Миллиардер на мою голову

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. За кого она меня принимает? И почему судит, совсем ничего не зная обо мне?

Подавив в себе острое желание разобраться с этими двумя сплетницами прямо сейчас, я заставила себя продолжить свой путь. Но прежде чем успела отойти, услышала, как Евгения произнесла:

— Посмотрим, надолго ли её хватит. Плебейское происхождение и вся её неотёсанность быстро выйдут наружу. Изумрудным платьем с декольте здесь никого не удивишь.

Я буквально остолбенела от услышанного. И вовсе не оттого, что Евгения так непочтительно прошлась по моему происхождению. Меня обескуражил тот факт, что она вспомнила о моём изумрудном платье. А ведь я надевала его только один раз! На свою первую встречу с Максимом в ресторане «Фантом».

«Откуда? — гадала я. — Откуда она знает об этом наряде?»

В памяти вдруг всплыл снимок, который кто-то прислал мне с незнакомого номера. На нём я как раз стою в том самом изумрудном платье. Неужели эта холёная домоправительница следила за мной?

— Но вы всё сделали, как мы договаривались? — спросил «второй» голос.

— Да, — ответила Евгения. — Я отправила ей сообщение и фото с виртуального номера. Но пока, видимо, она не отнеслась к этому серьёзно.

— Значит, продолжаем дальше по нашему плану?

— Хорошо.

— Евгения, — негромко предупредил другой голос. — Только действуйте аккуратнее.

— Я всегда действую аккуратно. И я знаю Максима Андреевича гораздо дольше и лучше, чем эта девица.

Я сделала шаг назад.

В голове не укладывалась информация, которую я только что услышала. Мне захотелось куда-нибудь немедленно спрятаться, остаться одной, чтобы обо всём спокойно подумать, осмыслить произошедшее. Позвонить подруге Маше, в конце концов.

Но в библиотеке меня дожидался Максим. Пора было приступать к работе, ради которой я сюда приехала.

Глава 11

Когда я наконец добралась до библиотеки, Максим уже ждал меня у большого стола.

Перед ним лежали несколько папок, ноутбук и распечатанный перечень помещений.

Он поднял голову.

— Вот вы где. Я уже собирался отправляться на поиски.

— Извините, Максим. Я немного задержалась. Больше такого не повторится.

Видимо, я произнесла эти слова так холодно и подчёркнуто официально, что Максим отложил свою ручку в сторону.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что-то случилось, Виктория?

Я на мгновение задумалась.

Можно было рассказать ему всё. Передать разговор почти дословно, сообщить о том, что то фото и сообщение, отправителя которых он обещал установить, выслала Евгения. И что она на пару ещё с какой-то женщиной плетёт интриги вокруг меня.

Да, обо всём этом следовало бы сообщить ему.

Но мне не хотелось начинать свой первый рабочий день с жалоб. Особенно, когда я ещё совершенно не разобралась в ситуации сама.

— Ничего серьёзного, — наконец ответила я.

Максим, кажется, не поверил мне, но допытываться не стал.

— Виктория, — спокойно произнёс он. — Если возникнут проблемы, лучше говорите мне сразу. Я не могу исправить то, о чём не знаю.

Я кивнула ему.

— Хорошо. Постараюсь.

Максим придвинул ко мне папку.

— А теперь давайте займёмся тем, ради чего вы сюда приехали.

Я открыла её.

Внутри лежали предварительные описи коллекции, несколько старых каталогов и список помещений, в которых хранились книги и документы.

Моё сердце снова забилось быстрее.

За окном тихо шелестели деревья, солнечный свет ложился на книжные корешки, а в дальнем конце зала старинные часы отсчитывали секунды.

Всё было именно так, как я мечтала.

Почти.

Потому что теперь я знала: в этом доме есть люди, которые совершенно не рады моему появлению.

И, судя по всему, они не собираются скрывать это слишком долго. А значит, мне нужно быть всегда настороже.

