Превентивная мера

Алекс еще раз порадовался служебному одиночеству. Перспектива толкаться в пределах маленькой лаборатории, пусть и с громким названием, угнетала. Тяжело толкаться у общего котла, абсолютно разным людям. Конечно, мир физики настолько контрастен, что противопоставление вошло у адептов в традицию. Однако, как работать в такой атмосфере?

– А это – жемчужина нашего замечательного коллектива: госпожа Бенар! – с гордостью объявил Лоуд.

Алекс прервал раздумья и перевел взгляд. По соседству с Фаруэлом действительно блистала жемчужина. Во всех смыслах. Русые волосы, туго перехваченные в хвост, открывали стройную шею. Всё остальное то же было выше всяких похвал. Постарше профессорской ассистентки и поопытнее, но разве драгоценность ценят по возрасту. Да и влекла она чем-то другим: взглядом, жестом, мимикой. Всем тем, что объединяет понятие шарм. Свободно откинувшись на стуле, «жемчужина» вкусно потягивала какой-то сок.

– Мишель! – проворковала красавица.

Алекс кивнул в замешательстве и бросил взгляд на профессорскую ассистентку. Утверждение координатора было бестактным по отношению к другим девушкам. Вряд ли те разделяли точку зрения начальства. Как и предполагалось, Лиз посматривала на Мишель с гадливым пренебрежением. Так смотрят столичные особы на зарвавшихся провинциалок. Лена вообще глядела в стол, задумчиво покачивая стакан. Вероятно, знала на собственном опыте: «Всё, что есть, – временно».

Алекс окончательно уверился, что приехал не зря. Так сказать, закон равновесия в действии.

– Мишель у нас синоптик, – продолжил Координатор. – У вас, кстати, совместное оборудование в море.

– Метеоролог, – очаровательно улыбнувшись, поправила Мишель.

– Не спорю, – вскинул руки Лоуд. – Просто, так обозначено в табеле.

– Между прочим, совместное оборудование требует ремонта, – напомнила Мишель.

– Да! – подтвердил Лоуд. – По протоколу ремонт производится в присутствии всех заинтересованных сторон. Кстати, обратите внимание на другую заинтересованную персону. – Лоуд указал на щуплого парня, что скрывался за Леной. Участия в беседе тот не принимал. Увлеченно поглощал пищу и слушал музыку в наушниках. Заинтересованностью там и не пахло.

– Геральд. – наши глаза во тьме неизведанного, – замысловато провозгласил Координатор.

Тяга наделять подчиненных эпитетами была понятна, но сомнительна. Обычно люди, отягощенные знанием, - снобы и циники. Благодаря природной въедливости, многое знают про себя и ближних. Комплименты тут бессильны.

Услышав свое имя, парень встрепенулся и приветственно взмахнул рукой:

– Я Джерри. Телеметрист!

– Без него, как без электричества, – пожаловался Лоуд. – Собственно, протокол соблюдается. Можете приступать к ремонту.

– Кто вообще написал такой бредовый протокол? – неожиданно возмутился Антон Степанович. – Столько времени пропало.

– Всё, что у нас есть, оттуда. – Лоуд ткнул в потолок. – Примите как данность. А Гидрофон необходимо починить. Сегодня же...

После обеда Алекс получил неожиданный бонус: Мишель вызвалась провести экскурсию. Алекс не возражал. Если, что-то и случилось за день приятное, так это она.

Шли вдоль живой изгороди по каменной дорожке. Коттеджи стояли одним рядом, в одном стиле. Перед каждым домом зеленел газон, присутствовала скамья в тени пальм. Однако, после шестого дома, застройка пошла плотнее.

– Это гостевые домики, – пояснила Мишель. – Что-то вроде кампуса.

Десятый коттедж был последним. За ним начинался сетчатый забор, занимавший значительную территорию. Специфические устройства за забором наглядно объясняли, ради чего подвинули кампус. Алекс остановился, разглядывая мачту флюгера:

– Метеостанция, значит.

– Верно! – одобрительно подтвердила Мишель.

Алекс уважительно смотрел на спутницу:

– Твоё?

Мишель насмешливо кивнула.

– Ну, а чьё же? Я умею устроиться. Теперь знаешь, где меня искать.

