МИР 17:42. Затерянные в космосе

— Принято. Каия, передавай на «Союз» изображение с внешних камер и телеметрию в реальном времени. — Передача начата.

Голосовой канал отключился. Трансляция с «Союза-3» осталась на главном экране «Союза».

— Это безумие, — сказала Мила. — Безумие профессионала, — уточнил Мирослав.

Чем меньше становилась дистанция, тем тревожнее становилось Алексею. Это сумасшедшее решение — ворваться в строй Ксдаргов и ударить по ним импульсом — могло прийти в голову только тому, кто знал палубу как свои пять пальцев. Расчёты подтверждали возможность такого манёвра, но не его успех. Теперь оставалось проверить идею на практике.

Надо разбудить Наташу, подумал он, переводя на неё взгляд. На её лице, на щеках и лбу, проступили мерцающие узоры — яркие, отчётливые, и они двигались, ускоряясь с каждой секундой. Он взглянул на её руки — рисунки пульсировали всё чаще и ярче. Линии под кожей шевелились, будто живые, и чем ближе палуба подходила к Ксдаргам, тем быстрее становилось движение рисунков.

— Наташа… — Он положил руку ей на плечо, слегка покачивая. — Наташа, проснись.

Наташа лишь поправила одеяло, но не проснулась. Узоры на её лице вспыхнули ярче.

— Наташа, — повторил громче Алексей. — Проснись.

Он стал тормошить её за плечо, но Наташа не просыпалась. Рисунки на её лице вспыхнули ослепительно, замерли на мгновение — и снова пришли в движение, ещё быстрее.

— Ладно, спи, — сказал Алексей, глядя в смотровое стекло и ожидая появления Ксдаргов.

— Вот они.

Алексей смотрел на рой, который летел навстречу палубе. Никто не собирался уступать и менять курс. Ксдарги стали растягивать строй, расходясь в стороны для охвата добычи. Ещё несколько секунд — и палуба ворвалась в центр стаи. Ксдарги мгновенно набросились. Сразу со всех сторон. Они облепили палубу, словно саранча, сталкиваясь друг с другом в попытке добраться до источника энергии. Их тела застучали по броне — глухо и часто, будто град по металлической крыше. Щупальца скребли обшивку, цеплялись за выступы, били по корпусу, будто искали слабое место. Ксдарги толкались, наслаивались друг на друга, неистово рвались к источнику энергии, скрытому внутри палубы. Корпус выдерживал. Щупальца срывались с брони, оставляя на ней только царапины. Алексей смотрел на тактический экран. Ксдарги словно обезумели. Чем бесполезнее становились их попытки добраться до источника энергии, тем яростнее они атаковали.

— Каия, двигатели отключить.

Двигатели смолкли. На секунду наступила тишина — полная, звенящая.

Алексей ждал. Ему нужны были все. Ксдарги сомкнулись вокруг палубы так плотно, что за обзорным стеклом почти исчезли звёзды. Светящиеся глаза мелькали в нескольких метрах от него. Тела перекрывали друг друга, превращая пространство вокруг «Союза-3» в шевелящуюся массу. Поняв, что пробить корпус не удаётся, Ксдарги начали отрываться от брони. Сначала один. Следом ещё несколько. Затем вся стая почти одновременно отступила на несколько метров, окружив палубу плотной сферой. В прозрачных головах Ксдаргов побежали фиолетовые вспышки. Светящиеся глаза вспыхнули ярче. Между щупальцами возникали короткие разряды.

— Фиксирую резкий рост электромагнитного поля, — доложила Каия. — Ксдарги синхронизируют накопление энергии. Вероятность одновременного электрического удара по «Союзу-3» сто процентов.

Алексей смотрел на тактический экран. Двести девяносто две отметки окружали палубу.

— Все объекты в зоне поражения? — спросил Алексей. — Подтверждаю.

Алексей задержал взгляд на экране ещё на секунду. Вот теперь.

— Каия. Импульс.

Защитное поле на мгновение погасло. В следующую секунду вся мощность системы «Щит», перенаправленная наружу, ударила во все стороны. Сначала была вспышка — ослепительная, мгновенная, пронзившая всё вокруг. Алексей зажмурился, но свет прошёл сквозь веки, ударил по глазам даже изнутри. На секунду мир исчез — только бесконечное сияние. Потом цвет изменился. Белый уступил место густому, насыщенному синему, который перетекал в фиолетовый, пульсировал в такт чему-то огромному, нечеловеческому.

