Превентивная мера

Михаил Владимирский

Превентивная мера

Глава 1

– Попытка вторжения! – Рада помедлила, рассеивая избыточное тепло, – Блокировано.

Таксист-малаец бандитского вида малый отвлекся от дороги и показательно хмыкнул. Алекс, не отрывая взгляда от буйной растительности за окном, перевел коммуникатор в тихий режим. Хакерские атаки начались по прилету. Обычное дело: поиметь с безалаберного турья кругленькую сумму. Впрочем, с Радой такие фокусы не проходили, о чем коммуникатор время от времени и сообщал. И таксист этот… единственный, кто согласился ехать в такую даль.

За перевалом атаки прекратились вместе с потерянной сетью.

Алекс потеребил клипсу на ухе.

– Рада?

– Нет связи! – доложил коммуникатор. – Ищу доступные сети.

Неприятное чувство кольнуло сердце. Информационный голод требовал питания. Чтобы отвлечься, Алекс сосредоточился на дороге. Такси мчалось вниз. Грунтовая дорога змеёй ниспадала к побережью и упиралась в блестящее зеркало небольшой лагуны. С двух сторон лагуну клещами огибали скалы. Растительность на склоне практически отсутствовала: редкие пальмы, да трава в их тени. Однако, чудным образом, спала жара, что изматывала всю дорогу. Обычное лето средней полосы. Определенно, эта укромная частичка суши была раем для белого человека.

Дорога закончилась воротами КПП. Водитель лихо развернулся и затормозил.

Алекс высунулся в окно, разглядывая изменившийся ландшафт. В объятьях двух сходившихся хребтов простиралась ровная глинистая поверхность. Среди построек, группами и поодиночке, клонились в сторону моря раскидистые пальмы. Дружный крен растений намекал на сильные ветра. Сейчас же погода радовала благосклонностью.

– Что, приехали?

– Добрались! – подтвердил водить, выбираясь наружу.

Пока пассажир осматривался, таксист сноровисто выгрузил вещи и укатил, напоследок сверкнув зеркалами. С легкой тревогой Алекс наблюдал, как такси взбирается по серпантину. Жизнь в пределах забора была в новинку и ассоциировалась с тюрьмой.

– Заглушен спутниковый сигнал. Внешняя сеть не доступна, – доложила Рада, подтверждая опасения.

– Что же ты хотела, запретная зона, – отозвался Алекс, вертя головой.

– Перехожу в ждущий режим, – коммуникатор затих, экономя энергию.

Алекс неспешно двинулся к сетчатому забору, разглядывая зеркальную будку КПП. Никакой активности в пределах видимости не наблюдалось. Возникла мысль: не ошибся ли водила адресом. Даже вывески нет. Лишь красное пятно кнопки вызова на заборе. Вглядываясь в «зазаборное» пространство, Алекс тронул кнопку. Тут же из будки появился охранник. Черные штаны, облепленные карманами, белая рубашка с коротким рукавом, черная кепка с эмблемой ООН, надвинутая на глаза.

– Чего?

Алекс просунул сквозь забор удостоверение:

– Я – новый сотрудник.

Охранник принял карточку. Щурясь, всмотрелся в изображение, перевел взгляд на оригинал. Вернул карточку и, бросив на ходу: «Ожидайте», вернулся в будку.

Алекс проводил стража взглядом и наткнулся на свое отражение. Молодой, стройный, с коротким светлым волосом. Сейчас выгоревшие шорты и легкая рубаха придавали вид бывалого путешественника, что мило сердцу любого романтика. Если б не забор, что сеял в душе уныние... Алекс опять обернулся на перевал, за которым осталась вольная жизнь и обнаружил знакомое такси, что спешно возвращалось.

– Чего это он! – вслух произнес Алекс. – Забыл чего?

– Верно! – неожиданно подтвердила Рада. – Во время последней транзакции, предпринята попытка взлома. Согласно положению вашего банка, такая деятельность считается незаконной. Сведения о событии были переданы службе безопасности банка. Платеж отозван. Так же инициирована проверка других платежей на этот счет за полугодовой период. На период расследования счет держателя карты заблокирован.