За площадкой поверхность круто стремилась к воде, ближе к берегу и вовсе теряясь в каменных нагромождениях. Здесь сходящиеся горные склоны образовывали маленький залив. Среди больших валунов, обглоданных беспокойной водой, ютился небольшой пляж, укрытый от посторонних глаз.

Мишель оперлась на ближайший валун.

– Это восточный пляж. Выглядит укромно, но загорать неглиже не советую. Камеры повсюду.

Алекс беспокойно заозирался, но ничего не заметил, кроме бетонной коробки над головой. Встроенное в скалу сооружение возвышалось метрах в восьми над землей. Видимых подходов и коммуникаций не имело и выглядело от того необитаемым.

– Это охранное сооружение, – сообщила Мишель, внимательно следившая за реакцией новичка. – Там тоже есть камера.

Алекс воровато огляделся, ощущая множественные взгляды.

– Наверное, неуютно, когда кругом камеры?

– Привыкнешь, – успокоила спутница. – К тому же, слепые зоны никто не отменял.

Пройдя между камней, они оказались на чистом побережье. Завезенный песок ярко-желтой полосой простирался до противоположного края лагуны. Большая волна его не трогала, теряясь в рифах частоколом, щетинившимся на входе в залив. Недалеко от рифов, посреди успокоившейся глади, высился буй значительных размеров. Конусное тело сверкало, как ракета на старте. Алекс замер, разглядывая футуристический вид. Он представил, как бы выглядела лагуна без этих штрихов цивилизации. Тихий пляж, солнце, перевалившее зенит, и заботливая подруга за спиной.

Алекс взглянул на Мишель, замершую рядом. Метеоролог сполна дополняла сложившуюся картину. Сложив руки на груди, смотрела за горизонт и думала о своем.

– Это южный пляж, – сообщила она, поймав его взгляд. – Я здесь бегаю по утрам. Если возникнет желание, присоединяйся.

Какое именно желание имелось в виду, Алекс уточнять не стал, заранее согласный на любые варианты. Ухмыльнувшись, он указал на буй:

– А там что?

Мишель приблизилась: "Это наше совместное оборудование. Четыре пояса гидрофонов и датчики на склоне".

Близость девушки волновала. Пусть иностранка. Пусть знакомы несколько часов. Может, так выглядит любовь с первого взгляда! Есть ли со стороны прелестницы нечто подобное? Важно не испортить момент. Напрягши волю, Алекс вернулся к работе.

– Где же сломанный?

Мишель бросила одобрительный взгляд:

– Отсюда не видать. Ближайший к эпицентру гидрофон. По схеме 1В. Завтра, с утра наведаемся. Будь готов.

– Координатор вроде говорил о сегодня, – заметил Алекс, не желавший ждать так долго.

Мишель двинулась вдоль берега.

– Он погорячился. Сегодня не успеем...

Алекс пошел рядом:

– Так далеко?

– Четыре мили по воде. Недалеко, но мы ведь не на прогулку едем. Нужен запас.

Южный пляж заканчивался странной кучей песка, напоминавшей дюну. Дальше топорщились острые камни, покрытые прелой тиной. Алекс указал на песочную насыпь:

– Что за архитектурная форма?

– Выход породы, – кратко пояснила Мишель. – Портила вид прежним хозяевам. Вот и завалили песком.

Алекс вскарабкался на гору и огляделся. Между пальмами виднелась парочка обшарпанных гаражей под цвет камня, станция очистки воды, электроподстанция. В общем, подсобное хозяйство лагеря.

Мишель, не торопясь, взобралась следом. Чувственная и жизнерадостная, словно модель с рекламного проспекта.

– Техническая часть базы, – прокомментировала она. – За разъяснениями лучше обратиться к Джерри.

– Это понятно, – отмахнулся Алекс, осматриваясь. На глаза попались покосившиеся деревья. Он оглянулся на Мишель.

– Похоже, здесь сильные ветра?

Мишель шагнула к краю дюны и всмотрелась в море:

– Дожди приходят с муссонами. Самые сильные – зимой. Пока можно расслабиться.

Однако стройный контур спутницы взывал к обратному. Алекс неслышно приблизился. Мишель не шевелилась. Легкие касания ветерка трепали наспех собранные волосы. Конечно, прикосновение без повода – это клиника. Требовалось вступительное слово.

