Двуликий Альбион и Законы крови

Ардон медленно поднялся с кресла. Он был намного выше, и его подавляющая фигура вынудила девушку отступить на полшага. От дракона волной полыхнул озоновый зной, от которого мгновенно перехватило дыхание.

— Сдать тебя Совету? — Ардон усмехнулся, наступая на неё и вынуждая пятиться, пока её поясница не уперлась в мраморный край стола. — Какой в этом интерес, Селена?

Он наклонился ниже, почти касаясь своими губами её уха, так что его дыхание обожгло кожу шеи.

— Мне не нужны Ищейки Коалиции. Мне нужна твоя уникальная кровь, которая так красиво гасит мое пламя.

— Как поэтично, Локвуд. Я прямо тронута до глубины своих базальтовых жил, — хлёстко, сочась чистым ядом, процедила она, отказываясь отводить глаза. — Только давай без этих сказок. Наследник члена Высшего Совета поет мне дифирамбы вовсе не от хорошей жизни.

Глаза Локвуда превратились в два темных янтарных омута, полные уязвленной, яростной спеси лидера, чьи границы нагло нарушили.

— Меня не волнует Высший Совет Коалиции, — процедил дракон, и воздух вокруг его лица пошел душным, искажающим предметы маревом. — Меня взбесило то, как этот примитивный грязекоп шептался с тобой прямо в Трапезном зале, перекрывая мне обзор. Ты ведь его подопечная, верно? Послушная кукла своего старосты. Интересно, Крон знает, какая ты дикая и кусачая на перевале?

— Закрой пасть, Локвуд! — Селена зло сощурилась, упираясь ладонями в его твердую грудь. — Крон защищает Гринвич от твоих ядовитых нападок. Ты просто бесишься, потому что не можешь подчинить себе всё вокруг! Ты ничтожество, привыкшее, что все ползают перед тобой на коленях!

В то же мгновение его руки железным обручем перехватили её запястья, впечатывая их в мраморную столешницу, а сам он жестко заблокировал её любые маневры, преграждая путь.

— Ты слишком много себе позволяешь, кройдонская, — вкрадчиво процедил он, обжигая её своим зноем.

— Отпусти меня, ящер! — рванулась она.

От её толчка бокал на краю стола покачнулся и со звоном разлетелся на куски, заставляя их спор оборваться.

Ардон не дал ей договорить. Его губы впились в неё — жёстко, не давая ни шанса вырваться, с такой силой, что у Селены на миг потемнело в глазах. Ни о каком красивом финале речи не было. Это была кабальная расписка. Личный автограф хищника, который пытался выжечь её упрямство и подчинить себе тот холод, который он ощутил на перевале.

Его жар вдруг дрогнул. Пошёл на спад. Впитался в её кожу, как вода в пересохшую землю. Ардон замер на одно короткое мгновение — и в этой паузе она услышала его дыхание. Не торжество. Не ярость. Голод. Долгий, изматывающий, тот, что копился и сорвался только сейчас, когда наконец добрался до источника.

Она почувствовала солёный привкус крови — то ли он разбил ей губу своей грубостью, то ли её собственная злость прорвала кожу изнутри. Его горячие ладони всё так же держали её запястья, прижатые к мрамору.

Когда Ардон наконец отстранился, на его нижней губе заалела капля крови. Золотые глаза лихорадочно блестели в полумраке.

— Сколько бы ты ни огрызалась, ты уже увязла со мной в одной бездне, кройдонская, — вкрадчиво процедил он, выпуская её руки. — И никакой Крон тебя оттуда не вытащит. А теперь проваливай, пока я не сжег тебя прямо на этом столе.

Ардон отступил к панорамному окну, демонстративно поворачиваясь к ней спиной. Селена стояла, тяжело глотая воздух. Она бросила на дракона последний, полный ярости взор, развернулась и стремительно выскочила из его комнаты, бесшумной тенью растворяясь в ночном полумраке переходов.

Глава 10

За монолитными базальтовыми толщами Цитадели шотландская ночь замерла в леденящем, зловещем оцепенении. Полярный шторм Бен-Невиса утих, оставив после себя пронзительную, звенящую стужу, которая насквозь прошивала скальные уступы крепости. Бескрайние черные хребты нагорья полностью растворились в плотном, чернильном мареве перед рассветом, а свирепый северный ветер лишь изредка утробным ревом отзывался в глубоких вентиляционных шахтах. Горная глушь словно притаилась, готовая безжалостно поглотить любого, кто рискнет нарушить комендантский час и покинуть тепло каменных чертогов.

