Лимес. Вторая Северная

Оттяжёлых дум её отвлёк стук в дверь, и женщина уже хотела было взорваться, думая,что это Феликс снова нарушил её покой, но, когда на пороге появился Крис,смягчилась. После короткого приглашающего жеста предводителя парень сделалнесколько небольших шагов вперёд и бессильно выдохнул. – У меня ни черта неполучилось, – изрёк он, и Вебер поймала себя на мысли о том, что впервые видитего таким обречённым. – Я смог добраться до того места, где по подсчётамКовчега должна была находиться Чёрная Свеча, но нашёл только вот это, –Кристиан протянул Лисбет браслет. – Я всё равно благодарна тебе, – отозваласьона, сжимая в руках его находку. – Ты рисковал собой. – Я составлю новую картуи после патруля отправлюсь на поиски снова. – Нет, я больше не хочу подвергатьтебя опасности, – женщина покачала головой, глядя на браслет сестры, которыйта, очевидно, бросила на землю, чтобы подать хоть какой-то знак. – Я отчитаюсьо проделанной тобой работе Ковчегу и передам все дела им. Они обещали помочь. –При всём уважении к Великому Светлому, ты должна понимать, что он незаинтересован в поисках твоей сестры. Для них она лишь жертва, принесённая воимя борьбы с нашим врагом. – Тем не менее, я не хочу, чтобы ты из-за меняпострадал, – упрямо повторила Вебер и отвернулась, всем своим видом показывая,что продолжать разговор не намерена.

Какое-товремя в кабинете звенела тишина. Крис почти собрался уходить, но вдруг замер,уже положив ладонь на дверную ручку. – Я единственный, кого они не смогутпоймать. Я слишком быстро передвигаюсь, – подал голос парень. – А кроме того,мой отец, да упокоится его душа, был разведчиком и, как ты знаешь, именно онкогда-то смог определить точное местоположение Чёрной Свечи, за что ипоплатился жизнью. – Твой отец мёртв, а его записи были уничтожены. – Тыпрекрасно знаешь, что есть хороший способ разговорить усопшую душу, – продолжилКрис, но Лисбет тут же перебила его. – Хороший способ?! – прошипела она. – Дажене думай говорить мне об Озере Забвения. Я больше никогда не позволю никому измоих бойцов приблизиться к этой луже. – Ты можешь наказать меня, но я считаю,что сейчас ты проявляешь трусость, – парень резко обернулся, мгновенноулавливая потемневший взгляд карих глаз. – Неужели твой страх так велик, что тыиз-за него пожертвуешь жизнью своей сестры? Ты же знаешь, какие звери живут зачертой поля и каким пыткам они подвергают людей. Элис сильна, но даже она несможет вынести этого. Рано или поздно её заставят заговорить, и тогда Тёмныепридут за всеми нами.

Подавиврвущиеся наружу ругательства, Лисбет медленно выдохнула, а после жестом, нетерпящим возражений, указала ему на дверь. – Стивенсон, – окликнула она его,когда Кристиан вышел в коридор. – Патруль вне очереди.

Кактолько Крис вышел на улицу, путь ему преградили двое. Феликс и Якобпереминались с ноги на ногу, явно желая о чём-то спросить, и парень невыдержал. – Ну и? – Кристиан сложил руки на груди и вскинул брови, глядясначала на одного, потом на другого. – Послушай, ты ведь в хороших отношениях сЛисбет, – начал Феликс, чувствуя, как красноречие его безнадёжно подводит. – Мыподумали, что ты можешь знать о том, куда делась Ванда, – подхватилнесостоявшуюся речь друга Якоб. – Подумали они, – фыркнул Крис, а потомнахмурился. – Советую подумать ещё. Возможно о другом месте.

Мальчишкиудивлённо посмотрели ему вслед. Слышать такое раздражение в голосе Криса былочем-то из ряда вон выходящим, потому что обычно парень сохранял простоангельское терпение, достойное молитв паломников. Якоб и Феликс так и осталисьстоять на месте, понимая, что ответа на свой вопрос они не получат.

