Читать книгу Мастерская второго тепла (Марта Весенина) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Мастерская второго тепла
Мастерская второго тепла
Оценить:

5

Полная версия:

Мастерская второго тепла

— Хорошо. Мне бы ещё за зарядкой через мост ходить.

— За ней не нужно. И возле самой печи хлебницу не держите. Заряжаете вынутый вкладыш, не всю вещь.

— Да знаю я, — сказала Зоя, но уже без прежней настороженности. — Она у меня на своей полке. Теперь, выходит, и останется.

Она вынула кошелёк, достала три марки и положила на стол.

Вера записала оплату. Зоя наклонилась посмотреть, как она подписывает квитанцию.

— Ладина, значит, тоже.

— Тоже.

— Тогда людям будет проще объяснять. Скажу: там же, только Вера.

Вера оторвала квитанцию по сгибу и протянула ей.

— Скажите ещё, что я сперва смотрю вещь. Не на всё малый источник годится.

— Это я прочла. На двери крупно.

Зоя уложила хлебницу в корзину. Та вошла плотно, без перекоса. Сверху легло полосатое полотенце, подоткнутое с боков.

— После второй выпечки у меня поесть бывает некогда, — сказала она, поднимая корзину. — А домой прихожу — свой же хлеб лежит, как чужой. Вроде я его уже позавчера пекла. Неприятно.

— Сегодня будет теплее.

— Сегодня и посмотрим.

Она сказала это деловито, но, выходя, придержала дверь, чтобы колокольчик не ударил слишком громко.

Вера осталась возле стола.

Три марки лежали рядом с чашкой, в которую она собирала негодную медь. Она убрала монеты прежде, чем нечаянно смахнула бы туда и их.

За вычетом купленных материалов первый ремонт оставил две марки. Всего у неё теперь было сто семнадцать, включая неприкосновенные тридцать. Работа заняла почти весь день.

Вера записала и деньги, и время. На свободном поле было достаточно места, чтобы в другой день посчитать, сколько она за этот день заработала за час. Сейчас она ограничилась тем, что не спрятала часы под словом «ремонт».

Потом закрыла дверь на задвижку, убрала рабочую нить и проверила запас прокатного вкладыша. Его пора было заряжать. Она вынула остывшую деталь, устроила её в печи и записала, когда закончится зарядка и час выдержки после неё.

Затем отрезала к ужину ещё хлеба.

Пробный ломоть, который пролежал на блюдце, успел подсохнуть. Вера налила себе горячей воды, села у приёмного стола и съела сначала его.

В книге лежала закладка на первой заполненной ею странице. Под именем Зои Карповой стояли две короткие отметки: «выдано» и «оплачено».

Завтра эту страницу не придётся начинать заново.

Глава 4. Помощь по смете

В смете было две колонки: «Теперь» и «При добавлении».

Вера прочла обе, потом вернулась к первой. К утру четвёртого дня она успела привыкнуть к числу двести тридцать настолько, что любая меньшая сумма выглядела почти щедростью. Приходилось следить за собой.

Матвей стоял по другую сторону стола и ждал.

— Общая подготовка — тридцать две, — сказала Вера. — Одно место — шестнадцать. Вместе сорок восемь.

— С двумя рабочими вкладышами.

— А здесь прокат.

— Входит в подготовку. И ваш оплаченный осмотр. Четыре марки уже внесены.

Вера нашла отметку внизу страницы.

Большое ядро предстояло убрать, но не сразу: сначала нужно было подготовить место, где она сможет продолжать разрешённую работу. В смету входили разводка отдельных линий, защита, проверка деталей и установка. Матвей расписал даже вывоз негодной керамики. Вера провела ногтем вдоль этой строки. Во вчерашних прикидках она про вывоз забыла.

— А срок первого обжига?

— Через четыре дня.

Она подняла глаза.

— У меня уже идёт четвёртый день допуска.

— Знаю.

— Нет места для одной пары?

Матвей отодвинул лист от края и повёл её в глубину мастерской.

