебе максимум три дня. Если через это время ты все еще не возьмешь эпидемию под контроль, пеняй на себя!

Чаще всего от эпидемии нет готового лекарства, но ее вспышку можно хотя бы контролировать. Однако пока никто даже не знал, с какой болезнью они столкнулись. А раз так – ее невозможно было усмирить. В таком случае оставался только единственный бесчеловечный способ – изолировать и сжечь всех зараженных. Для обычных людей этот метод, возможно, и был бы допустим – в безвыходной ситуации. Но сейчас, когда болезнь поразила и знатные семейства, подобный шаг в принципе становился крайне затруднительным и чреватым последствиями. Человеческая жизнь – неважно, простолюдина или чиновника, – одинаково ценна. В конце концов, разве люди голубых кровей рождаются с какими-то привилегиями? Как, например, третий молодой господин из семьи брата императрицы? Гу Бэйюэ хотел бы думать так, но жизнь распорядилась иначе. Жестокая реальность раз за разом доказывала обратное.

Эти мысли стали невидимым грузом, который давил на уравновешенного и мягкого Гу Бэйюэ и лекарь не мог перестать хмуриться. Все целители по определению сострадательны, но им часто приходится делать жестокий выбор.

Лекарь Гу пытался убедить императора, что в случае отсутствия лекарства единственным выходом мог стать контроль над эпидемией, но он должен быть абсолютным – не только для обычных людей, но и для знати. Каждый зараженный должен был быть изолирован, а затем сожжен! Однако правитель Тяньнина не разделял его точки зрения и, не раздумывая, отказался. Кто из императорской семьи и придворной знати согласится на такое? Одно его слово – и против него восстанет вся столица!

Не только он, но и его мать противилась подобному решению. Вдовствующая императрица не могла смириться с тем, что ее внук будет зверски убит.

– Ваше величество, возможно, ваш покорный слуга действительно неспособен справиться с этой задачей. Я смиренно рекомендую вам обратиться к кому-нибудь другому.

– Неужели кто-то сможет остановить болезнь? Кто? – удивился император.

– Принцесса Цинь, – тут же без колебаний ответил Гу Бэйюэ.

Император удивленно посмотрел на лекаря, а затем презрительно усмехнулся.

– Хань Юньси? Да что она знает? Всего лишь мастер по ядам! Когда это она стала всемогущим лекарем?

– Ваше величество, осматривая умерших, я заметил нечто странное. На телах, оставленных без присмотра на долгое время, появились синие пятна. Если я не ошибся, то это не простая болезнь, такие признаки проявляются в результате отравления.

После смерти служанки во дворце вдовствующей императрицы никто не осмелился подойти к ней. Из-за нехватки людей до приезда Гу Бэйюэ прошло несколько часов. Если бы не это обстоятельство, лекарь бы не заметил иссиня-черные пятна. Именно об этом он как раз и докладывал императрице, когда их увидел правитель Тяньнина. Услышав это объяснение, Тяньхуэй замолчал. Воспользовавшись заминкой, Гу Бэйюэ сделал вид, будто не замечает предубеждения императора по отношению к Хань Юньси.

– На мой взгляд, эта зараза ядовита. Ваше величество, принцесса Цинь очень искусна в ядах, думаю, она сможет найти лекарство! Тело служанки все еще находится в придворной лечебнице. Могу ли я пригласить ее высочество осмотреть его?

Император ничего не ответил.

– Ваше величество, так много людей ждут помощи! Это дело первостепенной важности, его нельзя откладывать. Немедленно позовите принцессу Цинь! – вмешалась в разговор вдовствующая императрица.

Смерть принцессы Чанпин и безумие императрицы разожгли в ней ненависть к Хань Юньси, однако весть о тяжелом состоянии внука заставила женщину закрыть глаза на обиды прошлого. Ради третьего принца она была готова воспользоваться любой возможностью!

Император Тяньхуэй поморщился, словно от боли. Еще недавно он лично запер великого князя во Дворце покаяния, а теперь вынужден просить у него помощи… Как же унизительно! Однако его мать была права: ситуация в столице менялась слишком стремительно и требовала скорейшего решения. Не найдя другого выхода, император с деланым равнодушием произнес:

– Гу Бэйюэ, это твое дело. Мне все равно, кого ты попросишь о помощи. В первую очередь нужно остановить распространение болезни. Займись этим!

Тяньхуэй руководствовался единственной причиной: если главный придворный лекарь напрямую обратится к Хань Юньси, то она никогда не узнает, кто действительно попросил о ее вмешательстве.

– Этот слуга все понимает и немедленно пошлет за принцессой Цинь! – вне себя от радости объявил Гу Бэйюэ.

* * *

Все это время Хань Юньси не находила себе места. Из-за неизвестной болезни она была вынуждена оставаться дома, поэтому целыми днями просиживала у окна в ожидании вестей о великом князе. До нее доходили слухи о распространении заразы, но девушка и не подумала бы, что та связана с ядом. Конечно же, вирусы не похожи на яды: первые вызывали недуг, а вторые – отравление. Но если они смешивались воедино, то становились смертельной угрозой.

Получив весточку от Гу Бэйюэ, Хань Юньси с готовностью собрала все самое необходимое и направилась к выходу из дворца. Уже у ворот ее заметил управляющий Ся.

– Ваше высочество, куда вы идете?

– Я скоро вернусь, – спокойно ответила принцесса.

Она не была уверена, что слугам необходимо знать о ее визите в придворную лечебницу.

– Ваше высочество, нельзя вам выходить! На улице хаос, что, если…

Прежде чем он успел договорить, проходившая мимо наложница И холодно проговорила:

– Управляющий Ся, если она хочет умереть, не стоит ее останавливать. Она вольна уйти, но тогда ей лучше не возвращаться. – Даже не взглянув на невестку, женщина проследовала мимо.

Хозяйка Пионового павильона едва ли напоминала себя прежнюю. Заточение Лун Фэйе выбило почву из-под ее ног, поэтому последние дни женщина беспокойно бродила по дворцу, больше похожая на призрака.

Слова свекрови больно резанули Хань Юньси. Она ничего не сказала, лишь только наблюдала за тем, как фигура наложницы И скрывается в саду.