Лисбетпровела весь день в своём кабинете. Обычно она редко сидела на месте истаралась как можно больше времени проводить с членами общины, конечно, если унеё не было особых поручений из Ковчега. Женщина не знала, куда себя деть.Переделав всю бумажную работу, она стала мерить шагами помещение. Из головыникак не выходили слова Криса. Первые несколько часов Вебер страшно злилась нанего, а после с трудом призналась, что он был прав. Вспоминая о том, какимиужасными последствиями обернулась последняя попытка связаться с потусторонниммиром, Лисбет ощущала, как по её коже рассыпались сотни иголок. Сев за свойстол, она подняла деревянную рамку, которая всегда лежала там, перевёрнутаястеклом вниз. С потрёпанного снимка на неё смотрели тёмно-карие глаза мужа,который стал жертвой водоёма, служившего одновременно кладбищем энергетиков ипорталом в мир душ.

ОзероЗабвения находилось в самом сердце заповедника, и найти к нему путь мог далеконе каждый. Этот водоём был окружён плотным кольцом болот, которые служилисвоеобразным барьером от любопытных глаз. В лесу были сотни туристических троп,по которым круглый год разгуливали обычные люди. Стоит ли объяснять, какойопасности могли подвергнуться заблудшие путники, оказавшиеся у кромки мёртвогоозера? На первый взгляд оно казалось совсем обычным, и только энергетики знали,чем может закончиться погружение в небесно-голубую, притягательную воду.

Лисбетеще несколько минут потратила на изучение снимка, а потом резко поднялась наноги и покинула кабинет. Преодолев путь до крыльца нужного дома в несколькошироких шагов, она коротко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла.

Кристиан,сидевший на кухне, встретил свою предводительницу удивленной миной и дажесмутился такому неожиданному и позднему визиту.

–Ты уверен, что душа твоего отца захочет говорить с нами? – спросила женщина, недавая парню опомниться.

–Разговорить душу не так уж и сложно, особенно учитывая то, что среди нас естьодин славный некромант, – отозвался Крис и гостеприимным жестом предложил Веберчай. Она кивнула, и Стивенсон продолжил: – У меня вызывает опасениехранительница озера. Насколько я помню, вы с ней расстались на дурной нотечетыре года назад.

–Чертова жаба сама виновата в этом, – фыркнула Лисбет, вспоминая бледное,посиневшее от постоянного пребывания под водой лицо предводительницыпотусторонней общины.

–И тем не менее, мы должны хотя бы попытаться уговорить ее, иначе мы никогда неспасем Элис.

Несколькоминут Лисбет молча пила чай, рассеянно глядя в стену, а после отодвинуланаполовину пустую чашку и, поднявшись со стула, принялась ходить по кухне.

–Давай представим, что у нас уже есть карта и мы точно знаем, куда идти, –пройдясь от стены до стены трижды, заговорила женщина. – Что дальше?

–Признаться, я пока что затрудняюсь ответить на этот вопрос, – почесал в затылкеКрис. – Одно я знаю точно – нам нужно собрать отряд человек из семи.

–Ты думаешь, что этого хватит? – Лисбет замерла и скептически изогнула бровь.

–Башня высокая, там этажей сорок, не меньше, но, если со времен моего отцаничего не изменилось, в ней работает не так уж и много людей, – Стивенсон тожеподнялся со своего места, и теперь они с предводительницей курсировали попериметру кухни вдвоем. – Насколько я помню, у Черной Свечи всего один вход,который охраняется четырьмя стражниками. Осложняет ситуацию также и отсутствиеокон, но мой отец почему-то всегда говорил, что крыша – это слабое место ихтюрьмы. Кроме охранников в Свече находятся всего несколько человек, средикоторых повара, уборщики и врачи. Надо ли говорить о том, что уровеньэнергетического потока у такого персонала, скорее всего, не выше зеленого?

–То есть, ты хочешь сказать, что всего там находится не больше пятнадцатичеловек?

–Не больше десяти, – поправил Крис. – Им просто незачем держать огромноеколичество работников.

–Почему?

–Все камеры, в которых содержатся заключенные, имеют одну особенность, – началобъяснять парень и замер, глядя на Лисбет. – На них наложено заклятье, котороеугнетает работу поля, а это значит, что все заключенные, которые тамсодержатся, не представляют опасности.

Услышавпоследние слова Стивенсона, Лисбет поджала губы, понимая, в каком поистинебедственном положении оказалась ее сестра. Девушка даже не могла элементарнозащитить себя, потому что камера, в которой та, скорее всего, находилась,перекрывала любые возможности воспользоваться силой, делая ее самым обычным,беззащитным человеком.

–Интересно, какую часть своего энергетического потока потратил на это заклятьеВеликий Темный? – пробормотала предводительница, все еще думая о сестре.Невольно она взглянула на свои запястья. Сейчас на ней было два браслета – одинпринадлежал ей, второй – Элис.

