
Полная версия:
Абсолют. Черный ключ
Она не ответила. Но мизинец шевельнулся снова.
Нажал кнопку вызова. Медсестра вбежала почти сразу. Посмотрела на руку, на моё лицо, на приборы. Схватила телефон, вызвала Эларана. Присела на край кровати, взяла её запястье — профессионально, спокойно, но я видел — её пальцы дрожат.
— Это не рефлекс, — сказала она. — Это импульс. Добровольный.
— Откуда вы знаете? — спросил я.
— Потому что рефлексы хаотичны. А это — ритмично. Она пытается.
Эларан прибежал. Растрёпанный, в пальто, накинутом на пижаму — его подняли с постели. Он не смотрел на меня. Он смотрел на неё. На приборы. На её руку, которую держала медсестра.
— Ещё раз, — сказал он.
Медсестра убрала руку. Мы ждали.
Минуту. Две. Три.
И снова — мизинец шевельнулся.
Эларан выдохнул. Не облегчённо — осторожно, как будто боялся спугнуть.
— Прогресс, — сказал он. — Не быстрый. Но прогресс.
— Когда она очнётся? — спросил я.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но она уже здесь. Она возвращается.
Снова взял её руку. Погладил пальцы.
— Слышишь? — сказал я. — Ты возвращаешься. Мы ждём. Я жду.
Мизинец шевельнулся в третий раз.
Заплакал. Тихо. Без звука. Слёзы текли по щекам, падали на одеяло, на её руку. Не вытирал их.
Она жива. Она двигается. Она слышит.
И этого достаточно. Пока.
Летел домой, нарушая все правила дорожного движения.
Стрелка спидометра перевалила за сотню, потом за сто пятьдесят, потом перестал смотреть. Светофоры горели красным — было всё равно. Машины сигналили, кто-то кричал, кто-то жал на тормоза, кто-то, наверное, молился. Не обращал внимания. В голове билась одна мысль: она шевелит пальцами. Шевелит сама. Не рефлекс. Не случайность. Она. Там. В тишине. Возвращается.
Влетел на территорию «Грани», бросил машину у входа — обычно парковал её в гараж, но сегодня было не до правил. Выскочил, пробежал через холл, взлетел по лестнице, распахнул двери в столовую. И замер.
Они были в сборе. Все. Марта с бокалом, который она крутила в пальцах, не поднося к губам. Адриан — развалившись в кресле, с телефоном в руке, но я видел — он не смотрел в экран. Мортифер — прямой, с идеальной осанкой. Тейрн — у окна, сложив руки на груди. Локейрин — с ноутбуком, который не был открыт. Варидан — во главе стола, с бутылкой виски, которую он так и не открыл.
Сыновья. Киан — на диване, с журналом, который он держал вверх ногами. Диар — рядом, с сжатыми пальцами. Миар — в углу, на подушке, с закрытым глазом и повязкой, которая сегодня казалась чернее обычного.
Они смотрели на меня. Ждали.
Выдохнул. Выдохнул так, как не выдыхал, кажется, никогда. Воздух вышел из лёгких, и вместе с ним — напряжение, страх, месяцы ожидания.
— Шевелит пальцами, — сказал. — Сама. Скоро.
Тишина. На секунду — на две — она стала абсолютной. Даже часы на стене, кажется, перестали тикать.
Марта залпом выпила бокал вина. Не смакуя, не пробуя — просто откинула голову и осушила до дна. Поставила бокал на стол. Сказала:
— Наконец-то.
Адриан чокнулся с Мортифером. Не бокалами — взглядами. И бокалами тоже. Стекло зазвенело тонко, высоко, почти жалобно.
— За неё, — сказал Адриан.
— За неё, — ответил Мортифер.
Тейрн кивнул. Один раз. Коротко, по-своему. Но я видел — его глаза потеплели. На градус. Может, на два. Для Тейрна это было равносильно улыбке.
Локейрин выдохнул. Услышал этот выдох — медленный, глубокий, как после долгого забега.