– Ты чего творишь! – прошептал Алекс, с тревогой оглядываясь на закрытые ворота. – Он же меня пристрелит.

– Реакция на правонарушение, есть обязанность каждого добропорядочного гражданина, - изрекла Рада.

– Чтоб тебя! – Алекс принялся озираться в поисках подходящего укрытия.

– Бояться нечего. Закон на нашей стороне! – подбодрила Рада.

– Заткнись! – коротко приказал Алекс, пятясь вдоль забора. – Ни звука.

Неожиданно ворота гостеприимно распахнулись. Высунувшийся из будки охранник поманил к себе. Поправив рюкзак, Алекс суетливо ступил на территорию.

Когда-то здесь стоял курортный поселок. Десяток толстосумов организовали собственный рай. Скальная гряда гигантским забором отделяла благодатную землю от любителей гулять и дурачиться. Несколько человек охраны тихо и добросовестно хранили полуостров от незваных гостей, как с моря, так и с суши. Но радость оказалась недолгой: непонятная сила в течение считаных месяцев отвадила вершителей мира. За внушительные гонорары приглашались разного рода эксперты, чтобы определить источник неприятности. Эксперты водили руками, объясняя, что разгадка находится в необозримом будущем. Для решения оной требуется что-то фундаментальное. Тогда-то здесь и возник исследовательский комплекс. Первоначально заинтересовались русские, увлекая интересом европейцев. Создали отдел при ООН. Договорились с местным принцем и несостоявшимися хозяевами. Когда появились американцы, дележка сфер влияния закончилась. Представителям свободоносной страны пришлось довольствоваться инспекторскими функциями.

– Вам во второй корпус, – буркнул охранник, указывая на ближайший коттедж. Кивнув, Алекс поспешил в указанном направлении.

Пройдя мимо вертолетной площадки, вдоль зеленой изгороди, Алекс ступил на поскрипывающее крыльцо ближайшего коттеджа. Его уже ждали: худощавый пожилой человек с аккуратно причесанными седеющими волосами пригласил внутрь.

– Джон Лоуд, координатор проекта, – представился хозяин.

Алекс назвался в ответ и получил приглашение располагаться. Скинув рюкзак, он устроился в удобном кресле для гостей. Координатор устроился напротив и принялся изучать подопечного. Ему было под шестьдесят. Классический костюм старого кроя, придавал элегантности астенической фигуре. Вытянутое, в складках лицо в совокупности с неторопливой сдержанностью и внимательностью выдавало истинного англичанина. Спокойная и уверенная речь сообщала простую мысль: все под контролем.

– Как добрались? М-м-м. Имя у вас какое-то, неопределенное, – координатор наморщил лоб. – Что-то сокращенное?

Прежде подобными вопросами Алекс не задавался, собственно, как и окружающие. Алекс, да Алекс. Коротко, удобно, демократично.

– Не задумывался как-то. Назвали так. По паспорту.

– Конечно, конечно, – энергично закивал координатор. – Не подумайте, что это предубеждение. Просто, не люблю бесполые имена. На кличку похоже.

Алекс растерянно пожал плечами:

– Воля родителей!

– Простите, если обидел, – спохватился Лоуд. – Это так, мысли вслух. К вам не относятся.

Он побарабанил желтоватыми пальцами по столу:

– Выпиваете?

– Когда припрет, – пошутил Алекс.

Координатор шутки не оценил.

– У нас много любителей, – обеспокоенно сообщил он, – особенно среди старшего поколения.

– Я не любитель, – поморщился Алекс, – просто иногда бывает.

– Бывает, значит? – координатор поерзал в кресле. – Тут довольно специфические условия. Сорваться немудрено.

Алекс безразлично пожал плечами и выдержал проникновенный взгляд.

– В рабочее время потребление алкоголя запрещено! – наставительно произнес Лоуд.

– Без проблем, – легко согласился Алекс.

Координатор отнесся к заявлению скептически.

– Вся выпивка за ваш счет, – предупредил он, будто подобный пустяк когда-то останавливал страждущих. Чтобы не злить координатора, Алекс изобразил покорность.

