Безмолвный мятежник

И он бежал.

Было мучительно трудно нести пса, но Арден не допускал и мысли отпустить Рекса.

Ни за что.

Собака доверчиво жалась к нему.

Ноги кровоточили, но мальчик продолжал мчаться — он вырвался на большую дорогу, оставляя особняк далеко позади…

Цепкая рука монстра сжала его плечо.

Ксавьер стоял прямо за ним.

— Думал сбежать? Глупый ублюдок.

Сердце Ардена рухнуло.

Нет. Ничего не закончится.

Он его нашел…

Хотелось плакать, кричать от несправедливости.

— Сегодня ты сдохнешь. Ты подписал себе смертный приговор, — отец схватил его за волосы и потащил обратно.

И в этот момент…

Рекс вцепился мужчине в ногу, пытаясь защитить Ардена.

Хотел задержать. Дать фору хозяину убежать.

Это была прекрасная возможность.

Но Арден не смог.

Не смог бросить своего друга.

— Рекс, нет! Не надо! Ко мне! — крикнул он на пса.

Тот не послушался.

Ксавьер прошипел от боли.

Ярость исказила его лицо.

Нет, нет, нет…

Арден вскинулся, чтобы забрать собаку, но мужчина оказался первее.

— Нет, пожалуйста, он просто хотел меня защитить! Рекс не хотел причинять тебе боль, папа, пожалуйста…

— Ты собака. Кто тебе, блядь, давал право ходить?! — он пнул Ардена, острое колено врезалось в его живот, выбивая воздух из легких.

Когда Ксавьер достаточно выместил на нем свой гнев, то потащил домой.

И его, и собаку.

Вой Рекса стоял в ушах Ардена.

Его сильно тошнило. Голова кружилась.

Отец приволок их обоих в гостиную. Даже не потрудился спрятать.

Особняк пустовал. Арден не знал, где охрана или работники.

Поморщился от яркого освещения. Тело пылало, как в лихорадочном огне. Каждый дюйм его кожи был покрыт синяками. Перед глазами двоилось.

Ребенок поморгал, в панике бегая глазами по комнате, пока не увидел Рекса.

Пес неподвижно лежал на полу.

— Рекс… — позвал его Арден.

Собака поползла к нему.

Мальчик стиснул зубы, сдерживая крик. Не хотел злить Ксавьера, потому что тот пообещал ему выбить зубы, когда Арден кричал во время побоев последний час.

Но видеть Рекса в таком состоянии было невыносимо.

Больнее всего.

Он сломал ему лапы, и псу нужна была срочно помощь.

Арден потянулся к другу, но ему помешали.

Ксавьер навис над ним, толкнув на диван.

В руках отец держал нитку и толстую иголку. Медленно вдел через ушко.

— Ты так громко кричал. Но теперь замолчишь, да?

Арден прошипел от острой боли, когда кожу вокруг уголка губ пронзила игла.

Страх и ужас накрыли его с головой.

Не говорить… Не дышать ртом…

Отец зашивал ему рот на живую.

Арден был настолько слаб, что сопротивляться не мог.

Он только мычал, задыхаясь от жгучего покалывания — игла проходила насквозь через слизистую. Сменяясь раздирающим, тянущим чувством — когда нить натягивалась, словно рвала кожу изнутри. Хотелось вопить — лицо пульсировало, боль расползалась по всему избитому телу.

Шок отключил его сознание — тело больше не могло выносить пыток.

Когда мальчик очнулся, то кошмар никуда не делся.

Кровь стекала по подбородку.

Он коснулся рта пальцами. Попытался произнести что-то. Глухо. Не получилось.

Паника сдавила грудь.

Арден попробовал снова — никакого звука, кроме измученного мычания.

Ксавьер удовлетворенно смотрел на его страдания.

— А теперь финал.

Рекс все еще был жив. Лежал у маленького столика.

Он слабо завилял хвостом, заметив, как Арден очнулся.

Мальчик хотел его успокоить, сказать, что все в порядке…

Ксавьер поднял собаку.

«Не причиняй боль моему лучшему другу…» — умолял мысленно Арден, отчаянно глядя на отца полными слез глазами.

Удар. Сильный. Послышался жалобный скулеж.

— Я убиваю его из-за тебя. Потому что ты сбежал. Он умирает, потому что хозяин его предал. Ты нарушил правила. Ты не заслуживаешь голоса.