— Когда? — спросил он.
— Скоро, — повторил. — Эларан не назвал дату. Но шевелит сама. Не рефлекс. Добровольно.
Киан улыбнулся. Широко, по-мальчишески, как тогда, когда ему подарили первый мотоцикл. Улыбка, которая разрывала лицо, делала его моложе, светлее, живее.
— Мама, — сказал он. — Она возвращается.
Диар прикрыл глаза. Облегчённо. Не плакал — не умел. Но я видел, как дрогнули его пальцы. Те, которые собирали двигатели за сутки, сжимали руль, проверяли тормозные диски. Сейчас они лежали на столе неподвижно, и только лёгкая дрожь выдавала, что внутри — ураган.
Миар открыл глаз. Он смотрел на меня долго, внимательно, как будто проверял, не ошибся ли я. Или видел то, что мы не видим. Потом кивнул.
— Всё будет хорошо, — сказал он.
Как тогда. Как всегда.
Варидан откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники.
— Надо отметить, — сказал он.
— С ума сошёл? — спросила Марта. — Четыре часа утра.
— Самое время, — ответил Варидан.
Он открыл бутылку. Разлил виски — всем, даже Тейрну, который обычно не пил. Даже Миару, который обычно просто держал бокал, глядя в стену.
— За неё, — сказал Варидан, поднимая бокал.
— За неё, — ответили все.
Не чокались. Не говорили тостов. Просто выпили. Молча. Как клятву.
Потом сели за стол. Кто-то снова налил, кто-то нет. Киан рассказывал что-то про мотоцикл, Диар поправлял его, Марта ругалась на Адриана, который пытался заснуть на диване. Мортифер раскладывал бумаги — зачем-то. Тейрн стоял у окна. Локейрин включил ноутбук — и сразу выключил.
Сидел во главе стола. Смотрел на них. На семью, которую мы построили. В этом мире. Из ничего. Из пепла, из ожидания, из веры.
Скоро она проснётся. Увидит этот дом, этот стол, эти лица. И, может быть, улыбнётся.
Верил в это. Как никогда.
Собрал весь штат в зале совещаний.
Зал был огромным — длинный стол из тёмного дерева, за которым могли сидеть тридцать человек. Но сегодня места всё равно не хватило. Люди стояли вдоль стен, держали планшеты, ноутбуки, папки. Никто не жаловался.
Генералы сидели. Мортифер — с бумагами, разложенными в строгом порядке. Локейрин — с полуулыбкой и ноутбуком, который, кажется, знал о нашем бизнесе больше, чем любой из нас. Тейрн — в углу, откуда видна была вся комната, сложив руки на груди. Марта — с чашкой чёрного кофе и взглядом, который обещал проблемы каждому, кто не выполнил план.
Варидан и Адриан сидели как обычно. Как два кота, которые развалились на диване и знать не знают, что их здесь не ждали. Адриан — с расстёгнутой на три пуговицы рубашкой, с бокалом виски (хотя было утро). Варидан — в алом, с распущенными волосами, с ленивой улыбкой человека, который знает, что он здесь главный, но делает вид, что ему всё равно.
Они смущали отдел бухгалтерии. Девушки в строгих костюмах краснели, отводили взгляды, поправляли очки. Молодые люди в галстуках смотрели в пол. Никто не возражал. Никто не смел.
— Итак, начнём, — сказал. — Слушаю отчёты.
Обвёл взглядом зал.
— Отель «Аурэль».
Главный инженер поднялся. Высокий, седой, с папкой, которую он сжимал так, будто от неё зависела жизнь.
— Отель готов на девяносто семь процентов, — сказал он. — Системы жизнеобеспечения работают. Лифты — все четыре скоростных, три служебных. Пожарная сигнализация проверена. Водоснабжение — центральное, резервные ёмкости заполнены. Электроснабжение — две подстанции, основная и резервная. Кабельные линии — взаиморезервируемые, сечение двести сорок квадратов.