Утро едва пробивалось сквозь серую шотландскую хмарь, когда Селена, так и не сомкнувшая глаз после побега из комнаты Локвуда, уже стояла на тренировочной площадке Сланцевого плаца.

Огромный каменный двор, вырубленный на внешнем уступе скалы, гудел и содрогался от сотен стихийных ударов — во внеучебное время у новобранцев яблоку негде было упасть. После вчерашней жестокой проверки в штреках мастера Стоунхарта студенты Гринвича отчаянно латали дыры в навыках, пытаясь совладать с внутренней тектонической силой. Но мысли Селены упрямо возвращались к разбитой губе и грядущей ночной вылазке в закрытый архив, которую на сегодняшнюю полночь запланировал Крон. Ей было дико страшно от понимания, насколько дорого ей обходится молчание наследника драконов.

Каждый на плацу был занят делом. На дальнем краю группа первокурсников с хрипом перекатывала многотонные глыбы, тренируя физическую выносливость. Чуть ближе новобранцы, среди которых мелькала буйная черная шевелюра Мэйси, пытались прорастить дикий мох сквозь обледенелые плиты, чертыхаясь от пронизывающего ветра. Старшекурсники из патрулей отрывисто переговаривались у тренировочных стоек, сверкая крупными заклепками защитных жилетов, а Дерек в одиночку вбивал массивные стальные сваи в породу. Великан работал методично и молча, как живой отбойный молоток.

— Не зажимай плечи, Гринн, — голос Райана легко перекрыл грохот падающей породы.

Он подошел со спины, и Селена невольно затаила дыхание. Массивные ладони Крона легли на лопатки, мягко, но уверенно вынуждая распрямиться.

— Ты снова пытаешься бороться с весом горы, — тихо произнес Райан, наклоняясь к уху так близко, что его дыхание коснулось щеки.

Селена мысленно прокляла этот момент: стоять вплотную к старосте Гринвича посреди шумящего плаца было лучшим способом привлечь внимание всех находящихся рядом, но её мнением, как обычно, никто не поинтересовался.

— Расслабь запястья, — пальцы Крона скользнули чуть ниже, мягко корректируя положение предплечий на тренировочном блоке. — Кровь должна бежать свободнее, лови мое дыхание. Помни, что я говорил тебе.

Селена послушно выдохнула, заставляя базальтовую крошку в венах утихнуть. Она упрямо зафиксировала корпус, принимая его опеку как должное. Райан ответил ей едва заметным, одобряющим кивком, по-прежнему удерживая контроль над её осанкой.

В этот самый миг со смотровой галереи Верхнего яруса, нависавшей прямо над Сланцевым плацем, этот безмолвный жест ловили другие глаза. Воздух вокруг Ардона буквально закипал от удушливого зноя. Он застыл у каменного ограждения, до хруста впечатав пальцы в гранит. Его взор полыхал хищным бешенством ревности. Зрачки сузились до предела, а кожа на ладонях выдала такой критический перегрев, что поверхность камня под его руками начала стремительно темнеть, плавиться и тихо шипеть.

Лидер Мэйфэйра, наследник великого рода, сейчас чувствовал себя нищим на паперти, наблюдая за этой картиной сверху вниз. Обнародовать зависимость к магу было равносильно позору. Он не мог выйти туда, на заполненный людьми плац, и объявить права на то, что считал своей добычей. Одержимость высшей крови кем-то из гринвичей земли была не просто табу — она грубо противоречила вековому Пакту Равновесия. Чистокровность Мэйфэйра являлась залогом жизни расы. Вся сословная иерархия драконов держалась на превосходстве первородного зноя, который не должен был опускаться до низов.

Ардон, привыкший щелчком пальцев получать всё, что пожелает, впервые в жизни наткнулся на невидимую, но непреодолимую стену запрета. И самое паршивое — он дико, яростно завидовал Райану Крону. У лидера магов было законное, факультетское право стоять к ней вплотную, касаться её рук и быть щитом.

Этот пещерный червь, этот староста из низов мог открыто, на глазах у сотен студентов подойти к ней. Этому Крону не приходилось оглядываться на виселицу и прятаться от Высшего Совета Коалиции. Он мог легально владеть её временем.