Вздохнув, Лоуд полез в карман и достал небольшой чехольчик. Отлаженным движением извлек маленькую фарфоровую трубку типа «Дублин». Из другого кармашка появился мешочек с табаком. Лоуд принялся степенно набивать трубку.

– Задача лабораторий – сбор и первичная обработка данных. Интерпретация полученных результатов не в нашей компетенции.

– Как это? – не понял Алекс.

– Конечно, без собственного мнения невозможно наметить пути исследований. Суждение есть у каждого! – поддержал Лоуд, поджигая табак. – Ваши коллеги постоянно спорят между собой. Это не склочность. Это нормальный научный процесс.

Координатор примял табак и посмотрел на Алекса сквозь трубку.

– Судя по анкете, дело свое вы знаете. Так что и собственный взгляд будет.

– Обязательно! – пообещал Алекс, наблюдая, как гаснет трубка.

Лоуд подался вперед.

– Я что пытаюсь сказать: старайтесь держать свое мнение при себе. В командной игре это - проблема.

– Как же нормальный научный процесс? – усмехнулся Алекс.

– Споры есть оборотная сторона нашей жизни, – посочувствовал Лоуд. – К сожалению, не лучшая. Так что воздержитесь по возможности.

Координатор заметил потухшую трубку и разжег повторно.

– Почитайте отчеты, заметки, намеченные мероприятия. Так и втянитесь. Потеря вашего предшественника очень ощутима для нас. Александр работал с первых дней. Вы его знали?

Алекс знал. Работали в одном институте. Здоровались, пересекались по совместным проектам, а потом он уехал. С тех пор прошло больше года. А четыре дня назад Алекса вызвал директор и сообщил, что в институт пришел запрос на геофизика. Молодого, компетентного и, желательно, холостого. Вакантное место образовалось где-то в районе экватора в результате пропажи сотрудника, которым и оказался Саня Качесов – человек, перспективный во всех отношениях. Активный строитель жизни в любых обстоятельствах.

У Алекса отношение к жизни было проще. «Выискивать шансы для подъема в высшие слои общества – есть пустая трата времени». В данном же случае по запрошенным параметрам подходил только он. Так что руководство долго не думало.

– Тебе же нравится походная жизнь? Южные страны, интересные задачи, – с оптимизмом вещал директор, развалившись в любимом кресле.

Действительно, терять было нечего. Работа приелась. Родители намекают: мол, пора обзавестись собственным жильем, да и собственная семья бы не помешала.

– Я так понимаю, командировка длительная? – уточнил Алекс, задумчиво рассматривая шикарную репродукцию Айвазовского над головой директора.

– Да, не меньше года, – погрустнел руководитель. – Однако это повод обновить жизнь. Расширить горизонты познаний… – прервавшись, Станислав Борисович оглянулся на любимую картину, где вовсю бушевала морская стихия.

– Я бы в твоем возрасте даже не раздумывал. Уже бы паковал чемоданы. Место твое останется за тобой. О чем еще мечтать?

Алекс изобразил сомнение. Пусть начальство не думает, будто делает одолжение. Хотя… избавление от осточертевших проектов само по себе бесценный подарок. Мыслями он уже качался на теплой волне бесконечного океана.

– Станислав Борисович, у меня два проекта незавершенных.

– Это не проблема! – энергично заверил директор. – Раскидаем по отделу твои проекты. А тебе два дня на сборы и передачу дел…

И вот перед ним обещанные горизонты. Новая жизнь. Непростая, но отличная от прежней.

– Знал! – вслух подтвердил Алекс. – Думаете, его больше нет?

Лоуд неспешно затянулся. Задумчиво пустил дым к потолку.

– В окрестностях базы его не нашли. Либо утонул, и тело унесено в море, либо сознательно прячется.

– А похищение? – предположил Алекс. Игры в прятки в столь экзотическом месте выглядели бессмыслицей.

– Безопасность у нас на уровне, – заверил координатор, поднимаясь. – Маловероятно. Местные обходят эти места стороной.

Аудиенция закончилась. Лоуд проводил Алекса до двери.

– Ступайте к коменданту. Он все устроит. Обживайтесь.

– А где же комендант? – спохватился Алекс на пороге.

– Как где? – удивился Лоуд. – В комендатуре!