***

Через час, когда Максим ушёл по срочному рабочему звонку, я поднялась на верхнюю галерею, чтобы проверить, какие издания стоят на самых высоких полках.

Я была настолько увлечена работой, что не сразу услышала шаги за спиной.

— А вы быстро освоились.

Я вздрогнула и обернулась.

Евгения стояла в проходе между шкафами.

В руках у неё был небольшой поднос с чашкой кофе и стаканом воды.

— Я только начала, — ответила я.

Она поставила поднос на ближайший столик.

— Вам кофе.

Я удивлённо посмотрела на чашку.

— Спасибо. Но я не просила.

— Я знаю. Но в этом доме заведено, чтобы сотрудники всегда чувствовали себя комфортно.

Я медленно подняла глаза.

— Очень любезно с вашей стороны.

Евгения улыбнулась.

Затем посмотрела на открытый блокнот, на папки, разложенные по столу, и на несколько книг, которые я успела отметить для дополнительной проверки.

— Надеюсь, вы понимаете, что эта библиотека имеет для Максима Андреевича особое значение.

— Да. Поэтому я и собираюсь относиться к ней с должным вниманием.

— Хорошо.

Она сделала паузу.

— Просто не хотелось бы, чтобы из-за вашей работы у него появились дополнительные хлопоты.

Я с раздражением закрыла блокнот.

— Евгения, если у вас есть конкретные замечания к моей работе, я готова их выслушать.

— Замечания? — Она сделала вид, будто удивилась. — Нет, что вы. Я всего лишь хочу, чтобы всё шло гладко.

— Тогда мы друг друга поняли.

Евгения устремила на меня пристальный взгляд. На этот раз её улыбка исчезла полностью.

— Надеюсь.

Она развернулась и направилась к выходу.

У самой двери женщина остановилась.

— И вот ещё что, Виктория. Не стоит делать поспешных выводов о людях, которых вы едва знаете. Особенно в этом доме.

Я медленно выпрямилась.

— Вы правы. Именно поэтому я не собираюсь делать выводы о вас.

Евгения посмотрела на меня через плечо.

И впервые за всё время знакомства в её глазах мелькнула открытая неприязнь.

***

За несколько часов я успела составить предварительную схему библиотеки.

Вместо того чтобы хвататься за каждую интересную книгу, я решила начать с общей картины. Разделила помещение на условные зоны, обозначила основные стеллажи и записала, какие группы изданий требуют первоочередного внимания. Затем приступила к сверке каталога.

Работа оказалась для меня настолько увлекательной, что я заставила себя оторваться от неё только вечером.

Я закрыла блокнот и посмотрела на часы. Стрелки показывали почти семь. Пора было заканчивать.

Я убрала карточки в отдельную папку и уже собиралась выключить настольную лампу, когда услышала шаги.

Максим появился в дверях без пиджака, с ослабленным воротником рубашки и усталым выражением лица.

— Вы всё ещё здесь?

— Я задержалась, чтобы закончить проверку записей.

Он нахмурился.

— Виктория, мы же договорились, что вы не будете работать сверхурочно без необходимости.

— Это не было обязательным. Я просто хотела завершить проверку, пока не потеряла нить.

Максим подошёл к столу.

— И что вы выяснили?

Я показала ему список.

— Пока ничего из ряда вон выходящего. Но есть повторяющиеся номера и несколько несоответствий.

— Хорошо. Продолжите завтра. Сегодня вам пора отдыхать. — Максим улыбнулся, затем посмотрел на стол, где лежали мои записи, и вдруг сказал: — Знаете, Виктория, я рад, что вы здесь.

— Из-за библиотеки? — поинтересовалась я.

— Не только...

Я почувствовала, как сердце снова сбилось с ритма.

— Максим…

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь отвлекать вас от работы. По крайней мере, сегодня.

Я рассмеялась, хотя совершенно не была уверена, что это лучший способ скрыть смущение.

