Живой счёт. Некоторые люди полезны

— За Алекса!

Я встал, потому что все смотрели.

И что теперь?

От меня чего-то ждали, и я не знал чего.

— Спасибо.

Этого было мало. Я это услышал сам.

— Я постараюсь не подвести.

Стало тихо.

Потом Вик хлопнул ладонью по столу и захохотал:

— Артур! Он говорит прямо как ты!

— Не самое плохое сравнение, — сказал Артур.

— Ещё какое хорошее, — кивнула Елена. — Хотя, надеюсь, разговаривать он всё-таки будет побольше.

Смеялись все.

Я сел и понял, что ответ был правильный, хотя выбирал я его наугад.

* * *

— Хм?

Нири повернула голову к забору.

Она сидела к нему почти спиной. За ней сразу повернулись Артур и Вик.

Ещё через мгновение между досками мелькнуло тёмное.

— Лиза, это ты? Заходи!

Забор стоял шагах в пятидесяти. Между нами был стол, восемь человек и шум.

Я посмотрел на Нири.

Она уже вернулась к разговору.

Во двор вошла девочка лет десяти-двенадцати, чёрные волосы до плеч. Она дошла до середины двора, остановилась и посмотрела не на стол, а на Али.

— Отец сказал, что к дяде Артуру приехала маг и покажет магию на празднике. Это правда?

Всё остальное её не интересовало.

— Правда, — сказала Али.

— Настоящую?

Али приподняла бровь.

— А бывают ненастоящие маги?

— Я не это имела в виду...

— Не мучай ребёнка, — сказала Нири и показала на свободные стулья. — Проходи. Садись.

Лиза не двинулась.

— Но я не на праздник. Я только посмотреть.

— Конечно, — сказал Артур. — Поэтому ты стоишь у ворот и уже сотню вдохов заглядываешь через забор.

Вик засмеялся. Лиза покраснела.

— Я не сотню!

— Тогда садись быстрее, пока Артур не начал считать.

Она помялась и села — подальше от взрослых, рядом с сыном Хада.

— Лиза, — спросил Вик, — как Ворт?

— Уже лучше. Сегодня выходил во двор. Правда, бабушка не разрешает ему брать меч.

— И правильно, — сказала Настя. — Пусть сначала восстановится.

— Передай, что мы его ждём, — сказал Хад. — Но не раньше, чем скажет целитель.

— Передам.

Перед Лизой уже стояла тарелка.

— Я правда не голодна, тётя Нири.

— Конечно.

В тарелке появилось мясо.

— Я недавно ела.

Следом овощи.

— Тогда поужинаешь ещё раз.

Лиза посмотрела на тарелку и взяла ложку.

* * *

Дальше я перестал успевать за столом.

Разговоров было три, потом четыре, потом опять три, и они не шли по очереди, а лежали друг на друге, и я пробовал слушать сразу все, потому что каждый из них был первым разговором взрослых, который я слышал не через стену: Настя говорила с Нири и Софией о ком-то, кого я не знал, и все трое знали его так давно, что имён не называли; Елена доказывала Хаду, что в следующий рейд нужно брать больше припасов, и доказывала уже не первый раз, судя по тому, как быстро он отвечал; Вик вмешивался в оба разговора и в каждом отвечал невпопад к предыдущей реплике, а не к последней; кто-то передавал хлеб через весь стол, кто-то просил подвинуть кувшин, и одна и та же фраза могла относиться сразу к двум разным вещам, и никто, кроме меня, из-за этого не путался.

Я попробовал держать в голове хотя бы кто с кем.

Бросил на второй перемене мест.

Хоть бы кто-нибудь замолчал.

Я поймал себя на этом и остался сидеть.

Все они пришли сюда из-за меня. И каждый из них знал что-нибудь, чего не знал я.

Али почти не говорила и смеялась в тех местах, где смеялись не все.

Бореас молчал.

