Опасный вкус

**Пролог**

**Пролог**

Слова очень часто портят то, что хочет сказать сердце.

Дэвид Митчелл

**Глава 1**

**Глава 1**

Алекс качает головой, не соглашаясь.

- Я ничего не сделала. Правда!

Зря он ее благодарит. В его спасении нет ее заслуги. Совершенно никакой. По правде говоря, если бы она не увидела своими глазами, как происходит истязание клятвой крови, то никогда бы и не представила весь масштаб истинной опасности.

- Карен предложила твою кандидатуру. - Она поднимает глаза на Рафа, уголки ее губ так и норовят опуститься. - Я на самом деле все только испортила.

Девушка кусает нижнюю губу, так что та ярко вспыхивает, наливаясь кровью. Она делает все, чтобы только не расплакаться и лишь боль помогает ей не сделать этого.

- Ты не отказалась, - говорит он ей. - Все-таки я вампир, ты видела какими жестокими мы можем быть.

Алекс кивает. Она благодарна ему за то, что он пытается поддержать ее. Только вот легче ей отчего-то не становится. Из головы все не идут последние слова Джейка. Она не может разобраться, на фоне всей его ревности, говорил ли он правду или просто притворялся.

- Ты доверилась мне, а это дорогого стоит.

Алекс все же отстраняется от него. Футболка на нем уже высохла, но кровь вместе со своим запахом никуда не исчезла. Он весь в ней, только лицо, руки и шея чистые. Она невольно задерживает взгляд на последней, вспомнив, как показались вершины клыков у Карен.

- От тебя кровью пахнет, - говорит она, стараясь больше не поднимать глаз.

Она быстро сглатывает подступивший к горлу горький ком. Ей этого не развидеть никогда. Ей не победить эту фобию. Алекс прикрывает глаза, но все-таки вздрагивает от налетевшего озноба.

- Да. - Он чуть было не забыл об этом. - Поищу во что можно переодеться.

За ощущением дурноты она не видит, как на все ее слова и жесты реагирует Раф. Он воспринимает все по-своему и не сказать, что увиденное радует его. Но в конце-то концов это должно было произойти когда-то.

- Там ведь нет ничего.

- Я про Чатем или Нантакет, - откликается он, спускаясь в каюту, его практически неслышно. - Надо очень постараться прийти туда до заката.

Алекс кивает, берясь за штурвал, - постараться, так постараться. Она смотрит вперед, на бескрайнюю даль моря, стараясь не фокусировать его на полоске земли, на постройках, на небе на ним. Они идут не домой, им нужно пройти куда дальше. И не просто пройти, а найти место для швартовки. На Нантакете, как ей помнится, стоял маяк, но вряд ли его кто-то обслуживает сейчас.

Ей нужно подумать о чем-нибудь еще, занять мозг чем-то иным. Море увлекает своим шумом, заглушает мысли. Если смотреть на него, на то как нос яхты вспахивает его просторы, на полотно паруса и снасти, которые треплет ветер, вслушиваться в шум волн, можно полностью уйти в себя и будет еще хуже.

- Раф!

Алекс наблюдает за Рафом, что заставляет упирающихся детей облачиться в спасательные жилеты. Паоло яростно мотает головой. Темные вихры его волос топорщатся от ветра и блестят на солнце.

- Осторожность не повредит, если нет, то марш в каюту!

Алекс смотрит то вперед, то на их троицу, перебирая при этом руками, удерживая штурвал.

- Нет! Что мы будем делать там?

- Тогда надевай и без лишних разговоров.

Мальчишке достается подзатыльник, прилетевший с узкой ладошки Лизы.

- Лиз! - восклицает он возмущенно, пытаясь отмахнуться от ее руки, что старается повторить движение.

- Ты такой упрямый! Мы ведь первый раз на яхте! Неужели не понятно?!

- Что сложного? Стой как можно шире и держись за тросы!

- Это не тросы!

- А что это? Ты и сама не знаешь!

- О, Боже! - восклицает, глядя на эту перебранку, Раф. - Она совсем расслабила вас!

Алекс теперь улыбается, старательно прячет улыбку и отворачивается. Он не привык к таким детям. Ее смешат его угловатые движения по отношению к ним и явное непонимание: почему они просто не делают так, как хочет он.

- Раньше все было иначе!

Алекс только кивает в ответ. Конечно-конечно!