– Ты откуда родом?

Прекрасное личико спутницы тронула улыбка. Она все понимала и, похоже, не возражала.

– Из Бельгии!

Алекс вдохнул пьянящий запах волос:

– Знал бы, что в Бельгии такие красавицы, непременно побывал.

Мишель пожала плечами.

– Всякие бывают. Как везде.

– Чем не рай, – томно прошептал Алекс, сокращая дистанцию. – Если бы не пропадающие люди...

Мишель отшатнулась. Ореол неги, обволакивающий метеоролога, сдуло нежданным порывом. От замерших глаз веяло холодом рептилии.

– Я в рай не тороплюсь. У меня и здесь полно работы.

Бельгийка сноровисто толкнула воздыхателя животом так, что тот еле удержался на ногах. Между тем Мишель наступала.

– А пропавшим, вообще, кроме ямы в земле, ничего не надо.

Алекс предусмотрительно отступил, в растерянности гадая, что взбесило прелестницу:

– Я что-то не то сказал?

Мишель отвела бешеный взгляд, пытаясь успокоиться.

– У нас эта тема – табу, – сухо объяснила она, устремляясь к воде.

– Табу? – удивился Алекс, двигаясь следом. – Мы же коллеги. Хотелось бы знать. В общих чертах.

– Причины не выяснены. Руководством решено считать, что произошел несчастный случай, – протокольным языком пояснила Мишель.

– Опасаетесь рецидива? – усмехнулся Алекс, нагоняя спутницу.

Мишель резко обернулась. Совершенно другой человек. Без прежнего шарма и симпатии. Что-то серое, с эмоцией камня.

– Опасаемся дураков!

Ответ и без того был ёмким, но Мишель смягчилась:

– Твой предшественник нарушил ТБ. Оставайся в рамках регламента, и всё будет гладко.

Алекс погрустнел: – «Вот и поговорили. Конечно, он за открытость и прямоту, но всё же, от такой девушки ожидаешь совсем другого».

– Не спеши с выводами, – посоветовала Мишель, словно читая мысли. – Со временем поймешь.

Посчитав, что вводная экскурсия закончена, Мишель направилась к столовой. Алекс пришибленно последовал за ней. На ступенях столовой Мишель вспомнила о новичке. Дежурно пожелала удачи и скрылась внутри, еще больше усугубив уныние. Алексу ничего не оставалось, как вернуться в лабораторию.

Методика исследования электромагнитных всплесков опиралась на гидрофоны, установленные поясами между лагерем и вероятным эпицентром. Данные с датчиков поступали в лабораторию, где подвергались всестороннему анализу. С их помощью, в свое время, определили основные параметры волн. Но дальнейших открытий не последовало. Система нарабатывала статистику по всплескам и, конечно, использовалась как сигнализация.

Наскоро ознакомившись с системой, Алекс запустил проверку гидрофонов. Монитор отражал карту расположения датчиков и их состояние. В постоянной работе находилось шесть групп датчиков. Четыре группы веером располагались в море. Группа номер один находилась рядом с эпицентром. Группа номер шесть базировалась на хребте, что пролегал между базой и остальным миром. Датчик, обозначенный как «1В», не отзывался. Вероятно, это и было совместное оборудование, требующее ремонта. Алекс прикинул расстояние: семь с половиной километров от берега. Около тридцати секунд на поиск укрытия с момента срабатывания сигнализации.

Внезапно нахлынула усталость. Сказывалась быстрая смена меридианов и долгая тряска в машине. Захватив лабораторный журнал, Алекс переместился в прохладный подвал. Улегшись на диван, принялся читать скудную информацию, оставленную Качесовым. И неожиданно сделал для себя открытие. Дата исчезновения Качесова, совпадала с датой электромагнитного шторма. Связь между этими событиями была очевидна. Непонятно, почему Мишель не помянула об этом.

Глава 2

– Время, хозяин! – деликатно напомнил домовой, вырывая из сна. Алекс открыл глаза. В сумерках светлел открытый люк. Алекс пошевелился, приходя в себя. Его сморило еще засветло. Ненавязчиво мягко оторвало от чтения и забросило в статичную среду, лишенную снов.

Он сел.

– Сколько времени?

– Семь тринадцать, – сообщил домовой.

