
Полная версия:
Мастерская второго тепла
— Я не обещала. Вы велели записать, когда хотят забрать.
Вера посмотрела на строку. Девушка не оправдывалась и не пыталась спрятать перо. Просто ждала, что ей объяснят разницу между устным поручением и тем, что вышло на бумаге.
Мужчина переступил с ноги на ногу.
— Так можно к вечеру?
Вера забрала книгу к себе и показала ему подставку.
— Нить пережата креплением. Вкладыш исправен. Поправлю гнездо, заменю этот участок и прокладку. Две с половиной марки вместе с материалом. К закрытию успею, после проверки.
Он согласился.
Вера вписала условия, повторила цену вслух, выдала квитанцию. Когда дверь закрылась, книга осталась перед нею.
— Давайте пока я буду записывать, — сказала она.
Лика положила перо.
Следующие полчаса Вера отвечала на вопросы, искала нужную длину нити и дважды возвращалась к прилавку. Девушка передавала ей вещи, которые лежали в пределах вытянутой руки. В какой-то момент Вера попросила подать чистую бумажку, и Лика подала.
Потом спросила:
— А что я должна делать сама?
— Пока смотрите.
— Я могу смотреть. Только вы опять всё делаете одна.
Вера подняла голову.
— Мне сейчас надо закончить подставку.
— Тогда покажите, как записывать, чтобы вы не возвращались к каждой строке. Я же не могу догадаться, где у вас просьба, а где обещание.
На первом листе книги действительно была одна графа для срока. Агата заполняла её после осмотра; Вера тоже. Для разговора, который вела бы другая женщина, места не предусмотрели.
Вера отложила нить.
— Принесите линейку.
Лика встала.
— Она здесь, — сказала Вера и сама потянулась к краю стола.
Потом убрала руку.
Девушка взяла линейку и положила между ними.
На новом листе появились две отдельные строки: «Когда просят» и «Когда согласовано». Во второй Лика должна была писать только после Верина ответа. Рядом добавили цену и короткое «осмотр», если никакой работы ещё не обещали.
— Слово «выдать» пока не ставим, — сказала Вера. — Можно записать «нужна к вечеру». Это слова владельца.
— А ваши будут здесь.
— Да.
Лика переписала запись о подставке, сохранив уже согласованные условия. Затем сама показала строку.
Вера прочла и вернула лист.
— Так правильно.
— Тогда оставьте книгу у меня.
Вера оставила.
* * *
Хозяйка муфты, Марфа Егорова, пришла после полудня, как и договаривались. Сняла серый платок и сложила его на коленях. Без платка лицо казалось моложе, но привычка крепко прижимать губы осталась.
Вера принесла муфту и показала распущенный край.
— Всю старую подкладку оставить нельзя. Вот здесь ткань уже не держит шов.
Она подложила под истончённое место тёмную полоску бумаги. Бумагу было видно сквозь ткань.
Марфа наклонилась.
— Я её сама вшивала. Тогда ещё сын в коротких штанах ходил.
— Давно носите.
— Привыкла. У новых внутри гладко, руки скользят. Мне эта нравится.
Вера провела пальцем по широкой кайме возле входа для рук. Там ткань была сложена вдвое и сохранилась лучше. Изношенная середина висела между прочными краями, почти не соединённая с ними.
— Эту кайму можно оставить. Под неё поставить новую основу, чтобы старое больше не держало нагрузку. Внутри, где протёрлось, будет другая ткань.
— А по краям прежняя?
— Да. Если подбирать мягкую вставку, сильного перехода под рукой не будет. Но она будет видна. Я не сделаю вид, что ничего не меняла.
Марфа сунула руку в муфту, пошевелила пальцами и медленно вынула.
— Покажете, какую вставите?
Вера достала образец из коробки с тканью. Марфа потёрла его между пальцами, затем провела по тыльной стороне ладони.
— Такая подойдёт. Только края не выбрасывайте.
— Годные края останутся на муфте. Всё снятое покажу.
Вера развернула подкладку так, чтобы видеть большую часть узора. Вязь на прочной наружной основе сохранялась; повреждения приходились на несколько переходов к внутреннему слою. Их можно было заменить, не придумывая заново всю вещь.