***

Яхта покачивается на воде, успокоенная первым забегом. Волны тихо ударяют о ее борта. Огни выключены и ничто не говорит о том, что мы есть. Ничто не говорит о том, что мир жив. Таким образом мы экономим топливо и стараемся не привлекать внимание.

К Нантакету мы подошли в полной темноте, и стоит благодарить всех богов вместе взятых за то, что не напоролись на буек или другую яхту.

Я сижу на палубе, прижимаясь лбом к холодному леерсу. Мне не спится, не лежится в тишине и в относительном тепле каюты. Даже сладкое посапывание детей не помогает мне успокоиться и провалиться в такой желанный сон. Мои мысли то и дело возвращаются к Джейку.

Раз за разом.

Я думаю, что делать дальше. Думаю-думаю-думаю. Мне очень хочется махнуть рукой на все и вернуться. Мне кажется, что все еще может быть как прежде.

Так не будет. Я хочу и не хочу этого одновременно.

Я понимаю это головой, но сердце продолжает шептать свое, тревожить тоску и надежду.

Все так глупо получилось. Не вовремя. Страшно.

Я мотыляю ногами в воздухе, ударяя кроссовками в серый борт яхты то слабее, то сильнее.

- Прости, Коджи, но тебе придется потерпеть немного мой характер, - шепчу я тихо, обращаясь к спящей лодке.

Жаль, что мы не на Карибах, тогда бы я сняла обувь и пошла сидеть на корму, чтобы водить ступнями в соленой воде.

Всплеск.

Я прислушиваюсь к происходящему. Город передо мной с темными скосами крыш так и остался неподвижен. Ни огонька, ни звука, ни движения.

Последние два обстоятельства радуют, но возникает другой вопрос: куда делись существа?

Раздается еще один всплеск, куда громче предыдущего, затем еще и еще один.

Я быстро поднимаю ноги и свечу фонариком, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Не видно ничего! Может это просто рыба играет? Морские котики...

Какие к черту рыбки или котики?

Мы ни одного живого существа, кроме вездесущих чаек, не заметили. Так и шли в окружение моря, в сопровождение ветра и...

Это не могут быть существа.

Показавшееся из воды лицо заставило отпрянуть и запульнуть в него фонариком.

Раф поймал его, просто протянув к нему руку. Узкий луч заплясал в темноте, а потом и вовсе попал мне в лицо.

- Разбрасываешься вещами, когда нет ничего? Что за королевские замашки?!

С дико стучащим сердцем я посмотрела по сторонам в поисках еще чего-нибудь, чем бы можно было запустить в него еще раз!

- Ты же напугал меня! Чертов ты идиот!

Вампир плещется в воде, подплыв к лодке на максимально близкое расстояние, и на мои оскорбления предпочитает никак не реагировать. Ну, правильно, лучше не опускаться до уровня собеседника.

- Мы же договаривались, что если что подозрительное, ты идешь будить меня! Ты же разбрасываешься фонариками и сидишь на месте.

Слышно, как скрипят борта яхты под его ногами. Раф приподнимается на руках и кладет фонарик на край, отталкивая его от себя. Даже в такой темноте, с одиноким лучом и слабым светом луны я могу разглядеть блестящую кожу его обнаженных плеч.

- Мы же договаривались! - передразниваю я его. - Мог бы и сказать, что пойдешь купаться, тогда бы я не думала, что в воде плещется мутировавший морж или какая другая хрень!

Я опираюсь на стену рубки, проклиная его вечерний моцион и собственную реакцию. В самом-то деле разве трудно было сказать мне? А если бы я пошла будить его и не нашла? Его каюта у самого выхода. Я, если бы даже очень захотела, не смогла бы заметить, как он отлучился. Мужчины такие идиоты время от времени.

- Значит я другая хрень? - раздается насмешливым голосом. - Ползи сюда.

Никуда я не поползу!

- Нет, ты морж.

- Даже не знаю что лучше - быть моржом или хренью.

Поделом ему! Пусть будет и тем и другим.

- Алекс. Я серьезно! Ползи сюда, так будет удобнее разговаривать! Я ведь могу присоединиться к тебе и ты будешь...

О! В ход пошли угрозы. Я смотрю на небо и качаю головой. Ужастики все такие, чуть только не получили что хотят - начинают угрожать.

- Будешь смущаться моего вида, однако деваться будет некуда.

Я фыркаю. Да, конечно!

