Лимес. Вторая Северная

Назарвиновато улыбнулся, коротко кивнул на прощание и припустил по направлению ксвоему наставнику.

Ксередине третьей недели над общиной сгустились тёмные, плотные тучи и зарядилидожди. Ванда сидела на диване в гостиной, подтянув колени к груди, и смотрелана оконное стекло, покрытое каплями. Скрипнула дверь, в прихожей раздалисьшаги, и вскоре после этого в комнате появился Феликс.

–Ну и погодка, – посетовал он, пытаясь отжать свои намокшие кудри.

Пареньпрошёл на кухню, включил чайник, несколько раз заглянул в холодильник, а послевернулся в гостиную и сел рядом с сестрой.

–Что с тобой? – спросил он, вглядываясь в её лицо.

–Тебе не кажется странным то, что Лисбет нет уже столько дней?

–Ты уже задавала этот вопрос Элис на прошлом собрании, и она сказала тебе, чтовсё в порядке, – ответил парень.

–Она врёт, – выдохнула Ванда. Её голос был тихим, почти отстранённым, но в этойпростой фразе сквозила уверенность.

–Ты что-то слышала в её мыслях? – Феликс насторожился и как-то неестественновыпрямился, пытаясь поймать взгляд сестры, но девочка упрямо смотрела куда-товниз, избегая зрительного контакта, словно это Феликс был телепатом, а не она.

–Нет. Элис закрывается от меня. У меня не хватает навыков для того, чтобыпробить стену в ее сознании, – ответила Ванда. – И это пугает меня большевсего. Стала бы она вести себя так, если бы все было в порядке?

–В любом случае, это не наше дело. Старшие сами разберутся с этим.

–Я так не считаю. Мы – часть этой общины, и все, что происходит, касается наснапрямую.

–Не ты ли говорила, что тебе плевать на общину, порядки и на все то, чтосвалилось на твои плечи? – хмыкнул Феликс.

Егослова почему-то задели ее, и Ванда резко вскочила с дивана.

–Да, я так говорила, но с тех пор многое поменялось, Феликс. Я была напугананастолько, что не хотела верить и мириться с происходящим. Прошло много дней, итеперь я понимаю, что выбора у меня, кроме как смириться, нет.

–Я все равно не понимаю, почему ты так переживаешь из-за Лисбет. Может быть, иправда что-то случилось, может быть, она допустила ошибку, и ее сняли с поста.

–И ты так просто говоришь об этом? – девчонка наклонилась к брату, глядя емупрямо в глаза.

–Да, потому что мне все равно, кто станет предводителем. Не она, так кто-тодругой.

–Ты дурак, Феликс, – прошипела Ванда, ткнув пальцем в его плечо. – Подумай отом, у кого из старших самые большие шансы стать новым предводителем.

–Ну, я думал, что в случае отстранения Лисбет, ее место займет Элис. Разве я неправ?

–Я слышала ее мысли. Элис – сильный энергетик, но она никогда не встанет наместо сестры. Зато Роберт просто полон энтузиазма занять этот пост.

–И что с того?

–Ты правда не понимаешь? Он ужасный человек, я не доверяю ему и не хочуоказаться у него в подчинении.

–Зато ты доверяешь его протеже, – фыркнул Феликс. – Твой Назар – полныйпридурок.

Пространствокомнаты рассек звук пощечины. Карие глаза девчонки сверкнули злобой и обидой.Не сказав больше ни слова, Ванда выбежала из дома.

Дождьбил по щекам, заставляя дрожать, но ноги упрямо несли ее в сторону леса. Можетбыть, завтра у нее поднимется температура, но почему-то сейчас ей казалось, чтозавтра никогда не наступит. Тревога, скопившаяся в груди, достигла своего пика,и она была уверена, что в любую секунду случится то, что изменит жизнь всейобщины.