«Какого дьявола?» — мысленно проговорил Ардон судорожно сглотнув, и на нижней губе отозвалась ранка, оставленная её зубами во время их яростного поцелуя. «Что я вообще нашел в этой дефектной девчонке из трущоб? Обыкновенная кройдонская оборванка, в чьих жилах вместо благородной крови течет мутная грязь шотландских шахт. Она обязана пресмыкаться перед моим зноем, вымаливая крохи внимания, как и остальной сброд Нижнего яруса. Так почему я торчу у этого ограждения, как голодный нищий, и считаю секунды до того, как Крон уберет от неё свои базальтовые лапы? Почему чистокровный наследник Мэйфэйра плавит столовое серебро и теряет контроль из-за того, что грязекоп устроил ей урок анатомии на глазах у толпы?»

Он задавал себе эти вопросы в миллионный раз за утро. Селена Гринн была никем, неспособная даже толком подчинить себе силу камня. Грязная, кусачая, дерзкая девка, которая смела бросать ему в лицо проклятия. Но её ледяной холод манил его сильнее, чем вся чистокровная элита Мэйфэйра. Она гасила его зной и заставляла дракона внутри выть от голода. Наследник великого рода должен был испытывать к этой девчонке лишь брезгливое пренебрежение, приличествующее его сословию. Вместо этого он стоял на ветру, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла от одного воспоминания о её разбитой губе. Видеть, как она сейчас среди этой толпы принимает опеку Крона, для Ардона было сродни медленной, мучительной пытке выгоранием. Его янтарный взгляд буквально пригвоздил девчонку к месту, заставляя камень под её ногами отозваться на чужую, яростную пульсацию.

На плацу, посреди шума тренировки, Селена внезапно замерла. Она кожей почувствовала этот удушливый, пламенный толчок. Девушка невольно вскинула голову и посмотрела вверх, на смотровую галерею Верхнего яруса. Разделенная сотнями футов сословной пропасти и гомоном толпы, она безошибочно поймала его тяжелый, яростный взгляд.

Селена сбилась с ритма, дыхание перехватило. На мгновение показалось, будто зной заносчивого дракона преодолел это расстояние и коснулся кожи, выжигая остатки ночной прохлады.

— Гринн? Что случилось? — Райан тут же нахмурился, заметив, как резко напряглась Селена, и проследил за её взглядом вверх.

Но Ардон уже бесшумно отступил назад, растворяясь во мраке. Смотровая площадка на высоте казалась пустой и мертвой.

— Ничего, — девчонка поспешно опустила голову, мертвой хваткой фиксируя ладони на тренировочном блоке. — Просто… показалось, что погода портится. Давай продолжим, Крон. Нам нужно успеть до зачетов.

Райан внимательно посмотрел на неё, чувствуя, что она что-то недоговаривает, но развивать тему посреди многолюдного плаца не стал.

— Ладно. Еще три цикла заземления — и возвращайся в комнату. Ночью у нас много работы.

Последующие часы слились в сплошную, изматывающую череду рутины. Короткий, безвкусный обед в шумной Трапезной, бесконечная начитка лекций профессора Олдена и мрачный вечер, который Селена провела в комнате, пытаясь отогреть ноющие суставы у лавовых печей в общей гостиной. На Бен-Невис незаметно наползли густые шотландские сумерки, сменившиеся глухой, леденящей полуночью.

Цитадель спала, погруженная в давящее безмолвие Нижних уровней. Фиолетовые кристаллы в переходах жилых комнат притушили сияние, и теперь редкие, тусклые отсветы ложились на базальтовые плиты протяженными, пугающими полосами.

Селена бесшумно, словно дух, проскользнула мимо постели Мэйси. Подруга спала без задних ног, утомленная дневной тренировкой. Путь к старым кузням лежал через заброшенные опускные штреки. Девушка двигалась быстро, пряча лицо под глубоким капюшоном походной куртки. Она контролировала каждый свой вдох, унимая волнение в груди. Четкое понимание того, что Крон сейчас идет на должностное преступление, смешивалось со страхом перед дозорными Коалиции.

Заброшенные кузни встретили её сырым сквозняком и густым запахом вековой окалины. Огромные, покрытые ржавчиной наковальни и остывшие горны Нижнего яруса едва слышно гудели от малейшего дуновения воздуха. Грядущая ночь обещала стать для неё смертным приговором, если Ищейки обнаружат их в закрытом секторе.

— Гринн.