Проходя мимо вертолетной площадки, Алекс замедлился, возмущенный таксист вовсю качал права, активно размахивая перед невозмутимым охранником, руками.

Миновав редкие насаждения молодых пальм, Алекс остановился у двухэтажного здания. Плоскую крышу венчал флагшток с голубым полотнищем. В вестибюле, за стеклянной перегородкой, скучал дежурный. Оторвавшись от монитора, он бросил вопросительный взгляд.

– К коменданту – сказал Алекс, останавливаясь.

– Второй этаж, направо, пятая дверь – произнес дежурный безо всяких эмоций и вернулся к монитору.

Комендант резко контрастировал с координатором. Выглядел нагло. Воспитание отсутствовало напрочь. Типичный невежа, уверовавший в свое превосходство. Седоватая растительность на голом черепе ежиком селилась за большими ушами. Выпирающий живот делал фигуру женоподобной. В совокупности с размашистыми движениями и скромным ростом комендант напоминал разожравшуюся мартышку.

Первым делом он отобрал Раду.

– Никаких посторонних элементов связи, – скалясь, сообщил он. – Да и зачем? Связь возможна только по спецканалу.

Алекс уныло наблюдал, как коммуникатор уложили в экранированную коробку и похоронили в ячейке огромного сейфа. Далее последовало скучное наставление о правилах пребывания. Озадаченный таким приемом, Алекс не слушал. Комендант вещал типовую ерунду, и так очевидную для мало-мальски грамотного человека. Видя, что его не слушают, быстро закончил инструктаж и отпустил. Алекс поймал себя на том, что этот тип не представился. Да и, по правде, не хотелось знать подробности. Общаться с такими людьми, что в грязи валяться.

На выходе его поджидал здоровенный охранник:

– Ты, что ли, новенький?

– Я, – осторожно подтвердил Алекс.

– Приказано сопроводить.

Геофизическому сектору отводился коттедж под номером шесть. Свернув с мощеной дорожки, провожатый остановился у крыльца и протянул карточку от лаборатории:

– С двенадцати ночи до шести утра - комендантский час. В это время надлежит находиться в пределах строения, – охранник извлек из нагрудного кармана пластиковую коробочку. – Держи ИУС.

– Что? – переспросил Алекс, принимая черный футляр.

– Индивидуальное Устройство Связи, – терпеливо пояснил здоровяк. – Позывной «шесть». Общение через него.

Убедившись, что подопечный все понял, охранник неспешно удалился.

База делилась на исследовательские сектора. За каждым числился штат в зависимости от программы исследований. Геофизический сектор комплектовался лишь одним специалистом. Это означало самостоятельное существование в профессии и, вытекающий из этого, производственный комфорт. Алекс вообще считал: чем больше мнений, тем дальше от истины. Как говорится, у семи нянек дитя без глазу.

Поднявшись на крыльцо, Алекс махнул карточкой. Дверь не открылась. Вместо этого голос на правильном английском поинтересовался, какой язык общения предпочитает жилец.

– Русский, – ответил Алекс, вертя головой. Встретить домовой интеллект он не ожидал. – Дверь-то открой.

Щелкнул замок, освобождая дверь.

– Прошу!

Алекс оказался в просторной прихожей.

Первым делом взгляд уткнулся в лестницу, уходящую в подвал. Раскрытый проем зиял пустотой. У противоположной стены, под окном, стоял небольшой столик с тремя стульями. Два больших окна прекрасно освещали пространство. Очевидно, здесь полагалось принимать посетителей.

В соседней комнате располагалась лаборатория. Прикрытые жалюзи привносили в обстановку серость. На полках по стенам пылились приборы. Всё напоминало давно заброшенный склеп с характерным запахом тлена.

– Домовой! – позвал Алекс.

– Слушаю, хозяин.

– Открой жалюзи. Темно.

– Выполняю.

В помещение хлынул свет. Алекс по-хозяйски обошел лабораторию. Бросалась в глаза неестественная чистота и порядок. Будто и не жил тут целый год Саня, малый хозяйственный, но далекий от фанатизма. Напрашивался простой вывод: прибрались к приезду сменщика. Алекс увидел лабораторный журнал, что лежал на компьютерном столе. Осторожно взял в руки. Журнал содержал календарь с датами исследуемых возмущений и план работ на следующий месяц. Последняя запись была за третье апреля. Прошло чуть больше месяца. Думать о работе категорически не хотелось. Алекс отложил журнал и продолжил обход.