Он несколько раз собирался что-то сказать Нири и каждый раз находил, чем занять руки.

— Насколько я понимаю, ваша компания занимается торговлей? — спросил Хад.

— Занимается.

— Артур упоминал.

— Надеюсь, только хорошее.

— В основном.

— Хад, — сказал Артур.

— Я же сказал: в основном.

Вик засмеялся. Бореас улыбнулся.

— Тогда мне даже интересно узнать остальное.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал Артур.

— А снаряжением вы торгуете?

— Иногда. В основном металл, инструменты, готовые изделия. В особых случаях сырые магорганы. Оружие и доспехи бывают, но мы их продаём в городах.

— Жаль.

— Вам нужно что-то конкретное?

— Нам всегда нужно что-то конкретное.

— Особенно после рейдов, — сказал Вик.

— Особенно после твоих рейдов, — сказала Настя.

— А что не так с моими рейдами?

— После них у нас больше работы.

— Потому что мы возвращаемся живыми.

— Не всегда целыми.

Смеялись почти все. Бореас тоже.

— Сложнее всего с бронёй, — продолжил Хад. — Обычные пластины долго не держат. Особенно внизу. Другие одевать не выгодно.

— Насколько далеко вы спускаетесь?

— Обычно до нижних исследованных этажей. Дальше — при необходимости.

— И часто приходится менять снаряжение?

— Достаточно часто, чтобы Артур вчера выбросил половину сарая, — сказал Вик.

Артур продолжал есть.

— Не половину.

— Хорошо. Треть.

— Меньше.

— Я видел тележку, — сказал я.

Артур посмотрел на меня.

Вик захохотал:

— Вот. Собственный сын тебя выдал.

— Я ничего не скрывал.

— Конечно.

Бореас улыбнулся ещё раз. За столом он держался свободнее, чем в доме.

— Возможно, я найду для вас кое-что подходящее, — сказал он Хаду. — Но сначала нужно понять, что именно вам нужно и с чем вы сталкиваетесь внизу.

— С этим проблем не будет.

— Тогда поговорим позже.

— Обязательно.

Они замолчали.

Потом Бореас спросил сам:

— Артур говорил, что в последнее время с нижних этажей начали подниматься магвери. Насколько всё серьёзно?

Хад не спешил.

— Пока недостаточно, чтобы беспокоиться.

— Но достаточно, чтобы следить?

— Да.

Второй раз за два дня. Вчера — Али. Сегодня — Бореас.

Оба спросили не «что это», а «насколько».

Что это такое, здесь знают все, кроме меня.

— Если уж заговорили о припасах, — сказал Хад, — Елена, я сразу говорю: нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Зато я знаю, что ты собиралась сказать.

— Не знаете.

— Больше припасов на следующий рейд.

Елена помолчала.

— Хорошо. Знаете.

— Нет.

— Вы даже не дослушали.

— Дослушал.

— Я ещё не закончила.

— Но уже понял, к чему ты ведёшь.

— Тогда тем более должны согласиться.

Хад отложил ложку.

— Если мы возьмём больше припасов, кто их понесёт?

Елена показала на Вика.

Вик перестал жевать.

— Почему я?

— Потому что ты только что хвастался, что поднимешь кабана одной рукой.

— Я не хвастался. Я рассказывал.

Настя засмеялась. Вик посмотрел на неё.

Я тоже.

Вот почему он сел именно здесь.

— И вообще, — продолжил Вик, — Артур сильнее меня.

— Не впутывай меня.

— Предатель.

— Ты сам начал.

— Хорошо, — кивнула Елена. — Тогда понесёте вдвоём.

— Нет, — сказал Хад.

Смеялись уже все. Даже Артур.

Я смотрел на отца.

Дома он смеялся не так. Дома он вообще редко смеялся.

Семи лет хватает, чтобы знать человека, и не хватает, чтобы знать о нём всё.

* * *

— А ты правда учишься мечу?