– Утро? – не поверил Алекс.

– Верно, – подтвердил домовой.

– Свет! – приказал Алекс, сползая с кровати. Пластик на потолке затлел мягким светом, постепенно увеличивая яркость. Алекс тер глаза. Выходило – он проспал больше одиннадцати часов. А вчера казалось, что спать в подвале невыносимо. В любом случае, он чувствовал себя намного лучше.

Сполоснув лицо, он поднялся на поверхность. Восходящее солнце бережно грело кожу. Утренний бриз манил, свежим запахом моря. Сбежав по бетонным ступенькам, Алекс ступил на пляж. Прежние жильцы не поскупились на благоустройство, выгрузив на каменистый берег не одну баржу песка. Вдали штормило море. Упрямо бросалось на коралловые рифы, чтобы добраться до берега легкой волной.

Недалеко от лестницы, в окружении пальм Алекс обнаружил овал пляжной беседки, незамеченной во время вчерашней прогулки. Стальные опоры подпирали пластиковую крышу. Лианы оплетали конструкцию со всех сторон, даря посетителям укрытие от солнца и посторонних взглядов.

Оставив обувь в беседке, Алекс приблизился к полосе мокрого песка и с наслаждением вдохнул влажное утро. Теплые волны, щекоча ступни, призывно манили в свои объятия.

– Как вода? – спросили позади. Вздрогнув от неожиданности, Алекс обернулся. Мишель, учащенно дыша, разглядывала его, словно фитнесс-тренер, решающий, по какой программе направить подопечного. Стройное тело, облаченное в спортивный костюм, парило в прохладе утра.

– Еще не пробовал, – откликнулся Алекс. Похоже, метеоролог прибывала в хорошем настроении.

– Собираешься?

– Возможно завтра.

– Окей. Не забудь, в десять выезд.

– Не забуду. От меня что-нибудь требуется?

– Только присутствие. – Мишель бесшумно сорвалась с места. Алекс любовался на убегающую красоту. Тянуло догнать и бежать рядом, беседуя о всякой ерунде. Придется начать пробежки.

Лагерь оживал с восьми часов. Лениво шли по периметру охранники. В столовой принимался за работу кок – француз, попутно гоняя помощника. Научный штат что-либо делать не торопился. Кто работал по ночам и отсыпался, кто просто любил поспать. После восьми с Алексом связался Лоуд и напомнил о работе:

– Наряд-допуск оформила Мишель, вам отправлена копия. Там же целевой инструктаж. Ознакомьтесь и оставьте отметку.

«Зачем? – безразлично подумал Алекс, – разве что для проформы». Однако энергично заверил начальство, что займется столь важным делом немедленно.

Лоуд дал отбой, и Алекс нехотя полез в компьютер. Папка «разрешения и допуски» содержала наряды на производство работ и экспериментов. Последним в списке значился наряд-допуск на производство ремонтных работ морского снаряда «1В», ответственный: Бенар М., исполнители: Вудворт Г., Царев А.

Ради интереса Алекс глянул предпоследний документ. Всё то же. Ремонтные работы на «1В». Только вместо него Качесов А. Совпадение или нечто большее? При случае следовало расспросить Мишель.

По расписанию завтрак научного персонала длился с половины девятого до девяти. Мишель уже находилась в столовой и скоро расправлялась с булочкой.

– Давай быстрее, мы почти закончили, – поторопила она. Третий член группы, с затычками в ушах, как и вчера, увлеченно поедал бутерброд. Был глух, нем и слеп к окружающему миру.

Валентин с Леной вели приватную беседу. Перешептывались, не обращая на присутствующих внимания. Больничный корпус начинал работу с девяти. Строго по расписанию. Поэтому врачи отличались хронической собранностью в стремлении выкроить время для себя. Остальные отсутствовали. Кто принципиально не завтракал, кто дрых. На такие моменты здесь просто не обращали внимания. Исследование – процесс творческий, каждый добивается результата, как может. Конечно, в пределах поставленной задачи.

Отойдя от стойки с подносом, Алекс остановился в нерешительности. То, что его усадили распоряжением координатора, раздражало. Мол, дали место и сиди, как собака у конуры. Между тем, более удобный торец стола вообще пустовал. Ещё и находился по соседству с Мишель. Решившись, Алекс, молча разгрузил поднос и, зацепив ближайшую пластиковую табуретку, уселся между подельниками.