За перегородкой было жарче. Обжиговая печь занимала почти всю дальнюю стену. Перед ней стояли длинные решётчатые полки, а на полках — ряды сырой керамики. У каждой группы лежала дощечка с именем и датой.

Вера остановилась возле самого маленького ряда.

— Их нельзя поставить плотнее?

— Крайние получат другой жар. А эти, — Матвей указал на более толстые детали, — раньше нужного срока не просохнут.

Она посмотрела на печь. Знакомый соблазн: если вещь небольшая, ей обязательно найдётся место среди чужих больших вещей.

За шестнадцать лет Вера слышала это про свою работу достаточно часто.

— Что сейчас внутри?

— Предыдущая загрузка. Потом остывание, выгрузка, осмотр. Следующая идёт по этой очереди. Вашу первую пару я могу поставить в неё, не вынимая чужую.

— И пробовать через шесть дней?

— Если детали выйдут исправными. После обжига их ещё проверяют.

Он не сказал «успеем непременно». Вера понимала, что именно это хотела услышать, и оттого ответ раздражал сильнее, чем заслуживал.

Она провела взглядом по чужим дощечкам.

— Хорошо. Оставляем этот срок.

У выхода Матвей задержался, чтобы отодвинуть с прохода ящик. Вера взяла его за второй край. Он коротко предупредил, что внутри железо; она уже почувствовала вес и переменила хват.

Ящик поставили под полку.

— Готовый прокатный вкладыш я вчера зарядила, — сказала Вера. — С ним до вашей очереди ждать не надо.

— Не надо. Обжиг — для новой керамики. Заряжать готовую будете у себя и сейчас, и потом.

— Значит, в графике мне нужны две разные строки.

— Нужны.

Они вернулись к столу.

* * *

Матвей указал на вторую колонку.

— Любое следующее место — ещё шестнадцать. Подготовка второй раз не считается. Четыре места вместе выйдут в девяносто шесть.

Вера посмотрела на эту сумму дольше, чем следовало.

Четыре места означали, что не надо будет каждый раз освобождать единственный стол для другого узора. Можно оставить вещь на проверке, заняться следующей, дать вкладышу остыть. В прежней мастерской она привыкла держать несколько работ сразу, хоть собственные руки от этого не прибавлялись.

— Но сегодня я заказываю одно, — сказала она.

— Тогда это и подпишем.

— И общую подготовку. Остальные — только после отдельного подтверждения.

Он провёл черту под первой колонкой.

Вера положила рядом свой список. На нём уже появилась хлебница Зои, обведённая маленьким кружком. Возле неё были записаны часы.

— Здесь вы считаете стандартную настройку, — сказала она. — А мне нужно место для разных вещей. Не только новых вставок с одним узором.

— Разъём одинаковый. Меняется то, что вы кладёте на стол.

— И сколько места для этого оставлено. Подкладку я не сверну в трубку, пока она на подаче.

Матвей развернул рисунок. На нём источники стояли вдоль стены, рядом были намечены прямоугольники рабочих поверхностей. Один он сделал заметно уже, чем на Вериной схеме.

— Этот стол даст хороший проход к печи.

— И мне придётся держать половину ткани на коленях.

Вера приложила к рисунку ладонь, прикидывая привычное движение. Сидеть боком к столу, поднимать локоть, отодвигать раскрытую подкладку всякий раз, когда потребуется инструмент. Так она уже работала.

— Здесь оставляем прежнюю ширину. Проход можно получить с другой стороны, когда уберём большую оправу.

— Там сейчас полка.

— Её можно снять. В стене полки чинить не приходится.

Матвей взял карандаш. Не стал сразу стирать свою линию: ещё раз сверил размеры, провёл другую, померил проход. Потом зачеркнул первый прямоугольник.

— Так помещается.

— Тогда так и сделаем.

Вера почувствовала, что сидит ровнее. Не потому, что сумела настоять: разговор оставил после себя исправленный рисунок, а не необходимость ещё раз объяснять то же самое вечером.

Матвей переписал размер на чистый лист.

— Хлебницу выдали?