Корпус загудел, заныл на частоте, от которой закладывает уши. Палуба завибрировала от собственной мощи, вырывающейся наружу. За иллюминатором стало светло как днём. Сине-фиолетовые нити находили каждую тварь, обвивали её, проникали в плоть. Ксдарги дёрнулись — одновременно, будто их потянули за одну нить, — замерли, засветились изнутри. А потом начали исчезать. Сначала лопались светящиеся точки — глаза. Одна за другой, как перегоревшие лампы. Затем трескались тела — по всей длине, от головы до щупалец. Плоть отслаивалась, превращаясь в мелкую, переливающуюся пыль. Ксдарги не взрывались. Не горели. Они просто исчезали — слоями, от краёв к центру.

Крик, прошедший сквозь палубу, — последнее, что осталось от роя. Короткий, рваный, оборванный на полпути. А затем тишина. За иллюминатором кружились фиолетовые искры — последние отголоски того, что секунду назад было живыми существами.

— Внимание. Цели уничтожены. — Хорошая работа, Каия, — сказал Алексей.

На панели вспыхнуло предупреждение:

МАРШЕВЫЕ ДВИГАТЕЛИ НЕДОСТУПНЫ. — Восстановление энергетического контура — четыре минуты, — сообщила Каия.

Палуба оставалась без хода. Алексей, посмотрев на свои руки, увидел, что рисунки тускнели, успокаивались. — Так вот оно что, — пробормотал он. — Вы чувствуете опасность.

Противными они ему не перестали быть. Но теперь к ним появился ещё и холодный интерес. Он перевёл взгляд на Наташу. Она спала. Узоры на её лице тоже успокоились. — Ты всё проспала, — сказал Алексей. — Каия, зафиксируй: мои рисунки реагируют на присутствие Ксдаргов. Чем ближе они, тем ярче и интенсивнее рисунки. Это может пригодиться. — Данные зафиксированы.

Прошло несколько минут. — Энергетический контур восстановлен, — доложила Каия. — Двигатели доступны.

Алексей перевёл взгляд на экран. — «Союз-3» вызывает «Союз». — «Союз» на связи, — ответила Мила. — Докладываю: цели уничтожены. Смена курса к ближайшей планете с высокой гравитацией для манёвра.

— Приняла. Мы все видели. Риск был запредельный.

— Знаю, — ответил Алексей. — Каия, смена курса к планете по касательной.

— Принято. Рассчитываю траекторию.

На экране вспыхнула схема. Голубой пунктир — текущий курс «Союза-3». Жёлтая дуга — новая траектория. В центре — массивный шар планеты. Её тёмно-серая поверхность была изрыта кратерами — следами астероидных бомбардировок. Никакой атмосферы, никакой жизни — только камень, холод и безмолвие.

— Расчёт завершён, — доложила Каия. — Вход в гравитационное поле планеты через тридцать минут. Траектория рассчитана с использованием её орбитального движения. Минимальная высота над поверхностью — тысяча двести километров. Расчётная экономия времени — около двух часов.

— Выполняй, — сказал Алексей.

Каия скорректировала положение. Звёзды на экране поплыли вправо, потом замерли — палуба легла на новый курс. Каия отсчитывала минуты. Алексей периодически пробовал разбудить Наташу. Она продолжала спать.

— Вход в гравитационное поле через три минуты, — произнесла Каия.

Двигатели работали на полную мощность. Ускорение росло с каждой секундой. Компенсаторы перегрузок включились автоматически, снижая инерционные нагрузки. Палуба пронеслась мимо планеты на расстоянии тысячи двухсот километров. Корабль вырвался из гравитационного колодца, как камень из пращи. — Манёвр завершён. Курс скорректирован. До Ксора — около двух часов.

Алексей откинулся в кресле.

— Хорошо, — сказал он. — Идём дальше.

Прошёл ещё один час полёта. Алексей не спал, он был бодр, свеж и удивлялся тому, что его не клонит в сон. Наташа спала и не просыпалась. Её состояние стало пугать его. Несколько раз он настойчиво пытался разбудить Наташу — и все попытки были бесполезны. Сон Наташи был крепок. На навигационных экранах и в смотровом окне уже был виден Ксор.

