Авторитет, который работает в ваше отсутствие. Искусство выбирать людей и делегировать

(1) Жестко пресекать тех, кто выделяется.

Если в офисе уже проявились признаки беспорядка, руководитель должен внимательно наблюдать, выявить первого, кто нарушил правила, и незамедлительно применить к нему строгие меры. В этом есть два преимущества: во-первых, первый нарушитель — это всего один человек, с которым легко разобраться; во-вторых, первый нарушитель обладает большой смелостью и оказывает плохое влияние; если не принять своевременные меры, за ним последуют подражатели. Наказание первого нарушителя послужит предупреждением для остальных.

(2) Принимать меры в отношении лиц, совершивших серьезные нарушения.

Если одновременно выявляется несколько нарушителей дисциплины и правил, следует сузить круг наказаний и сосредоточиться на наказании тех, чьи нарушения носят тяжкий характер, имеют отвратительный характер и оказывают наихудшее влияние, а остальным достаточно будет соответствующего критического разговора и воспитательной работы. Если же наказывать всех без разбора, это приведет к следующим последствиям: во-первых, из-за слишком широкого круга наказаний не будет достигнута цель «предупреждения»; во-вторых, это повлияет на работу; в-третьих, появление слишком большого числа врагов подорвет ваш авторитет. Только выборочное и целенаправленное наказание позволит добиться реального эффекта.

(3) Наказание опытных сотрудников или руководителей среднего звена.

Если удастся наказать одного из опытных сотрудников или руководителя среднего звена, несущего большую ответственность, эффект будет лучше, и это послужит более убедительным предупреждением для рядовых сотрудников. Если наказывают и осуждают людей, добившихся реальных результатов, или руководителей отделов, разве остальные сотрудники смогут не испытывать беспокойства и не работать вдвое усерднее?

(4) Наказание должно заставить оппонента признать свою вину и смириться с ним.

Поскольку речь идет о наказании, оно, безусловно, носит безжалостный характер. Однако руководитель, применяя этот метод, должен учитывать эмоциональное состояние наказанного. Следует обратить внимание на следующее: во-первых, форма наказания не должна быть чрезмерно радикальной, необходимо оставить пространство для компромисса, чтобы наказанный мог его принять; во-вторых, наказание должно быть обоснованным и обоснованным, осуществляться в соответствии с дисциплинарными правилами и установленным порядком, чтобы наказанный был убежден в его справедливости и не мог ничего возразить.

(5) Наказание должно сочетать в себе мягкость и строгость.

«Выделение типичных примеров» — лишь один из методов управления, но не единственный, и его цель не заключается в мести. Поэтому его необходимо дополнять методами «доброты», сочетая мягкость и жесткость. Таким образом, наказанный, будучи «наказанным», одновременно почувствует некоторую заботу. С точки зрения руководителя, это позволяет реализовать политику жесткой руки, завоевать доверие подчиненных и создать образ, внушающий уважение и страх.

(6) Следует обращать внимание на частоту и количество применений.

Этот метод нельзя применять слишком часто или слишком много. В противном случае это вызовет недовольство подчиненных, и они могут даже посчитать, что вы умеете только наказывать и придираться к людям, не обладаете управленческими способностями, в результате чего они будут презирать вас в душе, что негативно скажется на имидже и авторитете руководителя.

В отношении высокомерных подчиненных необходимо своевременно применять меры сдерживания

Высокомерные люди часто считают себя нечто особенное, полагая, что они — уникальные таланты, не имеющие себе равных ни в прошлом, ни в будущем. Если подчиненный доходит до такой степени высокомерия, это действительно становится головной болью для руководителя. В отношениях с таким подчиненным нужно признавать его заслуги, умело успокаивать и идти ему навстречу, но нельзя терпеть и уступать бесконечно, иначе он может потерять чувство меры. В нужный момент руководитель должен один раз продемонстрировать ему свою силу, чтобы он почувствовал страх.

Вэйчи Цзинде сначала служил в отряде повстанцев под командованием Сун Цзиньгана, а затем перешёл на сторону Ли Шимина, неоднократно прославился на поле боя и стал одним из великих полководцев-основателей династии Тан. Он был по натуре опрометчивым и гордым, но при этом преданным, честным и прямолинейным.