Сын Хада заговорил впервые за вечер.

— Пока только сам.

— Сам?

— Отец обещал начать после семилетия.

Он посмотрел на Артура. Потом опять на меня.

— Мой брат тоже учится.

— Старший?

Он кивнул.

— В городе. Отец говорит, он почти закончил второй круг.

Второй круг?

Значит, есть первый. И, скорее всего, третий.

Я собирался спросить, но Хад услышал:

— До окончания ему далеко.

— Но он сам сказал...

— Поэтому и далеко.

Мальчик нахмурился. Хад продолжил есть.

— А тебя как зовут? — спросил я.

Он замер.

Потом посмотрел на меня так, будто только сейчас понял, что за весь вечер не представился.

— Рен.

— Алекс.

— Я знаю.

Мы помолчали.

Рядом фыркнула Лиза. Я посмотрел — она отвернулась.

— А ты тоже учишься мечу? — спросил я.

— Нет.

Ответ пришёл слишком быстро.

— Я вообще не хочу быть воином.

— А кем хочешь?

Она пожала плечами.

— Не знаю.

И сразу посмотрела на Али.

— Магом?

Лиза покраснела второй раз за вечер.

— Я не говорила такого.

— Но хочешь?

Она помолчала.

— Может быть.

Потом наклонилась ближе.

— Ты уже видел настоящую магию?

— Вчера.

— И?

Я вспомнил казан, который сам доплыл до стола.

— Удобно.

— Удобно?

— Можно посуду расставлять.

Лиза смотрела на меня.

— Ты странный.

Возможно.

Но Али вчера действительно начала с посуды.

— Она ещё что-нибудь показывала?

— Нет.

— Совсем?

— Обещала сегодня.

— И когда?

— Не знаю.

Лиза расстроилась. Я начинал задаваться тем же вопросом.

* * *

Солнце опускалось.

На столе появлялись новые блюда, одни разговоры кончались, другие начинались сами. И кое-что становилось понятнее.

Вик был ближе к Артуру, чем остальные: он всё время втягивал его в разговор и дважды заставил оправдываться за то, о чём отец предпочёл бы промолчать. Елена знала всех хуже других, но через час уже спорила с Софией о том, что случилось в деревне до её приезда. Настя говорила мало — и Вик замечал каждое её слово. Хад почти не вмешивался, но стоило кому-то сказать «внизу», как все начинали смотреть в его сторону.

Бореас всё ещё поглядывал на Нири.

А Али сидела рядом с Артуром, и они несколько раз обменялись короткими фразами. Ничего особенного. Но того, что стояло между ними у ворот, я больше не видел.

Или они убрали это туда, где я не увижу.

— Ну что?

Она смотрела прямо на меня. Я не сразу понял, что обращаются ко мне.

— Что?

— Вчера один мальчик весь вечер просил показать магию. — Она положила локоть на стол. — А сегодня сидит и молчит.

Лиза выпрямилась и забыла про еду.

— Я жду, — сказал я.

— Терпеливый. Это хорошо.

Али поднялась.

Разговоры начали стихать. Лиза не моргала. Рен повернулся. Взрослые замолчали не сразу, но замолчали.

Али отошла от стола на несколько шагов и остановилась посреди двора.

— Хорошо.

Она оглядела собравшихся. Потом посмотрела на меня.

— Раз обещала — пора показать тебе магию.

Огонь в факелах дрогнул.

А потом вспыхнул в несколько раз ярче.

Пламя заметалось из стороны в сторону, будто на двор обрушился ветер.

Воздух не двигался. Я проверил — ни один волос у меня на руке не шевельнулся.

Вместе с огнём пришли в движение тени.

От стола.

От стульев.

От людей.

От дома и забора.

Все они вытянулись, поползли по земле и потянулись к Али.

Она приподняла руку.

Щёлк.

Пламя успокоилось. Тени вернулись на места.

