Лимес. Вторая Северная

Стараясь отвлечься от наваждения в своей голове, Ванда всё чаще уходила в лес, и почти всегда к ней присоединялся Назар. Несколько недель частых тренировок дали свои плоды, и теперь она могла уложить его на лопатки практически с одного удара, хотя уровень её поля был таким же, как и у парня. Но была между ними разница – энергетический поток Ванды был нестабильным, а значит, она могла достичь самого высокого, чёрного уровня.

Парень не скупился на похвалу, подбадривая её, отмечал успехи, которых она бесспорно достигла, но и, не скрываясь, указывал на недостатки, главным среди которых была излишняя доброта Ванды.

– Тебе нужно научиться злиться, – заявил он, когда они, уставшие после очередного занятия, направлялись в сторону жилой части общины.

Погода безнадёжно испортилась, в воздухе повеяло предгрозовой прохладой. Ванда обняла себя за плечи, пытаясь согреться.

– Я никогда не дралась раньше. Конечно, если не считать наших ссор с братом, – отозвалась она. – Да и потом, как я могу разозлиться, когда во время тренировок сражаюсь со своими же? Они мне ничего не сделали.

– Тогда вспомни о том, как поселенцы нашей общины объявили тебе бойкот просто из-за того, что ты обрела дар, показавшийся им опасным.

Они вышли из-за густой стены деревьев, и оба поморщились, когда им в глаза ударил свет фонарей, резко контрастировавший с лесной темнотой. Ванда посмотрела на него и нахмурилась.

– Быть может, ты действительно прав. Я слишком легко прощаю, но ты вообще не умеешь этого делать. Так тоже нельзя жить.

– Хочешь посвятить вечер философии? – ухмыльнулся он и вдруг обнял её.

Ванда смутилась, не ожидавшая от него таких действий, хотя Назар в последнее время часто прикасался к ней, упорно делая вид, что это выходит случайно. Помедлив немного, она взяла себя в руки и ответила на его жест.

Справа от них раздался тихий смешок, и оба отскочили друг от друга, как ошпаренные. Под одним из фонарей, освещавших крыльцо штаба, стоял Роберт. Его худощавая фигура, залитая желтоватым светом, напоминала древнее зло, поднявшееся из ада.

Назар виновато улыбнулся, коротко кивнул на прощание и припустил по направлению к своему наставнику.

К середине третьей недели над общиной сгустились тёмные, плотные тучи и зарядили дожди. Ванда сидела на диване в гостиной, подтянув колени к груди, и смотрела на оконное стекло, покрытое каплями. Скрипнула дверь, в прихожей раздались шаги, и вскоре после этого в комнате появился Феликс.

– Ну и погодка, – посетовал он, пытаясь отжать свои намокшие кудри.

Парень прошёл на кухню, включил чайник, несколько раз заглянул в холодильник, а после вернулся в гостиную и сел рядом с сестрой.

– Что с тобой? – спросил он, вглядываясь в её лицо.

– Тебе не кажется странным то, что Лисбет нет уже столько дней?

– Ты уже задавала этот вопрос Элис на прошлом собрании, и она сказала тебе, что всё в порядке, – ответил парень.

– Она врёт, – выдохнула Ванда. Её голос был тихим, почти отстранённым, но в этой простой фразе сквозила уверенность.

– Ты что-то слышала в её мыслях? – Феликс насторожился и как-то неестественно выпрямился, пытаясь поймать взгляд сестры, но девочка упрямо смотрела куда-то вниз, избегая зрительного контакта, словно это Феликс был телепатом, а не она.

– Нет. Элис закрывается от меня. У меня не хватает навыков для того, чтобы пробить стену в ее сознании, – ответила Ванда. – И это пугает меня больше всего. Стала бы она вести себя так, если бы все было в порядке?

– В любом случае, это не наше дело. Старшие сами разберутся с этим.

– Я так не считаю. Мы – часть этой общины, и все, что происходит, касается нас напрямую.

– Не ты ли говорила, что тебе плевать на общину, порядки и на все то, что свалилось на твои плечи? – хмыкнул Феликс.

Его слова почему-то задели ее, и Ванда резко вскочила с дивана.

– Да, я так говорила, но с тех пор многое поменялось, Феликс. Я была напугана настолько, что не хотела верить и мириться с происходящим. Прошло много дней, и теперь я понимаю, что выбора у меня, кроме как смириться, нет.