Больше времени займёт ткань.
Вера представила обычный новый шов, прибавила осторожную разборку и подгонку старой каймы. Марфа всё ещё держала образец, поглаживая его одним и тем же движением.
— Две с половиной марки, — сказала Вера. — С заменой середины и восстановлением переходов. Закончу через три дня, к вечеру.
Она успела услышать собственную цену раньше, чем до конца посчитала часы.
Марфа сразу кивнула.
— Края оставляем. Середину меняем на эту. Правильно?
— Правильно.
Лика записала условия и повторила их, показав пальцем нужную строку. Вера проверила дату под её пером и кивнула. Образец ткани прикрепили к квитанции маленьким стежком.
Марфа ушла спокойнее, чем пришла.
Вера осталась стоять с муфтой в руках. Её хотелось немедленно распороть до конца: сейчас, пока никто не отвлекает, легко выяснить всё остальное.
Но рядом лежала подставка, обещанная сегодня, а часы уже подходили к двум.
— За первый день, — сказала Вера, отсчитывая Лике марку.
Девушка убрала монету не сразу.
— Завтра приходить?
— С десяти до двух. Условия те же.
Лика кивнула, надела жакет и забрала свою небольшую сумку.
Книга осталась на приёмном столе. Вера не стала уносить её в рабочую комнату.
* * *
Материалы для подставки обошлись в половину марки. Заодно Вера купила еды на марку, чтобы вечером снова не выбирать между хлебом и последним хлебом.
Крепления удалось выправить без замены всего гнезда. Новая прокладка удерживала нить в стороне от металлического края. Вера проверила посадку, настроила подачу и оставила подставку с водой в небольшом чайнике. Пока шла проба, она могла переписать записи Лики начисто.
Вместо этого разобрала рабочую полку.
У неё оставались полчаса, за которые не пришлось никому говорить: «Одну минуту». Она успела найти нужные зажимы, подписать коробку и закончить отложенный ещё утром осмотр подставки со всех сторон.
Владелец получил её перед закрытием и заплатил две с половиной марки. Вера показала, как ставить вкладыш без нажима на край, и попросила не стягивать расшатавшееся крепление проволокой. Старую проволоку положила рядом с квитанцией. Мужчина смущённо покрутил её и забрал.
За вычетом материала ремонт оставил две марки.
Вера записала поступление, плату Лике и покупку еды. На руках снова оказалось девяносто четыре — столько же, сколько было утром. Только за этот день одна вещь стала исправной, появился человек на приёме и выяснилось, что его ещё нужно учить.
Она проверила оговорённый срок муфты и поставила рядом знак, чтобы утром не забыть заказать нужную ткань.
* * *
На следующее утро Лика пришла с небольшим полотняным свёртком. Положила его на край скамьи.
— Это обед. Можно здесь оставить?
Вера показала свободную полку в кладовой.
— Рядом с моим. На рабочий стол еду не ставим.
— Я вчера видела.
Лика сняла жакет и сразу открыла книгу на нужном месте. Не спросила, чем заняться, — начала проверять, у всех ли принятых вещей есть квитанции.
Вера разложила муфту, пока ещё не распарывая её дальше. Нужно было подготовить инструменты, выписать длину переходов, выбрать иглу для старой каймы. Из лавки доносился разговор.
— А если я принесу дорожную грелку, вы за день управитесь?
— Мастерица сначала посмотрит. Могу сказать, когда удобно принести.
Вера прислушалась. Лика назвала часы приёма и повторила, что обещает осмотр, а не готовую вещь. Женщина у двери что-то уточнила и ушла.
Книгу к Вере не понесли.
Через некоторое время Лика появилась сама.
— Просила на завтра. Ничего не оставила, поэтому в заказы не вписывала. Записала отдельно, что спрашивали. Так?
— Так.
— Ещё здесь у муфты имя есть, а подкладка просто «старая». Я могу добавить, что оставляем только края? Мы вчера это согласовали.
— Добавьте. И новую середину по образцу.
Вера хотела взять лист и написать сама — получилось бы быстрее. Лика уже повернула его к себе, и Вера вместо этого вернулась к своей работе.
