Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 3

«Лун Фэйе, ты использовал особую бирку, чтобы спасти меня… почему… почему?»

В это время великий князь купался в горячем источнике. И даже там, в расслабленной позе, Лун Фэйе излучал такую силу и авторитет, что никто не посмел бы усомниться в его княжеском происхождении и высоком положении. Облокотившись о края бассейна, князь Цинь запрокинул голову назад, позволив длинным шелковым волосам струиться по полу. Четко очерченная сильная грудь красиво вздымалась над водой. Безупречное телосложение князя пробудило бы воображение любого, кто хотя бы раз взглянул на него. Казалось, сам Лун Фэйе нисколько не задумывался о своей неповторимой красоте. Мыслями он был где-то далеко…

На следующий день состоялись похороны принцессы Чанпин. Правда о ее кончине так и не была обнародована – глашатаи объявили, что дочь императора внезапно заболела и скоропостижно скончалась. Все во дворце прекрасно понимали: если бы народу стало известно, что в смерти Чанпин виновата ее собственная мать, это позором легло бы на всю императорскую семью.

Хань Юньси и Лун Фэйе тоже присутствовали на похоронах. Принцесса всеми клеточками тела ощущала враждебность, исходящую от вдовствующей императрицы. Даже будучи невиновной, девушка ничего не могла изменить. Вдовствующая императрица желала видеть ее в качестве своего шпиона во дворце великого князя, однако Хань Юньси не была настолько глупа, чтобы согласиться на подобное предложение. Рано или поздно они все равно стали бы непримиримыми врагами.

В отличие от своей матери, император Тяньхуэй не проявлял особых эмоций. Будучи правителем Тяньнина, он обязан был сохранять хладнокровие, независимо от обстоятельств.

Несколько дней Хань Юньси не покидала пределы дворца. Наложница И, будто забыв о прежних размолвках, больше не напоминала ей о несостоявшемся браке Лун Фэйе с принцессой Чанлэ. Однако стоило Хань Юньси расслабиться и поверить в то, что события в канун Нового года больше не принесут ей хлопот, как внезапно с северо-западной границы Тяньнина пришли плохие новости: император Западного Чжоу отвел треть войск с Поля битвы Трех Путей!

Три государства на континенте Юнькун – Тяньнин, Западное Чжоу и Северное Ли – граничили друг с другом. Обширная территория, служившая местом соприкосновения границ трех государств и втрое превосходящая по площади крупный город, была названа «Полем битвы Трех Путей». На протяжении всей истории своего существования она являлась камнем преткновения для трех великих государств. На бескрайних равнинах вспыхивали сражения, однако никто так и не смог полностью покорить ее своей воле. На Поле битвы Трех Путей не было законов, лишь сила. Кто сильнее, тот и прав – вот девиз этого места, где каждый, обладающий хоть какой-то мощью, творил что хотел.

Для охраны своих рубежей все три государства возвели приграничные города и разместили в них военные гарнизоны. К сожалению, в вопросе защиты своих границ Тяньнин находился в довольно невыгодном положении. Граница Северного Ли была наиболее труднодоступной для атак противника и из-за особенности рельефа получила название «Три горных перевала». Вторгнуться на территорию северного соседа было практически невозможно. Граница Западного Чжоу тоже проходила по горам, хотя и не так выгодно, как граница Северного Ли, но и ее атаковать было непросто. А вот со стороны Тяньнина раскинулась абсолютная равнина, лишенная каких-либо преград и холмов. Пожалуй, именно граница со стороны Поля битвы Трех Путей была самым уязвимым рубежом Тяньнина. Хотя предшественники Тяньхуэя и возвели Великую стену, но в реальном бою она не могла бы выдержать напор грозной армии Северного Ли.

Именно поэтому император планировал заключить династический брак с Западным Чжоу, чтобы совместно противостоять сопернику с севера. И после неудавшейся помолвки Лун Фэйе с принцессой Чанлэ правитель Западного Чжоу отвел треть войск с нейтральной территории. Едва ли этот поступок можно трактовать двояко!

В гневе император Тяньхуэй отшвырнул от себя секретное донесение. Боясь разгневать правителя, несколько министров во главе с главнокомандующим и генералом Му Цину тут же преклонили колени.

– Возмутительно! Совершенно недопустимо! – не переставал досадовать он.

