
Полная версия:
Дом, где нас ждёт осень
Она ещё не знала, что деревня окажется гораздо менее тихой, чем казалась на первый взгляд.
И что мужчина, которому предстояло разобраться с её отоплением, будет последним человеком, которого она захочет видеть в первый день своего загородного отдыха.
Но это было уже завтра.
Глава 2. Мужчина с чёрным зонтом
На следующее утро Шарлотта обнаружила, что сельская жизнь начинается значительно раньше, чем она рассчитывала.
В семь двадцать три её разбудил звук, напоминающий падение небольшого шкафа. Она открыла глаза, несколько секунд смотрела на потолок, пытаясь понять, где находится, а затем услышала второй грохот.
— Нет, — пробормотала она, натягивая одеяло до подбородка. — Сегодня я никого не принимаю.
Грохот повторился.
Шарлотта села на кровати.
Звук доносился снизу, со стороны кухни.
Она надела халат, сунула ноги в тапочки и осторожно спустилась по лестнице. В доме было прохладно. Отопление по-прежнему не работало, и Шарлотта уже начинала подозревать, что старый котёл Маргарет не просто капризничает, а испытывает к ней личную неприязнь.
На кухне всё оказалось на своих местах, за исключением одного предмета.
Небольшая жестяная коробка с печеньем лежала на полу. Рядом сидел рыжий кот.
Шарлотта остановилась.
Кот смотрел на неё с таким спокойствием, словно именно он был хозяином дома, а она явилась без приглашения.
— Доброе утро, — произнесла Шарлотта.
Кот моргнул.
— Ты уронил печенье?
Он отвёл взгляд.
— Очень убедительно.
Она подняла коробку и заметила, что крышка приоткрыта. Одно печенье валялось под столом, другое исчезло бесследно.
— Я надеюсь, ты хотя бы знаешь, что это не твой дом.
Кот поднялся, потянулся и направился к задней двери.
Только тогда Шарлотта заметила, что дверь в сад слегка приоткрыта.
Она посмотрела на кота.
— Ты вошёл через сад?
Кот остановился, будто обдумывая вопрос, а затем исчез за дверью.
Шарлотта подошла к окну и выглянула наружу. На мокрой дорожке виднелся рыжий хвост.
— Прекрасно. У меня уже есть сосед, который пользуется моей кухней.
Она закрыла дверь и вернулась к коробке.
На кухонном столе лежала записка, которую она вчера не заметила. Почерк был аккуратным, с небольшими завитками.
Если увидите рыжего кота, не кормите его. Это соседский Бисквит. Он считает, что весь переулок принадлежит ему.
Шарлотта перечитала записку.
— Бисквит, — произнесла она. — Конечно. С таким именем можно делать что угодно.
Она поставила коробку на полку повыше и включила чайник.
Утро, несмотря на неожиданный визит, начиналось вполне сносно.
К девяти часам Шарлотта уже успела принять душ, позавтракать и позвонить мастеру, номер которого Маргарет прислала ей накануне вечером.
Мастер обещал приехать в течение дня, но не уточнил, когда именно.
— Мы работаем по заявкам, — объяснил он.
— Понимаю. А примерно во сколько?
— Когда доберёмся.
Шарлотта решила, что этот разговор многое объясняет в отношении местной системы отопления.
Она записала номер мастера на листке бумаги и прикрепила его к холодильнику. Затем посмотрела на календарь в телефоне.
До возвращения в Лондон оставалось двадцать дней.
Двадцать дней без офисных совещаний, клиентских звонков и бесконечных обсуждений цветовых решений для баннеров.
Она намеревалась использовать их с максимальной пользой.
Начать, пожалуй, стоило с продуктов.
Вчерашний визит в магазин закончился знакомством с Беатрис и яблочным пирогом, но полноценные покупки так и не состоялись. Шарлотта решила, что сегодня исправит это упущение.