— Вчера. Исправная основа, одна сменная планка, короткий участок нити. Вкладыш остался прежний.

— Хозяйка довольна?

— Проверит дома. Ей важна высота: другая не помещается на полку.

Он поднял голову.

— Полку переставить нельзя?

— Выше окно.

Матвей посмотрел на только что перечёркнутый стол и слегка улыбнулся.

— Понятно. Не один я рисую сначала, куда удобнее поставить.

Вера тоже улыбнулась, прежде чем успела решить, стоит ли.

Линия его рта от этого замечания стала другой — мягче, чем во время расчёта. Он уже вернулся к цифрам, а Вера ещё секунду смотрела на его лицо. Затем пододвинула себе условия оплаты.

Двадцать четыре марки в начале, из них четыре уже внесены. Последние двадцать четыре по основному договору — после передачи и общей проверки оборудования, в день окончательного осмотра, не позднее окончания переходного допуска. Если она закажет дополнительные места, каждое оплачивается отдельно: восемь перед изготовлением, восемь после проверки готового комплекта. Новые сроки тоже подтверждаются отдельно.

— Эти последние двадцать четыре не зависят от того, сколько мест добавлю? — спросила она.

— Не зависят. Это остаток за основную подготовку и первое место. Дополнительные оплачиваются по своей строке. Уже выполненное не станет дешевле, если вы потом передумаете расширяться.

— А если я остановлю работу раньше?

— Сверим, что сделано по заказу, и рассчитаемся за сделанное. Незаказанные места в долг вам не запишу.

Вера перечитала условия.

Она могла оплатить первый договор своими деньгами, не трогая тридцать марок и оставляя средства на ближайшую жизнь. Для четырёх мест понадобилась бы ещё работа. Не чьё-то обещание дать ей работу, а заказы, выполненные и оплаченные.

Пока в книге была одна закрытая строка.

Вера поставила подпись под сорока восемью.

Матвей расписался рядом, сделал отметку о двадцати марках, которые она отсчитала сейчас, и выдал ей второй экземпляр.

— Завтра приду проверить рабочий порядок с вашим прибором и покажу пробу защиты. Час после полудня подойдёт?

— Подойдёт.

— Всё, что нужно для этой пробы, в смете. Отдельно платить не надо.

Вера сложила договор.

— Вы всегда это говорите?

— Когда вижу, что человек уже ищет строку.

Она убрала палец с края листа.

* * *

Письмо Агате Вера написала за приёмным столом. Сначала изложила результаты осмотра, стараясь не сделать из них ни катастрофы, ни мелкой неприятности.

«Внутренняя трещина. Когда появилась, Дарья не знает. Печь исправна, дом топлю. Большое ядро менять не буду, оно мне не по средствам. Заказала подготовку и первое малое место. Вчера починила хлебницу Зои Карповой, деньги получила».

Вера перечитала последнюю строчку. Она выглядела немного по-детски, словно тёте требовалось сообщить, что племяннице доверили настоящие монеты.

Но вычёркивать не стала.

Ниже написала, что не передумала оставаться и пока считает дальнейшие расходы. Обещать, что место будет только одно, тоже не стала.

Письмо отправила вместе с оговорённой платой за первую неделю. На обратном пути заказала вязанку сухих дров. Плата за жильё, почтовые расходы и дрова вместе забрали ещё три марки.

К вечеру в тетради остались девяносто четыре. Тридцать по-прежнему лежали в отдельном мешочке.

Вера перенесла из договора будущий платёж и оставила ниже свободные строки. В них пока нечего было записывать как доход.

Потом достала из кладовой обрезки досок, которые Агата хранила рядом с пустыми деревянными ящиками, и стала подбирать подставки к столу.

Две доски одна на другую дали нужную высоту. Вера проверила остальные, выбрала пары одинаковой толщины и отложила слишком узкие. Возиться с ними при лампе не хотелось: стол следовало поставить ровно, а не просто выше.

Она оставила работу до утра.

* * *

На следующий день Вера закончила подставки до начала приёма. У каждой сделала край, за который ножка не могла соскользнуть, проверила, не качается ли стол, и села.

