Миллиардер на мою голову

Мия Вересаева

Миллиардер на мою голову

Глава 1

Я не должна была выигрывать.

Серьёзно. Я никогда ничего не выигрывала. Ни в лотерею, ни в конкурсах, ни даже в школьных викторинах.

Так уж повелось в моей жизни, что я всегда была второй. В школе я была второй по успеваемости. В университете умудрилась занять второе место в конкурсе, главным призом которого была стажировка мечты. На работе мою кандидатуру однажды рассматривали на должность старшего библиотекаря, но выбрали коллегу, которая имела более пробивной характер.

Я не жаловалась и не обижалась. Просто смирилась с тем фактом, что в жизни всегда есть кто-то лучше и удачливее меня.

Поэтому, когда мне позвонили и сообщили, что я выиграла свидание с одним из самых богатых мужчин страны, я решила, что это розыгрыш. Чья-то не очень умная шутка.

— Виктория Свиридова? — уточнил приятный женский голос.

Я зажала телефон плечом, одновременно пытаясь отмыть кофейный налёт с белой фарфоровой кружки.

— Да. Если вы из банка, то я уже говорила: кредит мне не нужен. И никакие другие финансовые услуги тоже.

— Мы не из банка, — всё также приветливо ответил голос. — Я представляю редакцию журнала «Подружка». Поздравляю вас с победой в нашем конкурсе.

— В каком ещё конкурсе? — опешила я.

— «Ужин с мечтой». Вы отправляли заявку месяц назад. Припоминаете?

Я замерла с губкой в руке.

Чёрт...

Маша!

Моя лучшая подруга Мария была убеждена, что моя личная жизнь забуксовала на одном месте и нуждается в кардинальных переменах. Именно она зарегистрировала меня на этот самый конкурс, пока я пыталась объяснить ей, что это абсолютно гиблое дело. Победа всё равно достанется не мне.

Но в этот раз всё обернулось совсем по-другому. Вопреки ожиданиям, мне вдруг повезло, и я стала победительницей.

— Ах да, — пробормотала я. — Кажется, что-то такое было.

— Вы выиграли главный приз, Виктория. Ужин с Максимом Вершининым.

Губка выпала из моей руки.

Максим Вершинин.

Тридцать два года. Основатель и владелец технологической группы «Вершинин Групп». Миллиардер, чьё состояние деловые издания оценивали в суммы с таким количеством нулей, что я каждый раз сбивалась со счёта. Человек, который никогда не появляется на светских мероприятиях, и за последние три года дал ровно одно официальное интервью. И то в таком ракурсе, что его лица было толком не рассмотреть.

Впрочем, даже это редкое интервью уже нельзя было найти в записи. Потому что оно исчезло с сайта компании буквально через несколько часов.

В прессе его называли «Призраком» и строили разные догадки.

Одни утверждали, что он презирает публичность. Другие — что скрывает последствия страшной аварии. Третьи уверяли, будто Вершинин никогда не влюблялся, и что он до сих пор ищет свою единственную.

Ни одна из этих версий не казалась мне убедительной. Но я понимала, что мужчина, который обладает таким состоянием, наверняка, имеет основания, чтобы тщательно скрывать подробности своей личной жизни.

— Вы уверены, что это не ошибка? — на всякий случай уточнила я, памятуя о своих вечных вторых местах в прошлом.

— Абсолютно. Ужин состоится в субботу, в ресторане «Фантом». Начало в семь вечера. Автомобиль за вами пришлют, если вы подтвердите участие.

Автомобиль?

За мной?

Я посмотрела на свою тесную кухню, на подоконник, заставленный цветочными горшками, на сушившееся над батареей полотенце и на холодильник, украшенный разноцветными магнитами. Всё это совсем не сочеталось с той гламурной вечерней жизнью, о которой сейчас мне говорила девушка по телефону.

— А можно, я лучше доберусь до ресторана сама? — спросила я, представив, как к моей пятиэтажке подъедет роскошный автомобиль, и как бабушки на лавочке у подъезда потом будут обсуждать меня до тех пор, пока в нашем дворе не случится что-то такое, что сможет отвлечь их внимание.

На той стороне возникла короткая пауза.

— Разумеется... если вам так удобнее.

— Отлично. Тогда я подумаю.

