Где в жизни "щасте"?

«Нормально тебярулят», – прилетает ответ.

Блин! Он ещё и прикалывается! Да, менярулят так, что мои взбесившиеся гормоны без тормозов несутся по трассезашкаливающих эмоций, нарушая все правила. Меня заносит на поворотах и вмоменте выбрасывает за пределы здравого смысла.

«Иди нах@й!Карма тебя настигнет!» – в пылу гнева отправляю Эмилю это гадкое послание.

Да, он гад, и ему по определению положеныгадости.

«Я этого неделал», – чувствуется его обиженный тон.

Но я уверена в своей правоте. Да и мне ужевсё равно, он это или нет. За последние дни он столько накосячил, что я готоваспустить на него всех собак.

Я не выдерживаю. Молчать дальше невозможно.Выкладываю всё Лике и брату. От первого скрина до последней угрозы. Пропереписку, про машину, которая висит на мне, про то, как Данила уже взял всё всвои руки, и куда я послала Эмиля.

– Почему тымне сразу не сказала? – брат резко откидывается на спинку стула. – Лера, нусерьёзно? Я же в этом лучше шарю!

Я опускаюглаза.

– Я думала,сама разгребу…

– Нафига тыДанилу подключила?! – Лика запускает пальцы в свои густые волосы. – Ты вообщепонимаешь, что он сейчас делает?

– Онпомогает…

– Он непомогает! – перебивает она. – Он эскалирует! Эту машину ещё найти надо, у когоона и где. В каком она состоянии? И пусть Данила свои ультиматумы в жопузасунет. Нельзя продать то, чего нет! Это всё надо было мирно решать! А нечерез полицию, угон и прочий криминал!

– Давай, показывай, что там за тачкана тебе! – требует Игорь.

Открываю личный аккаунт и передаю телефонбрату. Он внимательно изучает данные.

– Ну, вобщем так, – он аккуратно кладёт айфон на стол и окидывает нас с Ликойсерьёзным взглядом. – Есть три способа избавиться от машины. Первый – этопереписать её на кого-то другого, то есть как бы продать. Но где найти дурака,который купит тачку-призрак?! Отпадает. Второй – сдать в утиль и получитьсправку. Это стоит денег. Но сдавать опять-таки нечего. Отпадает. Третий –заказать техпаспорт и подать в розыск. Но тут свои моменты. Тебе, Валери-Бэрри,придётся давать показания: откуда угнали, сколько она там стояла и ещёнеизвестно, о чём спросят. Но знай, что менты не идиоты. Они умеют допрашиватьграмотно. А, учитывая, что хочешь им слепить лажу, они это быстро расчехлят. Висякиим без надобности. А вот за дачу ложных показаний можно влететь.

– Но я могувсё продумать, – в моём голосе мало уверенности, но я всё ещё храню надежду.

– Блин,систер! – раздражается брат. – Посмотри на очевидные вещи! Ты недавно купиламашину, хотя у тебя нет прав и ты даже не учишься в автошколе. Нафига тебемашина?! Тачка снята с учёта, техпаспорт ты получила только-только. И сразузаявляешь в угон. Это уже как минимум подозрительно. Менты сразу просекут.

– И чтопредлагаешь? – сникаю я.

– Ликаправа. Решать мирно, – утвердительно кивает брат. – И есть нюанс, что это нужносделать до Нового года.

– Почему?

– Потому чтоаккурат первого января за эту бэху надо платить налог сто пятьдесят семь евро.И пока не заплатишь – тачку переписать не сможешь. Вот так!

– Блин, –морщусь я. – Это попадалово! Я ещё этого дебила послала.

– Да, Лера, –говорит Лика. – Это ты зря. Я предлагаю взять тайм-аут. Всё равно впередивыходные. Департамент закрыт. А на следующей неделе написать Эмилю.

– Я не будуему писать! – визгливо возражаю я.

– Лера, –вздыхает Лика. – Включи голову. Без Эмиля мы ничего не сделаем. Только он знаетрешение этой проблемы. Если хочешь, то я за тебя всё напишу.

