Бег по спирали

Арин опустила голову. В голове проснулась сущность: «Ты долго будешь строить из себя оскорбленную?!» Девушка зажала уши руками, но то, что сидело в ней, данное действие нисколько не остановило. Сущность продолжала вещать с невозмутимостью робота: «Совсем недавно, ты кусала губы от ужаса, не зная, что делать и куда бежать. Он предлагает решение! Что с тобой происходит?»

Арин безуспешно пыталась угомонить Ниру, но та была права. Однако ощущение, что ее использовали в качестве подопытного кролика, ее использовали, чтобы выполнить какое-то задание – сражало наповал. Ее ценность была не выше пешки на шахматной доске. Не выше курьера, везущего смертоносное письмо. Не выше любого из ученых, работающего со страшным оружием.

Жан был неплохим психологом, он понимал ее терзания гордости. Нежно взяв девушку за руки, он с мольбой посмотрел ей в глаза.

– Послушай, я люблю тебя. Ты – первая девушка, которой я это говорю. Когда все закончится, я очень хочу быть с тобой! Надеюсь, так и будет. Верь мне!

– Как я могу тебе верить, если ты пробрался к нам в дом для выполнения своих темных дел! – воскликнула Арин, выдергивая руки. На ее глазах опять навернулись слезы. – А я, я приняла твои ухаживания…

– Ты права, – Жан отвел взгляд, – я не думал тогда, что ты станешь для меня таким желанным человеком. Прости. Ты же меня тоже любишь? Ты меня любишь?

Он крепко обхватил ее за плечи. Арин невольно на него засмотрелась. Он опять напомнил ей хищную кошку, а раздражение, вызванное ее непониманием, придавало ему необыкновенную сексуальную притягательность. Никакие слезы не смогли бы смыть его лицо. Стереть из памяти и уничтожить.

– Люблю, люблю тебя, – прошептала Арин.

Ее губы дрожали. Закрепляя победу, Жан крепко ее обнял.

– Ты мне поможешь? – спросил он, уткнувшись носом в ее макушку.

– Да, – покорно прошептала Арин.

– Тогда давай все по порядку, – голос Жана остался таким же мягким, но ощущение, что его мгновенно подменили, не оставляло сомнений.

Чувствовалось напряжение спортсмена перед решающим матчем. Каждая клеточка его натренированного тела излучала бившую ключом энергию. Жан открывался с новой, загадочной стороны, и это ее и озадачивало, и восторгало. Родной человек стал чужим, но в любом своем обличье оставался любимым.

– Сейчас в доме кто-то кроме нас есть? – спросил Жан, проведя большим пальцем по ее щеке, заправляя выбившуюся прядь за ушко.

– Слуги разошлись, охрана в дом не заходит, – Арин, как завороженная, не сводила с него взгляда.

– А Кларис?

– Она у подруги, вернется не скоро…

– Отец, судя по всему, в Центре. Исходя из последних событий, сегодня домой не вернется?

Арин, вспомнив, с каким бешенством тот выбежал из дома, кивнула.

– Хорошо! Камеры, датчики движения в доме есть?

– Камерами, как и датчиками движения оборудовано тут все, но они активируются только тогда, когда в доме никого нет. Кларис не захотела жить под их прицелами.

– Думаешь? Подумай лучше.

– Вспомнила. В кабинете отца недавно устанавливали камеры с выводом картинки ему на планшет, вроде так.

Арин никогда не задавалась этим вопросом. Она сейчас лихорадочно пыталась вспомнить, но безуспешно.

Жан ответил за нее:

– Понятно. Получается, что кабинет просматривает он сам…

Жан ненадолго задумался.

– А запасные ключи?

Сознание Арин вновь включилось в борьбу. Она взвешивала собственную ценность и мысленно захлебывалась слезами. Чувствовала себя раздавленной, уничтоженной, выпотрошенной. С одной стороны, ей хотелось вцепиться в Жана и, сохраняя остатки гордости, вытолкать его за дверь, а с другой стороны, Арин видела одинокое и пустое будущее, в котором больше не осталось жизни. Понятия «Можно» и «Нельзя», вколоченные строгими воспитателями, как ангел и демон боролись за пальму первенства.

– Есть, – после терзаний шепотом ответила девушка, – запасной на непредвиденный случай.

– Теперь слушай внимательно, – Жан старался говорить, как можно нежнее, понимая, что допрос дался ей очень тяжело.

Все рассуждения о конце света, о создании какого-то фантастического оружия, массовая истерия, рожденная пониманием серьезной опасности для Арин, были всего лишь слова. Каста, к которой она принадлежала, опиралась на определение: «Вся жизнь – для них», а не «Выживание – ради жизни», и опасность, которая может в ней возникнуть, не вызывала первобытного страха. Этот страх стал для них рудиментом. Сейчас Арин сознательно шла на предательство отца не ради высоких целей, а ради любимого человека. К чему слово «долг», когда важнее сердце? К чему оправдывать ложь ради мира, когда с собственной ложью нельзя ужиться?

– Слушай меня внимательно, – Жан старался говорить очень медленно и спокойно, – ты открываешь кабинет…

– А как же…

– Я же просил слушать меня внимательно, – строго повторил агент. – Ты читала про человека-невидимку?