— Виктория, вы не поняли. Подтвердить ваше участие необходимо прямо сейчас.

Времени на раздумье не было, хотя мне и хотелось взвесить все «за» и «против». Но заставлять ждать свою собеседницу я не могла.

— Хорошо, — пробормотала я, — подтверждаю. В субботу, в семь.

— Отлично. Господин Вершинин будет ждать вас. Желаю приятно провести вечер, Виктория!

Я поблагодарила свою собеседницу и закончила разговор. Потом медленно опустилась на стул.

Несколько секунд я в полной растерянности смотрела на телефон.

Потом на кружку, которую по-прежнему продолжала держать в руке.

Потом снова на телефон.

— Твою мать, — произнесла я с чувством и, очнувшись от первого потрясения, принялась набирать сообщение подруге:

Маша, кажется, я выиграла свидание с миллиардером.

Ответ пришёл мгновенно.

Только не говори, что ты отказалась. Учти, если не пойдёшь сама, я отведу тебя силой! Сопротивление бесполезно!

Я поспешила успокоить её:

Не отказалась. Только что подтвердила своё участие. Ужинаю с ним в субботу, в семь.

В ответ на это Маша написала:

Никуда не уходи! Я уже еду.

Я перечитала последнее сообщение и тяжело вздохнула.

Кажется, моя спокойная, размеренная жизнь только что закончилась.

Я выиграла ужин с самым настоящим миллиардером! И самое странное заключалось в том, что где-то в глубине души мне уже отчаянно хотелось узнать, какого цвета глаза у загадочного Максима Вершинина.

Хотя бы потому, что раньше я никогда не видела его лица.

Тогда я ещё не знала, что буду видеть это лицо гораздо чаще, чем можно представить. И что каждый раз мне будет всё труднее делать вид, будто я просто любопытная библиотекарша.

Глава 2

Мария ворвалась в мою квартиру как ураган.

— Ну, давай, рассказывай! — потребовала она.

— Да тут и рассказывать особо нечего, — пожала плечами я. — Позвонили из журнала, сказали, что я выиграла ужин с Вершининым.

— Викусь, ты хоть понимаешь, что у тебя появился реальный шанс изменить свою скучную и однообразную жизнь?

Маша произнесла это с таким выражением, будто мне привалило солидное наследство от неизвестного заграничного родственника.

— Я выиграла всего лишь ужин, а не контрольный пакет акций.

— Пока ужин. А дальше посмотрим.

Она стояла посреди моей комнаты, уперев руки в бока, и скептически оглядывала мой гардероб.

— Нет, это невозможно, — вымолвила она наконец, недовольно поджав губы.

— Что именно?

— Ты не можешь пойти ужинать с миллиардером в чём-то из этого...

— Почему? — удивилась я и извлекла из шкафа плечики с нежно-розовым платьем, расшитым по подолу прозрачным стеклярусом. — Вот, например. Новое платье. Красивое.

— Вика, оно куплено на распродаже три года назад! — напомнила подруга.

— Но я его ни разу не надевала...

Маша закатила глаза.

— Так надо было надевать! — резко ответила она и скомандовала: — Собирайся!

Я вздохнула. Спорить с ней было бесполезно. Годы нашей дружбы научили меня одному: если Маша что-то решила, лучше не спорить и сразу подчиниться.

Через сорок минут мы уже ехали в торговый центр.

В поисках подходящего платья мы проходили по магазину больше двух часов. Я перемерила кучу разных моделей, и всё не то. Совсем не то.

Красное смотрелось слишком вызывающе. Синее — выглядело откровенно скучновато. В чёрном я была похожа на вдову, подыскивающую себе нового мужа. Серебристое отражало свет так, что я напоминала новогоднюю игрушку.

И тут Маша достала из чехла тёмно-изумрудное платье.

Лаконичное, с открытыми плечами и подчёркнутой линией талии. Никаких страз, блёсток и вызывающих разрезов. Только красивый цвет и ткань, которая струилась при каждом движении.

— Примерь.

— Оно дорогое?

— Не задавай лишних вопросов.

— Маша!

— Вика, я в курсе твоих финансовых возможностей, — ответила она. — Гарантирую, что тебе не придётся продавать почку ради этого платья.