Императора буквально трясло от одолевавших эмоций. Он все идеально спланировал. Брачный союз должен был скрепить взаимоотношения двух государств. Сразу после свадьбы Тяньхуэй планировал предложить императору Западного Чжоу обсудить военное сотрудничество по охране границ и обмену оружием и ресурсами. Кто бы мог представить, что такие новости обрушатся на Тяньнин сразу после отъезда принцессы Чанлэ!

Война – лучший способ проверить мощь любого государства. Более десяти лет с момента восшествия на престол императору Тяньхуэю удавалось поддерживать относительную стабильность на границах. Несколько стычек так и не переросли в серьезные боевые действия, поэтому Тяньнин открыто не демонстрировал проблемы, связанные с истощением казны и устаревшим воинским снаряжением. Больше всего Тяньхуэй боялся крупных сражений на Поле битвы Трех Путей.

Северное Ли давно стремилось захватить Тяньнин, пытаясь использовать Поле битвы Трех Путей в качестве плацдарма для прорыва. Если такие новости дойдут до ушей императора Северного Ли, разве он упустит подобную возможность?

В абсолютной тишине Му Цину почтительно поклонился и серьезно произнес:

– Ваше величество, Западное Чжоу зашло слишком далеко! Этот скромный генерал готов немедленно отправиться на Поле битвы Трех Путей, развернуть войска и защищать границу до последней капли крови!

Генерал не был сторонником оборонительной стратегии на северо-западных рубежах. Он всегда считал, что Тяньнин слишком полагается на Западное Чжоу, что в конечном счете приведет государство к краху. Необходимо было развивать мощь собственной армии, а не надеяться на переменчивого соседа.

Однако Му Цину был еще слишком молод, чтобы по-настоящему понять тревогу императора Тяньхуэя. Даже опытный полководец не может постичь истинных намерений его величества!

Император взглянул на Му Цину, в его глазах мелькнуло нетерпение. Решив не тратить время на объяснения, правитель Тяньнина отпустил всех, но Му Цину не сдавался.

– Ваше величество, действия Западного Чжоу явно… – Генерал собирался еще что-то возразить, но император сердито перебил.

– Оставьте меня!

Му Цину пытался продолжить, но главнокомандующий взглядом заставил его замолчать, а затем и вовсе вытащил сына из императорского кабинета.

– Отец, если его величество пойдет на компромисс, что станет с нами в будущем? К тому же великий князь может не согласиться! Он потеряет лицо! Что тогда станет с Тяньнином?

Му Цину был в ярости. Он прекрасно понимал, что император Западного Чжоу пытался повлиять на Лун Фэйе. Неужели правитель совершенно не ценил давнее сотрудничество двух государств и решил подвергнуть их испытанию из-за прихоти принцессы Чанлэ? Или у него были другие планы? И свадьба стала удобным предлогом?

Генерал не желал больше думать об этом. В конце концов, это не его ума дело. Однако внутренний голос подсказывал ему, что на этот раз император Тяньхуэй уступит Западному Чжоу, что, несомненно, отразится на положении государства в будущем.

– Тс-с! Хватит, успокойся! – Главнокомандующий, нахмурившись, оттащил сына от императорского кабинета. – Цину, ты должен помнить о своем долге! Никогда больше не упоминай великого князя при императоре!

Ни для кого не было секретом, что император ценил и одновременно опасался названого брата. Семья главнокомандующего заправляла всеми войсками в стране, поэтому было бы опрометчиво устанавливать тесные связи с великим князем, порождая тем самым неоднозначные слухи.

– Отец, почему даже ты… – Заметив Лун Фэйе, Му Цину осекся.

Великий князь прошел мимо, направляясь прямиком в кабинет императора. Опомнившись, генерал собирался последовать за ним, но главнокомандующий удержал сына.

– Император уже принял решение. Дальнейшие уговоры бесполезны. Идем! – с этими словами он силой увел Му Цину.

Лун Фэйе не нужно было слышать разговор отца и сына, чтобы понять, о чем они спорят. Не оглядываясь, великий князь вошел в императорский кабинет. Его взгляд тут же упал на секретное донесение, брошенное в порыве гнева на пол. Заложив руки за спину и переплетя пальцы, император Тяньхуэй разглядывал висевшую на стене карту. Лун Фэйе поднял донесение и, бросив на него беглый взгляд, небрежно положил на стол.