– Ага, –тяну скептически, – а он просто пошлёт!

– Недраматизируй раньше времени, – строго говорит Лика.

– Переписатьмашину можно дистанционно. Для этого не обязательно ехать в департамент.Выходные пофиг, – поясняет Игорь.

– Япредлагаю паузу, – стоит на своём Лика. – Эмилю нужно остыть. Он наверняка навзводе от наездов Данилы, и ты ещё масла в огонь подлила. Попробуем егоуговорить, например, во вторник. Только скажи Даниле, чтобы завязывал со своимбыкованием.

Мне становится немного спокойнее. Всё-такиИгорь с Ликой разумно подходят к делу. Возможно, что у нас получится. Но, каксказать Даниле, чтобы больше не писал Эмилю, ума не приложу. Лучше во вторниксделаю вид, что я не в теме их переписок.

В субботу днём приходит в гости Маша сосвоим мелким и показывает нам сторис. Эмиль выставил для близких друзей. Ликувычеркнул, а Машу пока оставил. Специально или просто забыл – хрен знает.

Первое впечатление – как укол. Не больной,но мерзопакостный. На фотке довольный Эмиль с блаженной улыбочкой. Насмешливыйвзгляд прямо в камеру. Руки в карманах. А рядом девушка, которая тянется, чтобыпоцеловать его. И подпись: «Сколько было меди, и наконец обрёл золото».

– Такбыстро? – ухмыляется Лика. – Мы так пацанов разводили в шестом классе. Небосьпопросил какую-то девушку попозировать.

– Трудно сказать,– выдвигает версию Маша. – Больше смахивает, что подцепил первую попавшуюся изместных. И теперь с ней замутит.

– Ну и фигна него! – отмахиваюсь я.

Глубоко внутри немного обидно. Совсемчуть-чуть. Несмотря на то, что я точно не планировала с ним что-то серьёзное.Но тем не менее моё женское самолюбие задето. А, может, это и к лучшему?

– Неудивлюсь, если замутит, – хмыкает Лика. – Там-то у него плацдарм для враньяпошире. Не то что тут. Мы хоть что-то можем проверить. А из другой страны неттакого доступа.

– О! – вскрикиваетМаша. – Он ещё выложил.

Мы дружно пялимся в её айфон. На фотке толькодве руки – мужская и женская. Как бы ясно, чьи конечности. На безымянном пальцедевушки красуется колечко. Тоненькое. Похоже на золотое. Или Тиффани. Не в этомсуть, а в демонстрации начала отношений.

– Ну-ну, –криво ухмыляюсь я. – Стандартный подкат. Сначала ювелирка, потом стопудово будутрозы. Придурок!

Смотрим следующую историю. Это уже рилс. Звукживой. Девушка снимает на телефон. В кадре Эмиль за столом в ресторане. Молчаискоса таращится в камеру, двигает губами и говорит: «Ты что? @банутая?» Она ему в ответ: «Лицопопроще!» Эмиль снисходительно усмехается в сторону, а девушка хихикает. Эмильотводит взгляд, но при этом произносит небрежно и лениво: «Ладно, завязывай сосвоей видеосъёмкой!» Девушка продолжает снимать и посмеиваться. Эмиль повторяетсвою просьбу настойчивее, и ролик обрывается.

– Фу! – фыркаетЛика. – Что он хочет этим сказать? То, что нашёл ту, на которую можно материться,а ей смешно?

– Да ладно! – смеётся Машка. – Невидно, что ли, что деваха уже поплыла?! На неё красавчик из Европы запал и кольцоподарил! Не думаю, что там много таких щедрых…

– Дебилов, –добавляю я.

Мы ещё немного угараем над рилсом, и Машавдруг выдаёт:

– Слушайте,девки, а давайте уже напишем Инессе! По-честному. Напрямую. Она же с ним долготусовалась, должна знать, где у него скелеты в шкафу. Если откроет рот – будетинтересно. Реально.

Глава 63

Ну и приставучая у меня подруга. И, мягкоговоря, любознательная. Да чего скрывать, мне и Лике не менее интересновытащить эмилевских скелетов из шкафа. Лишь бы Инесса согласилась на диалог.

