скачать книгу бесплатно
«Естественно, нет», – ответил я тогда и тысячу раз пожалел. Лучше бы повесили или отрубили голову. Даже жуткая крепость Терна, куда ссылали неугодных королевской семье, предпочтительнее поездки в Маракеш.
Но королю было наплевать. «Найди то – не знаю что. Там – не знаю где», – примерно так звучала цель миссии. Мне дали лишь общее представление о камне Ильдаха: возможности, краткое описание и… Все.
Медный город – загадочное место из старых сказок и мифов. Построен султаном Адифом, чей век правления назвали вся Пандея называла «золотым». Говорили, что там колонны из чистых алмазов, которые прозрачнее слез. Розовый мрамор устилал дороги и вел через главную улицу к дворцу. И повсюду расставлены огромные медные кувшины, залитые свинцовой печатью, а внутри – мариды и джинны. Их сила, скопленная веками заточения, когда-то сделала Адифа величайшим из ныне живущих королей: она же питала город и закрывала щитом от нечистых на руку людей.
Внутри дворца сотни ловушек, через которые лихой путник должен пройти, чтобы найти сокровищницу Адифа. Среди горы драгоценностей и злата – трон, увенчанный головой чудовища, чей единственный глаз – это и есть камень Ильдаха. Этакий символ безграничной власти давно почившего монарха.
Пропадите вы пропадом, ваше величество!
– Тихо как-то, – ворвался в мои мысли голос Али. Пальцы дрогнули, и кинжал, которым я срезал верхнюю часть листа алоэ, чуть не выскользнул.
Я отвел взгляд от огня и осмотрелся вокруг, прислушиваясь к звукам пустыни. И правда – ни ветра, ни шороха, ни мелкого зверья. Еще днем сильный жар вместе с пронизывающим ураганом чуть не сбросил нас с верблюдов, а сейчас будто все вымерло.
Несколько раз по пути нам попадались белеющие кости зверей, брошенные обозы и черепа, кажется, человеческие. Мы собрали немного дров для будущего костра из разломанных телег: климат сухой, и древесина неплохо сохранилась. Даже нашлись две ржавеющие паромашины, давно ушедшие по крышу в песочное море. Подобные признаки цивилизации из родной страны я совсем не ожидал здесь встретить, потому с интересом осмотрел находку и скривился, когда откопал чьи-то останки.
Дрыглова пустыня, ненавижу.
– Можно?
Место отошедшего к верблюдам слуги неожиданно заняла Ясмин. Она устроилась на ближайшем камне и скромно сложила руки на коленях, изображая полное смирение. Прямо не дьяволица, которая пыталась убить меня ночью, а тихая и робкая жена.
– Пришла исполнить угрозу?
Мой насмешливый тон смутил нежный цветочек еще больше. Послышался рваный вдох, и ткань куфии шевельнулась, словно хрупкие лепестки жасмина. Все-таки нечто общее с прекрасным растением у Ясмин было: вроде ничего интересного, на первый взгляд, а присмотришься – красота неземная. В движениях, размеренной речи, гневных всплесках, что иногда прорывались сквозь искусственную оболочку из запретов и строгого воспитания.
Нет, шангрийки совсем непохожи на маракешек – они живые и неприступные. Но в наших дамах отсутствовала грация, внутренний огонь, который загорался где-то в глубине темных зрачков. Я позволил себе сравнить молодую жену с бывшей любовницей.
Морна бы точно не стала терпеть мои глупые шутки. Ни на статус, ни на положение не посмотрела бы: один ветряной удар решал любые разногласия. Правда, где теперь прекрасная вдовушка с горящим взором и аппетитными формами? Поди, вышла замуж за того пастыря или кого-то другого нашла в Эдборге[16 - Эдборг – столица Шангрии.]. Во всяком случае, расстались мы гораздо раньше, чем король одарил меня своим благословением, и некогда крепкое тело превратилось в изношенную плоть слепого недомага-урода.
– …хотела попросить прощение за дерзость…
Я вздрогнул и повернул голову, моргнул дважды для верности. Окуляры вроде не повредились, со слухом тоже все хорошо. Передо мной точно сидела Ясмин и голосом-колокольчиком молила о прощении. А когда сползла на колени, опустив голову, – вообще выбила из состояния равновесия.
– Накажи меня, если пожелаешь, – прошептала она со всхлипом. – Только не прогоняй, я не выживу одна. Прости глупую женщину, я всего лишь неразумное существо.
Послышался шорох, видимо, Али что-то уронил.
– Перестань, – процедил я, откладывая кинжал вместе с листом.