Всё стало таким, каким было.

Али сделала шаг вправо.

Я моргнул.

Она осталась на месте.

И одновременно стояла на шаг правее.

Вторая Али улыбнулась так же, как первая.

Шаг влево.

Теперь их было три.

Я переводил взгляд с одной на другую и искал отличие.

Не нашёл.

Силуэты начали темнеть. Сначала ушли цвета одежды. Потом лица. Ещё через мгновение на их месте стояли три фигуры, целиком состоящие из непроглядного.

Они начали расти.

Руки вытягивались. Тела меняли форму. Тьма внутри силуэтов двигалась не переставая, будто никак не могла решить, чем именно хочет стать.

Человеческие очертания исчезли.

Теперь перед нами стояли три четвероногих зверя.

Ещё мгновение — и тьма отступила.

Посреди двора стояло существо размером с половину дома. Лапы упирались в землю. За спиной были сложены крылья. Передняя часть тела была птичья.

Существо повернуло голову ко мне.

И заговорило голосом Али:

— Знакомься, Алекс. Это кьор — хранитель гор и гербовое животное семьи Уоррен.

Пауза.

— Нашей семьи.

Два других зверя были похожи на огромных крылатых лошадей. Между перьями первого пробивалось тёмно-зелёное свечение, грива второго мерцала жёлтым.

— А это врастлы, хранители дороги, — сказали они голосом Али. — Они на гербе семьи твоей матери. Семьи Ротто.

Один врастл повернул голову к Нири.

Второй — к Бореасу.

Кьор шагнул вперёд.

Земля под лапой дрогнула — я почувствовал это через стул.

Он расправил крылья, и они заслонили половину двора.

Раздался птичий крик.

Тьма изменилась.

Все тени во дворе налились фиолетовым светом.

Тьма не должна светиться.

Но она светилась.

Кьор оттолкнулся от земли. Крылья ударили, и зверь поднялся над двором. Следом взлетели врастлы.

Три существа понеслись над домами, и вместе с ними по крышам, по забору и по земле пошли тени, которые они отбрасывали, — не чёрные, а тёмно-фиолетовые, и они шли не под ними, а с опозданием, будто догоняли; и в соседнем дворе кто-то вышел на крыльцо, а через два двора кто-то закричал, и я услышал этот крик, но не обернулся, потому что оборачиваться было некогда.

Кьор набирал высоту, складывал крылья, падал вниз и в последний момент снова уходил вверх. Врастлы разошлись в стороны — один оставлял тёмно-зелёный след, второй жёлтый. Они двигались независимо друг от друга.

Пересекались.

Расходились.

Снова сходились над двором.

Я уже не пытался понять, как это сделано.

Просто смотрел.

Потом все трое одновременно замерли высоко в воздухе.

И взорвались.

Небо над деревней стало фиолетовым, зелёным и золотым.

Стало светло почти как днём.

А потом всё исчезло.

Я продолжал смотреть вверх.

— Ну как тебе?

Али сидела на своём месте за столом. Там же, где сидела всё время с начала застолья.

Она улыбалась.

Плечи у неё были подняты, а правую руку она убирала под стол — медленно, придерживая её левой.

А отвечать-то что?

Глава 6. Гости разъезжаются.

— Огоо!

Лиза закричала на весь двор.

Стеснения в ней не осталось. Она соскочила со стула и добежала до Али раньше, чем я успел придумать, что ответить.

— Это было настоящее? Они правда летали? А ты можешь ещё раз? А ещё что-нибудь покажешь? А их можно потрогать? А они настоящие или только видно?

Али засмеялась.

— По одному.

— Но...

— По одному.

— Хорошо...

Отвечать мне больше не требовалось. Вопрос перешёл к тому, у кого их было больше.

— Их можно было потрогать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что трогать нечего.

Лиза не поняла и не стала это скрывать.

— Свет и тень, — сказала Али. — Больше там ничего не было.