Начинаю максимально коротко с разрешениязадать вопрос.

Приходится подождать, пока Инесса появится в сети. Еёдочке всего два месяца, и вряд ли она бесконечно сидит в телефоне. Мне ли незнать, что такое младенец на руках.

Пока ждём,Маша анализирует ситуацию.

– Блин, я тут чекнула его сторис и сравнила, – онавглядывается в дисплей своего айфона. – А эта девочка, что на фотке та же, чтои за столом на шоу с птицами.

Машаувеличивает фото и поворачивает к нам экран.

– На видосе лицо нечёткое, а на фотке вполоборота, нокуртка… Смотрите – застежка, манжеты. Один в один.

– Ты хочешь сказать, что он ещё раньше замутил с ней?– настораживается Лика. – А с Лерой начал ругаться, чтобы слиться?

– По ходу,так, – кивает Маша. – Или просто держал её на подхвате. С Лерой не срослось, исразу переключился. Как-то так.

– Придурок он! – вставляю я. – Теперь будет ей врать.Ха-ха. Мне её уже жалко!

Я кривоусмехаюсь, потому что мне глубоко по барабану на этого клоуна. Даже хорошо, чтоон отвалился, как засохший прыщ. А его новую пассию могу только пожалеть,представляя, как она сейчас тащится от пылких речей этого сказочника.

Наконец зелёный кружок загорается. Сердцесразу начинает стучать чаще. Короткое смс: «Спрашивай» вселяет надежду.

– Хочу узнать кое-что про Эмиля. Мыкак бы встречались совсем недолго, но так ничего и не начали. У меня тоже естьдочка. Моя. Ей чуть больше месяца. И то чувство, что он мне много всего врал.Скажи, есть ли у Эмиля сестра Ира?

Я стараюсь наговорить минимум, но максимальносохранить суть и пока нейтральный тон. Получается немного сумбурно, но надеюсь,что Инесса не дурочка, и наш диалог выровняется.

Вижу, как она записывает голосовое.Открываю:

– Привет! Немного неожиданно. Ядаже не сразу поняла кто ты и что. Но посмотрела твой профиль и врубилась. Ятебе скажу так, что я была самой первой девушкой Эмиля. Мы с ним встречалисьтри года. С четырнадцати до семнадцати лет. Извини за мат, но по-другому несказать – он ещё тот п@здабол. И он столько всего мне врал!!! Просто ужас. Унего есть сестра, но не родная. Она, насколько я знаю, живёт в другой стране.Зовут её точно не Ира. Есть старший брат, и то они не в очень хорошихотношениях. Поэтому с Эмилем лучше не связываться. Кстати, если я вдруг неошибаюсь, то, когда мы с ним списывались, он говорил, что твоя дочка – это егоребёнок.

Мне нравится её интонация. Говорит онабыстро, но внятно и по делу, с охотой, будто ждала возможности выговориться.

– Нет, он кмоей дочке не имеет никакого отношения. Не пойму, зачем ему понадобилосьвыдавать её за свою. А кто у него родители? Он сказал, что у него крутой отчим,а мама умерла четыре года назад. А буквально месяц назад умер его родной отец.

Ответное голосовое начинается с глубокоговдоха:

– Ну,во-первых, у него родители умерли, когда он был ещё маленьким. И мама, и папа.Я не знаю, что случилось. Неудобно было расспрашивать. Он живёт с бабушкой идедушкой. Ну, тогда жил по крайней мере. И он такой… Капец! За последние четырегода, как мы расстались, он вообще не изменился. Хотя нет… Стал хуже! Как был п@здаболом,так и остался... так ещё и про смерть своих родителей врёт. Жуть! И, кстати, онмне фотку присылал, наверно, с твоей дочкой. Это было спустя месяц, как яродила свою. Он тогда впервые написал мне с момента расставания. Я родила вначале октября, а позже выставила историю. Эмиль ответил и похвастался в ответ,что у него тоже родилась дочь. Я почему-то не поверила, что это его ребёнок.Но, с другой стороны, может что-то поменялось… Значит, я была права! Но с Эмилем…Нет! Это не человек! Это ходячее враньё на вранье. Да ещё он сам же и путаетсяв своём вранье. Поэтому с ним лучше не связываться во-об-ще!