Он перелистнул страницу.
— Слаботочка — волоконно-оптические линии. Полное покрытие здания, сотовая связь, интернет, система контроля доступа. Круглосуточный мониторинг. Конференц-залы готовы, панорамное остекление установлено, виброгасящее покрытие — по всем нормам. Остались только отделочные работы в президентском люксе и благоустройство территории. Три процента.
— Сроки?
— Две недели.
— Хорошо.
Инженер сел, вытер пот со лба.
— Ресторан «Чёрные лилии». Прибыль.
Марта отодвинула чашку с кофе. Сложила руки на столе.
— За прошлый месяц — плюс двадцать процентов к плану, — сказала она. — Заполняемость залов — сто процентов в выходные, восемьдесят в будни. Средний чек вырос на пятнадцать процентов.
— За счёт чего?
— Винная карта, — ответила она. — И чёрные лилии. Люди приходят за атмосферой. И платят.
— Критики?
— Критики боятся. После того, как один идиот ляпнул про соус, никто больше не рискует писать гадости. Следующий разбор полётов будет в моём кабинете.
— Ты не пугаешь их?
— Я их вдохновляю на профессиональный рост, — ответила Марта. — Издалека.
Улыбнулся.
— Valorian Motors. Контракты.
Диар поднялся.
— Новый контракт, — сказал он. — Три эксклюзивные модели для нашего салона. Поставка через два месяца. Также подписан договор с ателье Mansory на тюнинг гиперкаров. Очередь клиентов — на год вперёд. За прошлый месяц продано двенадцать машин. Средняя цена — полтора миллиона.
— Неплохо.
— Могло быть больше, — ответил Диар. — Но я не беру клиентов, которые не понимают машины.
— Правильно.
Киан встал следом.
— Мотоциклы, — сказал он. — Три индивидуальных заказа. Сборка — моя. Клиенты довольны. Один заплатил сверху, чтобы я прокатился на его мотоцикле перед передачей.
— И ты прокатился?
— А почему нет? — он усмехнулся. — Работа есть работа.
— Хорошо.
Они сели.
— Клуб «Исток». Прибыль.
Локейрин поднял голову от ноутбука.
— За прошлый месяц — чистая прибыль четыре миллиона, — сказал он. — Заполняемость — сто процентов в пятницу и субботу, семьдесят — в остальные дни. Вип-ложи раскуплены на два месяца вперёд.
— Проблемы?
— Мелкие, — он пожал плечами. — Поставщик шампанского задержал партию. Решили заменой. Гости не заметили.
Миар сидел рядом с блокнотом. Он не вставал — просто поднял голову.
— Контракты все чисты, — сказал он. — Дополнительных согласований не требуется.
— Хорошо.
Обвёл взглядом зал. Генералы ждали.
— Есть ещё что-то?
Марта переглянулась с Адрианом.
— У нас предложение, — сказала она.
— По клубу, — добавил Адриан.
Он подался вперёд — впервые за всё совещание. Его расстёгнутая рубашка чуть сползла с плеча, но никто не обратил внимания. Даже бухгалтерия.
— Ввести девушек, которые танцуют, — сказала Марта. — Это не стриптиз. Не эротика. Не пошлость.
— Это эстетика, — продолжил Адриан. — Девушки танцуют под музыку. Для атмосферы. Никто не может к ним прикоснуться. Они просто создают настроение.
— Статус, — сказала Марта. — Люди смотрят на них и платят баснословные суммы. Не за секс. За то, что они видят красоту, к которой нельзя прикоснуться.
— Как чёрные лилии, — добавил Адриан. — Только живые.
Тишина. Локейрин смотрел в ноутбук, но я видел — он слушает. Мортифер замер с ручкой в руке. Тейрн не изменил выражения лица. Варидан улыбался.
— Риски? — спросил я.