Перед выходом она заглянула в гостиную, взяла сумку и проверила, закрыта ли задняя дверь.
На подоконнике сидел Бисквит.
— Ты опять здесь?
Кот посмотрел на неё.
— Даже не думай.
Она вышла через парадную дверь и заперла её на ключ.
Бисквит остался на подоконнике с видом существа, которое не привыкло, чтобы ему отказывали.
Магазин Беатрис оказался небольшим, но удивительно хорошо организованным.
Утром он выглядел иначе, чем накануне вечером. В окнах было больше света, на столиках стояли свежие цветы, а у стойки уже сидели две женщины, обсуждавшие что-то с такой увлечённостью, словно речь шла о судьбе британской монархии.
Беатрис заметила Шарлотту сразу.
— Доброе утро! Вы пережили первую ночь?
— Да. Хотя у меня возникли некоторые вопросы к отоплению и один неприятный разговор с котом.
— С Бисквитом?
Шарлотта остановилась.
— Вы его знаете?
— В этой деревне все знают Бисквита. Он принадлежит миссис Уилсон, но сам, кажется, придерживается другого мнения.
— Он проник ко мне на кухню.
— Значит, вы ему понравились.
— Я предпочла бы, чтобы он выражал симпатию менее разрушительным способом.
Беатрис рассмеялась и поставила на стойку чашку.
— Кофе?
— Пожалуйста.
— А пирог?
— Сегодня я пришла за продуктами, а не за тем, чтобы окончательно испортить себе представление о здоровом питании.
— Тогда кусочек морковного кекса.
— Вы очень настойчивы.
— Это часть моего обаяния.
Шарлотта сняла пальто и устроилась за столиком у окна. Беатрис принесла кофе и кекс, после чего вернулась к кассе.
— Я вчера забыла спросить, чем вы занимаетесь в Лондоне.
— Организую культурные и общественные мероприятия. Работаю креативным директором в небольшом агентстве.
— Значит, вы устраиваете праздники?
— Иногда. Фестивали, выставки, литературные вечера, городские проекты. Всё, что требует большого количества людей, времени и способности сохранять спокойствие, когда кто-нибудь за час до открытия решает изменить концепцию.
— Звучит утомительно.
— Бывает.
— А вам нравится?
Шарлотта помешала кофе.
— Когда всё получается — да.
Беатрис кивнула.
— Понимаю. Я тоже люблю, когда всё получается. Особенно если до этого никто не пытался убедить меня, что книги нужно расставлять по цвету обложек.
— Кто-то действительно предлагал вам такое?
— Один молодой человек. Он хотел открыть у меня магазин подарков. Я сказала, что ему лучше открыть магазин подарков.
Шарлотта рассмеялась.
— Вы всегда так легко отказываете людям?
— Нет. Иногда я сначала предлагаю им кофе.
Они поговорили ещё немного. Беатрис рассказала, что книжный магазин существует уже почти двадцать лет, а кафе она открыла пять лет назад, когда поняла, что посетители слишком долго выбирают книги и начинают требовать бесплатные стулья.
— Здесь все знают друг друга? — спросила Шарлотта.
— Почти. Кто-то живёт здесь всю жизнь, кто-то приезжает на пенсии, кто-то переезжает из Лондона, мечтая о тишине и свежем воздухе.
— И что с ними происходит?
— Через две недели они начинают жаловаться, что здесь слишком тихо и слишком много свежего воздуха.
Шарлотта улыбнулась.
— Звучит обнадёживающе.
— Вы пока не жалуетесь.
— Я ещё не успела.
Беатрис наклонилась к ней через стойку.
— Кстати, сегодня вечером в общественном центре будет собрание по поводу осеннего вечера. Питер организует небольшое мероприятие для жителей. Музыка, угощения, благотворительная лотерея. Ничего особенного.
— И зачем вы мне это рассказываете?
— Потому что Питер попросил меня найти человека, который умеет организовывать мероприятия.