Локти легли иначе.

Вера разложила перед собой кусок ткани, провела иглу, вытянула нить. Плечо не пришлось поднимать. Она сделала ещё два стежка, уже без надобности, и распустила их.

После этого работать за приёмным столом захотелось ещё меньше.

Матвей пришёл к обещанному часу с узким ящиком. Вера успела убрать с рабочей поверхности всё, что не относилось к прибору, и открыть его лист с отметками.

— Стол подняли, — заметил он.

— Да.

Он проверил подставку у ближней ножки, не трогая остальное, и поставил свой ящик на скамью.

Внутри лежали пробная колодка, запасные защитные жилки и ручной размыкатель с длинной костяной ручкой. Вера достала полоску-свидетель. На этот раз на столе не будет ни клиентской вещи, ни старой повреждённой керамики.

Матвей показал, где в защитной коробке проходит тонкая светлая жилка.

— Сначала обычная малая подача. Потом разорвём её вручную. Проверим остановку без перегрева.

Вера кивнула и подала ему лист, чтобы он отметил проведённую пробу.

— Сначала проведём, — сказал Матвей.

— Лист можете пока положить рядом.

Он взглянул на неё, потом на перо в своей руке и положил его.

Из лавки донёсся звон колокольчика.

Подачу ещё не открывали. Вера оставила размыкатель на столе и вышла.

Женщина в сером платке держала потёртую дорожную муфту. Протянула её сразу через прилавок.

— Зоя сказала, вы чините старое.

— Сначала посмотрю, что можно сделать.

— Мне бы ту же подкладку. Она мягкая, другую не хочу.

Вера коснулась края. Под пальцем ткань была ещё приятной, но у шва просвечивала почти до основы. Для ответа требовалось распороть, проверить вязь и поговорить с хозяйкой дольше, чем между двумя действиями у прибора.

— Сейчас я занята проверкой оборудования. Можете оставить на осмотр, цену и возможность ремонта обсудим отдельно. Завтра зайдите после полудня.

— А сегодня никак?

Вера посмотрела в проход. Матвей стоял возле скамьи, закрыв ящик, чтобы в него ничего не упало. Он не делал вид, будто занят чем-то своим.

— Сегодня не назову цену, — сказала она.

Женщина помяла край муфты, потом согласилась. Вера записала её имя и условия приёма, выдала бумажку. Денег не взяла.

Когда вернулась в рабочую комнату, Матвей показал на часы.

— Мне через час на другую установку.

— Успеем. Сейчас повешу объявление.

На двери появилась записка: «Проверка оборудования. Приём через полчаса». Вера закрыла задвижку и вернулась к столу.

Ей было неприятно запирать лавку в объявленные часы. Ещё неприятнее было бы торопить пробу только затем, чтобы выглядеть перед улицей постоянно готовой ко всему.

Она заново проверила зажимы. Пока ходила, ничего не изменилось, но начинать с середины незаконченного действия не любила.

Матвей положил пробную петлю на колодку. Вера открыла малую подачу.

Тонкая медь согрелась. Полоска рядом с ней сохраняла светлый цвет. Вера держала ладонь на привычном расстоянии, чувствуя ровный ход тепла, и другой рукой взяла размыкатель.

— Готовы? — спросила она.

— Да.

Костяная ручка легла удобно. Вера подцепила защитную жилку и потянула. Та лопнула с коротким сухим звуком.

Ровный отклик в рабочей петле сразу пропал. По отводу прошла последняя тёплая волна; песок в оправе принял остаток. Матвей не подправлял ни рычаг, ни зажимы.

Вера подождала и снова провела ладонью над петлёй.

Подача прекратилась.

Она положила размыкатель на стол. В памяти ещё держалось бурое пятно на полоске Дарьи и горячий запах из-под большой оправы. Здесь всё было меньше, тише и заранее понятно. От этого проверка не казалась лишней.

— Теперь можно записывать, — сказала она.