Позже они перебрали чистую ткань. Лика раскладывала отрезы, а Вера объясняла, где край можно пустить в подгиб, а где волокно расходится от одного лёгкого натяжения.
Девушка взяла кусок и потянула слишком резко.
— Не на разрыв проверяем, — сказала Вера. — Вот так, понемногу. Смотрите на просвет.
Она показала на другом крае, затем вернула ткань.
Лика повторила. На этот раз медленнее.
— Этот для подкладки уже плохой?
— Для места, которое держит шов, плохой. Для чистой обёртки ещё годится.
— Тогда надо две коробки.
Вера достала вторую.
Тепловые части прибора они не трогали. Вера показала только закрытую рабочую подачу и объяснила, почему к опечатанным гнёздам старого кольца ничего не подключают. Лика прочла её временный допуск, задержалась на дате окончания.
— А потом?
— К этому дню нужно собрать постоянную схему и предъявить её на осмотр. Первое место уже заказано.
— Если не успеете, я всё равно получу за отработанное?
Вера подняла голову.
— Получите. Ваша плата от осмотра не зависит.
Лика кивнула и сложила лист, точно совместив края.
За несколько минут до двух Вера подошла к приёмному столу. На нём лежали книга, перо, отдельный лист вопросов и две квитанции на уже выданные вещи. У каждой было своё место. Лика ещё не знала половины названий деталей, но в её записях ничего не приходилось искать под чужими бумагами.
— На следующую неделю могу предложить три таких выхода, — сказала Вера. — По четыре часа, по марке. Даты сейчас запишем. Начнём завтра.
— Кроме приёма что делать?
— Записи, полка вещей, учёт материала. Сначала показываю, потом вы делаете. За работой с вязью можете смотреть, но сами подачу не открываете и узор не меняете.
— Если появится ещё один день?
— Отдельно договоримся. Задерживаться после двух молча не нужно.
Лика посмотрела на часы, словно проверяла, относится ли это и к сегодняшнему дню.
— Мне подходит.
Они записали даты и плату в двух экземплярах. Один Вера положила к своей тетради, второй Лика убрала в сумку. Девушка получила вторую заработанную марку и на этот раз не стала держать её на ладони, ожидая продолжения.
После её ухода Вера купила еды ещё на марку и закончила недельный подсчёт. Осталось девяносто две, включая тридцать, которые она не вынимала из мешочка. Плата за помощь уже перестала быть строчкой, которую можно было забыть вписать в расходы.
Вера поставила рядом с муфтой новую карточку для времени работы. Отдельно — разборка, ткань, вязь, проверка. Посмотрела на цену, которую назвала Марфе, и не стала пока складывать будущие часы.
На крючке у двери больше не висел Ликин жакет. Вера сняла тётин фартук, который потянулась было повесить туда обратно, и убрала его в кладовую.
Крючок остался свободным до утра.
Глава 6. Цена красивого шва
Муфта держалась лучше, пока её не трогали.
На столе она выглядела вполне пристойно: потёртый мех, мягкие края, аккуратная, хоть и выцветшая подкладка. Стоило начать вытягивать старую нить, как ткань возле стежков расползлась маленькими неровными отверстиями.
Вера остановилась после первых двух.
Она не потянула сильнее. Взяла иглу тоньше и стала высвобождать каждый стежок с обратной стороны, придерживая волокна ногтем. Шов, на который она отвела полчаса, ещё не закончился, когда Лика пришла к десяти.
— Уже начали? — спросила девушка, снимая жакет.
— С утра.
— В карточку записали?
Вера кивнула на лист возле лампы.
Лика заглянула, но ничего не сказала. Отнесла сумку в кладовую и открыла лавку.
Утром восьмого дня Вера успела купить новую ткань, подходящую нить и прокладку. На материалы ушли две марки. Ещё три забрали плата за следующую неделю, отправка денег и дрова. В своей тетради она внесла оба расхода, а в карточке муфты оставила пока только время начала.
Теперь туда следовало добавить ещё строку.
Подкладку было жаль не потому, что её просили сохранить. Ткань оставалась красивой: мелкие светлые полосы почти исчезали, когда на неё смотрели прямо, и снова проступали под углом. Там, где руки годами касались края, она стала гладкой и податливой. В середине эта мягкость уже оборачивалась пустотой между нитями.