– Я все равно не понимаю, почему ты так переживаешь из-за Лисбет. Может быть, и правда что-то случилось, может быть, она допустила ошибку, и ее сняли с поста.

– И ты так просто говоришь об этом? – девчонка наклонилась к брату, глядя ему прямо в глаза.

– Да, потому что мне все равно, кто станет предводителем. Не она, так кто-то другой.

– Ты дурак, Феликс, – прошипела Ванда, ткнув пальцем в его плечо. – Подумай о том, у кого из старших самые большие шансы стать новым предводителем.

– Ну, я думал, что в случае отстранения Лисбет, ее место займет Элис. Разве я не прав?

– Я слышала ее мысли. Элис – сильный энергетик, но она никогда не встанет на место сестры. Зато Роберт просто полон энтузиазма занять этот пост.

– И что с того?

– Ты правда не понимаешь? Он ужасный человек, я не доверяю ему и не хочу оказаться у него в подчинении.

– Зато ты доверяешь его протеже, – фыркнул Феликс. – Твой Назар – полный придурок.

Пространство комнаты рассек звук пощечины. Карие глаза девчонки сверкнули злобой и обидой. Не сказав больше ни слова, Ванда выбежала из дома.

Дождь бил по щекам, заставляя дрожать, но ноги упрямо несли ее в сторону леса. Может быть, завтра у нее поднимется температура, но почему-то сейчас ей казалось, что завтра никогда не наступит. Тревога, скопившаяся в груди, достигла своего пика, и она была уверена, что в любую секунду случится то, что изменит жизнь всей общины.

Когда она добралась до поляны, на которой провела больше времени, чем в своем новом доме, Ванда передернула плечами, осознавая, насколько промокла. Тяжелые берцы набрали на себя комья грязи, сосновые иглы и мелкие веточки, и теперь ей казалось, что ее ноги липнут к земле. Она попыталась очистить подошву о ствол, лежавший на краю поляны, который та обычно использовала как скамейку, но обувь все равно оставалась неприятно тяжелой.

Дул ветер, тучи немного рассеялись, и сквозь них показалась луна. Ночное светило бросило лучи на сосны, тени которых уродливыми силуэтами заплясали вокруг нее. Ванда никогда не боялась темноты, но сейчас, стоя в одиночестве в лесу, ей стало не по себе. И о чем она только думала, когда пошла сюда?

Девчонка закрыла глаза, думая о том, что, возможно, ей следовало пойти в штаб и попытаться пробраться в Ковчег. Конечно, она не знала, как это сделать, но ей показалось, что Элис могла бы помочь. Ванда знала, что девушка сейчас, скорее всего, сидит в кабинете штабной группы, ведь именно Элис была ее руководителем. Все члены штабной группы в последние несколько месяцев были заняты разработкой нового пограничного поля, и сестра предводителя почти не покидала стены главного здания.

Решившись, Ванда уже сделала несколько шагов вперед, намереваясь покинуть поляну, как вдруг услышала шипение в голове. Отголоски чьих-то мыслей постучались в сознание, и она поняла, что рядом кто-то есть.

– Ты проделал славную работу, – раздался низкий, колючий мужской голос где-то неподалеку.

Ванда прижалась спиной к стволу сосны и закрыла нижнюю половину лица ладонями. Ей казалось, что ее испуганное дыхание слышно в каждом уголке леса.

– Девчонка здорово окрепла. Должен признаться, я даже завидую тому потенциалу, который в ней заложен. Загадка природы – дар такой силы достался маленькой истеричке, и ей даже не нужно было прикладывать особых усилий для этого, в то время как я был вынужден многие годы подниматься, чтобы заполучить черный уровень.

– У тебя хотя бы была надежда. Мое поле стабильно, и я не смогу подняться выше красного уровня никогда, – ответил ему другой голос, тоже мужской, но он был моложе.

– Красный уровень не так уж и плох. Это почти вершина.

– Знаешь, иногда я чувствую себя путником, следующим за миражом в пустыне. Я так близок, но никогда не смогу достигнуть того, о чем мечтаю.

Голоса затихли, но Ванда все еще ощущала присутствие рядом с собой и слышала осторожные шаги.

– Я доволен тобой, – снова заговорил мужчина. – Однако, мне не нравится то, что ты воспылал к ней симпатией. Девчонка сильна, но она упряма и вряд ли по доброй воле согласится примкнуть к нам. Тебе не стоит привязываться к ней.