– Ваше величество, вы вызвали меня по срочному делу. Что случилось? – спокойным тоном спросил он.

– Взгляни на это, – холодно проговорил император Тяньхуэй.

– Я уже видел, – ответил Лун Фэйе.

– И что думаешь?

– Такие важные вопросы вашему величеству следует обсудить с главнокомандующим Му и военным министерством. Я никогда не разбирался в них, – спокойно ответил великий князь.

Тяньхуэй внезапно рассмеялся.

– В самом деле, как я мог забыть? Ты же никогда не участвуешь в военных делах!

– Если это все, то я откланяюсь, – смело заявил Лун Фэйе и уже собирался покинуть кабинет, когда император бесцветным голосом произнес:

– Евнух Сюэ, объяви императорский указ!

Императорский указ? Слова были слишком знакомы… Более полугода назад в этом же месте Тяньхуэй точно так же приказал евнуху Сюэ зачитать императорский указ, назначив дату его свадьбы с Хань Юньси. Сегодня история повторялась.

Евнух Сюэ, робко выйдя вперед, зачитал указ. На этот раз император повелевал Лун Фэйе жениться на принцессе Чанлэ из Западного Чжоу. Более того, великий князь должен был лично возглавить свадебную процессию, чтобы официально сделать предложение руки и сердца!

В отличие от всех остальных, императорские указы по-прежнему считались неприкосновенными и не допускали ослушания. К тому же, несмотря на родственные узы, Лун Фэйе оставался подданным правителя Тяньнина. Неповиновение указу являлось тяжким преступлением!

Когда евнух Сюэ закончил читать, император медленно повернулся и посмотрел на названого брата, который стоял перед ним, преклонив колено. На лице великого князя играла нескрываемая усмешка. Тяньхуэй с интересом наблюдал за ним.

«Лун Фэйе, если ты отказываешься слушать доводы разума, не вини меня за отсутствие милосердия. У тебя не было выбора тогда, нет и сейчас!»

– Почему ты не принимаешь указ? – спустя некоторое время спросил император.

– Ваше величество, я не могу этого сделать! – Лун Фэйе поднялся.

Если женитьба на Хань Юньси – это компромисс, то он готов на него пойти лишь раз в жизни!

Глава 6. Неповиновение императорскому указу – и все из-за тебя

Еле сдерживая гнев, император Тяньхуэй пристально посмотрел на великого князя, застывшего перед ним словно изваяние. Он не может? Не может?! Неужели великий князь действительно осмелился перечить ему? Одно дело, когда они обсуждали саму возможность брачного союза, но теперь Лун Фэйе зашел слишком далеко, отказавшись выполнять императорский указ!

Не веря своим ушам, Тяньхуэй отступил на шаг и недоверчиво спросил:

– Лун Фэйе, ты бросаешь мне вызов?

К его удивлению, великий князь невозмутимо ответил:

– Я уже это сделал.

Голос Лун Фэйе, хоть и спокойный, источал неоспоримую властность. Казалось, даже в такой непростой ситуации ничто не могло поколебать решимости великого князя – он держался с исключительным достоинством.

Император ошеломленно взглянул на брата. Едва ли в государстве нашелся бы другой человек, способный оспаривать его решения… Отбросив стопку донесений, Тяньхуэй прищурился и леденящим душу голосом произнес:

– Великий князь нарушил мой указ. Немедленно заточить его во Дворце покаяния. Никому не дозволено посещать его без моего разрешения!

Стоило Тяньхуэю замолчать, как в комнату тут же ворвались несколько стражников. Император холодно наблюдал за тем, как они настороженно окружили Лун Фэйе. Казалось, он нисколько не сомневался, что подобная мера заставит великого князя раскаяться в своих поступках и молить о пощаде. Однако, ко всеобщему удивлению, тот и не думал сопротивляться. Презрительная усмешка играла на губах Лун Фэйе, когда стражники уводили его прочь. Лишь когда внушительный, напоминающий гору силуэт скрылся за дверями, Тяньхуэй обессиленно рухнул в кресло, словно пробудившись от кошмара.

Придя в себя, император сердито посмотрел на перепуганного евнуха Сюэ, все это время стоявшего на коленях неподалеку.