Ощущение не из приятных, поскольку супруга отчаянно цеплялась за бурнус и выпрашивала прощение. Обхватив пальцами тонкие запястья, я отвел руки Ясмин от себя. Во-первых, подобное поведение казалось диким, а во-вторых, поползновения супруги рождали не самые правильные мысли в голове. И чувства тоже.
– Не бросайте меня здесь, господин, – повторила Ясмин печальным голосом. – Я буду верной женой, пусть даже младшей…
– Младшей? – я выпучил глаза, а супруга подобралась, и маска покорности слетела с очаровательного личика. Моментально.
– Разве у вас нет жены?
– Будь так, я бы не подписал дрыглов договор, – шикнул я и потянулся обратно к алоэ, но Ясмин меня опередила.
Она кивнула на кинжал, взяла недорезанный лист и встала напротив меня.
– Давай.
Костяная рукоять послушно скользнула на ладонь Ясмин. По идее, мне бы опасаться, однако спорить не хотелось. Хотелось снять зуд с шелушащейся кожи лица, так беспечно попавшего под обжигающие лучи солнца, пока я выискивал у паромашин полезные находки. Кроме ожогов, я ничего не получил, зато отмолил души возможных соотечественников. Идеальный обмен.
– Твоя кожа слишком светлая. Похоже, местная жара убивает ее, – пробормотала Ясмин, блестящие от слизи пальцы коснулись горящего участка на моей скуле. Пришлось сдвинуть на лоб окуляры, отчего мир превратился в мутное пятно и черты лица жены стерлись.
– В Шангрии всегда холодно. Почти как ночи в пустыне, – я повел плечами. Слух обострился, отдаленный свист ветра напомнил о переменчивости погоды в этих краях.
– Говорят, зимой ваши земли укрывает белое полотно, – тихий шелест ее голоса прозвучал совсем рядом ухом.
Ясмин ласковым движением очертила линию скулы, отчего приятная дрожь пробежала вдоль позвоночника. Прохлада гелеобразной массы уняла жжение. Алоэ вполне подходил для экстренной помощи, пусть работал вполовину не так хорошо, как обезболивающая мазь.
– Снег, да, – ответил я. – Особенно в горах. Круглый год лежит на верхушках.
– Правда? Разве он не тает на солнце?
Я рассмеялся от восторженного удивления и поймал двумя пальцами выбившуюся из куфии длинную прядь, что уже несколько минут щекотала мне щеку. На ощупь волосы Ясмин оказались шелковыми – очень мягкие, ровные и плотные. Поддавшись искушению, я намотал локон на палец, продолжая слепо щуриться и прислушиваться к рваному дыханию.
Сглотнув ком, я убрал руку.
– Ты правда отпустишь меня?
– Ты действительно пыталась меня убить?
Пальцы Ясмин на моем лице замерли. Наши вопросы прозвучали одновременно, после чего повисла тишина, изредка прерываемая хрипами верблюдов и негромким ворчанием Али.
– Я не… – начала было жена, однако нас перебили.
Раздался крик Али, затем сквозь свист усиливающегося ветра долетело чье-то рычание. Нацепив окуляры, я оттолкнул охнувшую Ясмин себе за спину, заметив быстро перемещающуюся тень примерно в десяти или пятнадцати каннах от нас. Благо песчаная буря только набирала обороты, что позволяло рассмотреть через усиленные магией стекла вероятную опасность.
– Господин, к нам кто-то движется!
Не кто-то, а что-то. Существо, постепенно приближавшееся к нам, ловко прыгало на одной ноге и волочило по земле гибкий хвост.
Глава 13. Пол
Вблизи наснас очень походил на человека, хоть и казался слишком высоким. Почти на две головы выше меня.
Впрочем, если присмотреться, то без хвоста получалась настоящая карикатура на весь людской род. Ровно половина от стандартного мужчины, скрытая под пыльным бурнусом, который давно превратился в грязную тряпку с бесчисленным количеством заплаток. Единственная нога не мешала чудовищу быстро передвигаться, он ловко перепрыгивал из угла в угол по воображаемому квадрату. Получался своеобразный танец, чем-то отдаленно напоминавший вальс, – движение из одной точки в другую: вперед, вправо, влево и снова вперед.
Я думал, монстр нападет сразу, однако вместо проявления агрессии он… замер. Просто встал напротив меня, а острый кончик длинного хвоста очертил невидимую границу между нами. Облизнув пересохшие губы, я даже пересчитал примерное расстояние от кончиков своих ботинок до наснаса. Один королевский матр[17 - Матр – метр в Объединённом королевстве.] и где-то еще половина местного канна. Плюс два или три квата[18 - Кват – сантиметр в Объединенном королевстве] нашей системы вычисления расстояния.