Однажды император Тайцзун играл в го с министром по делам чиновничества Тан Цзянем. Тан Цзянь первым занял выгодную позицию, что привело к спору с императором. Тайцзун на мгновение пришёл в ярость и приказал отстранить Тан Цзяня от должности в столице, сослав его в качестве префекта в Таньчжоу. Но его гнев ещё не улегся, и он сказал Вэйчи Цзиндэ: «Тан Цзянь пренебрегает мной, я хочу казнить его. Выступи в моё свидетельство и скажи, что он питал ко мне обиду и высказывался неуважительно». На следующий день Тайцзун приказал Вэйчи Цзиндэ и Тан Цзяню давать показания лицом к лицу. Цзиндэ поклонился до земли и сказал: «Я действительно ничего об этом не слышал». Тайцзун неоднократно повторял свой вопрос, но ответ оставался прежним. В приступе гнева Тайцзун разбил о землю нефритовую доску, которая была у него в руке, и, отмахнувшись рукавом, удалился во внутренние покои.

Хотя Вэйчи Цзиндэ был верным, честным и прямолинейным, он, полагаясь на свои заслуги, стал высокомерным и распущенным, часто вел себя надменно, что вызывало недовольство коллег. Однажды кто-то донес на него, обвинив в заговоре, но Таנג Тайцзун не поверил этому и вызвал его, чтобы выяснить, правда ли это. Цзиндэ ответил: «Ваш подданный сопровождал Ваше Величество в походах по всем сторонам света и прошел через сотни сражений. Те, кто остался в живых, — это лишь те, кому удалось спастись от мечей и клинков. Поскольку поднебесье уже умиротворено, разве подданный стал бы замышлять мятеж?» С этими словами он снял одежду и бросил её на землю, обнажив покрытое шрамами тело. Император Таנג Тайцзун Ли Шиминь не оставалось ничего другого, как ласковыми словами утешить Цзиндэ.

Однако Вэйчи Цзинде был по натуре высокомерным и своенравным, и измениться ему было, в конце концов, трудно. Однажды Тайцзун устроил большой банкет для вельмож. Вэйчи Цзинде стал спорить с присутствующими о том, кто из них старше по возрасту, и, поддавшись порыву гнева, даже избил принца Байчэн Ли Даоцзуна, в результате чего тот ослеп на один глаз. Император, увидев такую дерзость Цзинде, был весьма недоволен и прервал банкет. Тан Тайцзун сказал Цзиндэ: «Я хочу делить с вами богатство и славу, а ты приписываешь себе все заслуги и гордишься, неоднократно нарушая законы. Знаешь ли ты, как в древности были казнены Хань Синь и Пэн Юэ? В этом не было вины Хана Гаоцзу». Только тогда Вэйчи Цзиндэ почувствовал некоторый страх и с тех пор стал сдерживать свои поступки.

К такому высокомерному, но честному человеку, как Вэйчи Цзинде, необходимо проявлять милость, чтобы тронуть его сердце, но при этом нужно ухватиться за его слабости и применить умеренное устрашение, чтобы оказать сдерживающее воздействие. Вдохновлённый историей о том, как император Тайцзун Ли Шиминь укротил своенравного министра Вэйчи Цзинде, поэт написал стихотворение: «Своенравный полководец, гордящийся своими заслугами, давил на людей, но мудрый правитель с помощью милости и авторитета укротил этого необузданного министра. Искусно сопоставив Хань и Пэн, чтобы проиллюстрировать древность и современность, Вэйчи пробудился от сна, весь мокрый от пота».

Такие военачальники, как Вэйчи Цзинде, хотя и отличаются честностью и неподкупностью, зачастую имеют недостатки в виде грубости в поведении и простоты ума, поэтому необходимо, исходя из их характера, направлять их в нужное русло и применять к ним авторитет и устрашение. Можно сказать, что император Тайцзун династии Тан управлял ими в меру.

Не помешает немного поработать над «предлогом»

Мы часто замечаем, что некоторые подчинённые, полагаясь на свои профессиональные навыки, на то, что в краткосрочной перспективе их трудно заменить, или на хорошие отношения с крупными клиентами компании, зачастую трудно поддаются контролю и пренебрегают правилами компании. В отношении таких людей необходимо применять строгий контроль, и даже можно найти «предлог», чтобы дать им понять, где их место, и побудить их исправиться.