У нас всех отвисает челюсть. Мы,естественно, догадывались. Но… не до такой степени! Переживали за него. Я-то думала,что он такой из-за своего горя. Но это… нет слов.

– Офигеть!Он тут такую драму разыграл… Типа, на похороны отца не пойдёт, потому что послепохорон матери он не может находиться на таких мероприятиях. И что его отецничего для него не сделал, а отчим дал старт. И после он сам всего достиг. Самвсё организует и ещё денег даст бабушке с дедом. Такой герой, блин! Постоянно подчёркивал, чтоу него семья богатая…

– Он негерой! Он п@здабол! – с издёвкой, но мягко, почти с жалостью, выдыхает Инесса.– Реально! Я не понимаю... Он настолько заврался, что вся его жизнь – сплошноевраньё. Прикинь! Он говорил мне, что его дедушка владелец курортного СПА отеля.А я в свои четырнадцать верила всему. Потому что была наивная влюблённаядурочка. А оказалось, что его бедный дедушка в пенсионном возрасте работает настоянке в Голодном крае и охраняет по ночам машины.

– То есть он тебе фотку моей дочери присылал иговорил, что это его ребёнок?! Серьёзно?!

В ответИнесса скидывает фотку… Такой фотки нет у меня, но на снимке Эмиль в моейкомнате и держит на руках Майю. Лицо малышки видно отчётливо. Меня накрываетдикая злость…

– Вот жеурод! Я специально нигде не выставляла лицо малышки, а этот дебил без моеговедома фоткал и отправлял чужим людям! Капец! Когда он в инсту залил фотки, уменя была мысль, что он бывшую кошмарит. А он, оказывается, узнал, что у тебяесть ребёнок, и решил тебя задеть, что типа, мол, я тоже папаша!

– Не знаю,пытался он меня задеть или нет. Но ситуация такая, что он ушёл от меня к другойдевушке. И встречался с ней примерно два года. А когда они расстались, мы сэтой девушкой стали общаться. Она тоже рассказала мне про горы вранья. Тампросто трэш на трэше! Мы с ней списались недавно, когда Эмиль выставил фотку ствоей мелкой. И обе были в шоке. Очень сомнительно, что это его ребенок. Но онсказал, что встречался с тобой девять месяцев. И вот такой результат. Мы с тойдевушкой лишь пожали плечами – а вдруг?! Но теперь, когда я точно знаю, что икак, смело скажу, что с Эмилем жизнь свою никогда не связывай! Он ещё тотпридурок!

– Ну трепло гороховое! Какие девять месяцев?! Оннаписал мне в телеге примерно за месяц до родов. Я ещё подумала, какой-тостранный тип. И он так красиво себя преподнёс. Но я постоянно чувствовала, чтос ним что-то не то. На первом свидании привёз меня к крутому дому и сказал, чтоэто его дом. Он сам строил, в смысле за свои деньги.

– Короче,всё что говорит Эмиль, нужно делить на десять и понимать, что правды там отсилы два процента. Я вообще рада, что ты меня нашла и написала. И слава богу,что Эмиль меня тогда бросил. Потому что, мне кажется, если бы не бросил, то мыбы дольше встречались, и я бы снова оправдывала его ложь. Это была перваялюбовь и дикая привязка! Но всё сложилось, как сложилось. Его больше нет в моейжизни! Это был мой лучший плохой опыт!

Раз уж пошли такие откровения, то грех невоспользоваться случаем, чтобы выяснить прочие, мелочи, которые так или иначеимеют значение для общей картины.

– А скажи,пожалуйста, в каком районе он жил с бабушкой и с дедом?

– Когда мывстречались, они жили в нормальном районе. Сразу за рекой, там же, где и я. Вобычной девятиэтажке. А потом дедушка набрал много долгов из-за Эмиля, потомучто он спонсировал ему всё. Им пришлось продать квартиру, раздать долги и переехатьв Голодный край. Вроде они купили там квартиру. Это не стопроцентнаявероятность – возможно, снимают. Какую квартиру, я не знаю.