Вера отделила негодный участок и разложила его на тёмной бумаге. Синие тени от разрывов показались крупнее самой ткани.
Сохранить можно было кайму. Они с Марфой так и договорились.
Только кайму надо было посадить на новую основу, а не заставить ещё раз удерживать всё, что осталось от муфты.
Вера подрезала прокладку, оставив запас, и примерила первый край. Старая ткань легла волной. Она сняла её, раздвинула подгиб, попробовала снова.
На этот раз край стал ровнее, но натянулся возле бокового шва.
В лавке Лика объясняла кому-то часы приёма. Голос у неё звучал негромко, зато последние слова она не проглатывала. Посетитель переспросил только один раз.
Вера воспользовалась тишиной, вытянула ещё один старый стежок и поняла, где ошиблась в своём расчёте.
Она посчитала обычную замену подкладки, а к ней прибавила немного бережности. Здесь же вся разборка состояла из этой бережности. Убрать её из работы было нельзя, если оставлять старые края настоящими, а не двумя красивыми клочками под новым швом.
Вера взглянула на цену в карточке.
Две с половиной.
Лика вошла с листом.
— Спрашивали про большую дорожную грелку. Сказала принести на осмотр. Пока только вопрос, без вещи.
— Хорошо.
— Вам вырезать что-нибудь?
Вера посмотрела на полосы новой прокладки. Самой было бы быстрее: сразу видишь, где оставить край шире.
Она подвинула Лике чистый обрезок и бумажный образец.
— Две такие полосы. Сначала обведите. Покажите, прежде чем резать.
Лика взяла карандаш.
Вера успела освободить ещё один участок каймы, пока девушка чертила. Когда та вернулась, одна полоса оказалась слишком близко к краю ткани.
— Здесь сдвиньте. Иначе после подгиба не хватит ширины.
Лика передвинула образец и обвела заново.
Вера не отобрала карандаш.
* * *
Матвей пришёл ближе к полудню. Принёс железную основу первого постоянного места и пакет креплений. Керамика, по его словам, уже стояла в обжиговой печи; трогать её до окончания и остывания было нечего.
— Пока примерим это, — сказал он. — Чтобы потом не сверлить рядом с готовой вязью.
Вера освободила край стола, но муфту не убрала. Та лежала раскрытой на двух кусках бумаги, и переносить её ещё раз не хотелось.
Матвей поставил раму на скамью.
— Через проход можно?
— Можно. Только я не сразу отодвинусь.
Он подождал, пока она закрепит нить, затем прошёл к отмеченному месту у стены. Вера показала, где оставить расстояние до рабочей поверхности. Он приложил основу, проверил крепление и достал инструмент.
Некоторое время в комнате были слышны только короткие удары и шорох ткани. Лика принимала вопросы в лавке; Вера могла не поворачивать голову при каждом колокольчике.
Муфта всё равно не хотела укладываться.
Широкая кайма была чуть растянута с одной стороны. Если пришить её как новую, у ладони получится складка. Если подтянуть, на ткань снова ляжет нагрузка, которую теперь должна держать основа.
Вера сняла наметку.
Матвей закончил крепление и обернулся.
— Много с ней работы? — спросил он, глядя на разобранную вещь.
— Оказалось, много.
Он посмотрел на разложенные рядом инструменты.
— Продвинулись?
— Достаточно, чтобы понять, сколько осталось.
Матвей подошёл ближе, но не протянул руки.
— Здесь надо стянуть?
— Наоборот. Удержать без натяжения, пока я посажу старый край на новую прокладку. Потом он будет только касаться руки, а держать будет нижний слой.
Вера попробовала устроить ткань между двумя гладкими дощечками. Правый край лежал хорошо; левый выскальзывал всякий раз, когда она подводила иглу.
Лика могла бы подержать, но в лавке как раз разговаривали. Матвей смотрел на дощечки.
— Если есть десять минут, — сказала Вера, — придержите левую. Только не прижимайте ткань к ребру.
Он отложил инструмент.
— Покажите, как придержать.
Вера положила его пальцы на нужное место, затем подложила под дерево сложенный кусок мягкой ткани.