— Каия, выведи на экран изображение планеты.

Ксор выглядел как огромный драгоценный камень, застывший в космической тьме. Его поверхность переливалась слоями: глубокий фиолетовый у экватора, синий ближе к полюсам, золотистый там, где возвышались кристаллические горы. Никакой атмосферы — только голая, чистая геометрия и кристаллы. Миллиарды кристаллов. Одни торчали острыми пиками, другие лежали ровными плато, третьи уходили вглубь, образуя пропасти. Кое-где поверхность была изрезана трещинами — глубокими, уходящими в недра. Из некоторых сочилось слабое голубое свечение: энергетические реки, о которых говорила Наташа.

Рисунки на руках Алексея ожили. Они заиграли красками — фиолетовыми, синими, золотистыми, словно впитывая в себя свет Ксора. Двигались они не хаотично, а по чёткой, выверенной структуре, подчиняясь ритму, который Алексей не мог объяснить, но чувствовал всем телом.

Он перевёл взгляд на Наташу. На её лице и руках узоры тоже пришли в движение — яркие, отчётливые, синхронные с его собственными. Алексей вернулся к экрану и не мог оторвать взгляд.

— Красивая, — сказал он вслух. — И страшная.

Ещё через час Ксор уже заполнял значительную часть обзорного стекла.

— Каия, выход на орбиту. Высота — сто километров. Начать сканирование. Нужно понять, есть ли там жизнь. Или хоть что-то, что нас услышит.

— Выполняю, — ответила Каия.

Ксор занял почти весь экран. Алексей перевёл взгляд на Наташу. Она спала.

— Просыпайся, — сказал он. — Мы почти на месте. Дальше без тебя не справлюсь.

Наташа не проснулась. Алексей вздохнул, отвернулся к экрану.

— «Союз-3» вызывает «Союз».

— «Союз» на связи, — ответила Арина.

— Докладываю: достигли Ксора. Время в пути — около пяти часов. Выхожу на орбиту.

— Принято. Удачи. Ждём вас, «Союз-3».

— Как у вас на «Союзе»?

— «Союз» на месте. Стоим в тени газового гиганта. За эти часы — тишина. Ксдарги не появлялись. Мониторинг штатный.

— Понял. Принято.

Алексей подошёл к смотровому стеклу. Он положил ладони на холодную поверхность и смотрел, как на его руках играют переливы — фиолетовые, синие, золотистые. Фигуры двигались, складывались в узоры, пульсировали в такт чему-то, что он не мог объяснить, но чувствовал всем телом.

— Как? — спросил он вслух. — Как с ними говорить?

Он посмотрел на спящую Наташу. Ксорианин связался с ней через прикосновение. Её тело откликнулось. Её рисунки засветились. Мне нужно сделать то же самое. Они общаются касаниями. Алексей перевёл взгляд на свои руки. Узоры перетекали. — Вы меня слышите? — спросил он, глядя на свои руки. — Я пришёл поговорить.

Ничего не изменилось. Он вздохнул, опустил руки.

— Каия, запусти протокол связи на всех доступных частотах. Открытый канал. Математические последовательности, простые числа, периодическая таблица. Всё, что у нас есть.

— Выполняю, — ответила Каия. — Передача начата.

— Каия, есть ли какие-то сигналы с поверхности? Электромагнитные, гравитационные, любые?

— Сканирование завершено, — ответила Каия. — Электромагнитный фон — в пределах естественного. Гравитационные аномалии — в пределах расчётных. Искусственных сигналов не обнаружено.

— То есть они молчат, — сказал Алексей.

— Недостаточно данных для вывода.

Алексей замолчал. Смотрел на экран, на котором отображался Ксор.

— Может, они не слышат, — сказал он. — Или не хотят слышать. Или уже никого не осталось.

Он повернулся к Наташе.

— Просыпайся, — сказал он. — Ты нужна мне. Ты единственная, кто смогла с ним говорить.

Он подошёл к Наташе и потряс её за плечо. Наташа не просыпалась. Алексей сел в кресло, закрыл на секунду руками глаза. Прошло несколько минут.

— Наташа, — сказал он, глядя на спящую, — ты смогла. Почему я не могу?