— Но он шагнул. И земля дрогнула.

— Земля не дрогнула.

Лиза посмотрела под ноги.

Я тоже посмотрел.

Двор был утоптанный, ровный, с двумя лунками у ножек стола, которые я видел здесь и вчера. Никакого следа. Ни вмятины, ни трещины, ни выброшенной земли.

А я сидел на этом стуле и почувствовал через него, как оно дрогнуло.

Либо она сказала неправду. Либо мне это показалось.

Получается, себе тоже не верить?

Я посмотрел на землю ещё раз, дошёл до места, где стояла лапа, и потрогал её рукой. Земля была утоптанная и холодная, как везде.

— А я могу так научиться? — спросила Лиза.

Али помолчала.

— Спроси меня об этом лет через пять.

— Почему через пять?

— Потому что через пять ты спросишь по-другому.

Лиза расстроилась и тут же придумала следующий вопрос.

Я остался сидеть и смотреть на двор.

Минуту назад над деревней летали существа, которых в прошлой жизни я встречал только в книжках.

Сейчас Елена собирала со стола пустые тарелки.

Вик носил блюда в дом. Хад негромко говорил о чём-то с Артуром. Настя составила три миски в стопку и понесла, обойдя Вика по дороге.

Никто не попросил повторить.

Я подумал, что они привыкли к магии.

Потом посмотрел ещё раз и понял, что дело не в этом: они убирали со стола, потому что праздник кончался, а посуду всё равно кто-то должен нести. Одно не отменяло другого.

К чему привыкли — я проверить не мог. Проверить я мог только то, что руки у всех были заняты.

Я взял четыре миски и понёс.

До крыльца дошёл нормально. На ступеньке верхняя поехала, и я поймал её подбородком.

Поставил всё на лавку и постоял.

Руки от вчерашнего не отошли. Плечо снова упёрлось в ту же стенку под лопаткой, только теперь на четырёх мисках, и это было хуже, чем на палке: палку я поднимал сам, а миски мне дали.

Дальше я носил по две.

* * *

Бореас отошёл к воротам, и Нири пошла за ним.

Я не собирался слушать. Двор был небольшой.

— Твоего решения я так и не одобрил.

Он замолчал.

— Но вижу, что ты счастлива. Это главное.

Нири опустила взгляд.

Потом шагнула вперёд и обняла его.

Бореас стоял. Долго — дольше, чем стоят, когда просто не успели.

Потом обнял её в ответ.

Больше они ничего не сказали.

* * *

Первым ко мне подошёл Вик. В руках у него был свёрток.

— Держи.

Я развернул ткань.

Внутри лежали кожаные перчатки. Обычные, плотные, без всего. Шов на ладони шёл двойной, а на правой ещё и накладка — узкая полоса, пришитая поперёк.

— Парень, через пару седмиц ты на них молиться будешь.

Я посмотрел на Артура.

Он усмехнулся.

— Скоро поймёшь почему.

Оба знали что-то, чего не знал я, и оба не собирались говорить.

Я померил. Перчатки были велики на два пальца.

— Спасибо.

— Потом спасибо скажешь. Когда руки перестанут кровоточить.

Вик сказал это со смехом.

Никто за столом не поправил его и не сказал, что он преувеличивает.

Следующей подошла София и протянула книгу, перевязанную бечёвкой.

— Твоя первая учебная книга.

Я открыл.

На первых страницах шли крупные знаки по одному. Дальше по два и по три. Ещё дальше страницы становились плотнее, и в конце текст шёл сплошняком.

Я вернулся к началу и посмотрел на первый знак.

Его я уже видел сегодня — на доске у её крыльца, в самом верху.

— Через три дня начнём. Так что советую хотя бы полистать.

— Обязательно.

— Верю.

— Тогда и мой, — сказала Настя.

Она протянула вторую книгу, заметно толще.