Жилая часть странным образом располагалась в подвале. Всё внешнее здесь надежно отсекалось, создавая странный, тягучий уют. По сути, подвал являлся бомбоубежищем: полметра железобетона со всех сторон, автономное питание, водоснабжение. Тянул стерильным воздухом кондиционер. Всё для безопасного и комфортного существования.

Потолок, перетянутый световыми панелями, равномерно освещал две комнаты. Первая, куда вела лестница, вероятно, предназначалась для работы. Стоял здесь удобный диван, на противоположной стене находился стенд, что дублировал все системы головного компьютера. Прочие удобства были здесь же.

За звуконепроницаемой перегородкой располагалась комната на два спальных места, а также бельевой шкаф. Следов пребывания Качесова и тут не наблюдалось. Алекс попробовал кровать. По ощущениям жестковато. Но разве не это надо усталой спине. Он с наслаждением распластался на гладкой поверхности. Появилась даже мысль прикорнуть на пару часиков. Но внезапно завибрировал карман, гоня подкрадывающийся сон. Алекс нащупал дрожащую коробочку, что дал охранник. Поспешно извлек из пластика клипсу и закрепил на ухе:

– Да?

– Это Лоуд, – сообщил ИУС, – время обеда.

– Я еще не успел сориентироваться… – начал Алекс.

– Ближайшее к пляжу строение, – перебил координатор. – Оно там одно. Не промахнетесь.

Мощеная дорожка уходила к морю, туда, где желтел песок. Чуть в стороне, на границе с пляжем, располагалось здание с мансардой, окруженное редкими пальмами. Вероятно, это и была столовая. Алекс поднялся по деревянным ступенькам и огляделся. Обширная веранда имела вид на море. Открытое пространство затеняли лианы, крепко оплетавшие пристройку. Приятное место, чтобы переждать знойный день. Координатор, словно привратник, терпеливо ожидал у дверей.

– Обед с двенадцати до часу, – сообщил он. – Просьба не опаздывать. После нас еще вспомогательный персонал.

Лоуд распахнул двустворчатую дверь, украшенную витражами:

– Прошу!

Треть внутреннего пространства столовой занимал обеденный зал. По углам теснились пластиковые столики на несколько человек. Центр на правах хозяина занимал массивный черный стол: достойный образец старой английской традиции, за которым уже рассаживались коллеги.

– Здесь мы и питаемся, – громко, словно глашатай на базарной площади, сообщил Лоуд. Присутствующие оторвались от предобеденной суеты. – Вот, господа, наш новый геофизик.

– Вместо Качесова? – как-то недовольно уточнил пожилой господин с красными прожилками на носу.

– Так точно, – подтвердил координатор и обратился уже к Алексу тоном ниже. – Ваше место номер шесть, согласно номеру лаборатории. Но, сперва…– он увлек новичка к прилавку, где за представлением наблюдал молодой смуглый парень, беззаботно улыбавшийся прибывшим. Такие относятся к работе, как к способу добыть пропитание, и не принимают ничего близко к сердцу. Даже белоснежная униформа сидела на нем небрежно. Как-то отдельно от хозяина.

«Испанец», – наконец определил Алекс.

– Я Ден! – «Испанец» указал на панель размером А – четыре, что висела на стене. – Наше Menu du joir!

Алекс представился и всмотрелся в текст. Меню было на французском и ни о чём не говорило. Быстро оценив ситуацию, Ден перевел:

– Крабовый салат, запеканка из картофельного пюре с курицей, яблочный пирог с черносливом, напитки холодные и горячие…

– Запеканку и сок! – прервал Алекс, памятуя старые наставления отца: «В сложных обстоятельствах используй простые решения. Это золотая середина между необходимостью выполнить задачу и вероятностью пасть в конфуз».

Ден не возражал и принялся наполнять тарелки.

Заставив поднос, Алекс оглядел стол в поисках шестого номера.