– Почему он стоит? – горячий шепот Ясмин заставил меня вздрогнуть, и я отмер в мгновение ока.
– Не знаю, – девичьи пальчики крепче вцепились в мою одежду. – Может, выжидает?
Никто не двигался. Я хотел посмотреть, где стоял Али, но побоялся отвернуться. Наснас же, похоже, ожидал чего-то подобного. Он опустил голову, когда ветер подхватил свободную часть одеяния и очертил половину тела.
Горсть песка ударила в лицо, отчего я сильно зажмурился. Резко распахнув слезящиеся за очками глаза, некоторое время моргал, но наснас с места не сдвинулся. Не отреагировал он и тогда, когда по кончикам моих пальцев прошла легкая вибрация воздуха.
Хотя я был уверен: магию монстр очень хорошо почувствовал.
– Он ждет приглашения к костру, господин, – сказал Али ровно, и мы с Ясмин одновременно повернулись к моему слуге.
– Разве это не кровожадная тварь, которая убивает путников в пустыне? – поинтересовался я, на что получил лишь пожатие плечами.
– Нападете первым – он вас убьет. Пригласите – попытаемся договориться.
Так себе выбор, но другого у нас не осталось.
Кивка головы оказалось достаточно, чтобы наснас понял намек. Шорох прыжков удачно маскировал свист ветра, потому двигался монстр почти неслышно. Капюшон легко слетел с головы наснаса, и огонь осветил бледное лицо.
Гридеприловая кожа напоминала морской жемчуг, только с холодным серым блеском. Единственный глаз чудовища горел ярко-зелёным цветом, изредка сменяясь желтым, когда менялся угол падающего света. А еще монстр прекрасно ориентировался в темноте: он с легкостью перескочил лежащую на песке седельную сумку и устроился на камне.
Единственная рука вынырнула из-под накидки, пальцы почти прикоснулись к игривому пламени. Оранжевый сгусток изогнулся в танце, лизнул по изогнутым когтям монстра. Затем огонь умерил пыл из-за песка, попавшего на магический камень, что мерцал в синеватых всполохах среди углей.
– Тепло, – выдало существо впервые за несколько минут напряженного молчания. – Я ус-с-стал и замерс-с-с.
Речь у наснаса тянулась медленно, будто патока. Говорил он вроде на маракешском, но с едва слышимой ноткой змеиного шипения. Сначала я подумал о языке кочевников, однако сразу же отмел подобную мысль.
– Грейся, – осторожно проговорил я, поворачиваясь так, чтобы видеть лицо наснаса. Ясмин по-прежнему пряталась за моей спиной, а Али замер неподалеку. – Будешь чай?
Гостеприимство – часть культуры маракешцев. Каждому гостю предлагали сладкие финики и молоко в знак дружбы, стол всегда ломился от яств, а душистый чай лился рекой. Я не видел смысла нарушать негласный закон, потому кивнул Али и осторожно шагнул вперед.
– Подожди, – Ясмин крепче вцепилась в меня, ее шепот вновь пощекотал кожу.
– Он вроде неагрессивный.
– Наснасы притворяются бедняками, а потом нападают.
Я непроизвольно скользнул рукой за спину и коснулся ледяных пальцев Ясмин, чтобы отцепить их от своего бурнуса. Во второй руке она держала кинжал, о чем я не преминул напомнить:
– Оружие не убирай далеко.
Ясмин сглотнула.
– Господин, подать вам лепешку?
Али начал действовать раньше, чем я приказал. Он ловко залез в одну из сумок, вытащил пару свертков и без страха подошел к наснасу. Естественно, тот не отказался. Наоборот, жадно схватил шуршащую бумагу, вытащил на свет предложенные гостинцы, а затем царапнул когтями по котелку с остатками чая:
– Круш-ш-шку!
Монстры в пустыне – существа бесцеремонные. Совсем. Наснас с громким чавканьем прожевал острыми зубами кусок лепешки, дождался чая и осушил первую порцию одним глотком, ни разу не поморщившись. Жмуря от удовольствия глаз, монстр вновь потянулся к огню и на сей раз подставил ладонь плашмя. Пламя дважды прикоснулось к ветхой ткани бурнуса, опалив торчащие нити.
– Ты доволен? – поинтересовался я сухо, когда страх перед загадочным существом немного отступил.
Ясмин держалась в стороне, Али тоже незаметно шагнул в тень и притих, как обезьянка на ветке перед хищником. А я держал в узде собственную магию, но при этом казался расслабленным и спокойным, исподлобья наблюдая за каждым движением наснаса. Вплоть до осторожных глотков второй порции чая и тихих вдохов аромата трав, которые смешивались с запахами уснувшей пустыни.