«Нет. Я не предавал Рекса! Я хотел спасти нас обоих…»

— Может, пощадить его?

Арден закивал, дрожа всем телом. Надеясь, что он даст шанс…

Всего лишь жестокая шутка.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Он хотел кричать, но у него не получалось.

Даже мычания. Даже стона. Даже вздоха. Ничего не выходило.

Молчание.

Мальчик просто смотрел, как Рекса убивают на его глазах.

Тело парализовало.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Собака больше не скулила. Она затихла.

Кровь. Много крови.

Красная кровь. Запах железа. Кровь растеклась по всей гостиной.

Арден хотел спрятаться. Хотел закрыть глаза.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Отец делал это медленно. Мучительно.

«Не трогай его».

Ломая каждую кость в измученном теле.

«Оставь его в покое».

А потом разбивая голову Рекса об ножку стола.

«Хватит. Хватит. Хватит. Хватит…»

Когда он выпустил собаку на пол, она едва дышала.

Обычно Рекс всегда облизывал его руку…

Арден протянул дрожащие пальцы к его голове. Пес посмотрел на него. В последний раз. Доверчиво прижался к маленькой ладошке. И перестал дышать.

«Прости, прости меня, прости, прости, прости, прости, прости, прости…» — билось в висках раз за разом.

А потом все погасло.

Черный туман возник перед глазами мальчика.

Вспышка.

Такая мощная, что, казалось, он вышел из своего тела. Потерял контроль. Все поглотила разрушительная тьма.

Очнулся Арден уже на улице.

А особняк горел. Дотла.

Языки пламени пожирали пристанище ада.

Тело Ксавьера горело внутри.

С раздробленным черепом.

Арден ничего не помнил.

Он лежал на земле, беспомощно прижимая к груди окровавленного Рекса. Сил двигаться не было.

Заплаканные глаза закрылись.

В следующий раз малыш проснулся от чужих, незнакомых голосов.

Машина. Его куда-то везли.

— Он не выпускает труп собаки…

— А вы пытались отобрать?

— Да, но его показатели падают. Лучше не рисковать, пока не доедем до больницы.

— А что с людьми в особняке?

— Логово маньяка.

— Бедный ребенок…

Голоса то усиливались, то затихали.

— Его тело к моменту прибытия почти полностью сгорело.

— Поделом.

— Да. Нам лучше думать о мальчике.

— Сначала надо снять швы…

***

В приюте он провел полтора года. Дети не любили Ардена.

Дразнили за то, что немой.

«Я хочу с ними дружить, но они обзываются…»

С ним наотрез отказывались играть, считая пугающим, а то, что мальчик ходил во сне, только подливало масла в огонь.

Они перешептывались между собой, говоря о том, что Арден сумасшедший. Мол, психопат, как и его отец.

— Он такой странный.

— Не хочу с ним играть.

— Переселите меня в другую комнату.

— А вдруг этот псих убьет нас ночью?

— Ага, когда лунатит. Жуть.

— Я боюсь его.

— Не подходи к нам.

Он лишился голоса в день, когда убили Рекса.

Мальчик до сих пор сильно тосковал по нему. Рисовал собаку в альбоме, чтобы не забыть, как выглядел лучший друг до того, как его отняли у него.

«Мне так тебя не хватает…» — Арден вытер глаза. «Я потерял последнее, что связывало меня с мамой…»

Они все знали, что с ним что-то не так.

Однажды на прогулке, во дворе, Арден споткнулся и упал. Разбивая колени. Когда медсестра пришла, то в ужасе застыла на месте.

Он разодрал всю кожу, выводя что-то своей кровью на земле.

УМРИТЕ.

УМРИТЕ.

УМРИТЕ.

И смеялся. Беззвучно, запрокинув голову назад.

Все его руки были в крови. Она стекала по разбитым коленкам, но шестилетний мальчик только смеялся, глядя им в глаза. До безобразия красивый, похожий на падшего ангела. В их глазах он был омерзительным чудовищем.

Они видели, как Арден шептал что-то сам себе, не давая отчета. Как его губы шевелились, а лицо наполнялось такой ненавистью, что взрослым становилось не по себе.

Они видели рисунки Ардена. Кроме собаки там часто были силуэты. Он рисовал медсестру, воспитательниц, некоторых детей.

Не безобидные картины. Нет. Изображал их без рта и глаз.

Некоторых — без ног, рук или головы.