– Сюда! – пришел на помощь человек, напоминавший больного, после химиотерапии. Сухой, короткостриженый, с запавшими глазами. Взгляд, словно отражение в деревенском колодце, манил, наполняя ледяной чистотой. Старомодные электронные часы на левом запястье дополняли неопределенности.

Алекс, посматривая на присутствующих, двинулся на зов. Лоуд уже устроился в торце стола и ждал, пока новичок усядется.

– Как вам это? – он с нежностью погладил полированную столешницу.

Алекс отвлекся от подноса: массив черного дерева сверкал лакированными поверхностями, резные ножки придавали сходство с мебелью средневекового замка. Вечного и незыблемого.

Конечно, антураж в виде пальм и песка совсем не гармонировал с подобным великолепием. Без шедеврального стола помещение смахивало на кабак. То, что стол появился благодаря координатору, было очевидно. Так же, как и его стремление создать рабочую атмосферу.

– Специально выписал, – с гордостью подтвердил Лоуд.

– Джон, что же вы не представили коллегу, – поинтересовался болезненного вида сосед.

Координатор всплеснул руками.

– Простите! Вылетело из головы. Это ваш соотечественник. Царев Алекс. Отныне – заведующий геофизическим сектором.

– «Алекс» – что за производное. От какого имени? – подозрительно поинтересовался седовласый господин, напротив. Сильно вытянутое лицо резали глубокие морщины на щеках. Говорил доброжелательно. Таких людей никогда не хочется перебивать. Хочется слушать.

– Он по паспорту, – сообщил Лоуд. – Не придерешься.

– Что-то не так? – поинтересовался Алекс с претензией. Озабоченность именем начинала раздражать.

– А как же, – вмешался красноносый сосед. – Имя должно звучать сообразно моменту. Прийти на раут в повседневной одежде – верх неприличия. Неподобающая форма имени – бесповоротно испорченное знакомство.

Было очевидно: престарелая парочка напротив дуркует со скуки. За полтора года перемыли друг другу косточки, а тут – свежая кровь.

– Ну, на раутах мне не бывать, – заметил Алекс. – А насчет имени – полагаюсь на ваш жизненный опыт.

– Ой, не зарекайся, – предупредил красноносый. – У каждого в жизни бывает бенефис, чаще всего на похоронах. Но, если повезет…

– Антон Степанович, – мягко укорил Лоуд. – Вы, верно заметили: всему свой момент.

– Ваша правда, – согласился Антон Степанович. – Просто хотелось знать: Алексей или Александр.

– Точно не знаю, – признался Алекс. – Склоняюсь к Алексею: деда так звали.

Антон Степанович, памятуя о моменте, выразительно засопел. Мол, дожили. Скоро и родителей не вспомнят, будто куры инкубаторные. Зато болезненного вида сосед оказался вполне жизнерадостным.

– Валентин! – не прерывая трапезы, представился он. – Я здесь врачом. Понадобится – обращайся.

– Третий коттедж, – подсказала девушка за ним.

– Это моя…– Валентин с нежностью посмотрел на девушку, – помощница, Лена.

Алекс выглянул из-за Валентина и разглядел милое личико черноволосой Лены. Помощница по-свойски подмигнула.

– Обратите внимание! – спохватился Лоуд, указывая на красноносого Антона Степановича. – Напротив вас – авангард современной науки: Профессор Ершов и профессор Фаруэл. А также их очаровательная ассистентка Лиз. Можно сказать, движущая сила физического сектора.

Алекс скептически разглядывал троицу. Ассистентка, надежно зажатая профессурой, под стать руководству изучала новичка придирчивым взглядом. Легкая конопатость на лице, худая и строгая. Рыжая коса на плече, небольшая лопоухость. Она больше походила на няньку в доме престарелых.

Антон Степанович навскидку разменял седьмой десяток. Выглядел закоренелым скептиком и непримиримым скандалистом. Краснеющая сетка носовых капилляров навевала мысль о частом пьянстве.

Алекс скосил глаза на Фаруэла. В противоположность Ершову, тому было интересно. На лице застыло искренняя благожелательность и любопытство. В возрасте, но явно моложе Ершова.