–Мой отец тоже думал об этом, – вздохнул Крис, перехватывая ее взгляд. – ВеликийТемный, даже если и потратил на это личную энергию, то давно восстановил ее имногократно увеличил, сама знаешь, каким образом. Но все-таки отец склонялся ктому, что предводитель Темных использовал для Черной Свечи не свою энергию, аэнергетические потоки взятых им в плен людей.

Накухне воцарилось молчание. Лисбет и Кристиан смотрели друг на друга, но каждыйиз них думал о своем. Парень прокручивал в голове наиболее выигрышные вариантызахвата вражеской тюрьмы, вспоминая мечты его отца. Леви Стивенсон положил всюсвою жизнь на исследование одного из самых загадочных мест, принадлежавшихТемным, и мечтал о том, чтобы однажды совершить нападение на Черную Свечу иосвободить всех пленников. И теперь его сын хотел воплотить в реальность то,что не удалось Леви.

Лисбетже пыталась предугадать, как отреагирует Великий Светлый, услышав этот безумныйплан, и даст ли свое одобрение на проведение подобной операции. Поступившисьглавным принципом предводительницы – думать об общем благе, она желала лишьспасти свою сестру и молилась, чтобы та все еще была жива.

–Я поговорю с Мари, – прервал, наконец, молчание Крис и сел за стол, допиваяостатки остывшего чая. – В конце концов, наша операция может помочь ейвосстановить свое доброе имя.

–А я отправлю письмо в Ковчег, – подхватила Лисбет. – Конечно, о таких вещахлучше говорить лично, но, знаешь, в свете последних событий мне не хочетсяпокидать общину, – женщина залпом осушила свою чашку. – Еще одну гору из тел яне переживу, – она позволила себе улыбку, но получилась она нервной инатянутой. – Кстати, я забыла поблагодарить тебя.

–За что? – темные брови парня взметнулись вверх. Не каждый день суровая предводительницасыпала благодарностями.

–Мне сказали, что в момент нападения Темных ты взял управление людьми на себя.Мы все многим обязаны тебе.

–Намекаешь на то, что я мог бы неплохо справиться с твоими обязанностями? –хмыкнул Стивенсон, и губы его изогнулись в игривой ухмылке.

–Вот еще, – тут же осадила его Лисбет. – И не мечтай. Я пока никуда несобираюсь.

–Эх, а так хотелось, – наигранно мечтательно протянул парень, а потом вернулся ксвоему обычному умиротворенному виду. – Кто заслуживает похвалы, так это нашибратья-стереоэнергетики. Если бы не их импровизация, то, боюсь, что мы сейчас исами могли бы оказаться в одной из камер Черной Свечи.

–Я бы не далась им живой, – совершенно серьезно сказала Вебер. – Уж лучшеповеситься на ближайшей сосне или упасть с огромной высоты и разбиться обземлю, чем попасть в руки этих варваров.

Направляясьв сторону своего дома, Лисбет твердо решила, что просто обязана лечь спать ивпервые за последние недели должна позволить себе полноценно отдохнуть. Времятолько подбиралось к полуночи, а значит, у нее были на это все шансы.

Замеревоколо крыльца, женщина тихо выругалась и, круто развернувшись, бросиласьобратно в штаб, проклиная саму себя за то, что в очередной раз предала Морфея,в объятия которого почти успела нырнуть. Но чувство долга возобладало надпримитивной человеческой потребностью. Сев за стол, она мгновенно составилатекст письма и, несколько раз перечитав его, отправила в Ковчег с пометкой осрочности. Остаток ночи Вебер провела, лежа на стареньком кресле в своемкабинете, все-таки украв пару часов некрепкого и беспокойного сна.

Кактолько раздался сигнал подъема, в дверь постучали, и на пороге появился Крис,который в одной руке держал свернутую трубочкой бумагу, а во второй сжималладонь Марины. Девушка отчаянно зевала, а сам парень хоть и выглядел полнымрешимости, не смог скрыть следов усталости на своем лице.

–У тебя патруль через два часа, а ты едва стоишь на ногах, – пожурила егопредводительница и, поднеся запястье к губам, попросила работников кухнипринести в ее кабинет три кружки с кофе.

–Я составил новую карту, – игнорируя ее слова, ответил Кристиан.