Когда медсестра, ткнув в свой обезображенный портрет, спросила «что это значит», мальчик просто написал ответ в альбоме.

«Я хочу выколоть тебе глаза, потому что меня бесит твой взгляд. Ты не достойна этих глаз».

«А эта тетя не заслуживает ног, потому что мне не нравится, когда она рядом. Лучше их отрезать. Ей и ползком будет хорошо».

«Зачем Джеймсу голова, если его мысли меня раздражают?»

Одна из новых воспитателей обучила Ардена жестовому языку.

Когда он попал к Уилсонам, новые родители не утрудили себя изучением ASL. Они просто читали его ответы на бумаге или телефоне, который купили сыну.

Теперь он жил в большом доме. Почти таком же, каким был старый. Арден очень скоро убедился в том, что новая семья совсем не добрая.

За три года, которые он провел с ними…

Эти люди каждую неделю привязывали Ардена к кровати и шептали странные заклинания над ним. Иногда — засыпали землей. В другой раз — доставали нож и резали кожу. В основном грудную клетку. Говорили что-то про изгнание дьявола. Обряд экзорцизма. Когда это не помогало, они изрезали его руки, ноги, шею. Не слишком глубоко. Но шрамы все равно появлялись.

А еще они надевали черные мантии по ночам и каждую субботу приводили домой кучу таких же людей. Рисовали странные знаки на полу.

Арден запирался в своей спальне и старался вести себя бесшумно во время их сборищ.

— Иди ко мне, — показал он черному скорпиону.

Сунул руку в террариум, и хищное животное проворно перелезло на раскрытую ладонь.

Арден приучил его к рукам с рождения.

Единственное, за что он терпел родителей, был этот кроха.

В один день они подошли к мальчику и спросили, хотел бы ли он завести себе новое животное. Получив положительный ответ, отвезли в зоомагазин. Эксперимента ради или зачем — мальчик не знал, но остановился на скорпионе.

Экзотический. Молчаливый. Как и он сам.

Ему нравилось, каким изящным и одновременно опасным казалось это создание. Величественным.

Арден выбрал детеныша, чтобы самому вырастить его. Взрослые особи не особо-то и любили, когда их трогали.

Прочитал кучу книг, как правильно за ними ухаживать, прежде чем определился с окончательным выбором.

— Сет, — Арден мягко погладил его по блестящему панцирю, когда накормил. — Ты у меня такой хороший. Самый лучший среди всех твоих сородичей.

Словно поняв похвалу, скорпион гордо переполз с одной ладони хозяина на вторую, щекоча кожу своими цепкими, когтистыми лапками.

Мальчик слегка улыбнулся.

***

Принцесса. Она, наконец-то, вернулась!

Волнение захлестнуло Ардена, который до сих пор топтался у ворот, с нетерпением ожидая ее приезда.

В глубине души мальчик очень тревожился — вдруг она убежит? Вдруг заметит, что он чудовище? Вдруг…

— Арден! — недолго раздумывая, Нильде бросилась к нему, улыбаясь так ярко, что в груди мальчика что-то заныло. — Я тебя ждала! Но ты не приходил, — упрекнула она следом, надувшись.

«Нет, нет, нет, нет… Я ее расстроил… Теперь она обидится и больше не захочет меня видеть…»

Внутри закопошился тошнотворный страх.

Мальчик достал телефон, быстро печатая в заметках. Пальцы дрожали, плохо попадая по клавиатуре.

«Прости. Я уезжал».

— О… Ты был в гостях?

Он кивнул, глядя ей прямо в глаза. Девочка не шелохнулась, внимательно разглядывала каждую черточку его лица в ответ.

Прямой нос, безмолвный рот, темные, растрепанные после бега волосы. Арден выдохнул, радуясь тому, что надел черную толстовку с длинным рукавом. Так все его раны и синяки были скрыты от ее глаз.

Он не мог позволить куколке увидеть такое.

Это было грязно, некрасиво.

Не хотел ее замарать своей болью.

Что еще хуже — Нильде могла испугаться. Счесть их отвратительными. Его — отвратительным.

Или же расстроиться, загрустить…

Этого Арден тоже допустить не мог.

Он возненавидел слезы девочки в тот же вечер, когда впервые ее встретил. Когда Нильде обижали, таскали по земле…

Ярость вспыхнула внутри от одного воспоминания. Арден после нашел каждого. И заставил заплатить сполна.

Только ей об этом было знать необязательно.