В отношении ключевых фигур в организации, даже если обнаруживаются лишь некоторые подобные признаки, необходимо как можно раньше принимать меры, «поиграв» с «предлогом». В этом отношении мы можем поучиться у наших предков.

Сяо Хэ, один из основоположников династии Западной Хань, всю жизнь оставался скромным и осторожным: он не хвастался своими заслугами, не выставлял напоказ свои способности, не стремился к славе и не боролся за выгоду; он умел чутко угадывать намерения правителя и идти на уступки ради общего блага; он даже не пощадил себя, чтобы развеять подозрения своего господина. Он всегда с трепетом, словно стоя на краю пропасти или ходя по тонкому льду, оставался верным своему господину и преданным своему делу, но, несмотря на это, в пожилом возрасте он всё же подвергся необоснованной несправедливости.

Однажды Сяо Хэ подал императору Гаоцзу меморандум, в котором говорилось, что из-за роста населения в столице Чанъане не хватает земли для возделывания, и просил выделить заброшенные участки в парке Шаньлинь для освоения народом: это позволило бы не только собрать урожай для снабжения населения, но и использовать стебли и листья бобов и пшеницы в качестве корма для птиц и зверей в парке. Но кто бы мог подумать, что, прочитав меморандум, император Гаоцзу заподозрил его в намерении заискивать перед народом и подкупать его сердца. В приступе гнева он швырнул меморандум на землю и прокричал: «Канцлер наверняка получил взятку от купцов, раз осмелился трогать земли моего парка Шаньлинь! Как это можно допустить!» Он немедленно отдал приказ арестовать Сяо Хэ и заключить его в тюрьму. Жалкий Сяо Хэ, который более двадцати лет, как один день, добросовестно исполнял свои обязанности и вел себя осторожно и осмотрительно, много раз развеивал подозрения Гаоцзу, но, несмотря на это, в седые годы на него обрушилось несчастье. В душе Сяо Хэ чувствовал невыразимую обиду! Но он хорошо знал характер Гаоцзу, поэтому чем тяжелее становилась ситуация, тем спокойнее он оставался, сохраняя внутреннее равновесие, не подавая апелляций и не оправдываясь. Он знал, что через несколько дней Гаоцзу отпустит его.

Через несколько дней дежурствовал стражник по имени Ван. Увидев, что Высокий Прародитель полулежит, подложив под спину подушку, и что его настроение лучше, чем обычно, он подошёл, преклонил колени и спросил: «Ваше Величество, какое тяжкое преступление совершил канцлер, что его заключили в тюрьму?» Высокий Прародитель ответил: «Я слышал, что Ли Си, будучи канцлером Первого императора Цинь, все добрые поступки приписывал императору, а за плохие брал на себя ответственность; но Сяо Хэ, напротив, тайно принял деньги от купцов и, по их просьбе, попросил у меня разрешение расчистить заброшенные земли в парке Шаньлинь, чтобы завоевать расположение народа и подкупить его сердца, поэтому он должен быть наказан».

Начальник охраны сказал: «Ваше Величество, по мнению вашего подданного, канцлер Сяо Хэ невиновен. Обязанность канцлера — приносить пользу народу, и просьба канцлера Сяо Хэ о разрешении расчистить заброшенные земли в парке Шаньлинь — это именно то, что он должен был сделать. Как Ваше Величество может подозревать его в том, что он взял взятку, чтобы задобрить народ? К тому же в те времена Ваше Величество несколько лет сражалось с Сян Ю, а затем подавляло восстания Чэнь Си и Ин Бу; каждый раз, когда Ваше Величество уходило в поход, именно канцлер оставался, чтобы удерживать Гуаньцзун. Если бы у канцлера были скрытые намерения, ему достаточно было бы сделать один небольшой шаг, и вся территория к западу от прохода Ханьгу уже давно не принадлежала бы Вашему Величеству. Но канцлер никогда не стремился к личной выгоде и всегда оставался верным Вашему Величеству. Неужели сегодня он вдруг стал жаждать тех мизерных денег, которые предлагают купцы? Что же касается Первого императора Цинь, то он именно потому, что не прислушивался к критике своих подданных и действовал по-своему, лишился всего поднебесного. Ли Си просто брал на себя ответственность за его ошибки — разве в этом стоит брать пример? Ваше Величество, пожалуй, слишком легкомысленно оценивает канцлера, считая его мелким и недалеким человеком».