– Он… он… он посмел бросить мне вызов! Замышляет мятеж? Неужели Лун Фэйе думает, что я не найду на него управу? Нет уж, на этот раз я не отступлю! Евнух Сюэ, иди! Ступай! Лично охраняй Дворец покаяния. Никого не впускай и передай ему, что если он не согласится жениться на принцессе Чанлэ, то никогда не покинет это место!

Евнух Сюэ с бешено колотящимся сердцем в ужасе смотрел на господина. Он служил уже двум императорам и впервые видел, как кто-то осмелился открыто ослушаться высочайшего указа. Впечатленный произошедшим, он даже не сразу расслышал, что сказал император Тяньхуэй.

– Чего ты ждешь! – взревел тот, сметая все со стола.

Его ноздри буквально раздувались от ярости. Евнух Сюэ наконец вышел из оцепенения и, не смея больше медлить, выбежал из дворца.

В тот же день по всей столице разошелся слух о том, что великий князь ослушался императорского указа и был заточен во Дворце покаяния. Эта новость шокировала и придворных, и обычный люд. Ни для кого не было секретом, что Лун Фэйе обладал огромной властью и влиянием. Даже император Тяньхуэй никогда раньше не выступал открыто против названого брата. И сложившаяся ситуация лишь подтверждала серьезность всего произошедшего.

Первой о случившемся узнала императорская наложница И. Бросив трапезу, она поспешила во Дворец покаяния, чтобы встретиться с сыном, однако императорские стражники не пропустили ее.

Указ, который нарушил великий князь, так и не был обнародован. Но все догадывались, что внезапное возвращение принцессы Чанлэ в Западное Чжоу и волнения на Поле битвы Трех Путей были неразрывно связаны с несостоявшимся брачным союзом. В народе ходило множество кривотолков, самым распространенным из которых был слух о том, что Хань Юньси вынудила Лун Фэйе отказать императору.

Наложница И прождала у императорского кабинета целый день. Увидела она Тяньхуэя лишь в сумерках, когда он наконец вышел.

– Ваше величество, великий князь поступил опрометчиво. Пожалуйста, позвольте мне войти и убедить его!

Император Тяньхуэй даже не взглянул на нее и повернулся, чтобы уйти, но наложница И, не сдаваясь, пошла следом, пока евнухи не преградили женщине путь.

– Ваше величество, вы знаете характер Фэйе. Он упрям с самого детства. Пожалуйста, позвольте мне убедить его. Он обязательно передумает! Ваше величество, ситуация на границе меняется с каждым днем. Вы…

Ее слова были прерваны гневными словами императора:

– Наложница И, великий князь ослушался моего указа. Он замышляет мятеж?

Услышав это, женщина изменилась в лице и, застыв на месте, замолчала. Тяньхуэй смерил ее холодным взглядом, а затем повторил свой вопрос:

– Скажите мне, он пошел против меня?

– Нет! Он никогда бы не осмелился! Ваше величество, пожалуйста, поверьте! – Императорская наложница И опустилась на колени.

После смерти покойного императора она ни перед кем не преклоняла колени, но прекрасно знала, что старшинство ничего не значит перед могуществом императорской власти. Император – это Небо и Земля, никто не смеет перечить ему!

Увидев, как гордая женщина преклонила колени, Тяньхуэй равнодушно фыркнул и отвернулся.

Только поздней ночью она вернулась в свой павильон, где уже собралось немалое число гостей – членов императорской семьи, знати, высокопоставленных чиновников. Все они ждали вестей о судьбе великого князя. Случившееся внесло раздор среди присутствующих – одни пытались воспользоваться ситуацией, другие выступали в поддержку Лун Фэйе, а кто-то занял выжидательную позицию, так и не решившись примкнуть ни к одному из влиятельных кругов.

Дело осложнялось тем, что в заточении оказался второй человек в Тяньнине. Если бы на его месте оказался кто-то другой, то союзники императорской наложницы И без труда бы вызволили его из Дворца покаяния. Но сейчас единственным, кто мог помочь Лун Фэйе, был император Тяньхуэй.