Когдаона добралась до поляны, на которой провела больше времени, чем в своем новомдоме, Ванда передернула плечами, осознавая, насколько промокла. Тяжелые берцынабрали на себя комья грязи, сосновые иглы и мелкие веточки, и теперь ейказалось, что ее ноги липнут к земле. Она попыталась очистить подошву о ствол,лежавший на краю поляны, который та обычно использовала как скамейку, но обувьвсе равно оставалась неприятно тяжелой.

Дулветер, тучи немного рассеялись, и сквозь них показалась луна. Ночное светилобросило лучи на сосны, тени которых уродливыми силуэтами заплясали вокруг нее.Ванда никогда не боялась темноты, но сейчас, стоя в одиночестве в лесу, ейстало не по себе. И о чем она только думала, когда пошла сюда?

Девчонказакрыла глаза, думая о том, что, возможно, ей следовало пойти в штаб ипопытаться пробраться в Ковчег. Конечно, она не знала, как это сделать, но ейпоказалось, что Элис могла бы помочь. Ванда знала, что девушка сейчас, скореевсего, сидит в кабинете штабной группы, ведь именно Элис была ее руководителем.Все члены штабной группы в последние несколько месяцев были заняты разработкойнового пограничного поля, и сестра предводителя почти не покидала стеныглавного здания.

Решившись,Ванда уже сделала несколько шагов вперед, намереваясь покинуть поляну, каквдруг услышала шипение в голове. Отголоски чьих-то мыслей постучались всознание, и она поняла, что рядом кто-то есть.

–Ты проделал славную работу, – раздался низкий, колючий мужской голос где-тонеподалеку.

Вандаприжалась спиной к стволу сосны и закрыла нижнюю половину лица ладонями. Ейказалось, что ее испуганное дыхание слышно в каждом уголке леса.

–Девчонка здорово окрепла. Должен признаться, я даже завидую тому потенциалу,который в ней заложен. Загадка природы – дар такой силы достался маленькойистеричке, и ей даже не нужно было прикладывать особых усилий для этого, в товремя как я был вынужден многие годы подниматься, чтобы заполучить черныйуровень.

–У тебя хотя бы была надежда. Мое поле стабильно, и я не смогу подняться вышекрасного уровня никогда, – ответил ему другой голос, тоже мужской, но он былмоложе.

–Красный уровень не так уж и плох. Это почти вершина.

–Знаешь, иногда я чувствую себя путником, следующим за миражом в пустыне. Я такблизок, но никогда не смогу достигнуть того, о чем мечтаю.

Голосазатихли, но Ванда все еще ощущала присутствие рядом с собой и слышалаосторожные шаги.

–Я доволен тобой, – снова заговорил мужчина. – Однако, мне не нравится то, чтоты воспылал к ней симпатией. Девчонка сильна, но она упряма и вряд ли по добройволе согласится примкнуть к нам. Тебе не стоит привязываться к ней.

–Хочешь сказать, что Великий Темный не оставит ее в живых? – молодой голоснаполнился напряжением.

–Она нужна ему, но терпеть ее выходки он долго не станет. Конечно, ее дар весьмаполезен, но едва ли наш Владыка будет церемониться.

–Если все получится, я положу все силы на то, чтобы она приняла нашу сторону.

–Не трать время зря. Она никогда не простит того, что ты сделал.

–Ей не придется меня прощать, если она не узнает о том, что случилось в тотдень.

Какое-товремя собеседники молчали, и кроме шума дождя и резких раскатов грома Ванда неслышала ничего. Совсем рядом хрустнула ветка под чьим-то неосторожным шагом, иона зажмурилась, боясь быть обнаруженной.

–Скоро все закончится. Завтра утром я открою портал, и мы наконец покинем ВторуюСеверную. Ты поговорил с сестрой?

–Ты же знаешь, что она не согласится.

–В таком случае выбора нет – тебе придется оставить ее здесь. Надеюсь, тыпонимаешь это.

–Конечно, – процедил парень. – Что делать с Вандой?

–Замани ее в штаб, а дальше я сделаю все сам.