Пареньтак светился, что Лисбет даже подумала, что он вот-вот запрыгает от радости, какмаленький ребенок, получивший игрушку. Он развернул лист бумаги и положил егона стол, бесцеремонно отодвинув в сторону все, что на нем лежало.

–Я просмотрел проекцию леса еще раз и нашел несколько точек, в которых можетнаходиться Черная Свеча.

Лисбетсклонилась над картой, и ее глаза медленно увеличились, так и норовя вылезти изорбит.

–Ты уверен? – недоверчиво спросила она, покосившись на Стивенсона.

–Я даю возможность на погрешность километра в три, – кивнул он и, сверкнувкарими глазами, продолжил: – Черная Свеча несколько раз меняла своеместоположение за всю историю существования. Но такое массивное сооружениеневозможно перенести слишком далеко. В первый раз строение находилось вотздесь, в сорока километрах от Озера Забвения, – Крис ткнул пальцем в карту. –После того как разведчики Ковчега, в хорошо известный тебе год, обнаружилиместоположение тюрьмы, Великий Темный перенес здание сюда, совершив зеркальноеперемещение в пространстве, – парень провел по бумаге, огибая контуры водоема. –Во второй раз Свеча была найдена моим отцом, и после этого никому не удавалосьнайти ее. Я готов поклясться всем своим энергетическим полем, что предводительТемных не стал изобретать велосипед и продолжил двигать здание в пространстве,придерживаясь круговой траектории. Если взять за центр круга Озеро Забвения иучесть то, что на востоке и на западе она уже стояла, то, скорее всего,постройка сейчас находится либо на севере, либо на юге.

–Ты ведь понимаешь, что мы не можем просто так шататься по лесу, проверяя такоеогромное пространство? – Лисбет оторвалась от созерцания карты и, увидевдонельзя довольное выражение лица Стивенсона, снова обратилась в слух, ожидая,что же он скажет дальше.

–Моя милая Лисбет, посмотри на карту еще раз и повнимательнее, – нараспевпроговорил парень. – Где находится наша община?

–Граница нашего поля находится в десяти километрах от озера, – ответила женщина.

–Верно, но ты считаешь расстояние от кромки воды, а я – от центра водоема, –Крис улыбнулся еще шире и снова посмотрел на нее. – Смекаешь?

–Ты хочешь сказать, что эти идиоты сейчас находятся ровно напротив нас?

–Да, – парень воодушевленно кивнул. – Если я рассчитал все верно, то вход вЧерную Свечу находится в восьмидесяти километрах от четвертого сектора нашегополя.

–Но почему ты уверен, что Великий Темный не переместил ее в какое-то менееочевидное место?

–Он силен, боюсь представить насколько, но даже ему не под силу изменитьместоположение здания настолько. Все, что ему остается – это двигать ЧернуюСвечу по кругу. Конечно, он может смещать точку крепления на несколькокилометров к центру этого круга, но не более того.

Вкабинете повисло молчание. Боковым зрением Лисбет заметила, как Мари, продолжаязевать, плюхнулась в кресло и прикрыла глаза, очевидно, пытаясь украсть ещенемного сна, пока остальные были заняты изучением карты. И в этот самый миг вголове предводителя вспыхнула одна яркая мысль.

–Подожди, подожди, – начала она, снова глядя на схематичное изображение леса. –Если Свеча может двигаться только по кругу, то при следующем зеркальномперемещении она рухнет около нашего пограничного поля?

–Не около, а прямо на него. Если Великий Темный приведет в действие заклятьеперемещения, то Черная Свеча опустится на четвертый сектор пограничного поля иразрушится, потому что у нашей границы слишком сильный отталкивающий поток.Конечно, он может заранее прислать отряд бойцов, которые попытаются очиститьместность, но вряд ли им это удастся.

–Пусть только попробуют сунуться, – фыркнула Вебер. – Я их сама так очищу, – онапогрозила кулаком. – Родная мама не узнает.

Посвятивеще немного времени обсуждению предстоящей вылазки в лес, Лисбет и Крис наконецвспомнили про Мари, которая задремала в кресле, посвистывая носом. Когда ееокликнули, она мгновенно пришла в себя и поднялась на ноги.

–Крис уже сообщил тебе о том, какую роль тебе предстоит сыграть в нашем деле? –спросила предводитель, привычно заложив руки за спину и, дождавшись, покадевушка кивнет, продолжила. – Есть ли шанс поднять душу его отца, не обращаяськ хранительнице озера?