Шарлотта посмотрела на неё поверх чашки.
— Беатрис.
— Да?
— Я приехала сюда отдыхать.
— Я знаю.
— Не работать.
— Разумеется.
— Не брать на себя ответственность за чужие мероприятия.
— Никто не просит вас брать ответственность.
Шарлотта прищурилась.
— Пока.
Беатрис невинно улыбнулась.
— Я просто подумала, что вам будет интересно познакомиться с людьми. Вы ведь всё равно собираетесь провести здесь три недели.
— Знакомиться с людьми можно и без организации благотворительной лотереи.
— Конечно. Но с лотереей интереснее.
Шарлотта покачала головой.
— Я подумаю.
— Это уже почти согласие.
— Это совершенно не согласие.
— В нашей деревне такие тонкости редко имеют значение.
После завтрака Шарлотта отправилась в продуктовый магазин.
Он находился через дорогу от паба и был настолько маленьким, что одновременно внутри могли находиться не больше пяти человек, если никто не собирался покупать капусту.
Она взяла корзину и прошлась между полками.
В магазине продавались хлеб, молоко, овощи, консервы, бытовая химия, несколько видов сыра и удивительно большой выбор кормов для собак.
Шарлотта положила в корзину яйца, хлеб, помидоры, сыр, яблоки и упаковку салфеток.
У кассы она заметила небольшую доску объявлений.
На ней висели объявления о поиске пропавшей собаки, продаже домашних яиц, занятиях йогой и вечернем мероприятии в общественном центре.
Внизу красовалась фотография улыбающегося мужчины с надписью:
Питер Коул приглашает всех на осенний вечер Брайарс-Энда.
Шарлотта задержала взгляд на объявлении.
— Вы тоже идёте? — спросила продавщица, заметив её интерес.
— Пока не решила.
— Тогда лучше решайте быстрее. Питер уже закупил слишком много яблок.
— И что произойдёт, если никто не придёт?
Женщина пожала плечами.
— Он раздаст их всем подряд. В прошлом году у меня дома было четырнадцать килограммов яблок. Мы ели пироги до января.
Шарлотта улыбнулась.
— Похоже, мероприятие действительно важное.
— Для Питера — очень. Он старается, чтобы в деревне что-нибудь происходило. Особенно осенью. Люди становятся ленивыми, сидят по домам, жалуются на дождь.
— А вы?
— Я жалуюсь на дождь независимо от времени года.
Шарлотта расплатилась и вышла.
Улица была оживлённой. Из паба доносились голоса, у булочной стояли два человека с бумажными пакетами, а пожилая женщина пыталась убедить своего маленького терьера не лаять на велосипед.
Шарлотта шла обратно к коттеджу, когда её окликнули.
— Простите!
Она обернулась.
К ней направлялась женщина лет шестидесяти с короткой стрижкой и ярко-синим шарфом.
— Вы ведь та самая девушка из дома Маргарет?
Шарлотта улыбнулась.
— Да, я Шарлотта.
— Дороти Уилсон. Я живу через два дома. Вы уже познакомились с Бисквитом?
Шарлотта невольно рассмеялась.
— Он сегодня утром воспользовался моей кухней.
— О, значит, он решил, что вы достойны доверия.
— Он съел печенье.
Дороти поморщилась.
— Наглец. Я тысячу раз говорила ему, что нельзя брать чужое.
— Думаю, он не очень внимательно слушает.
— Он вообще редко слушает. Но вы не переживайте. Если он начнёт приходить слишком часто, просто выставляйте его за дверь.
— Я попробую.
— А если не получится, позвоните мне. Он боится пылесоса.
Шарлотта поблагодарила её и продолжила путь.
Когда она подошла к коттеджу, то заметила, что на калитке лежит маленькая бумажная карточка.
Шарлотта, если будете дома после трёх, загляните в общественный центр. Нужно кое-что обсудить. Питер.