Я рассмеялась и скрылась в примерочной.

Когда вышла, подруга вдруг замолчала.

Это случалось редко и обычно предвещало либо полную катастрофу, либо чрезвычайно удачную покупку.

— Ну? — спросила я.

Маша медленно улыбнулась.

— Вот теперь я понимаю, почему некоторые мужчины теряют голову, — чуть растягивая слова, произнесла она.

Я повернулась к зеркалу.

Незнакомая девушка смотрела на меня из отражения. Не светская львица, не кинозвезда, не роковая красавица с глянцевой обложки. Это была я — Вика Свиридова, только намного увереннее, ярче и эффектнее, чем обычно.

И, возможно, именно это зацепило меня больше всего.

Я немного покрутилась перед зеркалом, поворачиваясь, то одним, то другим боком. Придраться было абсолютно не к чему. Платье сидело на моей фигуре идеально. Но всё-таки с языка вдруг сам собой сорвался вопрос:

— Маш, как думаешь, я ему понравлюсь в этом платье?

— Понравишься, — кивнула она. — Если только он не полный идиот.

Я хихикнула и ещё раз крутанулась перед зеркалом. И тут в мою голову закрались сомнения совсем иного рода:

— Слушай, а что делать, если этот Максим окажется неприятным типом? Я ведь даже понятия не имею, как он выглядит...

— А что тут можно сделать? Просто съешь бесплатный ужин, скажешь спасибо и уйдёшь.

— Думаешь, это будет вежливо с моей стороны?

— Пф-ф, — фыркнула Мария. — О какой вежливости может идти речь, если он сам нагнал на себя весь этот флёр загадочности и таинственности?

— Намекаешь, что я иду на свидание вслепую?

— А разве это не так? Вершинин — это же натуральный «кот в мешке». Соответственно, он должен быть готов к тому, что девушке, не знающей о нём абсолютно ничего, его внешность может и не понравиться.

Она немного помолчала и добавила:

— Но ты, прежде чем дать от ворот поворот, всё-таки присмотрись к этому парню. Побеседуй о том, о сём... Послушай, что говорит...

— Зачем это? — не сразу поняла я, к чему она клонит.

— Может оказаться, что он очень интересный собеседник, что у него богатый внутренний мир. К тому же, с лица, как известно, воды не пить...

«В общем-то, она права, — подумала я. — Если человек хороший, то его внешние данные не имеют уж такого большого значения. А если злой и плохой, то никакая красота такого не спасёт».

В этот момент я поймала себя на мысли, что рассуждаю так, будто выиграла настоящее свидание с Максимом Вершининым. А ведь я приглашена всего лишь на самый обыкновенный ужин. Который ещё не факт, что состоится.

— А если он вообще не придёт? — спросила я, сама испугавшись такой перспективы.

Маша перестала улыбаться.

— Пусть только попробует.

— А что ты сможешь сделать с таким человеком как Вершинин?

— Я найду адрес его почты, его аккаунты в соцсетях. Контакты его компании, в конце концов.

— Зачем?

— Чтобы объяснить ему, что так с людьми не поступают.

Я обняла подругу.

— Ты страшная женщина, Машка.

— Зато бываю полезна.

Мы купили изумрудное платье. К нему Маша подобрала небольшую вечернюю сумочку и чёрные туфли на каблуке, которые, по её мнению завершали образ уверенной женщины, знающей себе цену.

***

Вечером я долго сидела на кровати, глядя на платье в чехле.

Завтра мне предстояло встретиться с человеком, который мог купить весь торговый центр, но, судя по всему, предпочитал даже собственное лицо держать при себе.

Я понятия не имела, чего ожидать.

И совершенно не подозревала, что в это же время на другом конце города человек, чьё лицо я не смогла бы узнать даже на фотографии, закрыл ноутбук и впервые за несколько лет позволил себе не думать о работе.

Он думал обо мне. И впервые за долгое время собирался нарушить собственные правила.

Глава 3

В субботу я приехала в ресторан «Фантом» за десять минут до семи.

Заведение располагалось в историческом особняке, отреставрированном с большим искусством. Даже старинные двери здесь выглядели так достоверно, что я на мгновение ощутила себя барышней из давно ушедшей эпохи.