Тихий шепот раздался из самой темноты, заставив девушку мгновенно внутренне подобраться. Из густой тени, отбрасываемой массивным чаном для закалки стали, шагнул Крон. На старосте была глухая черная куртка дозорного без опознавательных нашивок, а его рука в жесткой перчатке сжимала массивный кованый ключ. Взгляд Райана мгновенно скользнул по переходу за её спиной, проверяя, не прицепился ли хвост.

— Вовремя, — Крон подошел вплотную, блокируя проход своей фигурой. — Патрули только что ушли на смену караула к Верхнему ярусу. У нас есть сорок минут, пока дежурный не начнет обход архивных ячеек. Ты остаёшься здесь, — Райан шёпотом указал массивным кованым ключом на глубокую нишу между остывшими плавильными печами. — Из этой точки отлично просматривается весь коридор Нижнего яруса. Если заметишь отсвет факелов или услышишь шаги — сразу подавай сигнал. Дёрни рычаг заслонки печи, и я пойму, что патруль близко. Внутрь Архива я пойду один.

— Ещё чего, Крон! — Селена зло прошипела и решительно шагнула вперёд, наотрез отказываясь подчиняться. — Я иду с тобой до самых ведомостей, хочешь ты того или нет.

— Никаких «ещё чего», Гринн, — Райан резко перехватил её за локоть, и от его жестких пальцев сквозь ткань куртки повеяло прохладой. — Это не обсуждение. Ты остаешься здесь. Если в архиве начнутся проблемы, мне придется спасать собственную шкуру и пробивать отход. Я не собираюсь тратить драгоценные секунды на то, чтобы прикрывать твою неопытную спину и следить за каждым твоим шагом в темноте. В закрытом секторе ты для меня — просто балласт, который лишит меня маневра.

— Нет, Крон, — Селена упрямо рванула руку, вырывая запястье из его хватки, и сделала шаг вперед. — Я не останусь караулить эти ржавые чаны, пока ты один копаешься в ведомостях Мэйфэйра. Если нас поймают, Ищейкам Коалиции будет плевать, где именно я стояла. Я иду с тобой.

Крон наклонился и с глухим металлическим звуком сдвинул в сторону массивную чугунную плиту технического лаза, скрытую за переплетением толстых стальных цепей. Из открывшегося узкого прохода потянуло застоявшимся холодом и запахом вековой пыли. Это был единственный путь на самые нижние, запретные горизонты Цитадели — в закрытый архив.

Райан первым опустился в лаз, бесшумно спрыгнув на каменный пол темного туннеля где-то глубоко внизу. Он протянул вверх руки, готовый подхватить Селену.

— Спускайся, — тихо скомандовал он, глядя на неё снизу вверх. — Держись за меня.

Селена уверенно шагнула в темноту, соскальзывая прямо в его руки. Ладони Крона резким движением перехватили её за талию, после чего он опустил её на плиты пола.

Технический ход оказался узким, покрытым ледяной влагой лазом, где им приходилось продвигаться почти наощупь. Райан шел впереди, практически перекрывая собой проход, а Селена двигалась следом, контролируя каждый свой шаг в глухом безмолвии.

Спустя некоторое время Крон остановился. Перед ними выросла массивная, покрытая слоем столетней копоти решетка воздуховода. Райан аккуратно, стараясь не издать ни единого звука, надавил на скрытые пазы. Железные створки поддались со слабым щелчком.

Они бесшумно выскользнули из лаза, и Селена тут же затаила дыхание, пораженная масштабами открывшегося пространства. Извечная шотландская привычка строить всё так, будто внутри горы прячут целый замок для великанов, здесь проявилась в полную силу.

Закрытый архив встретил их могилой векового молчания. Здесь не было каминов или факелов — бесконечные, уходящие на десятки футов вверх стеллажи из черного сланца терялись в непроглядном мраке под сводами подземных казематов. Фолианты и окованные железом регистрационные книги Мэйфэйра и Гринвича покоились на полках, словно каменные надгробия чужих тайн.

Единственным источником света стал тусклый кристалл, который Райан вытащил из кармана. Он тут же прикрыл его ладонью, пуская между пальцев тонкий, блеклый луч, способный осветить пару шагов впереди.

— Тихо, — едва различимым шепотом скомандовал Крон, жестко перехватывая её за локоть и увлекая в глубину лабиринта из черного камня. — Держись строго за стеллажами, в слепой зоне.

Селена послушно кивнула, замирая у шершавого сланца полок. Она заставила себя дышать ровно, унимая напряжение.