На самом деле, Гаоцзу, конечно, знал, что Сяо Хэ всегда был скромным и почтительным, но просто искал повод, чтобы унизить его, продемонстрировать свою власть, «постучать по горе, чтобы напугать тигра» и укрепить свой авторитет, не имея намерения действительно наказать Сяо Хэ. Но как можно было раскрыть эти мысли? Выслушав речь Вэйвэя, Гаоцзу, естественно, не мог ничего сказать в ответ; помолчав некоторое время, он приказал посланнику с императорским знаком помиловать Сяо Хэ и освободить его из тюрьмы.

Выйдя из тюрьмы, Сяо Хэ не успел даже зайти домой, чтобы переодеться, и, в потрепанной одежде и босиком, спотыкаясь, поспешил во дворец, чтобы поблагодарить императора. Император сказал: «Сяо Хэ, не стоит так церемониться. Когда канцлер просил от моего имени разрешить народу возделывать заброшенные земли в императорском парке, я не дал на это согласия — значит, я не более чем правитель, подобный Цзи из династии Ха и Чжоу из династии Инь, а канцлер — настоящий мудрый государственный деятель. Я заключил канцлера в тюрьму именно для того, чтобы народ узнал о моей ошибке!» Сяо Хэ поспешно поклонился в знак благодарности и удалился. С тех пор Сяо Хэ вел себя ещё более почтительно.

Здесь, по сути, наличие или отсутствие у Сяо Хэ намерения завоевать популярность у народа имеет второстепенное значение; важно то, что благодаря этому «поимке и освобождению» Сяо Хэ в дальнейшем абсолютно не осмелился бы питать какие-либо подобные замыслы, и именно в этом заключалась истинная цель мастера управления людьми Лю Бана. Из этого примера мы также можем увидеть, что современное управление предприятиями уделяет чрезмерное внимание научной стороне, а такой подход к управлению, учитывающий индивидуальную психологию, особенно психологию китайцев, зачастую игнорируется.

К коррупционерам нельзя проявлять пощаду

В организации или команде коррупция подобна опухоли в организме человека: она снижает эффективность всех функций, что неизбежно угрожает эффективности управления руководителя. Если проявлять снисходительность к коррупционерам, это непременно нанесет большой ущерб как самому руководителю, так и организации. В связи с этим руководитель должен действовать решительно и искоренять зло до конца.

В древней истории Китая самым суровым и безжалостным борцом с коррупцией был император династии Мин Чжу Юаньчжан, происходивший из простого народа.

Чжу Юаньчжан с детства рос среди простого народа, досконально знал о коррумпированности и жестокости чиновников династии Юань по отношению к народу, а также понимал, что коррупция в государственном управлении в конце эпохи Юань была одной из причин вспышки крестьянских восстаний. Он осознавал: чтобы гарантировать, что созданная им власть не повторит ошибок династии Юань, необходимо искоренить коррупционеров и положить конец взяточничеству. Поэтому он ввёл суровые законы и жестокие наказания для коррумпированных чиновников, а благодаря своей жестокой натуре в процессе их применения специально ввёл для них некоторые внеправовые наказания, чтобы таким образом послужить предупреждением для всех чиновников страны и заставить их соблюдать законы и служить обществу.

К актам взяточничества и мошенничества он относился без малейшей пощады. Чжу Юаньчжан считал, что нет большего зла в государственном управлении, чем коррупция и жестокость, а на втором месте стоят некомпетентность и низость; поэтому он говорил: «Я всегда прощаю и освобождаю от наказания честных и способных чиновников, даже если они совершили преступление, но коррумпированных и жестоких, даже за мелкие проступки, я не прощаю».