–А как же Феликс?

–Конечно, Великий Темный хотел заполучить и его, но, по большому счету, он намне нужен. Если помешает забрать сестру – убей. Тебе ведь не впервой, – мужчинажестоко усмехнулся.

–Хватит припоминать мне это! – взорвался вдруг парень и низко рыкнул. – Ты жезнаешь, что я не хотел этого. Это вышло случайно.

Вандабоялась даже дышать. Казалось, что сердце стучало в каждой клетке её тела.Пульсация была частой, почти болезненной. От страха её начало тошнить, рукипохолодели, в горле пересохло. Слова, когда-то сказанные матерью, о том, что вжизни ничего не происходит просто так, заиграли новыми, какими-то мрачнымикрасками.

Неужелилюдская судьба настолько предрешена? Могло ли быть так, что вся жизнь, отначала и до конца, была заранее прописана кем-то свыше? Паршивое предчувствие,которое преследовало её столько дней, теперь, казалось, обрело смысл – всё то,что она испытывала, не было плодом её воображения. Судьба, жестоким кукловодом,привела девочку за руку сюда, заставила оказаться в лесу и услышать этотдиалог.

Рванувс места, Ванда устремилась через лес обратно к жилым постройкам. Ноги вотяжелевших берцах отказывались слушаться, и она молилась всем известным инеизвестным богам, чтобы не упасть. О том, что за ней гонятся, девчонка понялапочти сразу, но откуда-то у неё появилась решимость – острое желание спастись испасти других, чувство долга.

Прибавивходу, она неслась напролом, раздвигая руками ветки, и наконец вырвалась изчащи. Непроглядная темень сменилась тусклым светом фонарей и окон. На улицебыло пусто, и, недолго думая, Ванда бросилась в сторону штаба. Пробегая мимособственного дома, она вдруг врезалась в Аида. Мужчина поймал её за плечи иудивлённо посмотрел на неё.

–Они предатели, они хотят напасть на общину. Я слышала в лесу, – затараторилаона, хватая ртом воздух. Аид лишь нахмурился.

–О чём ты говоришь? – спросил он, и в эту секунду из леса выбежали Роберт иНазар.

–Держи её! – рявкнул первый. – Она пыталась сбежать!

Аидкрепче сжал её плечи, настороженно вглядываясь в лицо девочки. Ванда почтивзвыла от отчаяния и вцепилась в его голову. По наитию, сама не зная, как изачем, она вторглась в сознание мужчины, посылая поток собственныхвоспоминаний.

–Пожалуйста, поверь мне, – взмолилась Ванда.

ГлазаАида остекленели, губы приоткрылись, и он всё понял, но драгоценные секунды былибезвозвратно утеряны. Назар налетел на них, пытаясь напасть на Ванду, номужчина отбросил её назад и вступил в схватку.

Девчонкакубарем прокатилась по земле, и, когда приземлилась на спину, поняла, что дождьпрекратился. Над головой светили звёзды и луна. Кто-то схватил её за шиворот иповолок по земле, и она, вырвавшись из оцепенения, начала сопротивляться.Подняв голову, Ванда увидела, как на улице появилась Нур, а следом за ней – ещёнесколько членов общины. Никто из них не понимал, что происходит, до тех пор,пока Аид не выкрикнул на последнем издыхании слова о том, что Назар –предатель. Раскинув руки, мужчина рухнул на землю, теряя сознание. Члены общинывмиг превратились в разъяренную стаю, но парень оказался быстрее. Он рванул всторону штаба, но вдруг замер, ощутив на себе пристальный взгляд.

Марипробилась через толпу, выходя вперёд, и люди затихли, наблюдая за немой сценой.Брат и сестра смотрели друг на друга, и никто из них не мог найти в себе силзаговорить первым. Губы девушки мелко дрожали, и Назар нервно сглотнул,вспоминая то, что увидел в самый страшный день своей жизни. Её испуганныезелёные глаза блестели так же, как и в тот день, когда их отчим надругался надней.