— Я тоже часто езжу в гости! К дедушке, он у меня самый лучший, — она улыбнулась щербатой улыбкой.

Ардену хотелось сохранить это выражение на ее лице навечно.

Ямочки на щеках, свет в доверчивых глазах. Он грел его самого…

— Господи, тебя нельзя и на минуту одну оставить! — послышался ворчливый голос.

Арден напрягся.

Скорпион Хеймонд. Один из тех, с кем он был связан.

Душа компании, вечно крутился с кучей своих припевал, которые заглядывали ему в рот и выполняли все прихоти золотого мальчика.

Арден был одиночкой. Соседний стул всегда пустовал, куда бы он ни сел. Никто не хотел садиться рядом, словно место было проклято. Или он был заразным. Другие богатенькие дети из элитной школы определенно боялись подхватить безумие.

«Мне и здесь не рады».

Они дразнились. И Арден бил. Почти каждый день ввязывался в драки.

Но в прошлом году насмешки прекратились.

Отношение всех к нему резко поменялось. Появился трепет, священный страх.

Потому что Грейсон сбросил одноклассника с лестницы.

Было так много крови.

Целый океан.

Весь пол, ступени лестницы…

Он спокойно смотрел, как глупый мальчишка утопал в ней.

Наверное, именно тогда все действительно поняли глубину его испорченности. То, насколько он был опасен.

«Тупицы. Я даже и близко не показал, на что способен».

Арден не испытывал угрызений совести или вины. Он считал, что поступил так, как придурок заслуживал. Справедливо.

«Сам виноват. Не нужно было открывать свой поганый рот».

К своим десяти годам Арден прослыл максимально проблемным ребенком. Не просто задирой. Тогда-то он и пересекся со своими новыми знакомыми — Скорпионом и Туманом. Арден не мог назвать их пока друзьями, но эти двое, по крайней мере, не вызывали в нем желание разбить их голову об асфальт, как остальные.

Окружающие (в том числе учителя) называли его Брутом с первого дня в школе. Никто понятия не имел о настоящем имени. Мальчик сам так захотел. Влиятельные родители позаботились о его прихоти за очередное кровопускание.

«Они всегда лезут первые…»

Арден не мог себя контролировать, вымещая накопленный гнев на обидчиках.

Когда он дрался… Ему хотелось выбить из них все дерьмо, но из-за этого обряды стали проводить чаще.

Замкнутый круг.

«Если я молчу, меня бьют в школе. Если я защищаюсь — мне тоже делают больно. Только уже дома… Почему меня все бьют? Почему меня все ненавидят?..»

— Что ты делаешь, Лучик?! — Скорпион хотел встать перед Нильде, инстинктивно защищая от Брута, но та внезапно повисла на мрачном мальчике.

— Ты нашел мою шляпку! Спасибо!

Тело его окаменело. Брут замер, потрясенный до глубины израненной души. Но это было не отторжение. Объятие… Не мог вспомнить, когда его в последний раз обнимали.

«Она меня не боится. Куколка до меня дотронулась».

Щеки Ардена запылали.

Скорпион испытал вспышку ужаса, не зная, как отреагирует Брут на такое — он никого не подпускал к себе. Даже приемных родителей.

Но, к его удивлению, тот не оттолкнул, не отшвырнул от себя девочку, как непременно поступил бы с любым другим человеком.

Напротив.

Опустил ладонь на макушку Нильде, ласково потрепал ее по рыжим волосам.

— Лучик… — прочистил горло Хеймонд. Он не знал, чего ожидать от Брута. Что угодно могло змеиться в его темном разуме.

— Это Арден! — радостно представила она мальчика.

Скорпион недоуменно нахмурился и поспешил ее исправить:

— Ты, наверное, спутала Брута с кем-то. Идем лучше домой.

Арден стиснул зубы.

Его выбесило, что придурок положил руку на плечо куколки. Хотел ее увести, в то время как Арден целую неделю мечтал ее снова увидеть, услышать голос…

«Беру слова про асфальт обратно. С удовольствием бы посмотрел на его вскрытый череп. Интересно, принцесса испугается, если я брошу в него кирпич?»

Он сжал руки в кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.

Нельзя ее пугать.

Но проблема решилась сама. Нильде отбросила ладонь Скорпиона, нахмурившись. Она вовсе не собиралась уходить домой.

«Молодец», — мысленно похвалил ее Арден.