Жесть! Это реально не человек, а конченоечудовище! Прикидывается мега богатым!

Ставлю локти на стол и роняю голову владони. Сжимаю пальцами. Массирую. Кажется, что башка сейчас лопнет отпереизбытка инфы. Мысли утрамбовываются тяжёлыми ударами, как каменные плиты.Одна за другой. Упорядочиваются. Скользят фрагменты: папа на Мерсе, счастливоедетство с сестрой, крутой достаток, трагедия с мамой, потом своя новостройка,белый джип и снова горе из-за смерти отца, скорбь. До сих пор в ушах стоит тотпоникший, дрожащий голос… А, оказалось, что это всего лишь его продуманнаяигра, чтобы ему посочувствовали, пожалели и в то же время восхищались им.

– Я в ах@е,если честно! Как он расписывал свой быт, как на крутых машинах рассекал… И эторади показухи…

– Блин, япоражаюсь, как он так может жить! Даже мой муж удивляется, что он ещё живой! Имне интересно, откуда он берёт деньги, потому что в каждой сторис у него новаятачка и крутой вайб. А скажи, почему вы с ним разбежались?

– Ну, теперья уже сомневаюсь, что у него много денег, хотя транжирил он направо и налево. Номашины, как выяснилось, не его. Гонит на продажу, а пока покупатель не нашёлся– выпендривается. Мы с ним как бы и не встречались толком. Он лип, давил… Ноничего не было. Даже не целовались. А на днях обещал кое-что моей маме и несделал. Обвинил меня во всем и нашёл себе на Украине новую… жертву. А ещё такойвопрос – он сказал, что сильно похудел после смерти мамы. Но, как выяснилось,причина не в этом. Что с ним произошло?

– Этоклассика! То, что Эмиль всегда всех выставляет виноватыми – мне хорошо-о-оизвестно, – тянет Инесса. – Я же встречалась с ним, когда он был толстым. И какраз, когда мы находились в стадии расставания, он слёг в больницу. Похудел оночень сильно и очень резко. А после сказал, что это всё из-за меня. Что я,такая стерва и конченая истеричка, довела его. Но на самом деле никто не знает,что с ним случилось и почему он так резко сдал. Если только бабушка с дедушкой.Мои родители даже предположили, что у него рак какой-нибудь.

– У вас ещёесть вопросы? – обращаюсь я к Маше и к Лике.

– Вопросовбольше нет, – чётко произносит Лика.

На их лицах полное недоумение. Поразаканчивать этот брифинг. Я киваю и возвращаюсь к голосовым.

– Спасиботебе, – благодарю Инессу.

– Да не зачто, – отвечает она. – Ты, кстати, молодец – кинула козла!

Вроде бы, что такого?.. Сейчас я простополучила подтверждение своим догадкам. Но отчего-то услышать это всё ипереварить… было жёстко.

Мы отмыли правду от толстого грязного слоялжи, в котором её извалял Эмиль, и теперь она сверкает, как чистый кристалл.

– Не будет унего ни семьи, ни детей. Бог за него уже всё решил. Сколько девушек он такобманывал? – ворчу я не из добрых побуждений.

– А если быон был другим. Не врал? – спрашивает Лика.

– Ну, я быне морозилась от него так сильно. И если бы он был другим, то вот этого всегосейчас просто не было.

Все материалы рассекречены и мифыразвеяны. С Эмилем больше ловить нечего. И было бы всё прекрасно, если бы неэта злосчастная БМВ.

По настоянию Игоря заказываю техпаспорт намашину и ставлю её на учёт, чтобы при первой возможности переписать на кого-то.Ну, или в крайнем случае, заявить об угоне. Жаба душит за эти тридцать евроадски.

Как и условлено, во вторник начинаемобработку Эмиля. Я готовлю свой макбук, чтобы удобнее было разбираться на сайтедорожного департамента, не переключаясь постоянно в телефоне с чата на личныйкабинет.