Матвей сделал отметку. Потом закрыл основной рычажок, дождался нужного состояния прибора и показал замену жилки. Вера сверила новую со снятой: та же толщина, та же длина рабочего участка.

— Если оборвётся во время ремонта, сначала ищете причину, — сказал он. — На другую, потолще, не менять.

— Понимаю. Мне нужно вернуть вещь клиенту, а не продолжать подачу любой ценой.

Он кивнул. Больше объяснять не стал.

После замены они повторили обычную малую подачу и штатное выключение. Прибор работал ровно. Запасные жилки Матвей сложил в отдельный бумажный пакет с пометкой; Вера положила его в ящик, где не было рабочей медной нити.

Когда она открыла лавку, за дверью уже ждал мужчина с подставкой под чайник. Вера приняла её только на осмотр и записала следующий срок разговора. Мужчина ушёл быстро, даже не попросил починить немедленно.

Но на рабочем столе так и осталась разложенная колодка, а возле Матвея — лист, который она ещё не успела подписать.

* * *

Они убрали пробную колодку и размыкатель. Прокатный источник остался на столе. Вера просмотрела запись, расписалась и забрала свой экземпляр.

До ухода Матвея оставалось немного времени. Она показала ему пометку о зарядке.

— Четыре часа и ещё час. С одним вкладышем я могу в это время делать только то, чему подача не нужна.

— Да.

— А в постоянном месте второй будет ждать готовым.

— Если вы его заранее зарядили. И не отдали на другую работу.

Вера посмотрела на две принятые вещи. Ещё недавно ей хватало одного клиента, чтобы считать день занятым. Сегодня появились ещё двое — и каждый пока занял только несколько строк в книге. Настоящее время они потребуют позже.

Она взяла чистый лист.

Не стала сразу расписывать все будущие места. Отметила часы сегодняшнего дня, поставила рядом подготовку без тепла, настройку и проверку. Между ними оставила время на приём. Затем вписала зарядку готового вкладыша в своей печи и час остывания.

Всё помещалось, пока каждая работа занимала ровно столько, сколько она отвела на бумаге.

Вера подвинула границу одного промежутка. Потом другого.

— Не надо считать мой обжиг сюда, — сказал Матвей, заметив отдельную строчку внизу. — Это срок поставки. Он не отнимет у вас печь на весь день.

— Я знаю. Мне нужно видеть, сколько ещё работать с одним прибором.

Он прочёл пометки и кивнул.

— После обжига сообщу, что прошло проверку. Раньше этого следующий заказ на новые места не подтверждайте только ради даты на листе.

Вера отложила карандаш.

— А вы не ставьте его в очередь без моего слова.

— Договорились.

Он поднял ящик. Вера придержала дверь, затем отошла, чтобы дать ему пройти.

— Матвей.

Он остановился на пороге.

Вера хотела сказать спасибо за то, что он не стал снова предлагать большое ядро. Или за исправленный рисунок. Обе благодарности показались странными: за рисунок она заплатила, а покупать то, чего не могла купить, он и не должен был её заставлять.

— После проверки первой пары приходите с ней ко мне. На моём столе удобнее будет смотреть подачу на разных вещах.

— Хорошо. Предупрежу о времени.

Он вышел. Вера посмотрела вслед, пока ящик не скрылся за краем окна, и только потом вернулась к книге.

На столе лежали два подтверждённых документа: договор и запись о пробе. В первом были её деньги и чужая работа. Во втором — то, что они уже сделали вместе и могли предъявить без объяснений на словах.

Вера убрала бумаги в одну папку, а две квитанции на принятые вещи — в другую.

Муфту перенесла на полку. Подставку под чайник оставила ближе: её можно было осмотреть до закрытия. Села за поднятый стол и обнаружила, что забыла возле прилавка карандаш.

Пришлось встать.

На обратном пути зазвенел колокольчик. Вера остановилась между двумя комнатами, держа карандаш в руке, и повернула обратно к посетителю.

Глава 5. Вторая пара рук

На шестое утро Вера трижды прошла от рабочего стола до прилавка и обратно, прежде чем сняла нижнюю крышку с подставки под чайник.