- Не буду смущаться ни твоего вида, ни твоей голой задницы или внезапно прорезавшегося плавника! Я просто пойду спать.

На самом деле буду, но ему знать об этом необязательно.

- Расскажешь мне отчего ты не спишь? И зачем приманиваешь моржей своими ногами?

Я наконец улыбаюсь. Мне нравится его самоирония и чувство юмора. Я сажусь рядом с фонариком и смотрю на держащегося на воде парня. Он подплывает еще ближе, так чтобы я могла не вглядываться в его лицо.

- Ты мне скажи: тебе совсем не холодно?

Вампир блестит в мою сторону голубым взглядом. Это не фигура речи, дело и в самом деле обстоит именно так - невероятные и необычные у него глаза, светящиеся! Хм, значит он задействовал свои вампирские качества.

- Терпимо, но помыться надо было, чтобы от меня не шарахались все подряд.

Я пытаюсь достать до него кроссовком, чтобы утопить. Он - непонятная хрень, а я - “все подряд”. Миленько!

- Хотела бы я, чтобы это терпимо относилось и ко мне.

У меня ничего нет. Но вспоминать о гигиене, тем более в компании Карен, мне совершенно не хотелось.

- Я все еще жду ответа.

Я жму плечами. Не буду ничего говорить.

Раф.

Он ведь все понимает, а если нет, то непременно догадается.

- Пить сильно хочется, - отвечаю я ему.

Продолжительный взгляд синих глаз и красиво движущаяся дельта развитых плеч. Я вспоминаю, что когда-то видела его другим, так же как и Джейка когда-то. У него глаза тоже были другим цветом. Отчего это зависит?

- В этом мы с тобой очень похожи. Иди на корму!

Что? Раф продолжает ждать моей реакции, а потом просто погружается в воду, уходя в нее с головой. Не передать словами, как сильно я завидую ему. Я поднимаюсь, но думаю, что о корме он мог бы сказать и сразу.

- Что там?

- Алекс! Откуда в тебе столько недоверия и упрямства?

Раздается его голос с неосвещенной части судна. Меня разбирает любопытство и я не упряма, я выходит, что не очень люблю сюрпризы.

- Хотя, погоди немного.

Я закатываю глаза. Подойди! Погоди! Сейчас настанет черед “уходи!”.

- Готова отдать руку на отсечение: ты там одеваешься, боясь блеснуть своими не загоревшими частями тела!

Кто из нас говорил о смущении? Я барабаню пальцами по штурвалу, даже не думая делать вид, что мне не смешно. Мужчины!

- Иди сюда, - откликается он почти тотчас же, в его голосе звучит недовольство. - Я, пожалуй, передумал надевать штаны!

Нет, спасибо! Не хватало только еще одного ненужного воспоминания в копилку под названием “не развидеть никогда”. Я свечу фонариком по корме, глядя на мокрую спину мужчины, уже облаченного в полусухие новые брюки, и мысленно ставлю галочку в списке напротив своих верных догадок.

- Я все еще жду тебя, - оборачивается он ко мне. - Кто-то ведь пить хотел!

Через секунду мне становится совсем не до того. Рядом с яхтой покачивается самая обыкновенная весельная лодка, но только без одного весла. Ее не было у нас! Раф перепрыгивает с мостика на нее, отчего та тут же резво раскачивается.

- Откуда она?

Я спускаюсь к нему, глядя на то, как мужчина, не утруждающий себя тем, чтобы накинуть на плечи куртку и согреться, присаживается и через секунду протягивает мне бутылку с водой. Полную и нераспечатанную.

- Решил совместить приятное с полезным: искупаться и разведать, что происходит на острове.

- И, что же именно там? Существ неслышно.

Нантакет огромный остров, то что творится на побережье совсем не характеризует происходящее в его глубине. Мы не дошли до маяка, а остановились у его восточной стороны, избегая попасть в воды пролива между островами.

- С песчанной стороны ничего. Только пляжные домики. Пустые. Существ не видно и не слышно.

Я с удовольствием пью прохладную воду.

- А людей?

- Тоже. Я же говорю тебе, что дальше пляжной части я не заходил, обшарил три дома, сгреб что было, вытащил лодку и обратно.

Быстро у него все выходит. Я рассматриваю пластиковые мешки у него под ногами, а потом поднимаю глаза на молчащего мужчину.

- Как же ты справился без весла? - интересуюсь я.