— Нет. Это мой супергерой, — заявила важно девочка. — Он самый крутой в мире. И самый храбрый! И красивый, как эльф, — она хихикнула, слегка покраснев.

Арден смутился.

— Спасибо, куколка, — показал он сбивчиво на языке жестов.

Растерялся в моменте, забыл, что ей нужно все на телефоне писать, а не руками показывать.

«Глупо. Никто все равно не знает этот язык».

— Что это значит? — девочка с любопытством посмотрела на Скорпиона. Мальчик знал ASL. Он общался на нем иногда с Туманом.

— Он зовет тебя куколкой, — пояснил Скорп ошеломленно. — Откуда ты знаешь Нильде?

Брут не ответил.

— Ух ты! — глаза девочки восхищенно зажглись. — Научи меня языку эльфа! Я хочу с ним разговаривать! — потребовала она у Скорпиона.

Что-то перевернулось в груди Брута.

Это был первый человек, который захотел научиться «его» языку. А не пытался переучить Ардена, как делали остальные.

Первый человек, кто искренне проявил к нему доброту и интерес…

Внутри стало тепло. Удивительно тепло.

Он и не знал, что существует что-то, кроме равнодушия и жестокости…

«Я сам тебя научу», — прочитала Нильде на экране телефона.

Арден слегка наклонил голову набок, ожидая ее ответа.

— Правда? — синие глаза девочки расширились.

Он терпеливо кивнул.

— Тогда я буду знать эльфийский, — обрадовалась Нильде. — И у нас будет свой секретный язык. Волшебный!

— Дефектный.

— Бесполезный.

— Странный.

— Он не умеет разговаривать.

…Волшебный. Эльфийский. Свой секретный язык.

Сердце Брута заколотилось.

Она не считала его странным. Монстром.

Впервые за очень долгое время мальчик ощутил… надежду.

— Поиграешь со мной?

Он позволил маленьким пальчикам переплестись с его холодными.

И утянуть за собой в сад за вратами…

— Догони меня, Арден!

Глава 3

Нильде — 8, Ардену — 11 лет.

Девочка хихикнула, бегая по садовому лабиринту.

Она знала, что он поддается, потому что они уже год играли в эту игру — Арден давным-давно выучил все пути и лазейки, но намеренно давал ей фору.

Нильде юркнула за поворот и тут же взвизгнула, врезавшись в него.

— Слишком быстро, и это при том, что ты поддавался, — надулась девочка.

Арден лишь усмехнулся и кивнул в сторону дома.

Ей грело сердце, что он уже не боялся заходить внутрь. Год назад мальчик наотрез отказался бы и умчался прочь.

Он не был высокомерным или гордым…

Скорее недоверчивым, осторожным. Будто опасался, что ее родители причинят ему боль.

Нильде медленно помогала ему привыкнуть к своей семье.

На это ушли месяцы, но когда Арден убедился, что бить его, кричать или обзывать никто не собирается, то успокоился.

Мальчик был потрясен.

Важное открытие: не все люди мудаки, как его семья.

Йохансены были другими.

В глубине души Арден мечтал, чтобы те забрали его. Хотел стать их сыном.

Они выучили ради него ASL, позволяли играть в их доме, быть с Нильде, брали гулять в парк, добившись позволения его родителей. И самое главное — никогда не причиняли мальчику боль.

Арден ожидал подвоха — он не привык, чтобы делали что-то даром. Уилсоны всегда требовали взамен — лечь под нож, дать провести над собой опыт, искалечить.

Но они…

Йохансены просто давали. Без платы. Искренне.

Первое время его это настораживало, пугало.

А потом Арден и сам не заметил, как с нетерпением стал ждать каждой новой встречи с ними.

Эви готовила ему оладьи с кленовым сиропом. Это напоминало маму. Арден помнил, что от нее всегда пахло выпечкой…

К мужчинам мальчик относился враждебно, но дядя Дамиан… Он называл его героем, научил играть в шахматы и пообещал купить потом мотоцикл.

Дядя Дамиан также нашел ему психотерапевта, уговорил приемную семью позволить мальчику посещать сессии со специалистом. Те неохотно согласились. Только потому, что не могли отказаться. В руках Дамиана Йохансена было слишком много власти. Никто, обладающий хоть толикой рассудка, не перешел бы дорогу клану Кастелло. Он мог уничтожить их одним щелчком пальцев.