Он протянул мне руку, помогая подняться со стула.

Я приняла её.

И снова почувствовала то самое короткое, едва уловимое напряжение, которое возникало между нами всякий раз, когда мы оказывались слишком близко друг к другу.

На этот раз никто не спешил первым отводить взгляд.

Потом Максим отпустил мою руку.

— Идёмте. Я провожу вас до вашей комнаты.

Я кивнула.

Мы вышли из библиотеки вместе.

А когда я оглянулась на высокие книжные шкафы, мне вдруг показалось, что теперь они выглядят совсем иначе.

Утром передо мной было огромное, хаотичное собрание книг, которое предстояло систематизировать.

Теперь я начинала видеть в нём структуру.

Истории.

Чужие решения.

Следы людей, которые когда-то держали эти книги в руках.

Я вздохнула.

Пожалуй, следующие два месяца действительно могли бы стать очень интересными. Если бы не одно «но»: местная домоправительница и её неизвестная сообщница, развернули против меня целый план «военных» действий.

А вот у меня никакого плана, увы, даже в помине не было.

Глава 12

Так прошло несколько дней.

Я с головой погрузилась в дела и старалась не думать ни о чём другом кроме работы, втайне надеясь, что если я не стану особо «высовываться» из библиотеки, то местные интриганки оставят меня в покое. Но Максим, с которым у нас, независимо от моего желания, невольно усиливалось взаимное притяжение, не был согласен с моим добровольным затворничеством.

Однажды, догнав меня в коридоре после завтрака, он сказал:

— Виктория, сегодня вечером я собираюсь поужинать дома. Вы присоединитесь?

Я подняла голову.

Вопрос прозвучал совершенно обыкновенно. Без намёков.

— А... я не буду вам мешать? — растерялась я.

— Нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Мне хотелось бы поужинать с вами.

Он произнёс это прямо, без привычной иронии.

И от этого я вдруг смутилась окончательно.

— Хорошо, — ответила я. — Давайте, поужинаем.

— Тогда до вечера, Вика.

***

Вечером я переоделась в простое тёмно-синее платье.

Ничего особенного. Без блёсток, без открытых плеч и без попыток выглядеть так, словно я собираюсь на светский приём.

В конце концов, это был всего лишь ужин, хоть и в собственном доме миллиардера.

Когда я спустилась в столовую, Максим уже был там.

Он стоял возле окна, разговаривая по телефону. На нём были тёмные брюки, чёрная рубашка с расстёгнутым воротом и светло-серый пиджак.

Увидев меня, он закончил разговор.

— До завтра, — произнёс он в телефон и положил его на стол.

Затем повернулся ко мне.

— Добрый вечер, — сказала я.

Максим медленно улыбнулся.

— Добрый вечер, Вика.

Он смотрел на меня как-то странно, совсем не так, как следовало бы смотреть на сотрудницу.

— Вы прекрасно выглядите, Вика.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Спасибо.

Он отодвинул для меня стул.

Когда я садилась, его рука нечаянно коснулась моей спины.

Всего одно короткое прикосновение. Но оно оказалось таким чувствительным, таким приятным, что я вдруг поняла, что в глубине души давно ждала чего-то такого.

Максим сел напротив.

Некоторое время мы ужинали почти молча. В огромном доме было до странного тихо. За окнами темнел сад, а свет от причудливых настенных светильников отражался в бокалах.

Потом Максим неожиданно спросил:

— Виктория, вы никогда не хотели чего-то большего?

Я удивлённо моргнула.

— А что значит «большего»?

— Не знаю... Карьеры. Признания. Возможности изменить свою жизнь.

— Максим, я не считаю свою жизнь неудавшейся только потому, что у меня нет миллиардов.

Он сразу выпрямился.

— Я не это имел в виду.