Она посмотрела на часы.
Половина второго.
— Нет, — сказала она карточке.
Карточка не ответила.
Шарлотта убрала её в карман и вошла в дом.
В три часа она всё-таки отправилась в общественный центр.
Не потому, что согласилась помогать.
По крайней мере, так она объясняла себе.
Просто ей хотелось посмотреть, как устроено местное пространство, и познакомиться с Питером, который принёс ей коробку накануне.
Общественный центр располагался в старом кирпичном здании неподалёку от церкви. Перед входом стояли несколько горшков с цветами, а на двери висело объявление о занятиях для пожилых людей и встречах местного книжного клуба.
Внутри пахло кофе, свежей краской и чем-то жареным.
Шарлотта вошла в большой зал.
Вдоль стен стояли складные столы, на одном из них лежали коробки с гирляндами, бумажные пакеты и рулоны скатертей. Несколько человек спорили о расположении стульев.
В центре зала находился мужчина в тёмно-синем свитере.
Это был Питер.
— Шарлотта! — обрадовался он. — Вы пришли!
— Я решила посмотреть, что здесь происходит.
— Прекрасно. Тогда вы как раз вовремя.
Он указал на стол, заваленный бумагами.
— Мы немного запутались с расписанием.
Шарлотта посмотрела на листы.
— Насколько немного?
— Вчера я отправил всем приглашения на семь вечера. Сегодня утром выяснилось, что половина музыкантов может приехать только к шести, а Нора Уитли считает, что ужин должен начинаться в пять.
— Почему?
— Потому что в семь она обычно смотрит викторину по телевизору.
Шарлотта медленно кивнула.
— Понимаю.
— А ещё у нас возникла небольшая проблема с помещением.
— Какая?
— Я забронировал большой зал, но его уже заняли для занятий танцами.
Шарлотта посмотрела на Питера.
— Вы забронировали зал на один и тот же вечер дважды?
— Нет. Я забронировал его на один и тот же день дважды.
Она закрыла глаза.
— Это гораздо лучше.
Питер улыбнулся.
— Я знал, что вы поймёте.
— Я ещё ничего не поняла. Просто пытаюсь не задавать лишних вопросов.
Питер повёл её к столу и показал расписание.
Шарлотта быстро просмотрела бумаги. На одном листе стояло время начала мероприятия, на другом — время выступления музыкантов, на третьем — список волонтёров.
— Кто отвечает за приглашения?
— Я.
— А за зал?
— Тоже я.
— За музыку?
— Я договорился с группой.
— А за угощения?
Питер немного помедлил.
— Нора.
Шарлотта подняла глаза.
— Та самая женщина, которая хочет начать ужин в пять?
— Да.
Она посмотрела на расписание ещё раз.
— Питер, у вас не проблема с расписанием. У вас проблема с тем, что вы пытаетесь делать всё одновременно.
— Именно поэтому я рад, что вы пришли.
— Я не обещала помогать.
— Разумеется.
Он произнёс это так, словно услышал согласие.
Шарлотта вздохнула.
— Давайте хотя бы посмотрим, что можно исправить.
Через двадцать минут они выяснили, что большой зал действительно занят танцевальной группой, но небольшой зал рядом свободен.
Музыканты согласились начать выступление в половине седьмого. Ужин можно было перенести на шесть, а благотворительную лотерею провести после выступления.
Шарлотта написала новое расписание на большом листе бумаги и прикрепила его к стене.
Питер смотрел на неё с нескрываемым восхищением.
— Вы сделали это за двадцать минут.
— Я просто переставила несколько пунктов.
— Вы спасли вечер.
— Я спасла расписание. Вечер ещё нужно провести.
— Вы очень скромная.
— Я очень уставшая.
Питер рассмеялся.
— Кстати, я хотел познакомить вас с несколькими людьми. Они сегодня должны прийти на подготовку.