Первый посетитель спросил, когда вернётся Агата. Второй хотел узнать цену починки вещи, которую оставил дома. Третья вошедшая ничего не принесла.

Вера положила отвёртку.

— Что у вас?

— У меня руки свободны, — ответила девушка. — Зоя Карпова сказала, вы тут одна принимаете и чините.

— Пока да.

— Я ищу работу.

Она стояла возле скамьи, не снимая короткого синего жакета. Волосы были собраны туго, но одна прядь всё равно выбралась у виска. На указательном пальце темнело чернильное пятно. Девушка взглянула на открытую книгу, затем на отвёртку в Вериной руке.

— Записи вести умею. Считать тоже. Лика Сомова.

— С вещами работали?

— С полотном. Летом записывала продажи, осенью считала остатки. Хозяин закончил сезон и уехал. Ему теперь до весны никто не нужен.

— А вязь?

— Не умею. Хочу учиться.

Вера посмотрела на подставку. Сквозь приоткрытую крышку виднелись два разошедшихся крепления; между ними была пережата нить. После согласования с владельцем такой ремонт можно было сделать быстро, если не вставать каждые пять минут.

На помощницу деньги всё равно пришлось бы откуда-то взять.

— Мне пока нечем занять человека на весь день, — сказала Вера.

— Мне не обязательно весь. Сколько часов вам нужно?

— С утра до двух. Когда чаще заходят.

— И сколько платите?

Вера чуть крепче сжала отвёртку. Вопрос был правильный. Она сама только что обсуждала с Матвеем плату за осмотр и каждое будущее место, но человеку, который стоял перед нею без ящика с инструментами, цену почему-то хотелось назвать позже.

Она положила отвёртку на стол.

— Марку за четыре часа. Сегодня попробуем с десяти до двух. Если обе согласимся, завтра в то же время. Я ещё не могу обещать постоянную работу.

Лика посмотрела на часы.

— Сейчас без пяти десять.

— Успеете снять жакет.

Девушка улыбнулась и принялась расстёгивать пуговицы.

— А обучение?

— Если останетесь, начнём с приёма и материалов. К работающему источнику пока не подходить. Цены и сроки ремонта назначаю я.

— Поняла. За эти четыре часа вы платите марку, даже если решите, что я вам не подхожу?

— Да.

Лика повесила жакет. Крючок был занят одним из тётиных фартуков; она не сняла его, а повернулась к Вере.

— Можно сюда?

Вера освободила крючок и достала чистый лист.

* * *

Вначале всё пошло легко.

Лика писала мелко и разборчиво, оставляя между строками место. Перо держала ближе к кончику, чем Вера. Когда требовалось перевернуть страницу, сперва проверяла, просохли ли чернила, — привычка полезная возле вещей, которые потом отдают клиентам.

Вера показала записи о муфте и подставке, квитанции на них и полку для принятого.

— Если принесут что-то ещё, запишите имя, вещь и когда хотят забрать. Позовите меня. Ничего не разбирать, даже если хозяин говорит, что там всего один шов.

Лика кивнула.

— А если только спросить?

— Смотря что.

— Про часы приёма я могу ответить?

— Можете.

— Про Агату?

— Ушла на покой. Работать здесь буду я.

Лика записала и это на отдельном уголке.

Вера хотела сказать, что такие простые вещи можно запомнить. Потом увидела собственный лист с режимом зарядки и промолчала.

Хозяин подставки пришёл до полудня. Вера услышала его голос, но не сразу вышла: как раз выбирала зажатый конец нити, чтобы показать повреждение, не растянув его.

— Лучше сегодня к вечеру, — говорил мужчина в лавке. — Завтра утром жена уезжает, хотела взять.

Лика что-то спросила. Он повторил фамилию.

Когда Вера подошла, в книге уже стояло: «Выдать сегодня».

— Почему сегодня? — спросила она.

Лика подняла глаза.

— Он так сказал.

— Он сказал, когда ему нужно. Мы ещё не согласовали работу.

bannerbanner