–Скажи, что это неправда, – хриплым от подступающих к горлу слёз голосомпроизнесла девушка, делая несколько шагов вперёд.

–Идём со мной, – ответил Назар, протягивая ей руку, но она вдруг отпрянула ипопятилась назад. – Марина, пожалуйста! – рявкнул он, бросаясь к сестре.

Неборазорвалось от резкого грохота. Кольца порталов осветили всё пространство, аследом за этим взвыла сирена. Люди, стоящие на центральной площади ВторойСеверной, устремили взоры вверх. В сердце каждого из них появился страх, и онбыл оправдан – почти никто из них не мог припомнить, когда в последний раз имдоводилось видеть такое количество Тёмных. А кроме того, их положениеосложнялось тем, что сейчас они остались без предводителя. Лисбет Вебер так ине вернулась в общину, и её сестры нигде не было видно.

Неожиданнокаждый из них ощутил знакомую вибрацию на запястье. Браслеты, все как один,вспыхнули красным, освещая ночь, и оттуда раздался голос.

–На общину было совершено нападение. Патрульные группы – распределиться посекторам, остальные – держать оборону штаба, – сказал Крис. – Я прошу каждогоиз вас взять себя в руки и исполнять свой долг. Мы справлялись с этим тысячираз, значит, справимся и сейчас.

Находясьв кабинете штабной группы, Элис услышала грохот, доносящийся с улицы. Онарванула к двери, поднимая запястье к губам, но браслет не отреагировал – кто-топерекрыл связь в здании. Выскочив в коридор, девушка увидела Роберта, которыйтащил за собой Ванду. Элис попятилась, попутно пытаясь восстановить связь.

–Что происходит, Роберт? – дрожащим голосом спросила она, возвращаясь впомещение, но мужчина молчал, угрюмо глядя на неё.

Глазачеловека, которого она любила, горели какой-то неистовой злобой. Элисвглядывалась в его лицо и не могла узнать ни единой черты, словно он в один мигстал для неё чужим. В сознании появились помехи, и она перевела взгляд наВанду. Безмолвно вторгаясь в её разум, девочка послала образы, увиденные влесу.

–Я верила тебе! – голосом, полным горечи, выкрикнула Элис. – Мы все тебе верили!

Онанабрала полные руки энергии, и чёрная субстанция, почему-то искрящаяся, словномежду её пальцами зарождалась гроза, сложилась в шар, но запустить его Элис неуспела. Отбросив Ванду в сторону, Роберт опередил девушку и атаковал первым.Элис успела лишь всплеснуть руками, когда её тело полетело в противоположнуюсторону комнаты и ударилось об стену. Ей потребовалось несколько минут, чтобывернуться в сознание.

Когдаона открыла глаза, Роберт уже стоял около экрана, пытаясь открыть переход.Взревев, девушка бросилась на него, нападая со спины, и они покатились по полу.

–Беги! – рявкнула она, глядя на Ванду. – Беги за помощью!

Недумая о том, какую роковую ошибку совершает, оставляя их наедине, Вандабросилась прочь. Мысли смешались в голове, но она отчётливо понимала одно – ейнужно найти Назара.

Втот момент она не знала, что будет делать, когда встретится с ним лицом к лицу.В сознании стайками мелькали образы – их тренировки в лесу, разговоры, касания,его лицо, которое теперь казалось самым ужасным из существующих на земле. Апотом Ванда вспомнила человека в капюшоне и пару ярко-зелёных глаз, мерцающихнад косынкой, повязанной на лице.

Сейчасона не могла сосчитать, сколько раз представляла, как встретит человека,убившего её родителей, но точно помнила, к чему всегда сводились мысли.Невинное детское сердце с хрустом раскололось, заставляя ненавидеть саму себяза доверчивость и глупость. Ванда не понимала, как она могла не заметить тоочевидное, что было прямо перед её носом. Сколько раз они оставались наединевдали от всех, сколько раз у неё была возможность взыскать с него долг, но онаслепо доверилась человеку, который на деле оказался тем чудовищем, которого онапроклинала каждую ночь.