В зале, за высокими окнами мерцали огни города. На столах стояли тонкие хрустальные бокалы, а официанты двигались быстро и бесшумно.

У входа дежурил мужчина в чёрном костюме.

— Виктория Свиридова?

Я кивнула.

— Добрый вечер. Позвольте проводить вас.

Меня повели через основной зал, мимо столиков, за которыми ужинали люди. И мне даже показалось, что некоторые лица я, кажется, видела на обложках деловых журналов.

У окна стоял небольшой стол на двоих. Белая скатерть, свечи, вид на вечерний город.

И ни одного миллиардера!

— Господин Вершинин скоро присоединится к вам, — сообщил администратор.

— Насколько скоро? — уточнила я.

Он слегка замялся.

— К сожалению, точное время я не смогу вам сообщить.

Вот это уже было интересно.

Я села, положила сумочку рядом и посмотрела на часы. На циферблате было семь ноль пять.

Потом семь пятнадцать... семь двадцать пять...

Официант предложил воду и фрукты. Я согласилась.

В семь тридцать пять я написала Маше:

Кажется, меня бросили ещё до знакомства. Он так и не пришёл.

Не уходи!— ответила она. — Может, он попал в пробку.

Я добралась без всяких пробок, — написала я.

Ты понятия не имеешь, какие проблемы могут возникнуть у миллиардера, — не сдавалась Мария.

Около восьми я отложила телефон и перестала смотреть на часы каждые каждые несколько минут.

«С меня достаточно! — решила я. — Я не собираюсь сидеть здесь до полуночи только потому, что какой-то богатый незнакомец считает чужое время менее ценным, чем своё».

Взяв в руки сумочку, я подозвала официанта.

— Будьте добры, счёт за фрукты.

Он посмотрел на меня с плохо скрываемым удивлением.

— Вы не будете ждать господина Вершинина?

— Полагаю, что я ждала вполне достаточно.

Я поднялась, поправила платье и направилась к выходу.

— Виктория Свиридова?

Голос раздался за моей спиной, когда я вышла в холл.

Низкий, спокойный, чуть хрипловатый.

Я обернулась... и на секунду забыла, что собиралась уходить.

Мужчина, окликнувший меня, был высоким, широкоплечим и одетым так, будто дорогой костюм существовал исключительно для того, чтобы сидеть на нём безупречно. Тёмные волосы слегка растрепались, на лице виднелись следы усталости. Ни галстука, ни показной улыбки, ни охраны, которая обычно сопровождает людей такого положения.

Только серые внимательные глаза.

И телефон, который он с раздражением убрал в карман.

— Да, — ответила я. — А вы, должно быть, тот самый человек, ради которого я провела здесь целый час?

Он не стал оправдываться сразу. Оглянулся на администратора, коротко попросил принести меню и снова повернулся ко мне.

— Максим Вершинин. Прошу прощения, Виктория.

— За что именно? За опоздание или за то, что я чуть было не разочаровалась во всех миллиардерах на свете?

В его глазах мелькнуло удивление.

А затем он улыбнулся.

Не той дежурной улыбкой, которой богатые мужчины награждают обслуживающий персонал, а по-настоящему — словно я сказала что-то забавное.

— За оба пункта. Особенно за второй.

— Хорошо. Извинения приняты.

Он посмотрел на меня.

— Вы останетесь?

— Я вообще-то уходила.

— Заметил.

— И у меня есть причины не делать этого?

— Думаю, да.

Он не стал хватать меня за руку, обещать золотые горы или объяснять, что я должна понять его обстоятельства. Просто стоял и ждал моего решения.

Это неожиданно обезоруживало.

— Один час, — сказала я наконец. — Не больше.

— Справедливо.

Мы прошли в зал и сели за столик. Официант принёс меню, и Максим, передавая его мне, задел мои пальцы. Всего на секунду. Но я отдёрнула руку так быстро, будто обожглась.

Он сделал вид, что не заметил. Или, может, правда не заметил. А я потом ещё долго ловила себя на том, что смотрю на его пальцы, держащие бокал, и думаю о том, какие они на ощупь.

Он назвал несколько блюд, уточнил, нет ли у меня аллергии на что-нибудь, и после этого заказал ещё коктейль для себя и минеральную воду для меня.