Если бы Арден только рассказал правду о пытках… Если бы набрался смелости поделиться… Но он не мог.

Из-за куколки. Боялся ее потерять.

«Не хочу обратно в приют. Это далеко отсюда, за океаном… Если посадят Уилсонов, меня увезут от Нильде. Хочу быть рядом с ней… Я потерплю побои…»

Дамиан старался лично отводить его на сессии к психотерапевту, сидел за дверью, терпеливо ждал, а затем покупал Ардену клубничное мороженое с шоколадной крошкой. Его любимое.

«Я хочу, чтобы он был моим папой…» — мальчик грустно вздохнул.

Он знал, что это невозможно.

— О чем думаешь, герой? — мягко спросил Дамиан, сверкнув ямочками на щеках.

— Да так, о всяких глупостях, — смутился Арден. — Психолог сказал, что у меня все может получиться. Ну, кроме совсем поломанного тут, — мальчик потер затылок, опуская глаза. Словно стыдился… себя.

— Не говори так. Ты не сломанный, — твердо произнес Дамиан. — Я знаю, что сможешь, маленький борец. Ты сильный.

— Спасибо, дядя Дами, — он робко улыбнулся, когда мужчина потрепал его по темным волосам, ласково ероша их.

— Поехали домой? Нильде тебя заждалась. Ты ведь ее единственный друг.

— Куколка тоже моя единственная.

Дамиан кивнул, пристегивая ребенка. Он не сомневался в этом.

Мужчина вдавил ногу в педаль газа, плавно выруливая на повороте.

Нильде очень привязалась к мальчику, она целыми днями только о нем и говорила, с первой их встречи, когда тот ее спас.

Дамиан знал, кто он. Конечно, знал. Но его это не волновало. На горьком опыте убедился, что ошибки родителей не должны влиять на детей.

Мать Эви была серийной убийцей, расчленившей его отца, но вот они спустя годы — в крепком браке, с тремя детьми, счастливые до безумия.

Отец его лучшего друга — Марка Стайместа — был маньяком. Сделало ли это Марка плохим человеком? Ни за что. Дамиан доверял ему больше, чем себе.

Таких примеров в его жизни было сотни. Несправедливо относиться предвзято к маленькому Ардену только потому, что его отцом был мистер, мать его, Х.

Тот самый, из-за которого Эви была искалечена.

Тот самый ублюдок, который ранил Дамиана ножом.

Тот самый, который похитил Вильяма и Дэниела — истязал их месяцами.

Но главное, тот самый, который превратил жизнь Ардена в ад.

Дамиан ознакомился с его делом. Конечно, у Йохансена, с его связями, был доступ ко всем засекреченным архивам. И он узнал, что в сгоревшем особняке обнаружили склеп с мертвыми телами. Выяснил, что Арден прижимал к себе труп собаки. В каком ужасном состоянии было тело мальчика, все заключения медицинский экспертизы… Очевидно, ублюдок годами мучал собственного ребенка, пытал его. Арден был жертвой, а не монстром, каким его видели окружающие.

Дамиан догадался, что ребенок убил Ксавьера.

Сам мальчик этого не знал. Даже не подозревал.

Йохансен не винил его.

«Клянусь, я бы и сам пустил Ксавьеру пулю в лоб. Так что охренеть как рад, что его же сын избавил мир от этой гнилой твари».

Дамиан лишь жалел, что в результате всего пострадал невинный Арден. Мужчина не хотел, чтобы ребенок нес на себе этот груз.

«Психолог поможет малышу».

Он надеялся, что еще не слишком поздно…

— Дяди Дами, — мальчик прервал его размышления.

— Что, герой?

— Спасибо, что не ненавидишь меня, — показал Арден.

Сердце Дамиана сжалось.

— Я никогда тебя не возненавижу, малыш.

— Правда?

— Честно-честно, — мужчина протянул ему мизинец, и Арден сцепился с ним пальцем.

Он верил ему.

***

Арден никогда не играл с Кайденом или Николаем.

Если первый его игнорировал, вечно занятый съемками в фильмах или зависающий в компании своих друзей, второй откровенно ненавидел. Впрочем, Грейсона неодобрение Николая волновало мало, как и причины вражды.

Ему не нравилось общаться ни с кем, кроме Нильде.

Весь мир Ардена крутился вокруг этой девочки. Даже если бы придурок-Романов однажды протянул ему руку, он бы на нее лишь пренебрежительно плюнул.