— Вот здесь. Ещё немного ниже.
Матвей переместил руку. Большой палец остался возле края, точно там, где ткань собиралась выскользнуть.
Вера провела иглу.
Первый стежок лёг свободно. Второй тоже. Она чуть изменила направление, и Матвей, заметив движение, передвинул дощечку совсем немного.
— Не надо, — сказала Вера.
Он вернул её.
— Так?
— Так. Мне нужна неподвижная опора.
Больше он не двигал руку сам.
Вера шила. Между новым и старым краем понемногу исчезала резкая граница. Не зрительно — разный оттенок всё равно останется, — а под пальцами. Прокладка принимала натяжение, истончённая ткань ложилась поверх неё спокойно.
Матвей держал дощечку надёжно, не мешая игле. Вера видела светлую пыль возле его ногтя и небольшую вмятину на деревянном краю под большим пальцем. Работать рядом оказалось удобно. Эта простая мысль задержалась у неё дольше, чем требовалось для шва.
— Теперь можно отпустить, — сказала она.
Матвей разжал пальцы. На муфте ничего не сдвинулось.
Вера провела ладонью по краю и показала ему.
— Чувствуете стык?
Он осторожно коснулся ткани.
— Вижу. Почти не чувствую.
— Так и нужно.
Она повернула муфту. Рядом со старым потёртым мехом новый участок выглядел светлее, но больше не выпирал и не тянул кайму внутрь.
Матвей не сказал, что проще было всё выбросить. Посмотрел на сделанное, затем на снятую подкладку.
— Теперь понимаю, что именно она хотела оставить.
Вера поймала себя на том, что ей приятно это услышать.
— Не всю вещь прежней, — сказала она. — Только то, к чему прикасается.
Из лавки выглянула Лика.
— До двух четверть часа. Что ещё сделать?
Вера взглянула на муфту. Ещё несколько поручений можно было найти немедленно. Можно было не заметить, как девушка задержится, пока они закончат примерку.
— Соберите остатки новой ткани в этот пакет. Они относятся к муфте. Потом проверьте записи за утро.
Лика кивнула и вернулась к прилавку.
Матвей убрал инструмент. Примеренная основа осталась у стола, пока ещё без нового рабочего вкладыша.
— О результатах обжига сообщу, — сказал он. — Если всё в порядке, послезавтра привезу пару на пробу.
— К вашему часу освобожу стол.
Вера проводила его до двери. Он остановился, чтобы пропустить женщину с пустой корзиной, и вышел следом.
Она вернулась к муфте, посмотрела на закреплённый левый край и попробовала вспомнить, когда в последний раз ей не приходилось одновременно шить и удерживать всё остальное локтем.
Потом дописала в карточке время.
* * *
Лика получила условленную марку и ушла в два. Вера осталась с муфтой и постепенно опустевшей лавкой.
Середину подкладки удалось поставить ровно. Вторая старая кайма поддалась легче первой: теперь Вера знала, сколько оставить свободы и где нельзя прятать лишнюю ткань в плотный подгиб. Она не стала торопиться на последних стежках. Слишком легко было сэкономить здесь четверть часа, чтобы потом распарывать всё ещё раз.
Когда ручная часть закончилась, Вера убрала иглы и развернула муфту к свету.
Новый слой отличался по цвету. У краёв оставались знакомые Марфе полоски, уже на прочной основе. От прежней середины на столе лежал тонкий лоскут, который можно было сложить почти до размера монеты.
Ткань возле нового подгиба ещё сохраняла немного влаги: утром Вера расправляла залом, смачивая его через салфетку. Для настройки следовало дождаться сухого материала. Иначе она настроит вязь по лишним потерям, которые исчезнут, когда подкладка досохнет.
Она разложила муфту на чистой решётке в тёплой комнате, вдали от открытого огня. Рабочий вкладыш поставила на очередную зарядку. В карточке отметила, что настройка переносится на утро.
Пообещала она всё равно на следующий вечер. Запас времени ещё оставался.
Вера закрыла лавку, поела и поднялась к себе. Уже в комнате вспомнила о новом шве и на минуту задумалась, не спуститься ли проверить, как он лежит после просушки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

