Опасный вкус

Джо бежит, это слышно по участившемуся топоту ног в коридоре. Наконец его шаги стихают. Женщина еще смотрит в сторону прохода, а потом поворачивается к нему.

“Как-то поздно она опомнилась!”

Она кричит, визжит и зовет на помощь.

Раф ничего не предпринимает. Он ждет, когда женщина прокричится. Кажется, что в доме кроме них больше никого и нет.

- Как тебя зовут?

Ее крик неожиданно обрывается.

- Тереза, - говорит она быстро, глядя на него блеклым взглядом светлых глаз. - Тереза Грин.

Тереза сидит так низко в своем невзрачном платье, с отличающимся от него новеньким, даже каким-то очень модным темным передником с бантом, вышивкой и кружевами, едва прикрывающем полные икры и браслет с прикрепленной к нему цепью.

Раф качает головой.

Все перемешалось в этом мире. Сходу так и не определишь кто чудовище, а кто нормальный человек. Он - точно чудовище, тогда кто они?

- Тереза, - начинает он, кашляет в сторону, делает голос более мягким: - скажи мне, милая, где девушка? Где Кейси?

Раф спускается в подвал. Его руки болят, их еще жжет от содранной кожи. Цепь не желала рваться, так просто выпускать свою пленницу.

Темный коридор прорезает его рык и клацанье зубов. Вампир то и дело рвется наружу.

Он хотел бы успокоиться, но увиденное в этих стенах не дает ему сделать этого.

Раф не утруждает себя открытием дверей, тактичным стуком и вежливым покашливанием. Он смотрит на комнату с перевернутой ванной и креслом. В ней пусто.

- Алекс!

Дом на самом деле трехэтажный, только первый этаж скрыт глубоко под землей. Там что-то типа облагороженного грота с источником соленой воды. Раньше там держали рабов, позже собак, а теперь это место куда приводят девушек, прежде чем выпустить наружу, отдать тем, кто выберет их.

- Заткнись! Заткнись, я тебе говорю! Заткнись!!

Он слышит крики, звонкие удары и звук воды. Еще одна невзрачная дверь, на этот раз металлическая, невероятно холодная, покрытая с внутренней стороны плотным слоем соли и от того безумно красивая.

Раф ожидал всякого, но оказалось, что совершенно не готов лицезреть то, что развернулось перед его глазами.

Он так и замирает в дверном проеме, наблюдая за тем, как по помещению кружит человек, сжимающий в одной руке револьвер, в другой что-то вроде кочерги, а может быть даже копья.

Наверное, это хозяин дома.

Но его трудно назвать таковым. Лицо Кейси все в крови. Он оборачивается, дергается из стороны в сторону, бросается к огромному чану и лупит по его краям прутом.

Раф не видит Алекс.

“Где она?”

Рафаэль идет к нему.

- Ты вылезешь оттуда!

Его шагов не слышно.

- Я достану тебя!

Он обходит его справа, заглядывает в лицо и понимает, что тот не видит его. Глаза мужчины превратились в кровавое месиво, с едва проглядывающимися белками и с совсем не различимой, разбитой радужкой.

- Я скормлю твоего щенка по частям!

Кейси О.Генри озирается по сторонам, нервно дергается, ориентируясь на звуки.

- Твоего мужика! Девчонку! А ты будешь смотреть! Вместо меня!

Раф заглядывает во внутрь. Чан или бассейн, купальня или емкость наполнена почти до самых краев. Краны, извергающие мощные потоки воды, побелели от соли.

- Раф! - выдыхает она едва слышно, клацая от холода зубами.

Алекс с посиневшими, разбитыми в кровь губами, рассеченной бровью держится на поверхности и ничего не отвечает на угрозы изувеченного ею мужчины.

- Алекс! Давай руку!

Кейси бросается к чану, привлеченный ее голосом, но его отбрасывает назад, в груди что-то хрустит. Он ударяется о привинченный к полу стол, шарит по полу руками, задыхаясь, орет от боли в боку. Его пальцы сжимают упавший ошейник, шипы впиваются ему в ладони, ранят, но это совсем пустяковая боль по сравнению с тем, что происходит у него внутри: сломанное ребро пробило легкое, другое уперлось в печень.

Он кричит еще громче, но на это никто не обращает внимание.

Его люди не слышат его. Большая их часть мертва.

Вампир, вытянувший женщину на поверхность, прижимает ее к себе.