И всё равно мне дико некомфортно. Мечтаю,чтобы эта дурацкая проблема просто растворилась в недрах вселенной. Ругаю себяна чём свет стоит, что согласилась помочь придурку. Понадеялась на его порядочность,которой там отродясь не было.

– Ну что, – бодрозаявляет Лика, – вперёд! Поехали!

– Ой, Лик, –хнычу я, – этот дебил меня просто зах@есосит по полной…

– Безпаники, – осекает она меня. – Может, ничего и не будет. Я начну максимальномягко.

– Я Эмилязнаю лучше вас всех… – стараюсь отодвинуть нежелательную беседу. – Может, пустьИгорь с ним по-мужски договорится?

– Так,спокойно, – Лика выставляет ладонь. – Не будем вестись на его провокации. Тыдолжна помнить про конечную цель. Чтобы он там не сказал, придётся потерпеть.Если уж совсем перешагнёт все грани, тогда Игорь подключится. А пока попробуемсами.

«Привет», «Яс миром», – пишет Лика с моего айфона.

Не успеваем опомниться, как в ответприлетают ржущие смайлы.

«У тебясейчас есть время?»

«Есть, ачто?»

«Давайчто-то думать с машиной».

«Какой?»

Ну вот нафига прикидываться? Идиоткакой-то!

«БМВ»,«Твоя».

«Я уже всёсказал – приеду и сниму».

«Надо доНового года», – настаивает Лика от моего имени.

«А разницакакая?» «Мне тоже много чего надо!»

«Большая».

«Например?»«Ты же меня нах@й не за х@й послала!»

Лика смотрит на меня вопросительно. Япокусываю губы. Круто его задело.

– Напиши,что сейчас я с ним нормально разговариваю, – подсказываю я.

Лика печатает. В ответ Эмиль присылает тотмой скрин со множеством звонков и подписью, куда я его послала, с пометкой «Этонормально?»

«А зачем тыэту херню творишь?»

«Повторяю: яничего не делал! И тебе них@я плохого не сделал и не собирался, а за такоеотношение ты будешь ждать столько, сколько нужно», «Рвать жопу и думать, кактебе помочь, желания нет».

Лика задумывается. Ситуация грозит выйтииз-под контроля.

– Блин! –мотает головой Лика. – Он обиделся из-за того, что ты его послала, и теперьбудет козлиться!

– Извинятьсяя не буду! – резко бросаю.

– Окей!Постараюсь ему всё объяснить. Надеюсь, что не совсем конченый!

«Дело в том,что на эту машину с первого января нужно платить налог. Мне это надо? И тебе,наверно, тоже не захочется выкидывать деньги, если можно всё разрулить вовремя.Я же хотела тебе помочь, а ты меня на деньги развести вздумал! Как эторасценивать?»

Эмиль ничего больше не печатает.

– О,Господи! – Лика складывает ладони в умоляющем жесте. – Лишь бы он не слился!

Словно в ответ на мольбу мой айфон высвечиваетимя входящего звонка. Эмиль!

Но я совсем не готова вести с нимпереговоры. Мне реально страшно. Я боюсь услышать оскорбления в свой адрес.Ведь я себя знаю – просто брошу трубку, и все наши усилия пойдут прахом.

– Ну, чегозастыла? – Лика косится на телефон. – Давай, отвечай ему!

Я лишь отрицательно верчу головой.

– Лера, мыуже полдела сделали! Быстро! – она суёт мне айфон. – Ставь на громкую связь. Ябуду тебе подсказывать! И без глупостей!

Лика уже нажимает зелёную кнопку, а насвоём телефоне включает диктофон.

– Алло! –выдавливаю из себя.

– Так, –небрежно начинает Эмиль, – что там с налогом?

Я объясняю про этот дурацкий налог.Называю сумму и говорю, что мне не в кайф расставаться с деньгами. Эмильвнимательно выслушивает.

– Правильно?– уточняю у него.

– Всё так.Да! – соглашается он. – Если налог не оплачен, то ничего не перепишется.