В таких обычно трупы расчлененные хранят, если верить фильмам ужасов. Я отставляю бутылку на палубные доски.

- Плыл с веревкой в зубах?

Раф открыл было рот, чтобы что-то ответить на мой первый вопрос, но тут же захлопнул его, в очередной раз засверкав в мою сторону глазами. Я так и не спросила про них ничего. Он поднялся со своего места, подхватил один из мешков и оказался рядом со мной. Мне в лицо полетели брызги от мокрых волос.

- Один день, - говорит он мне, взявшись в следующую секунду за трап. - Я терплю твоё чувство юмора сутки.

Зря он про шутки. Я ведь его на полном серьезе спросила. Я беру следующий мешок, отмечая его приятную тяжесть. О, да! Сюрпризы я не люблю, но обожаю разбирать покупки.

- Один день до утра? Или текущий?

Уточняю я, сначала водрузив пакет, а уж потом принявшись подниматься наверх. Мужчина сидит на моем месте, рядом с покачивающимся фонариком и распаковывает новенькую пачку “Marlboro”. Черт! Сигареты у меня тоже закончились, но пока меня мучила жажда о них я не думала.

- Один день, начиная с этой минуты. - Раф хлопает ладонью рядом с собой. - А теперь иди сюда.

Я присаживаюсь возле него, вытянув сигарету из пачки, пока он щелкает зажигалкой у своего лица и предлагает прикуриться мне. Я дотрагиваюсь до его пальцев, втягиваю в легкие ароматный дым и смотрю на него сквозь сизую пелену и мрак ночи.

Мужчина не отрывает от меня взгляда, в котором читается напряжение. Что такое?

- Раф? Что-то случилось?

Я отклоняюсь от него, а он качает головой, смаргивая. Все становится как прежде.

- Нет. Просто задумался.

Хочу знать о чем конкретно он размышляет в данную секунду, но не желаю докапываться до него. Было бы легче если бы я болтала без умолку, доставала его, сыпала и сыпала вопросами, только бы заглушить голос совести, вины, неуверенности, но я не хочу быть шумной и навязчивой. Я прекрасно понимаю, что день был тяжелым не только у меня. Я смотрю на часы. Три часа ночи.

- День, не сутки.

Я лишь киваю в ответ, откидываясь назад. Было бы совсем хорошо если бы Джейк был рядом, даже не смотря на то, что эти двое постоянно препирались.

- Хотела спросить тебя, - начинаю я, глядя на его мокрый затылок. - Насчет твоих глаз.

Мужчина ведет плечами. Его голову обволакивает дым, а я думаю как бы правильно оформить свой вопрос и не слишком ли это будет?

- Спрашивай. Что с ними не так?

Все с ними так.

- Все нормально, пока не косят.

Он оглядывается на меня и только качает головой.

- Извини, я не издеваюсь над тобой.

Он еще сидит, глядя перед собой и ничего не отвечая, а потом присоединяется ко мне, опираясь спиной о стенку рубки.

- Так что там с глазами, если они не косят?

- У них цвет другой, то есть они обычно и так голубые, но когда светятся...

Я замолкаю, рассматривая звезды. В Нью-Йорке мне это не удавалось, разглядывать ночное небо имею ввиду. Долго на крыше с задранной головой не простоишь, а тут так удобно.

- Я видела, как они светятся оранжево-красным, а теперь просто синим.

- У Джейка не спрашивала?

- Нет.

Как-то отвлекалась все время, да и не так часто он “выходил из себя”. Чем он сейчас занимается? Что делает один в пустой квартире? Или не один? Может он у Карен?

Черт!

Он ведь и в самом деле может быть у нее.

Не может.

Я помню, как он о ней отзывался. Помню.

“Ты сделала свой выбор.”

Я готова заткнуть уши, только бы не слышать этого, но голос звучит в моей голове и ничего с этим не поделать.

- Спать еще не хочешь?

Раф садится, подтягивая к себе лежащую в ногах пачку, закуривая вторую сигарету.

- Не могу. Пока не могу, - уточняю я, мысленно благодаря его за то, что он заговорил. - Кажется, я перенервничала.

Он возвращается обратно. Я смотрю ему лицо, но вижу, что он, в отличие от меня, не любуется самым прекрасным витком галактики Млечный путь, а лежит с закрытыми глазами. Он не отвечает больше ничего и я уже решаю, что зря задала этот вопрос.

- Скажи мне, отчего так происходит? Почему о вампирах тебе рассказываю я и никто другой?