Преодолевпоследний коридор на пути к спасительному выходу, Ванда со всего маху налетелана кого-то. Вокруг было настолько темно, что она не могла различить ни единойчерты того, с кем встретилась.

–Не дёргайся, – прошипел знакомый, до ужаса холодный голос. – Просто выслушайменя и постарайся понять.

Глазапривыкли к темноте, и теперь она видела его лицо – встревоженное, но всё такоеже холодное, как и всегда.

–Я не хотел этого, слышишь? – Назар встряхнул ее, а после прижал к стене. – Мнеправда жаль, что так вышло. Знаю, что мои слова не исправят того, что ясотворил. И я понимаю, как никто, твои чувства. Я тоже потерял мать и, увидевее лежащей на полу, хотел лишь одного – отомстить, – парень облизал губы иподался вперед, отчего Ванда отпрянула, вжимаясь спиной в стену. Сейчас онвыглядел совершенно безумным. – Я почти убил его. И в тот день мне не хватилоотнюдь не физических сил. Я просто не смог, понял, что я не господь бог, чтобыотнимать у человека жизнь, пусть и такого ужасного.

Понимая,что сейчас он меньше всего этого ожидает, Ванда изловчилась и ударила егоколеном в низ живота, а после отскочила в сторону двери. Сложившись пополам,Назар шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы, но промолчал, хотя она и ожидалауслышать в свой адрес поток самой грязной брани.

–Ты убийца, – прошептала она, понимая, что каждая секунда промедления можетстать фатальной. Ей нужно было уносить ноги, но желание вцепиться ему в глоткубыло слишком сильно.

–Я знаю, ты ненавидишь меня и имеешь на то полное право, – придя в себя послеудара, заговорил Назар. – Но еще я знаю, как ты противишься тому, чтопроисходит с тобой. Не отрицай, ты так и не смогла привыкнуть к общине. Ровнокак и я не смог. Мы оба не хотели такой жизни, не желали оказаться здесь,запертыми стеной чертова пограничного поля.

–И ты решил примкнуть к Темным? – процедила Ванда, сжимая дверную ручку впальцах.

–Роберт заставил меня поверить в то, что их мировоззрение истинное, но с тогодня, как я разрушил твой дом, меня не покидало ощущение того, что все его слова– лишь красивая сказка. Там я не обрету свободу, но и оставаться здесь, чтобыбыть пушечным мясом, я тоже не собираюсь, – он окончательно распрямился ишагнул к ней. – Все они сейчас слишком заняты собой и не будут обращать на насвнимания. Давай просто убежим. Забудем все и будем жить вдали от этой глупойвойны.

Вандавытаращила глаза, глядя на него. Ее дар быстро помог осознать, что сейчас Назарговорил искренне. Впервые за все время их знакомства он не защищал свои мыслиот нее.

–Решайся. У нас мало времени, – сказал он, по-своему расценив ее молчание.

Накакой-то миг Ванда действительно задумалась, но лишь о том, с какой руки емулучше врезать. Отпустив дверную ручку, она собрала между ладонями шар и изовсех сил запустила в него.

Вэтот раз Назар успел среагировать и отразил нападение. Его лицо потемнело,превращаясь в уродливую маску.

–За что? – хриплым от ненависти голосом спросила Ванда.

–Ты и твой брат были моим посвящением. Я должен был привести вас к ВеликомуТемному, чтобы вступить в его ряды, – голос Назара был ровным и спокойным,словно они вели светскую беседу. Парень сделал несколько шагов вперед ипротянул руку. – Сдавайся. Тебя все равно заберут.

–Ты убил их! – закричала она и запустила в него сгусток энергии, забывая обовсех уроках, которые успел дать ей Крис. Шар не достиг своей цели и рассыпалсяпрямо перед лицом Назара.