– Хочешь сказать, что Великий Темный не оставит ее в живых? – молодой голос наполнился напряжением.

– Она нужна ему, но терпеть ее выходки он долго не станет. Конечно, ее дар весьма полезен, но едва ли наш Владыка будет церемониться.

– Если все получится, я положу все силы на то, чтобы она приняла нашу сторону.

– Не трать время зря. Она никогда не простит того, что ты сделал.

– Ей не придется меня прощать, если она не узнает о том, что случилось в тот день.

Какое-то время собеседники молчали, и кроме шума дождя и резких раскатов грома Ванда не слышала ничего. Совсем рядом хрустнула ветка под чьим-то неосторожным шагом, и она зажмурилась, боясь быть обнаруженной.

– Скоро все закончится. Завтра утром я открою портал, и мы наконец покинем Вторую Северную. Ты поговорил с сестрой?

– Ты же знаешь, что она не согласится.

– В таком случае выбора нет – тебе придется оставить ее здесь. Надеюсь, ты понимаешь это.

– Конечно, – процедил парень. – Что делать с Вандой?

– Замани ее в штаб, а дальше я сделаю все сам.

– А как же Феликс?

– Конечно, Великий Темный хотел заполучить и его, но, по большому счету, он нам не нужен. Если помешает забрать сестру – убей. Тебе ведь не впервой, – мужчина жестоко усмехнулся.

– Хватит припоминать мне это! – взорвался вдруг парень и низко рыкнул. – Ты же знаешь, что я не хотел этого. Это вышло случайно.

Ванда боялась даже дышать. Казалось, что сердце стучало в каждой клетке её тела. Пульсация была частой, почти болезненной. От страха её начало тошнить, руки похолодели, в горле пересохло. Слова, когда-то сказанные матерью, о том, что в жизни ничего не происходит просто так, заиграли новыми, какими-то мрачными красками.

Неужели людская судьба настолько предрешена? Могло ли быть так, что вся жизнь, от начала и до конца, была заранее прописана кем-то свыше? Паршивое предчувствие, которое преследовало её столько дней, теперь, казалось, обрело смысл – всё то, что она испытывала, не было плодом её воображения. Судьба, жестоким кукловодом, привела девочку за руку сюда, заставила оказаться в лесу и услышать этот диалог.

Рванув с места, Ванда устремилась через лес обратно к жилым постройкам. Ноги в отяжелевших берцах отказывались слушаться, и она молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы не упасть. О том, что за ней гонятся, девчонка поняла почти сразу, но откуда-то у неё появилась решимость – острое желание спастись и спасти других, чувство долга.

Прибавив ходу, она неслась напролом, раздвигая руками ветки, и наконец вырвалась из чащи. Непроглядная темень сменилась тусклым светом фонарей и окон. На улице было пусто, и, недолго думая, Ванда бросилась в сторону штаба. Пробегая мимо собственного дома, она вдруг врезалась в Аида. Мужчина поймал её за плечи и удивлённо посмотрел на неё.

– Они предатели, они хотят напасть на общину. Я слышала в лесу, – затараторила она, хватая ртом воздух. Аид лишь нахмурился.

– О чём ты говоришь? – спросил он, и в эту секунду из леса выбежали Роберт и Назар.

– Держи её! – рявкнул первый. – Она пыталась сбежать!

Аид крепче сжал её плечи, настороженно вглядываясь в лицо девочки. Ванда почти взвыла от отчаяния и вцепилась в его голову. По наитию, сама не зная, как и зачем, она вторглась в сознание мужчины, посылая поток собственных воспоминаний.

– Пожалуйста, поверь мне, – взмолилась Ванда.

Глаза Аида остекленели, губы приоткрылись, и он всё понял, но драгоценные секунды были безвозвратно утеряны. Назар налетел на них, пытаясь напасть на Ванду, но мужчина отбросил её назад и вступил в схватку.

Девчонка кубарем прокатилась по земле, и, когда приземлилась на спину, поняла, что дождь прекратился. Над головой светили звёзды и луна. Кто-то схватил её за шиворот и поволок по земле, и она, вырвавшись из оцепенения, начала сопротивляться. Подняв голову, Ванда увидела, как на улице появилась Нур, а следом за ней – ещё несколько членов общины. Никто из них не понимал, что происходит, до тех пор, пока Аид не выкрикнул на последнем издыхании слова о том, что Назар – предатель. Раскинув руки, мужчина рухнул на землю, теряя сознание. Члены общины вмиг превратились в разъяренную стаю, но парень оказался быстрее. Он рванул в сторону штаба, но вдруг замер, ощутив на себе пристальный взгляд.