— Контроль, — ответила Марта. — Вход только по приглашениям. Вип-ложи — отдельно. Девушки — за стеклом или на подиуме. Физический контакт исключён. Штраф для любого, кто попытается — десять тысяч. Второе нарушение — пожизненный бан.
— И репутационные риски?
— Минимальные, — сказал Адриан. — Это не публичный дом. Это театр. Танец. Эстетика. Мы сделаем так, чтобы это стало визитной карточкой «Истока».
Посмотрел на Миара.
— Что скажешь?
— Они не врут, — сказал он. — Верят в это. Идея хорошая.
Перевёл взгляд на Локейрина.
— Просчитай экономику. Мортифер — юридическую чистоту.
— Уже, — ответил Мортифер. — Я подготовил проект регламента. На согласовании у юристов.
— Когда будет готово?
— Завтра.
— Тогда вводим, — сказал я. — Никакой пошлости.
— Никакой, — пообещала Марта.
— Только красота, — добавил Адриан.
Он откинулся на спинку кресла, довольный. Варидан подмигнул ему.
— Я всё сказал, — подвёл черту я. — Всем спасибо. Работаем.
Зал ожил. Зашуршали бумаги, застучали каблуки, заговорили голоса.
— Пап, — Киан подошёл ко мне. — Можно вопрос?
— Да.
— Она правда скоро?
— Правда, — я положил руку ему на плечо.
— Я хочу, чтобы она увидела клуб. И мотоциклы.
— Увидит.
— И салон.
— И салон.
— И ресторан.
— И ресторан, — пообещал я. — Всё увидит. Только дайте ей время.
Киан кивнул и ушёл — следом за Диаром.
Остался в зале. Смотрел на чёрные стены с золотыми прожилками, на стол, на котором ещё лежали забытые бумаги, на пустые кресла.
Всё было готово. Она ещё спала, но скоро откроет глаза. И увидит мир, который мы для неё построили.
Дни выдались бешеными. Просто сущий ад. Только успевал сесть за стол — как снова нужно было ехать. То в отель, где доделывали последние проценты, то в клуб, где Марта с Адрианом репетировали танцы девушек и ругались с хореографами, то на встречи с акционерами, министрами, политиками. Меня разрывало со всех сторон.
В один из таких дней почта чуть с ума не сошла.
Сидел в кабинете, разбирал утренние письма — и каждые пять минут прилетало новое. То предложение о сотрудничестве от сети отелей из соседней страны, то запрос на эксклюзивную поставку машин от дилера с другого континента, то приглашение на инвестиционный форум, где без нашего участия уже не обходилось.
Контракты прилетали один за одним. Не успевал читать, только сортировал: срочные, важные, обычные, в архив. Через час стол был завален бумагами, а входящих писем стало ещё больше.
Позвал Локейрина. Он зашёл, посмотрел на стол, на экран, на моё лицо. Сел напротив, открыл ноутбук. Помолчал.
— Сегодня что, все перевозбудились? — спросил он, глядя на Адриана, который как раз заглянул в кабинет с бокалом виски — было десять утра.
Адриан поднял руки, будто сдаваясь. Бокал качнулся, виски плеснулось на пол. Никто не обратил внимания.
— Я ничего не делал, — сказал он. — Честно. Вчера был в клубе, проверял свет. Сегодня спал. Проснулся — и вот вы все бегаете.
— Ты всегда так просыпаешься? — спросил Локейрин.
— Только по вторникам, — ответил Адриан.
Вздохнул.
— Ладно, — сказал я. — Давайте работать. Контракты с другими городами, странами. Всё, что прилетело за утро. Садимся, разбираем.
Мы сели.
Локейрин взял первую папку. Открыл. Пробежал глазами.
— Это от сети отелей из Милана, — сказал он. — Хотят партнёрство по обмену гостями. Наши — к ним, их — к нам. Стандартный договор, но юристы нашли пункт об эксклюзивном обслуживании. Хотят, чтобы только их клиенты получали вип-доступ в «Исток». Я отклонил.
— Почему?