–Я не думаю, что нам удастся это сделать, – покачала головой Марина. – Я могуподнять отряд случайных душ в том случае, когда это необходимо, но выйти насвязь с конкретной душой без помощи Эстрид практически невозможно. Да и яникогда не делала подобного.

–Значит, придется идти к озеру, – задумчиво и обреченно пробормотала Лисбет.Женщина несколько секунд молчала, а потом вскинула голову. – В таком случае,все, что нам остается – ждать ответа из Ковчега. Я отправила письмо прошлой ночью.Надеюсь, что Великий Светлый уже получил его, – она еще немного помолчала,изучая карту, – Я жалею, что отправила письмо так рано. Если бы я знала, скаким сокровищем ты заявишься ко мне сегодня, – Вебер посмотрела на Криса,который пил кофе частыми глотками. – Я бы дождалась утра.

–Ты думаешь, что моя карта повлияла бы на его решение? – парень облизал губы ипоставил кружку на стол.

–Думаю, что Великому Светлому было бы интересно узнать о том, что на наше полеможет свалиться чертова башня, которую он ищет бог его знает сколько лет.

–Да уж, – протянул парень, согласно кивая, – Боюсь представить, что будет с намив случае неудачной миграции такой махины.

–Едва ли члены нашей общины встретят их хлебом-солью, – съязвила Вебер. – Нужноукрепить пограничное поле в четвертом секторе прежде, чем мы отправимся вЧерную Свечу. Мало ли что взбредет в голову предводителю Темных.

Кбольшому удивлению Лисбет, ответ из главной общины пришел быстро, конечно,после того, как женщина отправила второе послание, в котором изложила все, чтоуслышала от Криса. Великий Светлый одобрил переговоры с хранительницей ОзераЗабвения и дал разрешение на все действия, которые Вебер посчитает правильными,указав на то, что в случае провала операции ее и всех, кто в ней будет участвовать,ждет выговор. Читая последние строчки ответного письма, она скривилась, ноподумала о том, что готова к любому наказанию, лишь бы попытаться сделать дляспасения своей сестры все, что в ее силах. Теперь оставалось лишь уговоритьнесносную Эстрид помочь им.

Глава 23

Еслибы кто-нибудь попросил Лисбет Вебер назвать свою главную мечту, женщина бы незадумываясь ответила, что больше всего на свете хочет выспаться. Такой роскошиона не позволяла себе давно, особенно после того, как стала предводителемВторой Северной. О том, что она не спит уже вторые сутки, Лисбет сообщил Крис.Она просто не заметила этого, увлеченная подготовкой к вылазке на ОзероЗабвения.

Вебержила по самому простому из возможных правил – надейся на лучшее, готовься кхудшему, а потому не ожидала ничего хорошего от разговора с ненавистной ейЭстрид. При одном только упоминании имени хранительницы озера Лисбет, как пощелчку пальцев, кривилась и старалась всячески избегать любых разговоров обэтой неприятной особе. Сейчас же ей приходилось наступать на горло собственнойгордости ради общего дела. От чувства неприязни ее отвлекали лишь мысли осестре. С того дня, как исчезла Элис, предводитель молилась лишь о том, чтобыта была жива. Она понимала, что прошло слишком много времени, но все равнопродолжала надеяться на самый благоприятный исход.

Потеряблизкого человека заставила Лисбет задуматься о том, какой невнимательной иотстраненной она была по отношению к своим сестрам. Конечно, женщина любила ихобеих, но жесткий характер просто не позволял ей проявлять свои чувства. Теперьона горько жалела о том, что проводила с ними слишком мало времени, и,испытывая мучительное чувство стыда, каждый вечер наведывалась в дом ЭтелиныВебер, своей второй сестры.

Этельи Элис были близнецами. Лисбет хорошо помнила, какими одинаковыми они были вдетстве, и удивлялась тому, что теперь девушки стали совершенно непохожими другна друга. Казалось, что у них не было ничего общего, кроме тесной связи,которая крепкой нитью связывала две души, деливших когда-то одну утробу.

Элисбыла общительной, обладала ярко выраженными лидерскими качествами, хотя и нестремилась к власти, любила шумные компании и, в силу хорошо развитого умениягипнотизировать людей, читала их, как открытую книгу. Этель не вела жизньзатворницы, но, в отличие от своей близняшки, любила побыть в одиночестве,коротая вечера за чтением книг и мечтала о тихой семейной жизни. Внешне сестрыотличались настолько, что новички, прибывающие во Вторую Северную, удивлялись,когда им сообщали о том, что они близнецы. Они обе сохранили в своем лицеточеные, почти детские черты, но если Этель предпочитала оставаться такой,какой ее создала природа, то Элис находилась в вечном поиске себя и безмалейшего сожаления могла отрезать волосы и выкрасить их в самый неожиданныйцвет. Ее последний эксперимент закончился тем, что девушка почти год назадпостриглась под каре и перекрасилась в ярко-рыжий.