**Глава 2**

**Глава 2**

- Не знаю. Может это твоя миссия на этой земле?

Раф очень в этом сомневается, но по всему выходит, что так и есть. Именно он и никто другой открыл ей глаза на то, что творится у нее под носом. Нисколько не жалеет об этом, но, честно говоря, он ждал несколько иной реакции от нее, чем просто спокойствие и любопытство.

И продолжает ждать. Такой, как сегодня, когда она стояла рядом и ей стало не по себе.

Так должно быть.

Он ведь этого хотел - вот и дождался.

- Все дело в крови, - говорит он наконец. - От крови человека глаза подсвечиваются красным, а чем дольше обходишься без нее, ограничиваешься кровью животных, то нейтральным синим, золотым, изумрудным.

Алекс молчит некоторое время.

- Подчеркивает истинный цвет глаз.

Когда ему начать с ней серьезный разговор насчет их похода на юг и о словах Карен, сказанных ему напоследок?

Почему бы не сейчас, когда Алекс сама тянет его за язык рассказать про вампиров?

Ему надо только начать. Дальше слово за слово и Алекс спросит его обо всем сама, обязательно догадается. Может быть не сейчас, но позже непременно вспомнит о деталях этого разговора.

Раф знает о чем она думает все это время. Более чем наверняка она раз за разом проигрывает в своих мыслях события этого дня, возвращается к ним и размышляет, как можно было бы все исправить.

Никак. Им повезло уйти целыми и невредимыми. Хотя, с Карен сталось бы убить кого-нибудь из малышни.

“Отвезешь ее к людям и можешь быть свободным, - голос Карен звучит уже не так близко. - Ты свободен от своей клятвы.”

Раф не может.

Только не сейчас.

Как он скажет ей это?

И когда?

Когда станет совсем худо? Когда не останется сил сдерживаться? Наверняка все станет совсем плохо у берегов Флориды.

“Как же быстро Карен все придумала! Так и не поверишь, что она ни о чем не подозревала. Отомстила ему в лучших традициях обиженной женщины: подстраховалась и обезопасила себя в духе самой злобной суки!”

Он только вздохнул, посмотрев на девушку рядом. Алекс не уснула, продолжает подносить сигарету к губам.

- Чем ты занимался в Хилтоне? - она оглядывает его, тут же добавляя и покачивая головой одновременно: - На тебя смотреть больно, поразительно, что тебе совсем не холодно!

Вот то о чем он думал только что - Алекс размышляет, спрашивает и делает какие-то выводы. Правда, он не уверен что хочет отвечать конкретно на этот вопрос.

- Я сейчас вернусь.

Он поднимается и идет в рубку, чтобы достать из мешка сухую футболку. Он и для нее кое-что прихватил, только бы она не ходила в этом рванье. Две мужские куртки, найденные им в одном из пляжных домиков, оказались весьма кстати и совсем неважно кто их носил до этого. Не уверен, что парочка парней с фотографий станет возражать и особо переживать по этому поводу. Если судить по пыли на полках и мебели там уже давно никто не появлялся.

- Откуда этот интерес?

Он протягивает ей куртку, а Алекс жмет плечами. Он не видит ее глаз и не может понять: говорит ли она правду или лукавит и есть ли за этим вопросом еще что-то.

- Не знаю, я бы спросила тебя раньше, встречайся мы чаще. Зачем она отправила тебя к нам? Ты ведь не просто так появился у нас, правда? Что она хотела?

На эти вопросы он также предпочел бы не отвечать ей.

- Надевай. Один вопрос - один ответ. Потом ты топаешь спать в каюту у рубки.

Алекс снимает куртку, оставаясь в футболке с длинным рукавом. Ее аромат едва успевает коснуться носа, тут же подхваченный, укравшим его ветром. На последних словах она поднимает к нему бледное лицо.

- Ты же выбрал ее.

Он видит что она бледна и как сильно выделились темные круги под глазами. Раф вспоминает, как стучало ее сердце, и удивляется, почему она до сих пор на ногах, а не спит без задних ног.

- Пойдешь спать на диванчик в кают-компанию?

Да, он выбрал ту что ближе к входу и подальше от всех остальных по нескольким весьма тривиальным соображениям.

Запах.

Он не был уверен, что найдет на острове хоть что-то приличное из одежды за такое короткое время. Ему хотелось вернуться до восхода солнца, чтобы не напугать никого своим отсутствием.