— Потому что у нас уже есть эксклюзив с отелями из Лондона. Пересекается. Я предложил альтернативу: отдельный этаж для их гостей, без эксклюзива.
— Они согласились?
— Пока думают, — Локейрин отложил папку в сторону «Ожидание». — Но деньги уже готовы перевести. Я сказал, что сначала подписи, потом деньги.
— Правильно.
Следующий контракт. От дилера из Дубая. Хотели закупить партию машин для частного автопарка. Десять штук, сумма с восьмью нулями.
— Диар, — позвал я.
Диар вошёл, сел, взял контракт. Читал молча. Только его глаза бегали по строчкам.
— Нормально, — сказал он. — Но я хочу поменять цветовую гамму. Они просят чёрные, а я считаю, что для Дубая нужны яркие.
— Свяжись с ними.
— Уже, — он достал телефон. — Написал. Жду ответа.
— Следующий, — сказал я.
Мортифер вошёл с пачкой бумаг. Аккуратно положил на край стола, чтобы не смешивать с остальными.
— От правительства соседней области, — сказал он. — Хотят построить туристический кластер. Предлагают нам стать якорным инвестором.
— Сумма?
— Двести миллионов.
— Риски?
— Минимальные, — Мортифер открыл свою папку. — Земля уже выкуплена, коммуникации подведены. Нужно только построить отель и ресторан. По нашему образцу.
— Сроки?
— Два года. Окупаемость — пять.
Посмотрел на Локейрина.
— Реально?
— Реально, — ответил он. — Я уже просчитал. Если берём — выходим на новый рынок. Это не просто деньги, это влияние.
— Берём, — сказал я. — Но договор пусть переделают под нас. Наши юристы подключатся.
— Уже подключились, — сказал Мортифер. — Ждут правок.
Кивнул.
Миар зашёл без стука. Сел в углу, открыл блокнот.
— Что у тебя? — спросил я.
— Контракты на мотоциклы, — сказал он. — Три штуки. Все — из Азии. Клиенты хотят индивидуальный подход. Киан уже работает с ними, но я проверил платёжеспособность. Один клиент — под вопросом.
— Почему?
— У него счета арестованы в двух странах. Деньги есть, но они в теневом секторе.
— Отказать?
— Да, — Миар поднял голову. — Если возьмём его деньги, потом будут проблемы с банками. Не нужно.
— Отказать, — повторил я.
Миар сделал пометку в блокноте.
Варидан вошёл последним. С кофе, с улыбкой, с телефоном в руке.
— У меня тоже есть контракт, — сказал он. — Но не для совещания.
— Для чего? — спросил Адриан.
— Для вечеринки, — Варидан подмигнул.
Адриан оживился.
— Я весь внимание.
— Потом, — сказал. — Сначала разбираем то, что есть.
— Скучно, — заметил Варидан.
— Дела, — ответил я.
Мы разбирали контракты до вечера. Кто-то приносил кофе, кто-то пиццу, кто-то — как Адриан — виски. Локейрин раскладывал бумаги по стопкам: «Подписать сегодня», «Отправить на доработку», «Отказать». Мортифер сверял цифры. Диар звонил поставщикам. Миар перечитывал договоры.
Подписал последний контракт уже в темноте.
— Всё, — сказал. — Расходимся. Завтра продолжим.
— Завтра с утра, — кивнул Локейрин.
— Завтра с обеда, — поправил Адриан.
— В одиннадцать.
Мы вышли из кабинета. У лифта стояли, молчали. Все устали. Даже Варидан.
— Тяжёлый день, — сказала Марта, подходя к нам. Она была в ресторане, но, наверное, почувствовала, что мы нуждаемся в поддержке.
— Тяжёлый, — согласился я.
— Но хороший, — добавил Локейрин.
— Почему? — спросил Киан, который вышел следом.
— Потому что мы не просто сидим, — ответил Локейрин. — Мы строим.