Приходяв дом своей сестры, Лисбет чувствовала, как сжимается сердце, но именно этивстречи, обычно полные звенящей тишины, заставляли ее держать себя в руках.

–Я сама не знаю почему, но я уверена в том, что Элис жива, – подала голос Этель,сидя на полу около ног старшей сестры. – Ночами я вижу ее, веселую ибеззаботную, словно она все еще здесь. Вчера мне даже показалось, что Элиссидела на моей кровати, – девушка обняла себя за плечи и обратила глаза, полныеотчаяния, к Лисбет. – Может быть, я просто схожу с ума.

–Я найду ее, – отозвалась та и положила ладонь на макушку Этель, зарываясьпальцами в темно-русые волосы. – Живой или мертвой. Если эти ублюдки неоставили ее в живых, то я хочу хотя бы похоронить ее, как подобает.

–Она жива, Лисбет. Я уверена в этом, – повторила младшая из сестер изажмурилась, сдерживая слезы.

–Дата похода к Озеру Забвения уже назначена. Я надеюсь на то, что Эстрид поможетнам хоть чем-то.

–Крис сказал мне о том, что сейчас он занят подбором бойцов, которые войдут вотряд. Разреши мне участвовать.

Лисбетподжала губы и покачала головой. Этель входила в одну из патрульных групп ибыла довольно способным энергетиком, но уровень ее поля был синим, ипредводитель не хотела рисковать.

–Я не хочу потерять и тебя, – тихо проговорила Вебер, пытаясь прогнать тревожноечувство в груди. – Ты знаешь, как сильно я занята делами общины, а потому тынужна мне здесь. Когда мы вернемся, я хочу, чтобы ты была рядом с Элис, – онаосеклась, нервно сглотнув, но, найдя в себе силы, продолжила: – Ты жепонимаешь, что такое длительное заключение не пройдет для нее бесследно.

Стого момента, как Великий Светлый дал свое разрешение на проведение операции,Кристиан, как и Лисбет, забыл про сон. Не поднимая головы, парень чертил карту,пытаясь добиться максимальной точности, и для этого совершал вылазки в лес запределы пограничного поля, каждый день рискуя собой, а в остальное время былзанят обучением бойцов для отряда.

Желающихотправиться в логово врага было много, но Стивенсон был требовательным и за всеэто время смог отобрать лишь троих поселенцев, по его мнению, подходящих на этуроль. В число этих счастливчиков вошли Ренат, Захар и Феликс. В отношениипоследнего у Криса были сомнения, ведь мальчишка был молод и не имел большогоопыта в сражениях, хотя его поле окрепло и перескочило на красный уровень. Нодаже несмотря на такие успехи парня, Крис продолжал уделять большое вниманиеего обучению и не щадил его во время тренировок.

Феликсбыл способным, целеустремленным и схватывал на лету, но тем не менее егоглавной проблемой было то, что он никак не мог научиться серьезности. Кристианвидел лихорадочный блеск в глазах Гросса, который относился к происходящему какк игре, и из-за излишнего азарта проигрывал Захару, с которым обычно сражалсяво время занятий.

Получивтакую желанную патрульную форму, Феликс ощутил себя по-настоящему всемогущим.Нести дозор целые сутки было тяжело, однако парень быстро приспособился, иединственное, что доставляло ему дискомфорт, – это нахождение Марины рядом сним. В голове крутились слова сестры о том, что он несправедлив к девушке,однако избавиться от неприязни к ней он не мог. Где-то в глубине души Феликс исам понимал, что перегибает палку, ведь Мари была доброй, искренней, немногозамкнутой, особенно после случившегося, но что-то каждый раз заставляло егокривить губы при виде нее.

Ихпатрули, как правило, проходили в полной тишине. Им просто не о чем былопоговорить. Мари прекрасно понимала настроение парня – не нужно было бытьэмпатом для того, чтобы уловить тяжелые волны его раздражения. Тем не менееоднажды она все-таки на свой страх и риск решилась на то, чтобы начать с нимразговор.