Мари пробилась через толпу, выходя вперёд, и люди затихли, наблюдая за немой сценой. Брат и сестра смотрели друг на друга, и никто из них не мог найти в себе сил заговорить первым. Губы девушки мелко дрожали, и Назар нервно сглотнул, вспоминая то, что увидел в самый страшный день своей жизни. Её испуганные зелёные глаза блестели так же, как и в тот день, когда их отчим надругался над ней.

– Скажи, что это неправда, – хриплым от подступающих к горлу слёз голосом произнесла девушка, делая несколько шагов вперёд.

– Идём со мной, – ответил Назар, протягивая ей руку, но она вдруг отпрянула и попятилась назад. – Марина, пожалуйста! – рявкнул он, бросаясь к сестре.

Небо разорвалось от резкого грохота. Кольца порталов осветили всё пространство, а следом за этим взвыла сирена. Люди, стоящие на центральной площади Второй Северной, устремили взоры вверх. В сердце каждого из них появился страх, и он был оправдан – почти никто из них не мог припомнить, когда в последний раз им доводилось видеть такое количество Тёмных. А кроме того, их положение осложнялось тем, что сейчас они остались без предводителя. Лисбет Вебер так и не вернулась в общину, и её сестры нигде не было видно.

Неожиданно каждый из них ощутил знакомую вибрацию на запястье. Браслеты, все как один, вспыхнули красным, освещая ночь, и оттуда раздался голос.

– На общину было совершено нападение. Патрульные группы – распределиться по секторам, остальные – держать оборону штаба, – сказал Крис. – Я прошу каждого из вас взять себя в руки и исполнять свой долг. Мы справлялись с этим тысячи раз, значит, справимся и сейчас.

Находясь в кабинете штабной группы, Элис услышала грохот, доносящийся с улицы. Она рванула к двери, поднимая запястье к губам, но браслет не отреагировал – кто-то перекрыл связь в здании. Выскочив в коридор, девушка увидела Роберта, который тащил за собой Ванду. Элис попятилась, попутно пытаясь восстановить связь.

– Что происходит, Роберт? – дрожащим голосом спросила она, возвращаясь в помещение, но мужчина молчал, угрюмо глядя на неё.

Глаза человека, которого она любила, горели какой-то неистовой злобой. Элис вглядывалась в его лицо и не могла узнать ни единой черты, словно он в один миг стал для неё чужим. В сознании появились помехи, и она перевела взгляд на Ванду. Безмолвно вторгаясь в её разум, девочка послала образы, увиденные в лесу.

– Я верила тебе! – голосом, полным горечи, выкрикнула Элис. – Мы все тебе верили!

Она набрала полные руки энергии, и чёрная субстанция, почему-то искрящаяся, словно между её пальцами зарождалась гроза, сложилась в шар, но запустить его Элис не успела. Отбросив Ванду в сторону, Роберт опередил девушку и атаковал первым. Элис успела лишь всплеснуть руками, когда её тело полетело в противоположную сторону комнаты и ударилось об стену. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в сознание.

Когда она открыла глаза, Роберт уже стоял около экрана, пытаясь открыть переход. Взревев, девушка бросилась на него, нападая со спины, и они покатились по полу.

– Беги! – рявкнула она, глядя на Ванду. – Беги за помощью!

Не думая о том, какую роковую ошибку совершает, оставляя их наедине, Ванда бросилась прочь. Мысли смешались в голове, но она отчётливо понимала одно – ей нужно найти Назара.

В тот момент она не знала, что будет делать, когда встретится с ним лицом к лицу. В сознании стайками мелькали образы – их тренировки в лесу, разговоры, касания, его лицо, которое теперь казалось самым ужасным из существующих на земле. А потом Ванда вспомнила человека в капюшоне и пару ярко-зелёных глаз, мерцающих над косынкой, повязанной на лице.

Сейчас она не могла сосчитать, сколько раз представляла, как встретит человека, убившего её родителей, но точно помнила, к чему всегда сводились мысли. Невинное детское сердце с хрустом раскололось, заставляя ненавидеть саму себя за доверчивость и глупость. Ванда не понимала, как она могла не заметить то очевидное, что было прямо перед её носом. Сколько раз они оставались наедине вдали от всех, сколько раз у неё была возможность взыскать с него долг, но она слепо доверилась человеку, который на деле оказался тем чудовищем, которого она проклинала каждую ночь.