Он не успел договорить, когда входная дверь открылась.
В зал вошла пожилая женщина с пакетом, за ней — высокий мужчина в тёмном пальто. Он держал над головой чёрный зонт, с которого стекала вода.
Шарлотта заметила его не сразу.
Сначала услышала голос.
— Питер, я надеюсь, вы не собираетесь снова менять время ужина.
— Пока нет, — ответил Питер.
— Тогда у нас есть шанс на спокойный вечер.
Мужчина сложил зонт у входа, снял пальто и повесил его на крючок.
Он был высоким, с тёмно-русыми волосами, слегка тронутыми сединой у висков. Лицо спокойное, без привычной для некоторых людей поспешной улыбки. На нём был тёмно-синий свитер и светлая рубашка.
Шарлотта невольно отметила, что он выглядит человеком, который не любит лишних слов.
Мужчина посмотрел на неё.
— А вы, должно быть, новый координатор.
Шарлотта моргнула.
— Простите?
— Маргарет говорила, что к нам приедет женщина, которая занимается мероприятиями.
Питер открыл рот, но не успел вмешаться.
— Шарлотта Миллер, — представилась она. — Я приехала в дом Маргарет.
— Джеймс Уокер.
Он протянул руку.
Шарлотта пожала её.
Рукопожатие было коротким и уверенным.
— Вы работаете с Питером? — спросил Джеймс.
— Нет. Я просто заглянула посмотреть, что здесь происходит.
Джеймс посмотрел на расписание, прикреплённое к стене.
— Понятно.
В его голосе прозвучало лёгкое сомнение.
— Что именно понятно? — спросила Шарлотта.
— Что вы уже начали.
— Начала что?
— Организовывать.
Она медленно повернулась к Питеру.
Тот внезапно проявил огромный интерес к коробке с бумажными салфетками.
Шарлотта снова посмотрела на Джеймса.
— Я не организатор вашего мероприятия.
— Нет?
— Нет.
— Но расписание изменилось.
— Потому что оно было составлено неправильно.
— Значит, вы всё-таки организатор.
— Нет. Я просто не смогла спокойно смотреть на то, что здесь происходит.
Джеймс чуть заметно улыбнулся.
— Это обычно первый признак.
Шарлотта приподняла бровь.
— Чего?
— Что человек уже втянут.
— Вы всегда делаете такие выводы о незнакомых людях?
— Только когда они переставляют чужие стулья.
Она посмотрела на стулья.
— Я не переставляла стулья.
— Пока.
Питер кашлянул, пытаясь скрыть смех.
Шарлотта почувствовала, что начинает улыбаться, хотя не собиралась.
— Вы врач, верно? — спросила она.
— Да.
— И вы пришли сюда, чтобы проверить, насколько плохо у них обстоят дела?
— Я пришёл помочь с освещением.
— Врач, который занимается освещением?
— У нас небольшая деревня. Иногда приходится совмещать специальности.
— А если кто-нибудь заболеет во время подготовки?
— Тогда я буду врачом.
— А если перегорит лампочка?
— Тогда, вероятно, придётся вызвать вас.
Шарлотта коротко рассмеялась.
Джеймс посмотрел на неё с едва заметным удовлетворением.
— Значит, вы всё-таки умеете смеяться.
— Иногда.
— Хорошо. Питер уже начал переживать, что вы здесь исключительно для критики его расписания.
— Я пока не дошла до критики его выбора скатертей.
— Не стоит. Он к ним очень привязан.
Питер поднял голову.
— Я всё слышу.
— Именно на это и рассчитываем, — ответил Джеймс.
Следующие полчаса Шарлотта наблюдала, как Джеймс помогает Питеру установить несколько светильников.
Он двигался спокойно, без лишней суеты. Проверил провода, поправил крепление, попросил одного из волонтёров принести стремянку и терпеливо объяснил пожилой женщине, почему не стоит включать удлинитель, если на нём лежит мокрая ткань.