Мишель смотрела с удивлением. Джерри тоже отвлекся и издал понимающий смешок.

– Что-то не так? – с вызовом поинтересовался Алекс.

– Вообще, это место забронировано, – дружелюбно пояснил телеметрист. – Для важных гостей.

– Уступим, если важные гости объявятся, – заверил Алекс.

Мишель в разговоре не участвовала, но сложилось впечатление, что бунт против системы ей по душе.

– У нас мало времени, – напомнила она, складывая грязную посуду на поднос. – Жду у эллинга.

– Будем в срок, моя радость, – ответил Джерри набитым ртом. Мишель посмотрела на Алекса, возможно ожидая комментариев. Но Алекс послушно кивнул, и Мишель молча вышла.

Поспешно прожевав, Джерри придвинулся к Алексу:

– Какая конфетка! Всё бы отдал за такую.

– И как успехи? – заинтересовался Алекс.

– Объект сложный, – посетовал телеметрист. – Порой кажется, что уже в руках: обними и всё. А она как солнечный зайчик. Как ни лови, всё на свободе.

– Может, у неё кто-то есть? – предположил Алекс.

– В связях не замечена, – понизив голос, доложил телеметрист. – С коллегами вежлива и холодна.

– Прямо спросить не пробовал?

– Опасаюсь, – признался Джерри. – Взгляд у нее... будто хочет тебе что-то оторвать и выбирает, что именно.

Описание взгляда было знакомо. Именно так смотрела Мишель, когда он интересовался Качесовым. Может, в этом что-то личное. Алекс непроизвольно подался к телеметристу:

– Слушай, как у нее с Качесовым?

Джерри отбросил наушник и посмотрел на врачей. Те были заняты собой.

– Там все мутно, – ёмко сообщил он, поднимаясь.

Эллингом оказался один из гаражей за комендатурой, что стоял ближе к воде. Мишель копалась внутри, готовя к запуску не какую-то лодку, а гибридный экраноплан. Изумленный Алекс замер в проеме. На такой машине он не работал, но знал. По паспорту машина значилась Передвижной Лабораторной Установкой, сокращённо ПЛУ. Если ласково, то «ПЛУшка». Технический бриллиант имел шасси от колесного вездехода, электрическую тягу и герметичную кабину. Машина прекрасно перемещалась по болотам и песку. По воде же она попросту летала.

Пока Алекс любовался механическим совершенством, появился Джерри с объемным кейсом. Поставив ящик на песок, он встряхнул руки.

– Тяжелый.

Алекс отвлекся от ПЛУшки:

– Чего не сказал? Помог бы.

Джерри не ответил. Уловив восхищенный взгляд новичка, с любовью погладил матовый фюзеляж:

– Какова красавица. Работал на такой?

Алекс мотнул головой:

– Не довелось.

Тем временем, бортовой компьютер дал добро. Мишель, поддав тяги, выкатила зверя на свет.

– Поехали уже! – поторопила она.

Алекс помог телеметристу уложить ящик в кабину и забрался на крыло.

ПЛУшка, не торопясь, откатилась к берегу. Обогнув дюну, шумно плюхнулась в воду. Мишель переключилась в режим полета, и машина, подобрав шасси, устремилась к выходу из лагуны.

Джерри, указал на квадрат поплавковых электростанций впереди:

– Вот моя основная забота. Что-то с ними не так. Извели, сволочи. Не одно, так другое. А гидрофоны – приятная мелочь. Одно и то же, пару раз в месяц. Просто праздник…

Проход в море открывался лишь по правой скале. В частоколе рифов, что скалился на выходе из лагуны, здесь зияла прореха. Вспугнув парочку бакланов, они вошли в зону прибоя. Мишель включила форсаж и машина, загудев, поднялась над волной.

Водяная пыль влетала в распахнутый фонарь, приятно обволакивая тело. Джерри жизнерадостно крутил башкой. Мишель сосредоточенно смотрела вдаль, изредка протирая защитные очки. Буй второй группы остался позади вместе с темнеющей полоской берега. Впереди маленькой точкой бликовал на волне «1В».