Преодолев последний коридор на пути к спасительному выходу, Ванда со всего маху налетела на кого-то. Вокруг было настолько темно, что она не могла различить ни единой черты того, с кем встретилась.

– Не дёргайся, – прошипел знакомый, до ужаса холодный голос. – Просто выслушай меня и постарайся понять.

Глаза привыкли к темноте, и теперь она видела его лицо – встревоженное, но всё такое же холодное, как и всегда.

– Я не хотел этого, слышишь? – Назар встряхнул ее, а после прижал к стене. – Мне правда жаль, что так вышло. Знаю, что мои слова не исправят того, что я сотворил. И я понимаю, как никто, твои чувства. Я тоже потерял мать и, увидев ее лежащей на полу, хотел лишь одного – отомстить, – парень облизал губы и подался вперед, отчего Ванда отпрянула, вжимаясь спиной в стену. Сейчас он выглядел совершенно безумным. – Я почти убил его. И в тот день мне не хватило отнюдь не физических сил. Я просто не смог, понял, что я не господь бог, чтобы отнимать у человека жизнь, пусть и такого ужасного.

Понимая, что сейчас он меньше всего этого ожидает, Ванда изловчилась и ударила его коленом в низ живота, а после отскочила в сторону двери. Сложившись пополам, Назар шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы, но промолчал, хотя она и ожидала услышать в свой адрес поток самой грязной брани.

– Ты убийца, – прошептала она, понимая, что каждая секунда промедления может стать фатальной. Ей нужно было уносить ноги, но желание вцепиться ему в глотку было слишком сильно.

– Я знаю, ты ненавидишь меня и имеешь на то полное право, – придя в себя после удара, заговорил Назар. – Но еще я знаю, как ты противишься тому, что происходит с тобой. Не отрицай, ты так и не смогла привыкнуть к общине. Ровно как и я не смог. Мы оба не хотели такой жизни, не желали оказаться здесь, запертыми стеной чертова пограничного поля.

– И ты решил примкнуть к Темным? – процедила Ванда, сжимая дверную ручку в пальцах.

– Роберт заставил меня поверить в то, что их мировоззрение истинное, но с того дня, как я разрушил твой дом, меня не покидало ощущение того, что все его слова – лишь красивая сказка. Там я не обрету свободу, но и оставаться здесь, чтобы быть пушечным мясом, я тоже не собираюсь, – он окончательно распрямился и шагнул к ней. – Все они сейчас слишком заняты собой и не будут обращать на нас внимания. Давай просто убежим. Забудем все и будем жить вдали от этой глупой войны.

Ванда вытаращила глаза, глядя на него. Ее дар быстро помог осознать, что сейчас Назар говорил искренне. Впервые за все время их знакомства он не защищал свои мысли от нее.

– Решайся. У нас мало времени, – сказал он, по-своему расценив ее молчание.

На какой-то миг Ванда действительно задумалась, но лишь о том, с какой руки ему лучше врезать. Отпустив дверную ручку, она собрала между ладонями шар и изо всех сил запустила в него.

В этот раз Назар успел среагировать и отразил нападение. Его лицо потемнело, превращаясь в уродливую маску.

– За что? – хриплым от ненависти голосом спросила Ванда.

– Ты и твой брат были моим посвящением. Я должен был привести вас к Великому Темному, чтобы вступить в его ряды, – голос Назара был ровным и спокойным, словно они вели светскую беседу. Парень сделал несколько шагов вперед и протянул руку. – Сдавайся. Тебя все равно заберут.

– Ты убил их! – закричала она и запустила в него сгусток энергии, забывая обо всех уроках, которые успел дать ей Крис. Шар не достиг своей цели и рассыпался прямо перед лицом Назара.

– Ты не справишься со мной, идиотка, – прошипел он. – Я заблокировал дверь. Сюда никто не сможет войти.

– Я бы с этим поспорил, – немного нараспев проговорил какой-то голос из темноты, а в следующую секунду в коридоре появился Дерек, один из членов штабной группы. Невысокий, коренастый блондин показательно закатал рукава и почти по-кошачьи подошел к Назару. – Ты забыл о том, что не всем из нас нужны двери, чтобы войти.