Стоило толпе увидеть хмурое выражение лица наложницы И, как их надежды на освобождение великого князя растаяли как дым. Присутствующие пришли сюда не только разузнать о ситуации во дворце, но и своими глазами убедиться в слухах о благосклонности Лун Фэйе к Хань Юньси, которые со скоростью света распространялись по столице. Зная нрав великого князя, многие никак не могли поверить в то, что неудачнице из семьи Хань удалось убедить супруга отказаться от предстоящей свадьбы. Однако слух об использовании особого указа покойного императора лишь подогрел интерес общественности. Наконец, кто-то не удержался и спросил:

– Госпожа И, разве у великого князя нет золотой бирки? Если в течение нескольких дней он не найдет иного способа покинуть Дворец покаяния, возможно, ему стоит воспользоваться особым указом?

Услышав это, наложница И стала еще мрачнее. События в канун Нового года и без того породили волну слухов. Однако никто так официально и не подтвердил их. В нынешних обстоятельствах было бы опрометчиво раскрывать правду о произошедшем.

Наложница И, опустив голову, долго молчала, а затем наконец махнула рукой, попросив присутствующих покинуть Пионовый павильон. Вопрос императора Тяньхуэя все еще звучал в ее ушах, заставляя сердце биться сильнее от страха и негодования. Если бы при жизни покойного императора у ее семьи было достаточно могущества и поддержки при дворе, трон принадлежал бы ее сыну, а не Тяньхуэю!

– Мятеж? Хе-хе… – усмехнулась наложница И.

В этот момент Хань Юньси, которая ждала снаружи, пока все разойдутся, вошла в комнату и тихо позвала:

– Матушка…

Узнав о случившемся, девушка пришла в неописуемый ужас. Она хотела сразу же отправиться во дворец, но тетушка Чжао отговорила ее от такого необдуманного поступка: к кому она пойдет? У кого попросит помощи? Будут ли мольбы услышаны? Одобрит ли ее поступок великий князь? Ведь для него любая просьба была бы унизительной…

Голос невестки вывел императорскую наложницу И из раздумий. Женщина подняла взгляд на Хань Юньси и презрительно усмехнулась.

– Ты знаешь, какого императорского указа ослушался Фэйе?

Принцесса уже догадалась, что речь шла о брачном союзе. Что еще могло стать причиной столь яростного столкновения ее супруга и правителя Тяньнина?

– Все из-за свадьбы с Яояо! Ты теперь довольна? – Наложница И медленно пошла в сторону Хань Юньси. – Теперь ты довольна?

– Я… – Девушка отступила.

Да, ее догадка оказалась верной. Но от ярой ненависти в голосе свекрови сердце девушки неистово забилось.

– Теперь ты довольна? – взревела наложница И.

– Нет, – только и смогла выдавить из себя Хань Юньси.

– Ах, недовольна? – Наложница И нахмурилась и, покачав головой, презрительно усмехнулась.

– Я хотела сказать, что женитьба великого князя не имеет ко мне никакого отношения. Лун Фэйе никогда не спрашивал моего мнения! – сердито воскликнула Хань Юньси.

Да что с ними со всеми такое? Лун Фэйе никогда не упоминал при ней Дуаньму Яо! Но теперь, что бы она ни сказала, свекровь не поверит ни единому ее слову. Наложница И в гневе притянула Хань Юньси к себе.

– Как ты умудрилась околдовать Фэйе? – прорычала она.

Околдовать? Эти слова так потрясли Хань Юньси, что она чуть не потеряла равновесие и тяжело упала на стул – отступать было уже некуда.

– Матушка, что вы такое говорите! Я ничего не делала!

Лун Фэйе был явно не из тех, кого легко приворожить, иначе ее жизнь не была бы столь мучительной и полной беспокойства. С момента появления в доме великого князя каждый день приносил ей лишь унижения и обиды.

– Ничего не делала? Тогда почему Фэйе отказался от брачного союза? Его заставили жениться на тебе, теперь он вынужден жениться на принцессе Чанлэ! Так в чем же разница? – тут же нашлась с ответом наложница И.

В чем разница? И правда – Лун Фэйе с принцессой Западного Чжоу могли стать идеальной парой, про которую бы говорили, что этот союз заключен на Небесах. Брак же с неудачницей из семьи Хань стал поводом для шуток.

Вопрос свекрови выбил землю из-под ее ног. Лун Фэйе заставили жениться на ней. Он до последнего сопротивлялся и именно поэтому не пришел встретить ее у ворот дворца. Так почему же сейчас великий князь так твердо стоит на своем? В чем разница? Взять в жены одну или двух? Разве он не может просто пойти навстречу?