Чиновникам, виновным в коррупции с относительно небольшим ущербом, Чжу Юаньчжан назначал наказания в виде ссылки, работы на военных фермах или принудительных работ, то есть отправки в военные гарнизоны. Например, Цзян Кон, заместитель уездного начальника уезда Фэн в Сюйчжоу, во время пребывания в должности под предлогом уплаты штрафа за преступника ходил от дома к дому, собирая деньги, которые в итоге присвоил себе. Узнав об этом, Чжу Юаньчжан сослал Цзян Куна на строительство городской крепости.

В девятом году эпохи Хунву «все виновные чиновники, перечисленные выше, были сосланы в Фэнъян, и их число исчислялось десятками тысяч», причём подавляющее большинство из них составляли коррумпированные чиновники. А за тяжкие преступления назначались такие жестокие наказания, как вырывание сухожилий, вырывание колен, отрубание пальцев, отсечение рук, отрезание стоп, выпотрошение кишок, обрезание носа, кастрация, распятие, сослание в Гуанси для ловли слонов, конфискация всего имущества всей семьи и сослание в дальний край в рабство, а также наказание по принципу «повлечения за собой девять родов» и т. д. Министр Министерства доходов Чжао Мянь и его жена были уличены в коррупции; после раскрытия дела супруги были одновременно казнены. Заместитель министра работ Хань Ду, пробыв в должности менее полугода, в сговоре с чиновниками своего ведомства последовательно продал 2550 ремесленников, получив за это 13 350 гуань; удержал из продовольственного пайка ремесленников 3000 гуань; незаконно продал 28 000 вязан тростника, получив за это 14 000 гуань; незаконно продал 800 000 цзинь древесного угля, присвоив выручку себе, и после раскрытия дела был казнен.

Как и во всех феодальных деспотических режимах прошлых династий, случаи коррупции и взяточничества среди чиновников эпохи Мин были не редкостью. Например, заместитель управителя Кайчжоу в префектуре Дамин Лю Рулинь, требуя возврата похищенных средств, которые чиновники этого уезда укрывали от имени преступников, принуждал жителей деревень выплачивать компенсацию за них и был приговорен к обезглавливанию; уездный управитель Фэняна Линьхуай Чжан Тай, его заместитель Линь Юань, главный секретарь Чэнь Рисинь, судебный секретарь У Сюэвэнь, а также уездный управитель уезда Сун провинции Хэнань Нюй Чэн, его заместитель Му Хэн, главный секретарь Ли Сяньмин и судебный секретарь Чжао Жунъань и другие принимали взятки от дезертиров и приказывали другим людям за них отбывать военную службу; после раскрытия дела все чиновники этих двух уездов были подвергнуты смертной казни; Чиновник Чэнь Кэсу из управления речного порта у устья реки Дунлю в провинции Фуцзянь вступил в сговор с местными рыбаками, присвоив 10 000 гуань сборов за вылов рыбы, а также вступил в сговор с чиновниками уездов Дунлю и Цзяньдэ, в том числе с Ван Вэньцзи, и, проверив сборы, присвоил несколько десятков тысяч, за что был казнён; джинши Чжан Цзыгун и Ван Пу по приказу отправились в Куньшань для обследования последствий наводнения, где приняли участие в банкете, устроенном учителем Куньшаня Ци Цзюгун ипатрульного инспектора Яо Чэна, приняли от них в подарок атлас, одежду и другие вещи, а также 1300 гуань бумажных денег; они ложно сообщили, что 22 600 му их уже созревших полей пострадали от наводнения. Узнав об этом, Чжу Юаньчжан приказал страже «Цзиньи» доставить им оружие и веревки и приказал им покончить с собой. В то время чиновники, присвоившие 60 или более лянь серебра, подвергались наказанию в виде публичной казни с выставлением отрубленной головы на всеобщее обозрение, а также сдирания кожи и набивания её соломой. Казни чаще всего проводились в храмах Земли, расположенных в левой части зданий уездных, префектурных и окружных управлений, а также в военных гарнизонах, где совершались ритуалы почитания Земли; поэтому в то время храмы Земли получили название «храмы кожи». Коррумпированных чиновников доставляли в храм Земли, где их обезглавливали и выставляли на всеобщее обозрение, подвесив головы на флагштоках; затем с трупов сдирали кожу, набивали её рисовой соломой, делали из них «кожаных людей» и выставляли справа от главного престола в качестве предупреждения для последующих должностных лиц.