— Итак, — сказала я, когда официант отошёл. — Почему вы опоздали?

Максим провёл пальцем по краю бокала.

— Рабочие обстоятельства.

— Это звучит как фраза из корпоративного пресс-релиза.

— Я могу придумать что-нибудь романтичнее.

— Не утруждайтесь. Я предпочитаю правду.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Тогда правда такова: за двадцать минут до нашей встречи мне сообщили, что один из руководителей моей компании передал конфиденциальные данные конкурентам. Мне пришлось разбираться.

— И вы не могли позвонить?

— Мог.

— Но не позвонили.

— Да.

Я ждала продолжения. Объяснения. Хотя бы попытки оправдаться. Но он молчал.

— Вы совсем не умеете извиняться, Максим Вершинин.

— Мне редко приходится это делать.

— Верю. Люди, вероятно, боятся выставлять вам счёт за потраченное время.

Он тихо рассмеялся.

— А вы не боитесь?

— Чего именно?

— Меня.

Я посмотрела на него, затем на свой бокал с водой.

— Вы опоздали на час. Пока что это ваше самое пугающее качество.

Он снова рассмеялся.

И я вдруг поняла, что мужчина напротив совсем не похож на того холодного, недоступного призрака, которого описывали журналисты.

Или он умел очень хорошо притворяться.

— Можно задать вам вопрос? — спросил он.

— Один? Или вы планируете компенсировать опоздание допросом?

— Постараюсь уложиться в один.

— Слушаю.

— Почему вы согласились прийти?

Я пожала плечами.

— Потому что мне стало любопытно.

— Только поэтому?

— Ещё потому, что моя подруга обещала лично разобраться с вами, если я откажусь.

Он улыбнулся.

— Боюсь спросить, что именно она подразумевала.

— Вам лучше не знать.

— Тогда, пожалуй, я рад, что вы пришли.

В этот момент его телефон завибрировал.

Максим посмотрел на экран, и улыбка исчезла. Он прочитал сообщение, заблокировал телефон и положил его на стол экраном вниз.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Ничего, с чем я не мог бы разобраться позже.

— У вас, кажется, очень много того, с чем вы должны разбираться.

— Это часть моей работы.

— А у вас бывает жизнь вне работы?

Он посмотрел на меня.

— Раньше я думал, что бывает.

В его голосе прозвучало что-то такое, что я не стала шутить.

На несколько секунд между нами возникла тишина. За окнами медленно двигались огни машин, в зале негромко играла музыка.

— Расскажите о себе, Виктория, — произнёс он. — Только не то, что написано в вашей заявке.

Я удивлённо подняла брови.

— Вы читали мою заявку?

— Несколько раз.

— Зачем?

Максим не ответил сразу.

И в этот момент я впервые подумала, что победа в конкурсе могла оказаться не такой случайной, как я считала.

— Потому что вы написали одну фразу, — сказал он наконец. — И я не смог её забыть.

— Какую?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— «Я не верю в сказки. Но если бы верила, то хотела бы встретить человека, который увидит меня настоящую».

Я почувствовала, как улыбка медленно исчезает с моего лица.

Я действительно написала эти слова. Поздним вечером, почти не задумываясь. Маша сказала, что анкета без красивой фразы выглядит скучно, и я отправила ей первый вариант, который пришёл в голову.

Я не ожидала, что кто-нибудь вообще его прочитает.

— Вы запомнили это?

— Да.

— Но почему?

Максим отвёл взгляд к окну.

— Потому что я знаю, каково это — когда никто не видит тебя настоящего.

В его голосе не было ни самодовольства, ни желания произвести впечатление. Только усталость и, пожалуй, искренность.

Я взглянула на часы.

Мой час закончился двадцать минут назад.

— Кажется, мы нарушили договор, — сказала я.

Он посмотрел на циферблат и улыбнулся.

— Могу вызвать вам машину.

— Я доберусь сама.

— Разумеется.

Он не стал настаивать.

Когда мы наконец поднялись из-за стола, Максим проводил меня до выхода. У дверей он остановился.

— Виктория?

— Да?

— Я хотел бы увидеть вас снова.

Я посмотрела на него.

Красивый мужчина. Невероятно богатый. Загадочный до абсурда. И, судя по всему, совершенно не привыкший к тому, что кто-то может ему отказать.