За сотню метров от объекта Мишель сбавила ход. ПЛУшка, шумно вспарывая волну, подошла к одинокому исполину и уткнулась в позеленевшее тело. Буй недовольно заскрипел тросами. Алекс закрепил кормовой на магнитной присоске и оглядел сооружение. Из воды наверх уходила лестница, которую пересекали две смотровые площадки, охватывающие буй по периметру.

Джерри сосредоточенно уцепился за лестницу:

– Ну что, двинули, – здесь все зависело от него.

Мишель закрепила носовой и, прикрыв фонарь, последовала за телеметристом.

Алекс добрался до первой площадки и огляделся – красотища! Четыре метра высоты, приятный ветерок, размеренное покачивание создавали ощущение полета. Буй оказался примитивным до гениальности. Ничего лишнего. Телеметрист отстегнул защелки технологического люка и сунулся в безжизненное нутро. Потянуло горелой пластмассой. Джерри обнажил диагностический разъем и подключился.

– Сигнальный датчик погорел! – сообщил он, высовываясь из железного чрева. – И питания нет. «Минус» от корпуса отвалился.

– Вибрация, – предположил Алекс.

– Или молния, – добавила Мишель.

– Нужен 525-й датчик. Найдешь? – попросил Джерри.

Алекс спустился к ПЛУшке. В кейсе отыскал датчик с нужной маркировкой и вернулся к Джерри. Тот покрутил датчик в руке и скрылся в люке.

Мишель за это время переместилась на верхнюю палубу и смотрела сквозь очки на море. Ремонт гидрофона ее не интересовал, что было странно.

Джерри выбрался из люка, абсолютно мокрый от пота.

– Чувствую себя килькой в консервной банке, – признался он.

– Все нормально? – спросил Алекс.

– Надо диагностику провести, – Джерри взялся за прибор. – За что люблю гидрофоны, так это за предсказуемость. Пять минут и готово.

С минуту он наблюдал за показаниями, потом довольно кивнул.

– Слушай, сбегай наверх, сигнальный огонь проверь.

Алекс поднялся на верхнюю площадку и с восторгом вдохнул влажный воздух. Здесь все напоминало палубу корабля. Ощущалась значительная качка, сопряженная с крепким ветерком. Алекс подлез к небольшой мачте, на которой крепился фонарь. Фонарь работал.

– Здесь все нормально! – крикнул он сверху.

Джерри закрыл люк и начал осторожно спускаться.

Алекс спрыгнул на палубу и обтер руки о шорты. Мишель, облокотившись на перила, любовалась белесым горизонтом.

Алекс нерешительно приблизился:

– Сколько отсюда до эпицентра?

– Около восьми километров, – ответила Мишель, не оборачиваясь.

– Ого, больше чем до базы. Чего ж ближе не поставили?

– Ставили. Только проку… горели сразу. – Мишель хлопнула рукой по рейлингу. Железо, обиженно загудело. – Этот раз в месяц приходится чинить. У тех, что ближе, вообще шансов нет.

Алекс посмотрел вдаль, где за плотным маревом скрывалось невидимое жерло гигантской пушки, плюющейся энергией.

– Как ты себе представляешь источник?

Мишель усмехнулась:

– Даже профессура не представляет. Куда уж мне.

Метеоролог была в хорошем настроении. Алекс ухватился за рейлинг:

– На что же фантазия?

– С фантазией тяжело. Я ведь не журналист, – Мишель запнулась, подбирая слова. – Есть некое явление, наделенное рядом свойств. Я вижу точечный источник, пульсирующей природы. В моем представлении это серия надводных взрывов. Механизм их возникновения для меня не так важен.

– А для других?

Мишель махнула рукой:

– Там все сложно. Ершов твердит про квантовую гравитацию. Фаруэл - про высокочастотные контуры космического магнитного потока. Дескать, притягивает их земля, а те и взрываются в низкочастотной среде атмосферы.

– Однако, завидная систематичность у этих взрывов, – заметил Алекс. – Прямо намек на искусственность.

Мишель безразлично пожала плечами:

– Если оглядеться, наша планета тоже живет по системе. Как известно, споры о геогинезе ни к чему не привели.

Внизу раздался всплеск. Алекс перегнулся через перила. На спокойной волне, блаженно улыбаясь, распластался Джерри.