Мне не нравится его насмешливый тон. Опятьрешил поиздеваться. Но я начеку, чтобы сразу отразить любые его выпады.

– То есть,тебе нормально, типа, кидать баб на деньги? – говорю строго и с упрёком.

– Я никогоне кинул! – звучит уверенно.

Я, конечно, не буду напоминать ему проНастю. Но меня прям бесит.

Пока я пыхчу в трубку, Эмиль выдаётгнусный смешок.

– А что, удодика денег нет? Ай! – хмыкает презрительно, будто констатирует факт ииспытывает наслаждение.

– То есть, ясейчас должна буду заплатить эти сто пятьдесят семь евро, чтобы просто… – тараторю я в панике.

– Да ничегоне надо платить, бл@ть! – перебивает он меня, говоря почти по слогам. – Ещё разтебе говорю. Во-первых, я тебе написал на эту тему, а ты меня заблокировала, @банутая!Я тебе написал, что…

– Ты можешьне обзываться? Я с тобой нормально разговариваю! – теперь уже перебиваю его я.

– Ой, бл@ть!Слышишь! Не обзывай её! – усмехается противно. – Я ещё не обзывал тебя. Когданачну, ты ах@еешь!

От этих слов моё напряжение лопается, и ятеряю контроль над собой.

– Можешьсвою новую б… – со злостью начинаю чеканить я.

Но в моменте Ликина ладонь ложится на моигубы. Я даже не замечаю, как она так одним прыжком приблизилась ко мне, чтобыне дать разгореться ругани. Пальцами она тычет себя в лоб, давая понять, что ятолько что чуть не сорвала всю операцию. Наверно, если бы не громкая связь, тоона от души накричала бы на меня.

Потом медленно убирает свою руку от моихгуб.

– Ладно, –хмыкаю снисходительно.

Всё происходит за секунды, и Эмиль ужеорёт с сарказмом:

– Чтоновую?! Ну давай, сп@здани! – делает паузу. – Высри это! Я уже чувствую, какэто вылезает из твоего рта…

– Говори,куда заходить! – мигом вспыхиваю, чтобы поскорее перевести тему.

В ответ слышу его фирменный демоническийсмех. Довольно долго. Раскатисто.

– Ты можешьне нервничать? – заикается сквозь своё мерзкое ржание. – Нервничать вредно!

Лика жестикулирует, чтобы я успокоилась.Её зелёные глаза мечут молнии. Выдыхаю.

– Говори,куда заходить, – повторяю уже размеренно.

Слава Богу, Эмиль перестаёт дурачиться, иего тон становится деловым. Он называет мне опции, на которые я должна нажать.Я следую его инструкциям.

– Там естьБМВ? – спрашивает он.

– Нет, –отвечаю я, потому что не вижу в этом разделе машины.

– Как нет? –опешивает он.

Я просто молчу, потому что без понятия,как должно быть.

– Подожди.Хорошо, – вздыхает тяжело. – Я у себя проверю через фирму, на ком она числится.Может, вы уже что-то с ней сделали. Додики.

«Додики» звучит оскорбительно.

– Ты можешьне обзываться! – пресекаю очередную его попытку поугарать.

– Да я покане обзывался! Ещё раз говорю! – недовольно цокает Эмиль, и слышно, как онклацает по кнопкам. – А чего твой герой мне не звонит? Чего он вообще в три неприехал? Его ждали там, бл@ть…

Я реально не в курсе, о чём договаривалсяДанила. Меня он в это не посвящал.

В нашем эфире повисает долгая пауза. Мнеответить нечего.

– Чтомолчишь? – настаивает Эмиль на ответе.

Лика – отличный суфлёр. Она мне губамиподсказывает, что ответить.

– Откуда язнала, что и как? Мне никто ничего не говорил, – смело выдаю я.

– Но если онначал за это браться, значит, он должен был закончить? Нах@й он тогда лезет,если сделать ничего не может?

Как же мне знакома эта надменнаяинтонация. Эмиль не упускает случая унизить Данилу в моих глазах. К сожалению,я и сама вижу, насколько переоценила возможности Данилы, когда доверила емуразборки. Проглатываю молча.