— Посмотрим, — ответила я.

— Буду надеяться на положительное решение с вашей стороны.

Я вышла на улицу, вдохнула прохладный вечерний воздух и достала телефон.

Три пропущенных от Маши.

Я набрала её номер.

— Ну?! — закричала она. — Он урод? Женат? Психопат? Сколько у него было телохранителей?

— Маш, спокойно.

— Я не могу спокойно! Сижу тут вся на иголках!

Я посмотрела на светящиеся окна ресторана.

За одним из них стоял Максим Вершинин. Он разговаривал по телефону, и теперь на его лице не осталось ни следа улыбки.

— Знаешь, — медленно произнесла я, — кажется, у него неприятности.

— У кого? У миллиардера?

— Да.

— Прекрасно! — обрадовалась Маша. — Значит, он живой человек.

Я не успела ответить.

Из ресторана вышел мужчина в тёмном пальто. Он быстро оглядел улицу, достал телефон и направился к чёрному автомобилю у тротуара.

Прежде чем сесть, он обернулся и посмотрел прямо на меня.

Я не знала этого человека.

Но почему-то мне показалось, что он знал, кто я.

А когда машина тронулась с места, телефон в моей руке завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера:

Виктория, если вы цените своё спокойствие, больше никогда не встречайтесь с Максимом Вершининым.

Глава 4

Я перечитала сообщение трижды. Но от этого оно не стало менее странным.

— Маш, кажется, меня только что предупредили держаться подальше от Вершинина.

В трубке повисла тишина.

— Вика, — произнесла подруга неожиданно серьёзным голосом. — Ты сейчас где?

— Перед рестораном.

— Одна?

— Нет, со мной личная охрана и куча народу кругом! — с лёгкой нервозностью в голосе произнесла я. — Конечно, одна!

— Не язви. Я пытаюсь понять, насколько всё плохо.

Я огляделась.

Чёрный автомобиль, в котором уехал незнакомец, уже растворился в потоке машин. У входа в ресторан стоял швейцар. По тротуару шли редкие прохожие, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону. Обычный субботний вечер.

Ничего подозрительного.

Кроме сообщения.

— Я не знаю, — честно ответила я.

— Сделай скриншот. И никому не отвечай. Я сейчас приеду.

— Маш, слушай, может не надо…

— Вика, если это чья-то глупая шутка, мы просто поедем домой. Если не шутка — придётся вызвать полицию.

— Маш, у тебя что, на каждый жизненный случай имеется свой план действий?

— Конечно, — ответила она. — Если я сама не позабочусь обо всём заранее, то кто это сделает за меня?

Мы отключились.

Я сделала скриншот, сохранила номер и на всякий случай отправила сообщение самой себе в другой мессенджер. Потом спрятала телефон в сумочку и стала ждать подругу.

Я несколько раз прошлась туда-сюда мимо ресторана и поняла, что выгляжу, должно быть, очень странно — совсем одна, в позднее время, да ещё и в платье с открытыми плечами. Мужчины с богатым воображением могут подумать обо мне, чёрт знает что.

Я снова извлекла телефон из сумки и написала Маше, чтобы она ехала прямо ко мне домой, а сама стала вызывать такси. Но прежде чем я успела открыть приложение, позади раздался знакомый голос.

— Виктория?

Я обернулась.

Максим стоял у дверей ресторана. Без пиджака, с телефоном в руке и с таким выражением лица, будто за последние десять минут он успел с кем-то крупно поругаться.

— Вы что-то забыли? — спросила я.

— Да. Попрощаться.

— Мы попрощались.

— Вы ушли так быстро, что я не успел спросить, как вы собираетесь добираться домой.

— На такси. Как обычные люди.

— Понятно.

Он посмотрел на дорогу. И сделал шаг ближе.

Всего один. Но этого хватило, чтобы я почувствовала тепло, исходящее от его тела, и запах дорогого парфюма. Я инстинктивно отступила назад. Он не последовал за мной.

— Позвольте хотя бы вызвать вам машину.

— Вы хотите загладить свою вину за сегодняшнее опоздание?

Максим чуть заметно улыбнулся.

— Да, хочу. За сегодняшнее и за те опоздания, которые могут случиться в будущем.