- Слава Богу, Алекс! - он отклоняется, глядя в ее лицо, проводит по голой шее, запускает пальцы в короткие волосы. - Слава Богу!

Алекс, сначала охнувшая от силы его объятий, а потом крупно вздрогнувшая от мгновенно охватившего его озноба, отталкивает его от себя.

- Раф! Там Паоло! Он в загоне!

__________________

[1] Эвр - согласно древнегреческой мифологии бог восточного ветра

**Глава 10**

**Глава 10**

Его олененок с глазами полными слез. Его милая и дерзкая Алекс с искусанными до красна губами так и стоит позади и ждет, когда он подойдет к ней, скажет что-то, даст знак, намекнет. Ему жаль, безумно досадно, что все так произошло.

“Вот чего ей не хватало здесь?”

Он мог бы дать ей все! Ей же понадобился этот треклятый юг и вот чем это все закончилось.

“Проклятый!..”

Ему бы задуматься над сказанными ранее словами Рафа. Но плевать он хотел на него. О! Джейк бы убил Рафаэля, если бы сейчас от чертового вампира не зависела судьба его Алекс. Она не справится с яхтой в одиночку, только не сейчас, когда капризный океан еще более не спокоен, только не со всеми этими парусами и реями.

“Или, как они черт их дери называются?!”

Он закипал и тут же давал себе команду успокоиться. Он не зря стоит в компании Карен и не подходит к Алекс. Пусть этой суке хотя бы сейчас видится, что ему все равно.

“Все равно?! Тогда почему ты стоишь здесь и не идешь прочь? Охотиться или заниматься своими обычными делами? Спасать людей, например?! Знаешь, скольким еще требуется твоя помощь? Вот так тебе наплевать?!”

Да, он знает как должен поступить на самом деле - уйти. И чтобы Карен семенила следом.

Это выше его.

Он хочет убедиться, что она отплывет, уйдет в море в полной безопасности. Джейк покинет это треклятый пирс вместе с Карен и ее молчаливыми дружками, проследит за тем, чтобы они ушли все до единого! Чтобы никто не бросился вслед за ними вплавь. Иначе, Карен - конец.

- Глаз с тебя не сводит.

Джейк переводит взгляд на Карен. Она нацепила маску благодушия - так терпелива сейчас, словно все происходящее на пирсе совсем не ее рук дело.

“Может...Она не пойдет на это! Знает же, что я убью ее!”

Он даже не оборачивается, так, бросает взгляд исподволь на застывшую фигурку позади и небрежно пожимает плечами.

- Ты мне зачем это сейчас говоришь?

Кажется, что этот вопрос застает ее врасплох. Она недолго смотрит на него, а затем повторяет его жест, ведет плечами, потом поправляет волосы, колышущиеся у нее за спиной тяжелой блестящей массой.

- Куда ты отправила своих ребят?

Он имеет ввиду именно тех вампиров, которые отделились от общей компании и исчезли с побережья в самом начале этого светопреставления.

- Отправила охотиться. - Карен опять жмет плечами, но в этот раз с самым что ни на есть равнодушным видом. - Они у меня на хорошем счету.

Джейк сомневается в этом. “Тот что у нее на хорошем счету” сейчас заправляет яхту и проверяет ее, готовит к отплытию, перед этим искупавшись в собственной крови.

- На хорошем счету? Карен, - начинает он.

Но женщина неожиданно перебивает его, приподняв брови и фыркнув в его сторону, тут же отворачиваясь.

- Да, я Карен! Уже с сотню лет я являюсь таковой. - Она смахивает прядь с лица. - Ты сейчас думаешь подпереть меня к стенке своими обличающими и унижающими речами, прошу тебя - не надо. Оставь их при себе.

Она замолкает, но не надолго, все же продолжает, не дав ему опомниться. Сестра не довела мысль до конца, а она будет не она, если последнее слово не останется за ней.

- Да, на хорошем счету. Я спасла этих людей, сделала вампирами. Так делают другие носферату, но только не ты, разумеется.

Она вновь фыркает, смерив его презрительным взглядом. Карен говорит очень тихо, чтобы никто не мог слышать их. Кого она боится? Рафа? Алекс? Своих ребят? За что так переживает? За то что потеряет авторитет или что?

- Я знаю, что им нужна кровь, но не больше чем мне или другим. Однако, я отпустила именно их. Они вернутся и уйдут другие, если эти сборы затянутся до полуночи. И да, я вампир, как и ты, но в отличие от тебя не изображаю из себя невесть кого и не собираюсь за это извиняться. Тебя тошнит от моей жестокой практичности? Нравятся малышки с глазами олененка Бэмби? Твое право, только брось обвинять меня в не устраивающей тебя честности.