На этом кажущийся мирным диалог прекратился. Одним из главных качеств Дерека была огромная физическая сила, и именно по этой причине Кристиан, вызвавшийся быть временным предводителем, отправил его в штаб. Парень быстро одолел Назара, хотя его энергетический поток был ниже, и, схватив противника за шиворот, потащил обратно в аппаратную.

Когда они вошли, Роберт держал Элис, прислонив ладонь к ее голове. Дерек тут же скопировал это действие и занес руку над Назаром.

– Я не трону ее и прикажу своим людям прекратить нападение на общину, если ты отдашь мне Назара, – начал Роберт, а после кивнул головой, указывая на Ванду. – И ее тоже. Община окружена, и если ты не выполнишь мои требования – погибнут все.

Дерек молчал. Он посмотрел на Элис, но девушка упрямо покачала головой, выражая несогласие с условиями обмена.

– Ты паршивый дипломат, Роберт, – наконец сказал парень. – Насколько я знаю, условия должны выдвигать обе стороны.

– И чего же ты хочешь?

– Ванду я тебе не отдам, – ответил Дерек. – На счет три ты отпустишь Элис, а я твоего щенка. После этого можете катиться на все четыре стороны вместе с дикарями, которых ты на нас натравил.

– Мне нужна девчонка, – процедил Эльстад.

– Крис отправил сигнал бедствия. Скоро сюда придут люди из соседней общины. Я даю тебе шанс унести ноги. Пользуйся, пока я добрый.

Ванда стояла в дверях, наблюдая за происходящим. В этот момент она ощущала себя самым бесполезным человеком на свете. Ей хотелось атаковать Роберта, но рисковать жизнью Элис она не могла.

Эльстад тем временем кивнул, и, как только произошел обмен пленными, Дерек попытался преградить ему путь, но, рванув вперед, ухватил пальцами лишь воздух. В самый последний момент, прежде чем нырнуть в портал, Роберт схватил со стола толстый блокнот, принадлежавший Элис, в котором были все записи, касающиеся разработки нового пограничного поля, и исчез. Девушка бросилась за ним, и призрачный проход поглотил ее тело.

– Элис! – крикнул Дерек и шагнул вперед.

Его правая рука успела окунуться в толщу портала, когда словно из воздуха появилась Лисбет. Женщина цепко ухватила парня за ногу, вырывая его из перехода.

– Ни с места, – едва дыша проговорила она, роняя Дерека на пол.

– Элис ушла за ними. Она не справится одна.

– Я сказала ни с места! – рявкнула женщина. – Идите на улицу и продолжайте оборону общины.

Роберт обманул их. Эта мысль была первой, появившейся в голове Ванды, как только она выбежала из штаба. Сердце громкой барабанной дробью отбивало удары, тяжелой пульсацией отдаваясь в висках. Казалось, что все тело превратилось в одну крохотную пульсирующую точку, зависшую в пространстве. Она рванула вверх, зависая метрах в сорока над землей, глядя на бойню, развернувшуюся на центральной площади общины. И снова ее охватило отчаяние, мерзкое чувство беспомощности. Силы Светлых слабели. В голове пронеслась страшная мысль – что будет, если община падет? Память услужливо подсказала отрывки текста, прочитанного совсем недавно в учебнике по истории.

Пограничные общины были созданы для того, чтобы защитить остальные поселения Светлых энергетиков от врага. Плотное кольцо пограничного поля было тем единственным, что отделяло свет от тьмы. Оно было гранью, пределом между непримиримыми частями мира. Стоило пасть хотя бы одной из общин, и озлобленное варварское племя хлынет вглубь материка, уничтожая все на своем пути.

Думая об этом, Ванда решила, что сейчас ей точно нужно сражаться. Только в тот момент она осознала, что теперь у нее новый дом и что на этот раз у нее есть возможность спасти его.

Как только девочка набрала энергию в руки, ей в спину прилетел сгусток, и она сорвалась вниз. Ударившись о землю, Ванда почти потеряла сознание, но шум, доносившийся со всех сторон, не позволил провалиться в беспамятство. Пелена перед глазами рассеялась, и она увидела, как в небо взметнулись две фигуры, в которых Ванда быстро узнала Рената и Захара. Она поймала себя на мысли, что никогда до этого не видела их дар в действии, за исключением одной тренировки, когда те обнаружили Феликса. Во время нападения Темных братья сражались наравне с остальными членами общины, но использовали лишь простые энергетические удары. Видя решимость в их лицах, она поняла, что парни явно что-то задумали.