Мы спустились вниз. На улице горели огни Ноктэрры. Вдалеке виднелся «Исток» — чёрный, сияющий, живой. Рядом — «Чёрные лилии». А за горизонтом — «Аурэль», который скоро откроет двери.
— Хорошая работа.
— Лучшая, — ответил Варидан.
Сели по машинам. Завёл двигатель, посмотрел на телефон. Одно новое сообщение. От Эларана.
«Она сегодня улыбалась во сне. Первый раз».
Улыбнулся. И поехал. Ждать. Дальше.
Мы были в Дубае. На совещании. Я, Мортифер, Варидан.
Зал переговоров — стекло, золото, белый мрамор. За окнами — город, который строили на нефти и амбициях. Напротив — делегация компании, которая хотела заключить с нами контракт на строительство отеля. Их архитекторы, юристы, финансовые консультанты. Наши — я, Мортифер и Варидан. Потому что иногда лучше приехать самому, чем доверять чужим головам.
Мортифер читал договор. Строка за строкой, пункт за пунктом. Его палец скользил по бумаге, иногда останавливался, и тогда он вставлял свои правки. Тихо, спокойно, безэмоционально.
— Пункт двенадцать точка четыре, — говорил он. — Ответственность за задержку поставки материалов лежит на подрядчике. Меняем на солидарную ответственность.
— Но это нестандартно, — возражал их юрист.
— Это справедливо, — отвечал Мортифер, и спор заканчивался.
Сидел, подперев рукой голову, и смотрел на это всё. На их лица, на пот на лбу их главного инженера, на идеальный порядок бумаг перед Мортифером. Варидан вертел ручку. Красную. С блестящим колпачком. Вертел так, что она мелькала в воздухе, как маленький вертолёт.
— Не мог бы ты? — сказал их финансовый директор, глядя на ручку.
— Не мог бы, — ответил Варидан и продолжил вертеть.
Уже хотел предложить сделать перерыв, когда телефон завибрировал. Сообщение от Миара. Открыл. Прочитал. Перечитал.
«Через 2 часа. Срочно возвращайтесь!»
Сердце пропустило удар. Потом забилось чаще.
— Блядь, — вырвалось у меня. Громко. При всех.
Делегация замерла. Их главный переговорщик, пожилой мужчина с идеальным пробором, перестал дышать. Юристы зашуршали бумагами. Финансист поправил очки.
— Что случилось? — спросил Мортифер, не поднимая головы. Он знал — если я ругаюсь, значит, серьёзно.
— Через два часа.
Он поднял голову. Посмотрел на меня. На мои глаза. На мои руки, которые сжимали край стола. Он не спросил, что именно. Он знал. Он всегда знал.
— Мы изучим договор и сообщим вам, — сказал Мортифер, поворачиваясь к делегации. Голос его не допускал возражений. — Все вопросы — через наши юридические отделы.
— Но мы рассчитывали на личное присутствие… — начал их главный инженер.
— Обстоятельства изменились, — отрезал Мортифер. — Договор будет подписан, если нас всё устроит. В противном случае — найдём других партнёров.
Мы встали. Попрощались. Коротко. Формально. Пожал руку главному переговорщику, даже не запомнив его имени. Варидан кивнул и спрятал ручку в карман. Мортифер собрал бумаги — не глядя, но идеально ровной стопкой.
Выходя из здания, уже звонил пилоту.
— Готовь джет. Через пятнадцать минут будем в аэропорту. Взлетаем немедленно.
— Понял, — ответил пилот. Не спросил, куда. У нас был один маршрут.
Такси ждало у входа. Мы сели. Водитель, молодой парень с идеальным английским, спросил, куда ехать.
— В аэропорт, — сказал. — Быстро.
Он нажал на газ.
Смотрел на часы. Два часа. Семь тысяч двести секунд. Пятнадцать из них мы уже потратили.
— Успеем? — спросил Варидан.
— Должны.
— А если нет?
— Не рассматриваю.
Мортифер молчал. Он сидел на заднем сиденье, смотрел в окно на пальмы, на небо, на самолёты, которые тянулись к горизонту.