- Я выбрал то место, дабы не убить всех запахом своего кошмарного одеколона, а не потому что люблю стеснять симпатичных девушек.

Глаза Алекс при слове “убить” ярко вспыхивают, но продолжение вызывает у нее слабую, но все-таки улыбку. Она опускает голову и бормочет себе под нос “скажешь тоже”, но вслух говорит другое :

- Спасибо.

- Она отправила меня за тобой. - Он садится рядом, забирая у нее пачку сигарет и покручивая ее в руках. - Ей нужен был кто-то, кто стал бы присматривать за детьми.

Она тянется, чтобы забрать их у него, но Раф качает головой. Ей хватит на сегодня. Не с таким коротким промежутком.

- Все равно кто. Я настаивал на том, чтобы это была женщина. Вы - мягкие, добрые, любите детей и стремитесь заботиться о них. Тогда я еще не знал тебя. Прости!

Алекс цокает, даже капюшон откидывает, чтобы взглянуть на него своим фирменным взглядом полным не то укора, не то удивления, не то улыбки.

- Кошмарное признание, Рафаэль! Просто признай это!

Она не смеется. Им сейчас обоим не до смеха. Тема совсем не располагает к шуткам и веселью.

- Есть такое, но ты ведь поняла о чем я.

Алекс кивает, вновь спрятавшись под теплый капюшон.

- Мне хотелось, чтобы хоть кто-то заботился о них. Я, к сожалению, этого сделать не мог.

- Почему?

Алекс тянет из его рук пачку, но Раф качает головой. Нет. С Джейком она может делать что хочет, а вот с ним - нет. Ему она нужна здоровой.

- Карен заметила... - Он задумывается в очередной раз над тем, когда та только успела, - ...но может кто-то доложил ей об этом.

Кто мог это видеть? В какой момент он не смог натянуть на лицо маску полного безразличия? Но разве есть теперь хоть какая-то разница? Теперь ему не от кого ждать подлости.

- Карен, однажды заметив чью-нибудь слабость, - продолжает он спустя несколько мгновений, - обязательно пользовалась этим знанием и обращала его против него.

Так было со мной. Дети, не сказать что совсем не боялись меня, но все же перестали видеть во мне только лишь монстра. Я разговаривал с ними, старался внушить им, что все не так плохо и в любой страшной истории обязательно наступит светлый день... Нормальная еда, не только сладкое, витамины, лекарства, одежда - я приносил им это. Убеждал Карен, что нужно создать нормальные условия.

Его можно было обвинить в том, что он сгущает краски, но только Карен сначала утомлял детский плач и близкое присутствие, потом запах, потом вкус крови, что стала совсем другой, не такой как прежде.

Он молчит какое-то время, вспоминая тот хлев, подвал в котором до этого жили дети. Бараки в концентрационных лагерях были и то лучше.

Раф фокусирует взгляд на девушке. Хорошо что она не попала туда.

- Мне удалось убедить ее, но ближе к зиме. Когда осенью заболело сразу четверо. Это случилось уже после того, как я вернулся от вас.

- Она, помимо того что чокнутая, совсем идиотка?

Алекс дергается, выпрямляется и в одно ловкое движение забирает у него пачку. Раф всего секунду смотрит на ее руки, а потом поднимает глаза к лицу. Провела его. Отбирать не станет, но на будущее будет иметь ввиду.

- Ты успела пообщаться с ней, посмотрела, как она рассуждает, и видела, как она ведет себя. Она все чаще отправляла меня набирать кровь, а ты не представляешь что такое человеческая кровь по сравнению со всей остальной. Это тяжело и стоит неимоверных усилий не превратиться в этот момент в чудовище.

Алекс вытаскивает сигарету, два раза ударив по ее фильтру указательным пальцем. Она кусает губы, едва заметно покачивая головой.

- Она дает еще что-то, кроме насыщения и нереального цвета глаз?

Слышно, как дрожит ее голос. Хватит разговоров на сегодня. Пожалуй, он зря согласился и на этот.

- Это второй вопрос, - замечает он просто.

Раф поднимается, протягивая ей руку, пока она не прикурила сигарету. Алекс никак не реагирует и в ожидании продолжения смотрит ему в лицо, но Раф, так же как и она, остается безмолвен и непоколебим. Она настырна, а он - упрям. Девушка наконец фыркает, вкладывая свои пальцы в его ладонь.