Внутри были рисунки растений: лист, корень, цветок, рядом короткие подписи. Некоторые рисунки повторялись дважды — целое растение и отдельно кусок стебля в разрезе.

— Справочник лечебных трав. — Она забрала книгу у меня из рук, открыла на нужном месте и отдала обратно. — Вот эту запомни первой. Она растёт у нас за колодцем, и её путают.

— С чем?

— С той, что на соседней странице.

Я посмотрел на соседнюю страницу.

Рисунки отличались формой края листа. Больше ничем.

— Даже если не станешь целителем, когда-нибудь пригодится.

Хад подошёл последним. У него в руках была тонкая книга.

Я открыл.

Текста почти не было. Только рисунки. Люди с мечами, с копьями, с топорами. Одни стояли прямо, другие пригибались, третьи держали оружие не так, как я видел у отца.

— Твой отец научит тебя обращаться с мечом, — сказал Хад. — Научит охотиться.

Он перевернул несколько страниц.

На одной человек стоял без оружия. Напротив него другой держал короткий нож. На следующей — копьё. Потом сразу двое.

— Но враг не всегда будет зверем. И не всегда придёт с мечом.

Он закрыл книгу.

— Не пытайся запомнить движения. Пытайся понять, почему человек стоит именно так.

— Спасибо.

Хад кивнул.

— Надеюсь, однажды она тебе пригодится.

Он не сказал «когда подрастёшь». И не забрал её обратно, чтобы отдать позже.

* * *

Последним подошёл Бореас.

В руках у него была та самая коробочка с зелёной лентой.

Ленту он развязал сам, одним движением, и она распалась.

Внутри лежал нож. Тонкое узкое лезвие, рукоять из тёмного дерева. На торце рукояти была закреплена круглая металлическая печать.

— Это нож для писем.

Он взял его и повернул печатью ко мне. На металле был выбит герб: крылатая лошадь.

Та же, что стояла во дворе полчаса назад.

— Знак семьи Ротто.

Он помолчал.

— Если однажды захочешь написать мне письмо, достаточно поставить эту печать. Я пойму, от кого оно пришло.

Он положил нож обратно.

— Ты мой внук. И всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

Я держал коробочку и не отвечал.

Нож весил меньше перчаток. Но у остальных подарков было понятно, что с ними делать и когда начинать. Учебная книга — через три дня. Справочник — когда пойду за травами. Перчатки — когда начнутся тренировки. Книга Хада — «однажды».

А этот работал один раз.

Написать деду можно и дважды, и трижды. Но просьба — она одна. Второй раз она уже не будет первой.

— Благодарю.

Бореас улыбнулся.

— Надеюсь, пользоваться им тебе придётся часто.

* * *

Гости начали расходиться.

Хад пожал руку Артуру и что-то сказал ему коротко, у самой калитки. Артур кивнул. Рен прошёл мимо меня и остановился.

— В следующий раз покажешь.

— Что?

— Как ты машешь.

И вышел за отцом.

Елена обняла Нири. Настя ещё раз напомнила Вику зайти в лечебницу, если он снова заработает царапину.

— Это не царапины. Это боевые заслуги.

— Через седмицу придёшь ко мне с «боевыми заслугами».

— Конечно приду. Куда же ещё.

Оба засмеялись.

Лиза уходила последней из детей и всю дорогу до калитки оборачивалась на Али.

Повозка Бореаса ушла за поворот. Следом ушли остальные.

Во дворе стало тихо.

* * *

Я пошёл к столу за подарками и остановился, не дойдя.

У ворот стояли двое.

Артур опирался на створку. Али стояла к нему боком, и мантия в темноте была не серой, а никакой.

Я не собирался слушать во второй раз за вечер. Но идти к столу мимо них было ближе, чем в обход, а в обход выглядело бы так, будто я обхожу.

Я остался, где стоял.

— Ты видел, — сказала Али.

— Видел.

— И ничего не спросишь.