Шарлотта сидела за столом и разбирала список участников.
Она заметила, что Джеймс почти не повышает голос. Даже когда Питер перепутал коробки с лампочками, тот лишь посмотрел на него и сказал:
— Я начинаю понимать, почему ты решил заняться общественной деятельностью. Здесь никто не требует от тебя точности.
— Неправда, — возразил Питер. — Шарлотта требует.
— Она приехала из Лондона. Там, вероятно, всё измеряют линейкой.
Шарлотта подняла голову.
— Не всё.
— Только расписания?
— И размеры баннеров.
— Значит, я был прав.
Она посмотрела на него с притворной строгостью.
— Доктор Уокер, вам стоит быть осторожнее с диагнозами.
— Я стараюсь не ставить их без достаточного количества информации.
— Очень разумно.
Джеймс улыбнулся и вернулся к работе.
Шарлотта снова посмотрела в бумаги, но теперь почему-то хуже сосредотачивалась.
Она не могла сказать, что мужчина ей понравился. Это было бы слишком поспешным выводом после нескольких реплик и одного рукопожатия.
Но в нём было что-то необычное.
Не внешняя привлекательность — хотя она, безусловно, присутствовала. Скорее спокойствие, которое не выглядело равнодушием. Джеймс не стремился понравиться, не пытался произвести впечатление и не заполнял каждую паузу словами.
Он просто находился в комнате, замечал, что нужно сделать, и делал это.
Шарлотта подумала, что в Лондоне таких людей встречала нечасто.
Там все обычно говорили о том, что собираются сделать.
Здесь некоторые, похоже, действительно делали.
К половине шестого подготовка почти закончилась.
Питер выглядел довольным. Столы стояли на своих местах, гирлянды были развешаны, а новое расписание уже успели переписать на чистый лист.
Шарлотта собирала бумаги в папку, когда к ней подошёл Джеймс.
— Вы сегодня вечером останетесь?
Она подняла голову.
— На мероприятии?
— Да.
— Я не уверена.
— Питер будет расстроен.
— Питер, кажется, расстраивается по любому поводу, связанному с расписанием.
Джеймс кивнул.
— Это правда.
Он взял со стола лист с программой.
— Вообще-то, вам стоит прийти. Здесь будет много людей. Вы сможете познакомиться с деревней.
— Я уже познакомилась с котом, который считает мою кухню своей собственностью. Думаю, этого достаточно для начала.
Джеймс посмотрел на неё.
— Бисквит?
— Да.
— Он часто так делает.
— Вы тоже его знаете?
— Я живу здесь.
— Тогда у вас, должно быть, есть список местных проблем.
— Довольно длинный.
— И Бисквит в нём на первом месте?
— Нет. Он занимает почётное второе.
Шарлотта рассмеялась.
— А кто на первом?
Джеймс посмотрел на Питера, который в этот момент пытался закрепить гирлянду скотчем.
— Человек, который отвечает за общественные мероприятия.
— Понимаю.
— Хотя сегодня он неплохо справился.
Питер обернулся.
— Я всё слышу!
— Мы знаем, — сказал Джеймс.
Шарлотта застегнула пальто.
— Спасибо за приглашение. Возможно, я зайду.
— Хорошо.
Он не стал настаивать.
Это ей понравилось.
Большинство людей, приглашая куда-нибудь, почему-то считали необходимым получить немедленный ответ и желательно с подробным объяснением. Джеймс просто кивнул, словно допускал, что у неё может быть собственная жизнь.
Он взял чёрный зонт, который оставил у входа.
— Вы доберётесь домой?
— Я живу в пяти минутах отсюда.
— Сегодня обещали дождь.
— В Англии это не считается новостью.
Джеймс улыбнулся.
— Справедливо.
Он открыл дверь и пропустил её вперёд.
На улице действительно начинал накрапывать дождь.