— Я понимаю. Просто вы спросили, хочу ли я большего. Конечно, хочу. Я хочу стать хорошим специалистом. Хочу работать с интересными коллекциями. Хочу однажды вести собственный проект, которым буду по-настоящему гордиться.

Я помолчала, обдумывая дальнейшие слова.

— Но я не хочу становиться другим человеком только ради того, чтобы окружающие считали меня успешной.

Максим долго смотрел на меня.

— Наверное, именно этого мне и не хватает, — произнёс он наконец.

— Чего? — удивилась я.

— Возможности делать что-то просто потому, что мне этого хочется. Без необходимости постоянно думать о последствиях для компании, сотрудников, партнёров.

Он опустил взгляд.

— Иногда я даже не понимаю, чего хочу сам. Привыкаешь принимать решения за всех, и в какой-то момент перестаёшь спрашивать себя, чего хочешь лично ты.

В его голосе не было жалобы.

Скорее усталость, которую он редко позволял себе показывать.

Максим протянул руку через стол и осторожно коснулся моих пальцев.

Я не отодвинулась. Наоборот, повернула ладонь и позволила нашим пальцам переплестись.

Максим посмотрел на наши руки.

Затем поднял глаза.

— Вика…

Я ждала.

Он словно собирался сказать что-то важное, но передумал.

Вместо этого медленно погладил большим пальцем мою ладонь.

У меня перехватило дыхание.

И всё же я не убрала руку.

— Что? — спросила я тихо.

Он улыбнулся.

— Ничего. Просто хотел убедиться, что вы не собираетесь сбежать, как только я задам неудобный вопрос.

Я рассмеялась, хотя смех прозвучал как-то неожиданно хрипловато.

— Смотря какой вопрос.

— Например, нравлюсь ли я вам.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Я посмотрела на него.

Вот теперь всё стало серьёзно, без шуток. Без возможности спрятаться за разговором о книгах.

Я могла бы пошутить.

Могла бы сказать, что пока не определилась.

Могла бы напомнить, что мы знакомы всего несколько дней.

Но вдруг поняла, что не хочу лгать.

— Да, — ответила я тихо. — Нравитесь.

Его пальцы чуть крепче сомкнулись вокруг моих.

— Хорошо.

Я невольно улыбнулась.

— И всё? Только «хорошо»?

— Вы предпочитаете, чтобы я немедленно произнёс длинную речь?

— Нет. Но можно было бы проявить немного фантазии.

Максим покачал головой.

— Тогда скажу иначе. Вы мне тоже нравитесь, Вика. Гораздо сильнее, чем я рассчитывал.

Я замерла.

Он произнёс это без улыбки, и оттого слова прозвучали почти как признание.

— Максим…

— Я знаю, — тихо сказал он. — Мы знакомы недолго. И я не собираюсь торопить вас или заставлять принимать какие-либо решения.

Он осторожно отпустил мою руку.

Но я вдруг поняла, что мне не хочется, чтобы он отстранялся.

Я сама потянулась к нему и снова коснулась его пальцев.

Максим поднял лицо, и в его взгляде появилось такое удивление, смешанное с нежностью, что я едва не рассмеялась от собственной смелости.

— Я тоже не хочу торопиться, — сказала я. — Но мне нравится то, что между нами происходит.

Он медленно улыбнулся.

— Мне тоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Затем Максим поднялся, обошёл стол и остановился возле моего стула.

— Можно?

Я посмотрела на него.

— Что именно?

Он протянул мне руку.

— Потанцевать с тобой. Хотя бы один раз. Без разговоров о книгах, контрактах и каталогах.

Я кивнула и вложила ладонь в его руку, даже не заметив, как органично он перешёл на «ты».

Максим положил ладонь мне на талию. Я положила руку на его плечо.

Мы сделали первый шаг.

Затем второй.

Музыка играла негромко, почти незаметно, и мне казалось, что я слышу только его дыхание.

— Ты напряжена, — произнёс Максим.

— Это всё потому, что ты наступаешь мне на ноги.