Она отворачивается, продолжая следить за сборами. Джейк же думает, что это сейчас такое было? Что вдруг нашло на сестру? Эта отповедь так не похожа на нее. Она выглядит уставшей, но только он все еще не верит ей.

Делает вид, что она сама не в восторге от всего происходящего. Тогда зачем она затеяла все это? О чем она заботится? О ком? Только о себе и о собственном комфорте.

“Дура, которая продолжает надеяться на что-то!”

Вернутся другие вампиры и они будут сильны, вдвое стабильны, чем эти, которые нет-нет, да и дергаются, скрипят зубами, выпускают клыки от нетерпения, прислушиваюсь к тому, что творится вокруг. Он тоже слышит далекий шум, что теперь эхом разносится по пустующему городу.

- Джейк, пожалуйста, поговори со мной, - просит Алекс и даже тянется к нему, пытается встать поближе.

Он отступает от нее. Его бесит происходящее, он не знает чему верить больше - своим глазам или недавним признаниям.

- Ты сделала свой выбор. Выбрала его! Их!

Алекс качает головой. Он же видит, как за руку ее держит Раф и говорит ей что-то. У него пелена перед глазами и от злости шумит в ушах, чтобы разобрать что именно.

- Поверить не могу, что принял за чистую монету все твои признания в любви.

Она ничего не отвечает на это, смотрит на него с мольбой, хотя раньше бы непременно разозлилась. Джейк знает о чем она думает. Алекс права. Собственническое чувство и сейчас съедает его, но дело не в этом. Им и в самом деле пора. Иначе потом будет поздно. Существа повылезают из своих нор и голодные вампиры не будут так уж аккуратны, хотя. Нет, он не станет рисковать их жизнями ради мизерного шанса изменить все. Шанс не стоит сотой доли процента.

- Ты даже не проводишь взглядом лодку?

Карен отстала ненадолго, но быстро догнала его.

- Ты кремень. Я думала, что станешь до последнего провожать исчезающий вдали парус.

- Карен, - начинает он, переводя взгляд на сестру, - закрой рот, пожалуйста.

Карен не нравится, когда с ней разговаривают подобным образом, но она молчит, идет рядом с ним в окружении своей свиты. Как долго они станут преследовать его, составлять компанию?

- Куда теперь?

Он не знает. Как-то резко стало все равно куда идти теперь. Что ждет его дома? Все эти вещи и предметы, одежда и постель, что еще помнят прикосновения и запах Алекс.

- Будешь сторожить меня всю ночь?

Женщина, именуемая его сестрой, качает головой. Идет рядом очень бодро, но не спешит и даже не смотрит в небо. Еще бы! Она ведь не голодна!

- Нет. Хотела предложить тебе составить мне компанию.

- Да пошла ты!

Карен останавливается, вынуждая затормозить и его. Черт! Зачем он это сделал? Надо было идти дальше и не обращать внимание!

- Хотела предложить тебе поохотиться, а не то что ты сам себе надумал.

- Пошла ты! - повторяет он с еще большим нажимом. - Ты получила чего хотела? Вали по своим делам!

Джейк идет домой, не обращая внимание на пустое небо и на далекие крики вокруг.

- Пойдем со мной! - Карен хватает его за руку, разворачивая к себе. - Существа, пища людей, охота на зверей. Как долго ты был просто человеком?

Он отталкивает ее от себя, но Карен и не думает отставать.

- Ты, надеюсь, не считаешь, что я поверю, что ты так просто будешь сидеть дома? Я ведь могу и передумать!

***

- Алекс! - в очередной раз позвал ее Паоло. - Ты можешь отпустить меня!

Девушка только отрицательно покачала головой, прижимая его к себе покрепче. Она не хотела разжимать объятий по двум причинам: боялась, что он ведомый любопытством уйдет и залезет в какую-нибудь дыру в этом ужасном во всех смыслах доме, и потому что она замерзла.

- Пожалуйста, останься со мной!

Она не хочет еще раз потерять его. Все кажется ей здесь враждебным и выходящим за границы понимания. Тереза, так Раф назвал полненькую женщину, чья внешность не желает откладываться в ее памяти абсолютными невзрачными чертами лица, принесла ей стеганый плед, тяжелый, скользкий и ужасно холодный. Он не грел ее.