Они быстро миновали сектор Гринвича и углубились в самую изолированную, охраняемую часть архива — сектор Высших рангов Совета Коалиции. Здесь на полках лежали документы, к которым обычным магам земли было запрещено даже прикасаться под угрозой немедленной смертной казни. Темнота вокруг них сгустилась, став почти осязаемой, а вековой холод казематов сковывал пальцы, превращая каждое движение в пытку.

Райан бесшумно скользил вдоль стеллажей, ведя блеклым лучом кристалла по корешкам массивных папок. Селена двигалась следом, едва дыша. Секция Мэйфэйра казалась бесконечной, а время неумолимо утекало. Наконец, у самого края базальтового отсека Крон остановился. На узкой полке лежала окованная стальными обручами книга учета прибытия частных локомотивов элиты драконов за нужный им период.

Райан аккуратно вытянул весомый фолиант и опустил его на каменный стол. Направив свет на пожелтевшие страницы, исписанные летящим секретарским почерком, он принялся быстро перелистывать плотную бумагу назад, отсчитывая дни. Селена подалась вперед, ловя каждое движение его пальцев. Время словно застыло.

— Вот эта страница. Здесь должна быть дата, — приглушенно, почти беззвучно обронил Райан, и его палец замер на строке.

Селена уставилась в ведомость, готовая увидеть имя, но… строчки были пусты. Никаких отметок. Никаких прибытий. Чисто.

— Этого не может быть, — одними губами прошептала она, чувствуя, как глубоко под кожей природа Гринвича отозвалась болезненной судорогой. — Запись удалили? Смыли чернила?

Райан наклонился ниже, почти касаясь лицом страниц, и плавно провел подушечками пальцев по строкам, прощупывая структуру. Брови Крона сошлись на переносице в жесткую, прямую линию.

— Нет, — так же тихо отозвался Райан, и от его голоса повеяло могильным холодом породы. — Волокна бумаги целы. Никто не подчищал ведомость. Ни в ту ночь, ни до, ни после Цитадель официально не покидал ни один частный поезд Мэйфэйра. Никто из драконов вообще не покидал Бен-Невис.

Селена растерянно отшатнулась, упираясь спиной в холодный сланец стеллажа. Мир вокруг, и без того хрупкий, зашатался. Платиновый дракон, который хладнокровно расплатился монетой за труп на Кройдонском кладбище и швырнул билет в Цитадель, физически был там. Она видела его, слышала его голос. Но архив утверждал, что частные локомотивы не покидали гору. Как такое возможно? Перемещение скрытыми путями через заброшенные штреки? Или…

Договорить мысленно она не успела.

В звенящей тишине казематов, далеко у входа, раздался скрежет кованых дверей. Райан среагировал мгновенно. Кристалл в ладони погас, погружая архив в абсолютную тьму. Железная хватка старосты сомкнулась на её талии, и он беззвучно, словно тень, увлек её в глубину прохода между стеллажами Высших рангов.

Эхо донесло до них отчетливый звук шагов. В зал кто-то зашел. Послышался сухой треск зажигаемого факела, и на сланцевые полки легли колеблющиеся, зловещие багровые отсветы. В воздухе мгновенно поплыл тяжелый запах паленой серы.

Сквозь узкую щель между массивными регистрационными книгами Селена увидела вошедшего. Это был декан Мэйфэйра — Райнард Кэрингтон.

Он остановился у центрального каменного стола, и багровый огонь факела выхватил из темноты его хищный силуэт. Кэрингтон неторопливо снял тяжелые перчатки из чешуйчатой брони. Подняв факел выше, он обнажил бледную кожу на скулах, а золотые глаза с вертикальными щелями зрачков медленно сканировали темноту зала. Его дыхание вырывалось изо рта едва заметными струйками белесого пара, который тут же растворялся в морозном воздухе казематов. С каждым шагом обледеневший пол под его сапогами с тихим шипением подтаивал, оставляя влажные следы.

Сразу после него в архив вошел второй мужчина.

Шаги незнакомца были бесшумными, хищными, словно у ступающего по углям леопарда. От его фигуры даже на расстоянии веяло такой удушающей волной озонового зноя, что воздух в пролете между стеллажами мгновенно закипел. Скрытый холод Селены отозвалась спазмом. Древняя магия земли внутри неё, почуяв этот первородный жар, инстинктивно рванулась навстречу чужому зною.