– Хорош-ш-ший человек долго не живет, – пробормотал наснас.
Я вздрогнул, но с места не сдвинулся. Застыл, чтобы через минуту задать глупый вопрос:
– Почему?
– Пус-с-с-стыня жестока. Ты с-с-с-ступил на наш-ш-ши земли, человек. Дорога требует плату, – наснас повернул голову.
Половинка рта искривилась в подобии усмешки, а цвет зрачка стал в несколько раз ярче. Хвост дернулся, чуть приподнялся и рассек пробную сферу из плотного воздуха, которую я запустил не глядя. Легко, почти без напряжения. Меня же хорошенько тряхнуло откатом от маленького заклятия, а боль тонкими иголками впилась в кожу.
Я знал: увеличу силу удара – скрутит все мышцы в невидимый узел. Выжженные год назад каналы работали неправильно. Собственный дар буквально отравлял кровь и нарушал основную функцию опорно-двигательного аппарата. И если возможность колдовать мне вернули, то излечить неведомую болезнь ни у некромантов, ни у местных лекарей не вышло.
– Умреш-ш-шь, – негромко сказал наснас. – Чувс-с-ствую твой с-с-страх и боль. Мы тоже умирали. Мудрец наказал наш-ш-ш народ проклятием, превратил в уродливых тварей, а затем оставил на погибель среди пустыни.
Сглотнув, я крепко сжал кулак.
– Адитов прокляли за непослушание[19 - Гибель адитов – гибель людей-великанов, отказавшихся верить в Аллаха и продолжавших поклоняться своим идолам. Подробно описана в Коране. В наказание за упрямство на адитов наслали засуху, а затем черные облака, которые уничтожили народ. В живых остались только пророк Худ и его последователи. Пишут, что город адитов был после трагедии заселен джиннами, а часть жителей превратилась в наснасов.], – прозвучал над головой голос Ясмин.
От резких высказываний наснас дернулся, а когти высекли две искры на камне. Монстр злобно зашипел и выпустил воздух.
– Мы жили долго! С-с-столетия! Великий народ, процветающ-щ-щ-щий!
– Вы отказались от милости Мудреца, оскорбили его пророка и назвали лжецом даже после подтверждения слов, – ровно ответила Ясмин. – Большую часть адитов уничтожили, остальных ждала участь рабов.
– Молчи, женщ-щ-щина!
Ясмин затихла, а я перевел взгляд с наснаса на супругу. Она сдвинула куфию, отчего ее рассмотрел теперь не только я, но и монстр.
Внезапно открывшаяся деталь происходящего мне не понравилась. Взгляд, которым уродливая тварь наградила мою супругу, изменился не в лучшую сторону. Стал пронизывающим и весьма заинтересованным, словно наснас почуял долгожданную добычу. Он подался вперед, шумно принюхался, после чего довольно причмокнул губами.
– Я ощущаю кровь джиннов. Ведьма. Пери – исполнительница желаний.
Чудовище повернуло голову и обратилось уже ко мне:
– Хочеш-ш-шь с-с-сделку, человек? Отдай дочь ш-ш-шайтана, и я проведу тебя через пус-с-стыню живым.
Глава 14. Ясмин
Старые легенды предупреждали наивных путников: нельзя верить человеку, которого ты встретил в пустыне. Это бескрайняя территория, полная тварей, которые легко сменяли уродливую личину на людскую ради охоты. Существа жили на иссушенной палящим солнцем земле, прятались от его острых лучей под раскаленным песком, а по ночам выбирались на охоту.
Наснасы – одни из тех, кому верить нельзя ни на слово, ни клятвами. Безжалостные монстры обманывали и убивали всех, кто рисковал пойти за ними. Когда тварь у костра озвучила свою цену, я подобралась.
Меня, он хотел меня. Кто бы сомневался. Ведь пери – огромная редкость даже для Маракеша. Не так уж часто в наше время джинны увлекались обычными женщинами и одаривали их ребенком с уникальными способностями. Давно минули те времена, когда по пустыням бродили караваны, а люди трепетали перед шайтанами и искали с ними встречи. Боевых колдунов или лекарей воспринимали спокойно, меня же видели чудовищем. Вроде того, что сейчас нетерпеливо постукивало хвостом по песку.
Я думала, что Пол возразит наснасу. Бросится в бой, ударит магией или просто откажет. Но чем дольше он молчал, тем сильнее становилась дрожь, и холод пробирался под кожу, продлевая мучительное ожидание приговора. Слова застряли в горле непроходимым комом, мешали говорить: у меня с трудом вышло вдохнуть, чтобы следом выпустить весь воздух обратно.
Пол ответил монстру совсем не то, что я ждала.
– Забирай, – сказал он спокойно.