Наташа не ответила. Алексей уставился на свои руки. Рисунки пульсировали, складывались в узоры, но он не понимал их. Они были чужими. Он поднял ладонь и прижал её к смотровому стеклу.

— Если вы меня слышите, — сказал он, глядя на Ксор, — ответьте.

Через минуту Алексей подошёл к Наташе и взял её ладонь в свою.

— Наташа, проснись, — сказал Алексей.

Он почувствовал тепло — не от её кожи, а откуда-то изнутри, будто что-то соединилось между ними. Их узоры ярко вспыхнули. Рисунки на его руках и на её ладони стали симметричными, зеркально отражая друг друга. Они замерли, сложившись в замысловатые фигуры — будто пазл, который наконец сложился. Наташа открыла глаза.

— Наташа? — спросил он.

Она моргнула.

— Алексей? — Голос её был слабым, будто она не говорила много дней.

— Я здесь, — сказал он. — Ты как?

— Голова… — Она поморщилась. — Что произошло?

— Ты спала. Четыре часа.

Она попыталась сесть, но тело не слушалось. Алексей поддержал её за плечи.

— Не торопись, — сказал он.

Наташа перевела взгляд на иллюминатор. Ксор висел — огромный, переливающийся фиолетовым и золотым.

— Мы на месте? — спросила она.

— Да. Я пытался связаться с ними. Они молчат.

Наташа посмотрела на свои руки. Узоры на её ладонях ярко светились. Она перевела взгляд на Алексея.

— Не получится, — сказала она. — Так, как ты делал.

— Почему?

— Ксориане передают не одну мысль за другой. Там несколько потоков одновременно: образы, ощущения, структура, эмоции. После первого контакта я научилась воспринимать их вместе. А ты пока пытаешься разбирать всё последовательно. — То есть знаменитая женская многозадачность?

— Если тебе так проще это принять — пусть будет многозадачность. Ксориане устроены так — они воспринимают мир целостно, без разделения. Поэтому то существо приняло меня. А ты для них всё ещё — чужой. И они… боятся.

— Ксдаргов?

— Того, кого я привела с собой.

Алексей усмехнулся.

— Да? То есть я страшнее Ксдарга!

— Ксдаргов они уже знают, — сказала Наташа. — А тебя пока не понимают.

— А ничего, что я с такими же узорами, как у них? И по их вине, будь они неладны. — Алексей повысил голос. — Я даже не понимаю, что происходит с моим телом. — Заткнись, Алексей! — сказала Наташа. — Хочешь всех их распугать? Иди прими холодный душ. — Я не просил об этом! — крикнул он, указывая пальцем на Ксор. — Не просил носить на себе эти грёбаные узоры. Я хотел просто выполнить миссию. А теперь моё собственное тело знает что-то, чего не знаю я.

Он с силой ударил ладонью по панели.

— Я просто хотел лететь. Просто выполнить миссию. А теперь я… — Он замолчал, тяжело дыша.

Наташа молчала. Смотрела на него.

— Ты — это ты, — сказала она. — Каким был. Таким остался. Узоры не меняют того, кто внутри. Я уже говорила.

— Да что ты знаешь про всё это?! — крикнул в ответ Алексей.

Наташа подошла к нему, положила руки на его скулы и поцеловала. Поцелуй был долгим.

— Обними меня, болван, — сказала она.

Алексей опешил от такого поворота. Но обнял. Она снова поцеловала его — долго, не отпуская.

Узоры на их коже словно сплелись в единый рисунок и пульсировали в такт, вспыхивая яркими образами.

— Теперь успокоился? — спросила Наташа.

— Прости, — сказал он. — Сорвался.

— Бывает. — Она посмотрела на него, отстранила его руки и отошла.

Алексей недоумевал. Смотрел на неё, не веря. Он сделал шаг к ней.

— Стой. Там, где стоишь. — Наташа резко остановила его, подняв руку. — Ждём.

— Что? — Алексей замер, не понимая. — Что ждём?

— Их ответ, — сказала Наташа, не отрывая взгляда от иллюминатора. — Они видели всё.

— Что? — переспросил Алексей. — Так это ты для них…

Наташа не дала ему договорить. Она прижала указательный палец к своим губам и произнесла:

— Тс-с. Тише.