Алекс ни за чтобы не притронулась к нему. Ей все здесь кажется грязным, таким, что никогда в жизни не отмоешься.

Раф заставил ее обернуться им. По его взгляду было видно, что будь на то его воля, он бы завернул ее в него, словно сосиску в тесто. Но то было бы в другой раз, сейчас он ограничился тем, что набросил его ей на плечи и заставил усесться на стул, придвинув его как можно ближе к пышущей жаром чугунной печи.

- Останься с ней и не отходи ни на шаг, - говорит он Паоло, которого привел какой-то рыхлый телом парень.

Джорджи - так назвал его Раф, недобро усмехнувшись при этом. К ужасу Терезы он весь в крови.

- Они меня не укусили! Не укусили! Я смог! Это не моя кровь! Я чист, честно!

У него неприятный голос, как у собачонки. Алекс не помнит, чтобы видела его у пирса.

- Оставь его! Пожалуйста! Он ни в чем не виноват!

Тереза бросается вслед за ними, за Рафом, что уводит парня с кухни. Вампир смотрит на нее вспыхивающим взглядом голубых глаз, линия челюсти так отчетливо выделяется на его толком не умытом лице. Алекс было все равно на эту деталь его внешности, Рафаэлю тем более.

- Ты права. Виноваты все, не только он.

Он выталкивает Джо наружу, оглядывается на Алекс, а затем переводит взгляд на Терезу.

- Найди лекарства, все что есть в доме. Принеси все что есть в доме, домах, - уточняет он последнее. - После, дождись меня, Тереза.

Он уходит. Тереза припускает вслед за ним, но Алекс слышит ее шаги где-то наверху, шум переворачиваемых ящиков, как она совершенно не беспокоится за сохранность имущества, выполняя указания Рафаэля.

- Вот. Это все что я нашла.

Она замолкает и отстраняется, отходит в сторону. Молчит.

Алекс рассматривает гору таблеток, что важно с инструкцией по применению. Паоло рядом, но в чтении не принимает участия, он не сводит глаз с женщины, что застыла у двери соляным столбом.

- Она мне не нравится.

Алекс согласно кивает. Ей никто не нравится здесь. Каждого кто жил и живет здесь устраивало такое положение вещей. Каждого!

- Мне тоже. Думаешь, она притворяется?

Алекс видела кандалы и цепь и металлический прут, разбросанный по всему периметру огромной кухни, но они ее не впечатлили. Раф пошел наводить порядки, а она бы скорее всего оставила все так как есть. Достаточно с них Кейси. Он теперь безвреден, если только не считать за угрозу будущие капризы не привыкнувшего к новому положению вещей слепого мужика.

- Нет. Просто, наверное, так мы выглядели с Лизой, когда пробирались под городом.

Их всех все устраивало. Эта Тереза. У нее выходит постоянный доступ ко все комнатам в этом доме, к таблеткам, к кухонным принадлежностям, ножам. Одного удара чугунной сковородой хватило бы, чтобы вырубить их лидера и отобрать у него оружие, разом покончить с рабством и угнетением, установить новый порядок вещей.

“Тяжело ему придется.”

Очень. Но ей плевать.

Алекс пьет холодную воду с растворенной в ней таблеткой. Ей хочется чего-нибудь горячего и сладкого, но не этого. Но женщина на ее просьбы не откликается, смотрит перед собой и не двигается.

- Что?

Паоло роется по ящикам, находит какой-то пакет, складывая в него банки с едой и еще что-то. Перед ней стоит тарелка с недоеденной курицей, но Алекс, несмотря на голод, мутит от этого запаха. Ее руки дрожат и она чуть было не роняет полупустой стакан.

- Раф также разговаривал с Лизой, смотрел на нее и, кажется, его глаза тоже вспыхивали. Он рассказал ей весь путь по стокам от и до, каждую лесенку, каждый рукав, открытую дверь и мосток, а потом подошел ко мне. Я помню, как мы оказались в колодце, в котором ты нашла нас. Хорошо помню, как мы двигали люк, а до этого ничего. Точнее, это было как будто не со мной, как в фильме или в стрелялке.

Лиза. Как она там? Что с ней? Раф ограничился лишь общей фразой “она в безопасности”, успокаивает, но все же. Сколько они уже тут? Час? Два? Или полтора? Мало ли что могло случиться за это время!

- Ты как?

Алекс кивает, отставляя стакан с недопитой жидкостью. Ей лучше, но говорить о том что хорошо пока рано.