— Миар сказал, через два часа, — напомнил он.
— Я помню.
— Значит, успеем.
— Ты так уверен?
— Я просчитал, — ответил он. — Время в пути до аэропорта — двенадцать минут. Регистрация — не нужна. Джет готов. Время полёта — два часа тридцать минут. Плюс посадка и трансфер — тридцать минут.
— Три часа, — сказал я.
— Два пятьдесят, — поправил он. — Мы будем на месте за десять минут до срока.
— Ты не учёл пробки.
— Я учёл, — ответил Мортифер. — И то, что водитель превысит скорость. И то, что в аэропорту нас уже ждут.
Он замолчал.
Смотрел на дорогу. Считал минуты.
Мы приехали в аэропорт за тринадцать минут. Водитель нарушил все мыслимые правила, но добавил ему чаевых — столько, сколько он зарабатывал за месяц. Он поблагодарил, даже не взглянув на купюру.
— Быстрее.
Бежали по зданию аэропорта. Варидан — легко, как на прогулке. Мортифер — с идеальной осанкой, но я видел — он тоже ускорил шаг. Я — разрывая пространство локтями, обгоняя медленных туристов, снующих к выходу на посадку.
Наш джет стоял на взлётной полосе. Трап опущен. Пилот у крыла.
— Всё готово, — сказал он.
— Летим.
Мы поднялись в воздух через три минуты.
Сидел в кресле, смотрел на облака, на солнце, на бескрайнюю синеву. Часы тикали. Два часа двадцать минут полёта. Много. Слишком много.
— Кай, — Варидан положил руку мне на плечо. — Она не умрёт. Она ждёт.
— Я знаю.
— Тогда перестань сжимать подлокотник. Ты его сломаешь.
Посмотрел на свои пальцы. Белые, напряжённые. Разжал.
Мортифер читал контракт. Не отрываясь. Ему нужно было отвлечься. Мне — нет. Мне нужно было думать о ней. Только о ней.
Через два часа двадцать пять минут мы приземлились. Через двенадцать минут — были у больницы.
Бежал по коридору. Медсёстры отскакивали в стороны. Охранники у дверей не останавливали.
Влетел в палату.
Она лежала. Такая же, как всегда. Белая сорочка, белая простыня, белый свет. Аппараты пищали ровно. Чёрные лилии пахли горьковато-сладко.
Миар сидел у кровати.
— Что случилось? — спросил, задыхаясь.
Он поднял голову. Его правый глаз — чистый, небесно-лазурный — смотрел спокойно.
— Она открыла глаза, — сказал он.
— Когда?
— Час назад. На несколько секунд. Потом закрыла. Но открыла.
Опустился на стул. Схватил её руку.
— Ада, — прошептал. — Ада, я здесь. Я рядом.
Она не ответила. Но знал — она слышит.
Скоро.
Мы сидели в зале совещаний. Все были на местах. Марта с чашкой кофе, Локейрин с ноутбуком, Мортифер с идеальной осанкой и стопкой бумаг. Тейрн у стены, сложив руки на груди. Варидан и Адриан — в креслах, сегодня без обычной расслабленности. Сыновья — на диване у окна. Я — во главе стола.
— Итоги.
Мортифер поднялся. Не спеша, с достоинством. Открыл папку, пролистал, нашёл нужную страницу.
— Отель «Аурэль» готов на сто процентов, — сказал он. — Мы всё проверили. Системы жизнеобеспечения, лифты, пожарную сигнализацию, водоснабжение, электрику — всё в идеальном состоянии. Последние акты подписаны вчера.
Он перелистнул страницу.
— Персонал набран лично Мартой.
Марта кивнула, подтверждая. Не сказала ни слова — просто кивнула. Этого было достаточно.
— Открытие завтра, — продолжил Мортифер. — Бронь всех номеров на три месяца вперёд. Свободных мест нет. Даже в президентском люксе.