–Ты не справишься со мной, идиотка, – прошипел он. – Я заблокировал дверь. Сюданикто не сможет войти.

–Я бы с этим поспорил, – немного нараспев проговорил какой-то голос из темноты,а в следующую секунду в коридоре появился Дерек, один из членов штабной группы.Невысокий, коренастый блондин показательно закатал рукава и почти по-кошачьиподошел к Назару. – Ты забыл о том, что не всем из нас нужны двери, чтобывойти.

Наэтом кажущийся мирным диалог прекратился. Одним из главных качеств Дерека былаогромная физическая сила, и именно по этой причине Кристиан, вызвавшийся бытьвременным предводителем, отправил его в штаб. Парень быстро одолел Назара, хотяего энергетический поток был ниже, и, схватив противника за шиворот, потащилобратно в аппаратную.

Когдаони вошли, Роберт держал Элис, прислонив ладонь к ее голове. Дерек тут жескопировал это действие и занес руку над Назаром.

–Я не трону ее и прикажу своим людям прекратить нападение на общину, если тыотдашь мне Назара, – начал Роберт, а после кивнул головой, указывая на Ванду. –И ее тоже. Община окружена, и если ты не выполнишь мои требования – погибнутвсе.

Дерекмолчал. Он посмотрел на Элис, но девушка упрямо покачала головой, выражаянесогласие с условиями обмена.

–Ты паршивый дипломат, Роберт, – наконец сказал парень. – Насколько я знаю,условия должны выдвигать обе стороны.

–И чего же ты хочешь?

–Ванду я тебе не отдам, – ответил Дерек. – На счет три ты отпустишь Элис, а ятвоего щенка. После этого можете катиться на все четыре стороны вместе сдикарями, которых ты на нас натравил.

–Мне нужна девчонка, – процедил Эльстад.

–Крис отправил сигнал бедствия. Скоро сюда придут люди из соседней общины. Я даютебе шанс унести ноги. Пользуйся, пока я добрый.

Вандастояла в дверях, наблюдая за происходящим. В этот момент она ощущала себя самымбесполезным человеком на свете. Ей хотелось атаковать Роберта, но рисковатьжизнью Элис она не могла.

Эльстадтем временем кивнул, и, как только произошел обмен пленными, Дерек попыталсяпреградить ему путь, но, рванув вперед, ухватил пальцами лишь воздух. В самыйпоследний момент, прежде чем нырнуть в портал, Роберт схватил со стола толстыйблокнот, принадлежавший Элис, в котором были все записи, касающиеся разработкинового пограничного поля, и исчез. Девушка бросилась за ним, и призрачныйпроход поглотил ее тело.

–Элис! – крикнул Дерек и шагнул вперед.

Егоправая рука успела окунуться в толщу портала, когда словно из воздуха появиласьЛисбет. Женщина цепко ухватила парня за ногу, вырывая его из перехода.

–Ни с места, – едва дыша проговорила она, роняя Дерека на пол.

–Элис ушла за ними. Она не справится одна.

–Я сказала ни с места! – рявкнула женщина. – Идите на улицу и продолжайтеоборону общины.

Робертобманул их. Эта мысль была первой, появившейся в голове Ванды, как только онавыбежала из штаба. Сердце громкой барабанной дробью отбивало удары, тяжелойпульсацией отдаваясь в висках. Казалось, что все тело превратилось в однукрохотную пульсирующую точку, зависшую в пространстве. Она рванула вверх,зависая метрах в сорока над землей, глядя на бойню, развернувшуюся нацентральной площади общины. И снова ее охватило отчаяние, мерзкое чувствобеспомощности. Силы Светлых слабели. В голове пронеслась страшная мысль – чтобудет, если община падет? Память услужливо подсказала отрывки текста,прочитанного совсем недавно в учебнике по истории.