Селена судорожно прижала ладонь к губам. Пальцы против воли начали покрываться твердой базальтовой коркой, которая со скрежетом уперлась в корешок старого фолианта. Райан среагировал мгновенно: его тяжелая, леденящая ладонь накрыла её руку, силой заземляя бунтующую магию. Селена мертвой хваткой вцепилась в его пальцы, сгорая от дикого сплетения из жара и холода.

Лицо незнакомца оставалось скрыто глубоким капюшоном тяжелой мантии из редкого драконьего шелка, отливающего антрацитовым блеском. Но стоило ему заговорить, как Селена едва не вскрикнула, и лишь жесткая хватка Крона удержала её на месте.

— Все попытки напрасны, Кэрингтон, — обронил незнакомец в капюшоне, и в тоне звенело вековое господство. — Слишком слабы эти маги. Их жилы — как пересохшие русла. Они каменеют и ломаются при малейшей нагрузке. Кровь, которую мы забираем, мгновенно сворачивается в камень. Из этой грязи невозможно выделить чистую первородную силу земли.

Кэрингтон почтительно склонил голову, что выглядело дико для его высокого статуса.

— Я продолжаю наблюдать за вновь прибывающими потоками студентов. Но чистокровная порода угасает в низинах.

— Обычный сброд бесполезен, Кэрингтон. Какую бы дозу мы ни пытались выкачать, реакция не запускается. Кровь этого мусора мгновенно каменеет в трубках. — мужчина небрежно провел пальцем по окованному журналу перемещений, который Селена и Райан закрыли за мгновение до их прихода. — Мы должны найти выход для полного перерождения.

— Согласен, чистокровные драконы не должны вечно зависеть от этих жалких магов и их соприкосновений. Когда мы найдем эту кровь, формула будет завершена. — произнес Кэрингтон, глядя на незнакомца. — Мы вернем себе первородную форму истинных драконов. Пакт Равновесия падет, и Гринвич станет ненужным балластом.

Мужчина под капюшоном сделал медленный шаг вдоль стеллажа, и отблеск факела на миг осветил его хищный профиль.

— Райнард, нужный нам источник уже в Цитадели, — обронил незнакомец, и в его голосе прозвучала леденящая уверенность. — Сильная первородная кровь, способная выдержать столкновение с белым зноем и запустить перерождение. Вычисли эту кровь, или я всё должен делать за тебя?

— Я найду её, можете не сомневаться. — ответил декан и чуть попятился назад от незнакомца.

От шока, от осознания того, что её аномальная кровь — это и есть та самая цель, которую они ищут для своих чудовищных опытов, Селена судорожно дернулась. Воздух с тихим свистом втянулся в её легкие.

В то же мгновение Крон пресек это опасное движение, еще сильнее вжав ладонь в её лицо и полностью перекрывая выдох. Мужчина в капюшоне у стола резко замер, и его взор, казалось, устремился прямо в сторону их прохода. Воздух в казематах сгустился под тяжелым, давящим напряжением.

Незнакомец сделал шаг к их ряду, улавливая малейшую вибрацию. От паники Селена потеряла контроль над силой: по рукам стремительно поползла сухая известняковая корка. За секунду до того, как чужак обернулся, Райан наклонился и жестко перекрыл её губы своими, блокируя панический выдох. Селена оцепенела. Поцелуй Райана обрушился на неё лишающим дыхания спасением. Известняковый налет на её коже дрогнул и беззвучно осыпался серой пылью. Лидер Гринвича силой заставил её магию отступить. Темные энергетические каналы послушно затихли, полностью сливая их присутствие с естественным фоном хранилища. Райан держал её так крепко, словно пытался врасти в базальт вместе с ней, закрывая от чудовища, стоявшего у стола. В темноте казематов стук сердец слился в один безумный, смертоносный ритм.

Шаги у стола возобновились.

— Усильте надзор за новичками Гринвича, Кэрингтон, — донесся удаляющийся голос мужчины. — И подготовьте лаборатории на самых Верхних ярусах. Время магов на исходе. Скоро этот камень станет лишь топливом для нашего величия.

Багровые отсветы факела медленно начали угасать, уходя всё дальше. Райан так и не отпустил её губ, продолжая удерживать Селену в темноте пугающей и спасительной близостью. В казематах снова воцарилась тишина. Огненные блики окончательно растаяли в глубине коридоров.

Райан медленно, словно нехотя, отстранился. Его прохладные губы покинули её рот, но он по-прежнему оставался опасно близко, тяжело и прерывисто дыша в лицо в кромешной мгле ниши. Селена стояла, прижавшись спиной к ледяному сланцу стеллажа.