Медвежий капкан

И, надо признать, мы должны быть благодарныАльфе за его стремление докопаться до истины в наших запутанных делах. Но зачемему ворошить это осиное гнездо? Ради кого из нас троих он так усердствует?

Невинной Эстеллы?

Или Бониты, с которой он разделилложе этой ночью?

Или, быть может, ради меня?

Я стояла посреди покоев Альфы, оцепенев нестолько от обилия девиц, готовых на всё, лишь бы стать его очередной игрушкой,сколько от терзающих душу мыслей.

"Ну, какая же ты наивная дура!Неужели ты и правда веришь, что он что-то к тебе испытывает? Что вся эта заботаи участие в раскрытии правды по твоему делу, которое может снять с тебя клеймозаключённой, - проявление чувств? Да он делает это не ради тебя, а чтобыукрепить свой авторитет перед Советом Первородных! Уясни раз и навсегда: ты длянего - пустое место! Просто заключённая, его рабыня!" - вопил внутреннийголос.

- Альфа! Я привела новеньких, которыесегодня утром прибыли в клан. Эти девушки осуждены за финансовые махинации ивзяточничество. Первая из них…

Матушка Бернарда не успела закончить своюречь, как её бесцеремонно прервала одна из вновь прибывших:

- Мой господин! Для меня большаячесть встретиться с вами лично. Меня зовут…

Подобная дерзость вызвала у матушки Бернардыприступ ярости, что было вполне ожидаемо.

- Молчать! - прорычала старуха,побагровев от гнева. - Ты будешь говорить только тогда, когда тебе разрешат, иникак иначе. Здесь не светский раут, а тюрьма закрытого типа, где действуютсвои правила. Запомни это, девочка, и запомни хорошенько.

Альфа, высокий и статный, с пронзительнымвзглядом, поднял руку, призывая Бернарду к молчанию. Его невозмутимостьразительно контрастировала с яростью старухи, но в этой тишине чувствоваласьещё большая сила.

Альфа окинул новоприбывших оценивающимвзглядом, в котором не было ни злобы, ни сочувствия - лишь холодный интерес. Онмедленно обошёл их, словно рассматривая экспонаты в музее. Его движения былиплавными и грациозными, как у хищника, выбирающего жертву.

- Итак, - наконец произнёс Альфанизким, бархатным голосом, от которого веяло властью. - Вы думали, что деньгирешают всё. Что можно купить свободу и безнаказанность. Здесь вы узнаетеистинную цену вещам. И поймёте, что настоящая ценность - не золото, аподчинение. Забудьте о своих прежних жизнях. Здесь начинается новая глава.

Он остановился напротив девушки, посмевшейперебить матушку Бернарду, и пронзил её взглядом насквозь.

- Как тебя зовут? - спросил Альфа, вего голосе не было и намёка на ласку.

- Э… Элеонора, - пролепетала девушка,внезапно утратив всю свою дерзость.

- Элеонора, - повторил Альфа, словнопробуя её имя на вкус. - Здесь ты будешь зваться номер триста семь. Запомниэто. И помни, номер триста семь: здесь ты никто. Ты - всего лишь инструмент,который мы будем использовать по своему усмотрению.

Затем Альфа повернулся ко мне и, неотрывая взгляда, смягчил тон:

- Номер триста семь! Моему батлерунеобходимо снять напряжение и привести её в нормальное состояние. Ты немедленноприступишь к выполнению моего приказа. Всё необходимое находится здесь, -произнёс он, указывая на огромный шкаф, стоящий в тёмном углу его покоев.

Я была настолько погружена в свои мрачныеразмышления, что не сразу поняла, кому именно «необходимо снять напряжение».Что я упустила из разговора Альфы и матушки Бернарды? И почему новоиспечённаязаключённая так бесцеремонно хозяйничает возле шкафа, к которому вчера мне былострого запрещено приближаться? Нужно взять себя в руки и разобраться, что здесьвообще происходит.

- Бернарда! После обеда проводи двухновоприбывших девушек в соседнюю комнату. До субботы каждая из них должна тампобывать. Ты знаешь, о чём я говорю. Надеюсь, проблем не возникнет. Позже мывсё обсудим, а сейчас можете идти.

Сердце пронзила острая, жгучая боль от мысли,что Мигель на моих глазах будет одаривать ласками других… Я этого не выдержу.Не смогу смотреть. Не доживу до его отъезда в субботу. Умру от невыносимойболи, от разбитого вдребезги сердца. Непрошеные слёзы хлынули из глаз.

Я старалась успокоиться, не показывать своегоотчаяния, но тело предательски дрожало. В груди словно когтями скреблись,вырывая последние остатки надежды.

Как я могла допустить, чтобы между намивозникло такое? Как позволила этому чувству завладеть мной целиком и полностью?Мигель… Его имя звучало в голове набатом, напоминая о невозможности, опропасти, что разверзлась между нами.

С трудом сделав шаг в сторону выхода, япочувствовала, как подкашиваются ноги. Нужно бежать из покоев Альфы. Бежатьподальше из этого дома, где каждый уголок пропитан его присутствием. Бежать отсобственных мыслей, терзающих душу. Я опустила голову, пытаясь скрыть покрасневшиеот слёз глаза.

На трясущихся ногах пробираясь к дверям, ястолкнулась с Элеонорой. Она смотрела на меня с тревогой.

- Сеньорита, с вами всё в порядке? Вывыглядите такой бледной.

Я попыталась изобразить слабуюулыбку:

- Всё хорошо, Элеонора. Простонемного устала. Мне нужно…

- Расслабиться и погрузиться в негублаженства, - раздался тихий, бархатный голос прямо у меня за спиной.

Я резко обернулась. В сантиметре от меня стоялон - Мигель, хозяин этого проклятого места. Его глаза, как всегда, горелитёмным, непредсказуемым огнём. От него исходила аура силы и опасности, котораяодновременно пугала и притягивала.

Элеонора побледнела и опустилаголову.

- Сеньор Мигель, - пробормотала она. -Я просто хотела убедиться, что с сеньоритой всё в порядке.

- Благодарю за заботу, номер тристасемь. Можешь приступать к своим обязанностям. Иди и подготовь всё необходимое.Когда потребуется, я тебя позову, - Альфа не сводил с меня глаз. Элеонорабыстро исчезла из поля зрения, оставив меня наедине с Мигелем.

- Вам что-то нужно, Альфа? - япостаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо, но внутри всё дрожало.

- Тебе нужен отдых, - повторил он, делаяшаг в мою сторону. - И я знаю, как его обеспечить.

Глава 11

Мигель

Мои слова обрушились, словно приговор. Онаотшатнулась, пока спина не коснулась холодной стены. Сердце её трепетало вгруди, словно пойманная птица, отчаянно рвущаяся на волю. В её напуганныхглазах я читал смятение: мысли метались, словно испуганн