— Внимание, экипаж, — произнесла Каия. — С поверхности Ксора поднимается объект. Классификация — Ксорианин. Длина — четырнадцать километров. Курс — «Союз-3». Энергетический профиль — высокий.

На экране возник гигант, будто пространство само вытолкнуло его на свет. Сначала нос — закруглённый, гладкий, без единого стыка, словно отлитый из куска тёмно-фиолетового янтаря. Затем тело — сегментированное, как у гигантской гусеницы. Каждый сегмент, чуть шире предыдущего, переливался золотистыми прожилками, которые пульсировали в такт глубокому, медленному ритму. Его поверхность дышала — то набухала, то опадала, и по ней пробегали волны, будто под кожей перекатывалась кровь. Ксорианин приблизился к палубе и завис напротив неё.

— Четырнадцать километров, — сказал Алексей. — Это же целый город.

— Больше, — ответила Наташа. — Это мир. И он пришёл, — радостно добавила она. — Он ждёт.

— Чего? — спросил Алексей.

— Нас.

Наташа направилась в шлюз. Алексей пошёл за ней. Она подошла к сенсорной панели, чтобы открыть внешний люк.

— Наташа, что ты делаешь? — Алексей попытался остановить её. — Скафандры.

— Нам не нужны скафандры, ты забыл?

Она открыла шлюз. Створки разошлись в стороны. За ними — чернота. Холод. Тишина, которая не звенит, а поглощает. Наташа шагнула к проёму. Раньше, на «Союзе», перед выходом в сферу, она боялась. Боялась пустоты под ногами, боялась, что якорь не выдержит, боялась потеряться в бездне. Сейчас страха не было. Трансформация завершилась. Её тело больше не сопротивлялось — оно приняло изменения. Космос стал для неё естественной средой обитания.

Прямо перед шлюзом, в нескольких метрах, висела стена — гладкая, тёмно-фиолетовая, пульсирующая золотистыми прожилками. Ксорианин подошёл ещё ближе к «Союзу-3». Наташа ухватилась за поручень у шлюза, выставила другую руку вперёд и, наклонив туловище, слегка вывалилась в пространство. Алексей хотел крикнуть, но не успел.

Вытянутой рукой она коснулась тела гиганта. В ту же секунду поверхность существа покрылась длинными ворсистыми усиками — тонкими, полупрозрачными, светящимися изнутри. Они потянулись к её руке, оплели запястье. Кожа Наташи заиграла яркими вспышками — фиолетовыми, синими, золотистыми. Геометрические фигуры на её руках стали сложнее, превращаясь в замысловатые узоры, которые пульсировали в такт дыханию гиганта.

— Здравствуй! — сказала Наташа с улыбкой и провела рукой по телу Ксорианина, играя с усиками. — Рада видеть тебя.

— Алексей, — сказала она, не оборачиваясь. — Дай руку.

Он сделал шаг. Протянул руку. Наташа взяла её и погрузила в длинные ворсинки. Алексей почувствовал тепло — глубокое, внутреннее тепло, будто кто-то коснулся его души. Узоры на его коже вспыхнули яркими цветами, замерли на мгновение, а затем сложились в замысловатые геометрические фигуры. Он чувствовал всё, что чувствовала Наташа. Не словами — образами. Тяжесть. Боль. Одиночество. Страх Ксориан. Так они стояли — двое людей, связанных с живым существом, которое было из другой цивилизации. Через пульсирующие узоры информация текла от Ксорианина к Наташе и Алексею.

Алексей почувствовал вопрос. — Кто вы?

— Мы с Земли, из другой галактики, — ответила Наташа. — Мы пришли помочь.

На теле Ксорианина возникли новые сложные рисунки. Следом пришёл новый вопрос.

— Вы знаете, что здесь случилось?

— Да, — сказала Наташа. — Твой сородич погиб в сфере.

Узоры на её руках вспыхнули ярче.

— Ксдарги обманули нас. Дали сигнал бедствия. Мы вышли на помощь. А там была ловушка. Сфера-гнездо ждала.

Ксорианин содрогнулся, как от удара. По поверхности пробежали судороги, золотистые прожилки на мгновение потускнели. Наташа вскрикнула. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в ворсинки, глаза зажмурились. Алексей почувствовал волну образов и боли, ударившую как током, и одновременно — дрожь, пробежавшую по руке.