– Не околдовывала, говоришь? Тогда почему ради тебя Фэйе использовал золотую бирку? Почему его так беспокоит твоя жизнь? Знаешь ли ты, что особый указ императора – это его второй шанс? – не отступала наложница И.

Хань Юньси буквально приросла к стулу. Если бы Лун Фэйе не спас ее и не воспользовался особой привилегией, то сейчас смог бы ослушаться императорского указа!

– Все это из-за тебя! Из-за тебя! – не унималась императорская наложница И, крепко сжимая плечи принцессы.

Полный негодования взгляд женщины, казалось, резал девушку без ножа. Хань Юньси впервые почувствовала себя бессильной. Она позволила свекрови говорить все, что ей вздумается, и лишь смотрела на нее опустошенным, потерянным взглядом.

– Хань Юньси, ты настоящее бедствие! Если с Фэйе что-нибудь случится, я никогда тебя не прощу! – наконец в сердцах выкрикнула наложница И и выбежала из комнаты.

Какое-то время девушка так и сидела одна, пока за ней не пришла тетушка Чжао.

– Тетушка, у его высочества не будет серьезных проблем, правда же? – пробормотала Хань Юньси.

Служанка тяжело вздохнула.

– Неповиновение императорскому указу – тяжкое преступление! Годами император только и делал, что пытался уличить великого князя в каких-то проступках. Господин всегда был осторожен, но сейчас как он мог…

Когда Хань Юньси услышала это, ее сердце ушло в пятки. Хотя они с Лун Фэйе никогда не были близки, девушка все же доставила ему кучу проблем, вынудив великого князя воспользоваться особым императорским указом. И теперь из-за нее он не смог избежать последствий за свое неповиновение.

Минуло десять дней. Ни у кого так и не получилось убедить императора Тяньхуэя отменить наказание Лун Фэйе и выпустить его из Дворца покаяния. Наложница И больше не предпринимала попыток освободить сына, однако, сталкиваясь с невесткой, каждый раз кидала на нее взгляд, полный убийственной ненависти. Хань Юньси, терзаемая чувством вины, больше не покидала павильона Лотосов и днями напролет ждала новостей о супруге.

– Ваше высочество, ваше высочество…

Старая служанка со всех ног бежала к своей госпоже.

– Что случилось? – выбежала ей навстречу принцесса.

В ее сердце зародилась надежда…

Глава 7. Эпидемия. Народ в панике!

Увидев взволнованный вид служанки, Хань Юньси подумала, что та узнала какие-то новости о великом князе, но, вопреки ожиданиям, тетушка Чжао, тяжело дыша, лишь покачала головой.

– Тетушка, скажите же что-нибудь!

– Ваше высочество, императорская наложница И… она хочет… она пишет письмо принцессе Чанлэ с просьбой отменить помолвку!

– Что? – не веря своим ушам, выдохнула Хань Юньси.

– Сущая правда! Мне рассказали об этом служанки Пионового павильона. Ваше высочество, мы не можем позволить наложнице И так поступить! Это навлечет позор на дворец великого князя!

Не говоря ни слова, Хань Юньси побежала в покои свекрови. Девушка негодовала. Даже слуги понимали всю неловкость ситуации, неужели императорская наложница И была так глупа или безумна, что додумалась до подобного? Для мужчины, даже простолюдина, принуждение к браку – крайне унизительное дело, не говоря уже о могущественном Лун Фэйе, который к тому же уже ослушался императора. Что будет, если наложница И попросит потенциальную невесту отказаться от свадьбы? Если она воспользуется слабостью брата и предаст эту просьбу огласке, лицо потеряет не только Лун Фэйе, но и все государство Тяньнин! Даже если принцесса Западного Чжоу пойдет навстречу и перестанет настаивать на свадьбе, примет ли Лун Фэйе такую милость? Освободит ли его император Тяньхуэй? Как ни крути, такой поступок не принесет великому князю ничего, кроме унижения…

Хань Юньси ворвалась в Пионовый павильон как раз в тот момент, когда наложница И писала письмо. Едва переступив порог, она гневно воскликнула:

– Матушка, не причиняйте вреда его высочеству!

Рука женщины дрогнула, и длинная линия бесповоротно испортила письмо.

– Матушка, его высочество ни за что не примет такую помощь. Принуждение к браку – одно, но просьба отказаться от него – еще хуже! Как вы не понимаете? – сердито проговорила Хань Юньси.