Пограничныеобщины были созданы для того, чтобы защитить остальные поселения Светлыхэнергетиков от врага. Плотное кольцо пограничного поля было тем единственным,что отделяло свет от тьмы. Оно было гранью, пределом между непримиримыми частямимира. Стоило пасть хотя бы одной из общин, и озлобленное варварское племяхлынет вглубь материка, уничтожая все на своем пути.

Думаяоб этом, Ванда решила, что сейчас ей точно нужно сражаться. Только в тот моментона осознала, что теперь у нее новый дом и что на этот раз у нее естьвозможность спасти его.

Кактолько девочка набрала энергию в руки, ей в спину прилетел сгусток, и онасорвалась вниз. Ударившись о землю, Ванда почти потеряла сознание, но шум,доносившийся со всех сторон, не позволил провалиться в беспамятство. Пеленаперед глазами рассеялась, и она увидела, как в небо взметнулись две фигуры, вкоторых Ванда быстро узнала Рената и Захара. Она поймала себя на мысли, чтоникогда до этого не видела их дар в действии, за исключением одной тренировки,когда те обнаружили Феликса. Во время нападения Темных братья сражались наравнес остальными членами общины, но использовали лишь простые энергетические удары.Видя решимость в их лицах, она поняла, что парни явно что-то задумали.

Ренат,зависнув в воздухе, резко обернулся вокруг своей оси, поднимая руки в весьмаизящном жесте. Сейчас он был похож на фигуриста, выполняющего элементы из давнозаученной программы. Казалось, будто он отвлекает внимание, потому что все, ктосейчас находился на площади, замерли, устремив свои взоры в небо.

Неизвестнооткуда послышалась музыка. Приятный звук, похожий на мелодию вальса,распространился в пространстве, но вдруг сменился резким, оглушительнымраскатом, словно где-то неподалеку дала сбой очень мощная колонка. Скрежетнарастал, и Ванда увидела Захара, который до этого болтался в воздухе рядом сбратом. Парень, подняв ладони на уровне груди, совершал круговые движения,словно кончики его пальцев касались чего-то невидимого. Мелодичный вальссменился ультразвуком, и с каждым взмахом рук Захара эта волна становиласьвыше.

Водин миг звук стал невыносимым. Закрыв уши руками, Ванда успела заметить, каквслед за ней люди, находящиеся на площади, падают безвольными куклами на землю,корчась от боли. Ладони, прижатые к ушным раковинам, не спасали от сильнойзвуковой волны, и лишь братья, последними зависшие тенями над землей,оставались равнодушными к происходящему. Девочка начала терять связь среальностью, но все равно ощущала, как тонет среди тел других людей.

Кто-тообнял ее, подминая под себя, и она дернулась, но, увидев раскрасневшееся лицоЯкоба, мгновенно успокоилась.

–Закрой уши, – прокричал он, хотя ее ладони и так были прижаты к ушнымраковинам.

Якобпритянул ее к себе, пытаясь защитить от натиска других тел, и она в полномотчаянии зажмурилась. Голова наполнилась нестерпимой болью, и словно в ответ наэто энергетическое поле Ванды само собой заслонило ее от убивающего громкогозвука. Красный купол медленно обнял свою владелицу и того, кто прижимался кней. Якоб расслабленно выдохнул, но уже в следующий миг отключился из-занехватки воздуха – на них сверху навалились десятки тел других людей.

Темныеи Светлые еще никогда не были так близко друг к другу. Вся площадь ВторойСеверной мгновенно превратилась в живую гору. Оказавшись в этой свалке, Вандазакрыла глаза и провалилась в небытие.

Глава 20

Времяподбиралось к утру, но никто и не думал расходиться по домам. Собрание шло уженесколько часов, но решение о том, что делать дальше, так и не было принято.Лисбет Вебер стояла за трибуной и обводила взглядом уцелевших после сражениялюдей. На её памяти госпиталь никогда не был заполнен настолько, чтопострадавших пришлось раскладывать на полу и столах. Радовало лишь то, чтоникто не погиб.