— Триста сорок три, — сказал он. — Триста сорок три сородича умирали. Один за другим.

— Ты злишься, — сказала Наташа. — На себя. Ты не смог их защитить. Ни тех, кто ушёл. Ни того, кто остался.

Ксорианин издал низкий протяжный стон.

— Твой сородич выбрал нас, чтобы мы помогли вам. Теперь помоги нам.

По телу Ксорианина прошла глубокая волна. Кончики усиков покрылись тысячами мелких огней.

— Он согласен, — сказала Наташа, обернувшись к Алексею. — Он тоже хочет остановить Ксдаргов. И передаёт мне данные.

— Какие?

Наташа сосредоточенно прислушивалась к своему телу.

— Записи наблюдений за Ксдаргами. Параметры их перемещений. Теперь я знаю, как они охотятся. Как передвигаются. Чего боятся.

— Чего? — Потерять синхронность стаи. Но я пока не понимаю, как это использовать.

— Спасибо, — сказала Наташа. — Он просит нас беречь себя. И вернуться.

— Вернуться. Куда? — спросил Алексей.

— К нему. Когда всё закончится.

— Если закончится.

— Когда, — твёрдо сказала Наташа.

Она стала гладить поверхность существа. Усики играли с ней, узоры на её руках вспыхивали яркими переливами. Ксорианин издал короткий протяжный гул. Он отпускал их.

— До встречи, — сказала она.

Ворсистые усики, обвивавшие руку Алексея, разжались. Они скользнули по его коже, оставляя за собой светящиеся следы — узоры, которые пульсировали ярче, чем когда-либо. Алексей убрал руку.

— Прощай, — сказал Алексей.

Ксорианин стал отдаляться от палубы. Наташа помахала рукой и, повернувшись к Алексею, сказала:

— Кажется, я понимаю, почему я спала.

— И почему? — спросил Алексей.

— Мой организм адаптировался к чужеродной структуре. Во время сна общая нагрузка на организм снижалась, и больше ресурсов уходило на перестройку.

— Надеюсь, со мной такого не произойдёт, — сказал Алексей. — Каия, закрой шлюз.

Шлюз третьей палубы закрылся с глухим металлическим щелчком. Наташа разглядывала Алексея.

— Ты чувствуешь что-то внутри?

— Ничего.

Он осмотрел свои руки. Узоры переливались.

— Посмотри на меня, — сказала Наташа.

Алексей поднял глаза.

— Что ты так смотришь на меня?

Он подошёл к иллюминатору на двери шлюза. В тёмном стекле отразилось его лицо. Глаза светились кобальтом. — Нет. Нет, только не это, — закричал Алексей. — Что он со мной сделал?

— Он дал тебе то же, что и мне, — сказала Наташа. — Канал обмена информацией. И язык, на котором мы можем говорить.

— Я не просил!

Алексей смотрел на своё отражение.

— Твои глаза стали кобальтовыми, — сказала Наташа.

— Зачем ты мне это сказала? — закричал Алексей. — Я не хочу этого знать.

— Ты должен знать. Теперь ты такой же, как я.

Алексей ударил кулаком в иллюминатор. Узоры на его руке вспыхнули ярче.

— Я не хотел становиться… этим!

— Я знаю, — спокойно сказала Наташа. — Но теперь это часть тебя.

— Часть? — Он повернулся к ней. — Часть. А где я? Где тот, кем я был?

— Ты — это ты, — сказала Наташа. — Каким был. Таким остался. Узоры не меняют того, кто внутри.

— И что теперь?

— Теперь возвращаемся на «Союз», — ответила Наташа.

Алексей демонстративно ушёл на капитанский мостик.

— Каия, — крикнул он. — Маршрут к «Союзу». По касательной, через гравитационное поле той же планеты.

— Маршрут рассчитан, — отозвалась Каия. — Время в пути — пять часов. Экономия — два часа.

— Выполняй.

«Союз-3» набирал скорость. Алексей посмотрел на свои руки.

— Они не исчезнут, — сказала Наташа. — Они с нами теперь навсегда.

— И что мне делать? Смотреть на них каждый день?

— Привыкнешь, — сказала она.

— Не хочу привыкать.

— Придётся.

— Ты всегда знаешь ответ, да?

— Кто-то должен, — ответила Наташа.