Арин кивнула, ощущая себя маленьким, потерявшимся ребенком.

– Создана специальная одежда с интегрированными экранирующими материалами и мембранами, защищающая и от тепловизоров, и от инфракрасного излучения, да и простые камеры, без наворотов, меня не увидят. Я буду просто сливаться с окружающей обстановкой, – Жан сделал паузу. – Сейчас на мне обувь и брюки из такой ткани. До входа в кабинет я надену перчатки и куртку с защитным капюшоном.

Только сейчас Арин рассмотрела необычный наряд Жана. Интересная, лоснящаяся ткань брюк и обуви с хитросплетением узоров и форм гармонировала с белой футболкой.

– Ты хорошо экипирован, – безжизненным голосом произнесла она.

Горечь сквозняком обдала молодого человека. Не время отступать, «кончай сантименты», как сказал бы Громов. Жан вновь собрался, отключившись от эмоций. Для них сейчас не время.

– Господин Леруа закрывает жалюзи в кабинете?

– Нет, он любит, когда в кабинете светло. А что?

– Свет от монитора в темной комнате…

– Свет в кабинете остался включенным, – Арин мотнула головой, пытаясь избавиться от разрывающих душу сомнений, – отец так быстро выскочил, что…

– Это хорошо!

Ворон глубоко вздохнул – сейчас или никогда. Каждое слово казалось тяжелым камнем, который тянул на дно. Слишком много таких камней набралось!

– Арин, девочка моя, послушай. Я не хочу принуждать тебя делать то, что противоречит твоим принципам. У тебя есть время подумать и любое твое решение я приму как должное, – Жан вновь сделал паузу. – Слова, слова, как в песне, – как-то некстати буркнул он.

Арин опустила голову и замерла.

«Ну, и что ты молчишь? – взвилась Нира. – Сейчас он готов выполнить предначертанное. С тобой или без тебя он это сделает, только, как ты будешь после этого жить?»

Девушка молчала. Ей хотелось зарыться с головой в одеяло. Такая действительность ей не нравилась, эта реальность не может принадлежать ей. И изменить ее она не в силах.

– Хорошо Жан, я с тобой. Что делать? – на выдохе ответила она.

Агент протянул ей крошечную красную пуговку.

– Это весьма любопытная штука, с интересным составом. Если снять защитную пленку, а она снимается легко, – он показал, где подцепить, – и прилепить на открытый участок тела человека, руку, например, то человек моментально уснет. Проснувшись, он ничего не будет помнить.

Арин удивленно подняла глаза.

– Зачем мне это?

– Ты где планируешь находиться в то время, пока я буду в кабинете?

– Конечно там же, рядом, вдруг что-то пойдет не так.

– Что ты сделаешь, если «вдруг что-то пойдет не так»?

Его потемневшие глаза неотрывно смотрели в глаза Арин, улавливая малейшее изменение ее внутренней борьбы.

«Жестоко, – с жалостью подумал он, – но иначе нельзя»

Арин закрыла руками лицо. Такое развитие событий ей даже не могло прийти в голову.

– Арин, прости, но ты готова наклеить транквилизатор на руку отца?

Душа Арин рвалась на части, но девушка, собрав волю в кулак, тихо произнесла:

– Пошли, открою кабинет.

– Тогда надень это, – сказал Жан, протягивая Арин ультратонкие латексные перчатки.

Глава 14

Кабинет генерала Леруа располагался в самом центре второго этажа. И фигурка «охраняющей» его Арин, как одинокого дерева посреди поля, хорошо просматривалась со всех сторон. Впустив в кабинет Жана, и сцепив молитвенно руки, она облокотилась о стену рядом с дверью. В этот момент она была не в состоянии мыслить логически. Арин даже не пыталась спрятаться, отойти к лестнице или завернуть за угол. Ей руководил страх затравленного зверька, но против обыкновения этот страх не побудил ее спрятаться от возможных «охотников». Взгляд, направленный в потолок говорил: «Только бы все обошлось, только бы…».

Нервы Арин слишком истрепались на протяжении этого дня. Она в напряжении кусала губы. Глупая затея! И Нира, как назло, коварно помалкивала, обходясь без привычных комментариев. Сущность знала, как застать врасплох. Знала, как мотивировать сделать то, чего делать не хотелось. А добившись своего, пряталась в недрах бессознательного, словно ее и не было. Арин вздохнула и покачала головой. «В любом случае, уже поздно что-то менять».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Не так ли? (франц.)

2

«Умное» оружие

3

Константин Симонов

4

Оскар Уайльд

5

Да

6

Публий Вергииий Марон – поэт Древнего Рима

7

Транспортная система, построенная на принципах «магнитной левитации».

8

Гравитация, радиация, биологическая хрупкость, скорость света.

9

Омар Хайям

10

Стандартная модель – теоретическая конструкция в физике элементарных частиц, описывающая электромагнитное, слабое и сильное взаимодействие всех элементарных частиц. Стандартная модель не является теорией всего, так как не описывает темную материю, темную энергию и не включает в себя гравитацию.

11

Получеловек – полуволк

12

Черт возьми! (франц.)