RainLine

Marta LaChe

RainLine

Прольюсь я утренним дождем,

Вслед за тобой буду шагать,

Чтобы на зависть всем кругом,

Тебя бесстыже обнимать.

Rain Line

Это снова случилось в сентябре. Когда утихает буйство красок и энергии лета, а мир, окутанный золотом листвы, погружается в меланхоличную задумчивость, готовясь подводить итоги прошедшего года.

Вдыхая прозрачный, напоенный искрами осеннего солнца воздух, Маша задумчиво шагала по тротуару, хрустя желтой листвой. Под ногами, разлетаясь в разные стороны, блестели на солнце каштаны, напоминающие шоколадные конфеты. Она улыбнулась этому, пришедшему в голову сравнению, нагнувшись за одним из них, будто смотревшим на нее.

Раздался звон упавшего в карман смс. Не отрываясь от каштанов, девушка небрежно достала из кармана телефон и замерла, прочитав сообщение…

Шесть лет назад

Глава 1

Коря себя, за опрометчивое решение срезать путь до дома, Маша Кошкина пробиралась сквозь, казалось, осязаемую осеннюю тьму. Ухабистая разбитая дорога, проходившая вдоль протяженной цепи частных гаражей и при свете дня требовала определенной сноровки, а сейчас и вовсе замедляла движение девушки до предельно возможной скорости, и на деле “сокращенный” путь оказался намного длиннее.

День рождения у одного из однокурсников был лишь попыткой, развеяться и просто не забыть, что помимо учебной рутины есть еще в ее молодой жизни место для развлечений и удовольствия. Виновник торжества - Филипп был тайно влюблен в Машу и ей казалось, что вся эта вечеринка была затеяна лишь для того, чтобы пригласить ее к себе домой. Но Маша успела вовремя улизнуть с порядком надоевшего сборища, хотя в целом осталась довольной проведенным временным, не считая момента принятия решения идти обратно по короткому пути.

От выпитого шампанского и мартини «качка на палубе» усложняла путь, и, ориентируясь на полосы рассеивающегося света от фонарей, которые странными маяками обозначали итоговое расстояние, Маша настойчиво приближалась к заветному подъезду.

Периодически подсвечивая дорогу фонариком от телефона Маша, то и дело натыкалась на что-то, подаваясь вперед, теряла равновесие, спотыкалась и шла дальше. Пару раз она даже прокатилась на мелких камешках, оказавшихся под подошвами ее обуви, мысленно до крови разбив себе нос и колено.

Оказавшись в темном лабиринте гаражей, Маша уловила приглушенный тревожный разговор, похожий на шипение и инстинктивно учуяв опасность, сбавила шаг, практически остановившись.

По ее позвоночнику будто пролили стакан холодной воды, когда Маша поняла, что впереди маячат несколько мужских силуэтов. Они слаженно, и резво, но при этом осторожно, стараясь не производить лишних звуков, выполняли некую работу. Силуэты незнакомцев, слабо подсвеченные отблесками фонарей, и хаотичные движения выдавал шум гравия под их ногами.

Определенно дело имело криминальный душок. Что именно происходило здесь, в три часа ночи, девушку совершенно не интересовало. Она даже не могла точно определить где именно находится. Острое чувство страха пронизало все мышцы глубокой дрожью. Маша, забыв как дышать, обхватила себя руками, сжимая их так сильно, будто хотела выдавить себя из этого пространства и исчезнуть. Первой мыслью было развернутся и идти в обратную сторону, но вдруг сердце подпрыгнуло, когда внезапно позади раздались приглушенные мужские голоса. По шороху камней и листвы под ногами она поняла, что сюда приближается еще кто-то.

Будучи на грани бессознательного, Маша судорожно прижимала к груди телефон. В панике она глазами шарила по густой темноте, пытаясь найти хоть какое-то убежище. Тщетно. Руки дрожали, она попятилась назад, наткнувшись на неизвестный предмет и еле не упала землю. Ее затопила безысходность.

В последнюю секунду Маша уже отчетливо услышала, что сзади кто-то подошел совсем близко, и в этот момент она окончательно потеряла самообладание. Сознанием овладел животный страх , включающий все дремавшие древние инстинкты. Маша громко вскрикнула и все дальнейшее пронеслось, как в тумане. Охваченная паникой, девушка заслонила

лицо руками, и видимо, случайно нажала на кнопки телефона. Включилась вспышка, от которой приблизившийся к ней человек в черной куртке отвернулся спиной, в испуге отстраняется и отпрыгнул в сторону. Перед глазами мелькнуло лишь отливающее золотом изображение китайского дракона. И Маша, молниеносно уловив мгновение, не разбирая дороги, падая и снова поднимаясь, щемясь между узкими стенами гаражей и жгущими голые руки зарослями крапивы, мчалась туда, где светят спасительные фонари в темную бетонную безопасность подъезда. Она бежала не разбирая дороги, подгоняемая обладавшим ей в ту минуту запредельным ужасом.

Только в подъезде она остановилась, нависая всем телом на захлопнутую дверь, как-будто своим весом была способна остановить потенциальных преследователей. Зажав рукой рот, чтобы заглушить громкое дыхание, она вслушивалась в звуки вокруг. В ушах стоял гул пульсирующей крови, воздух порывисто вырывался из ее легких. Еле переведя дух, Маша замерла и прислушалась. Было тихо. Все еще борясь с остатками паники, она на цыпочках пошла по ступенькам вверх. Тихо закрыв за собой дверь квартиры, немного расслабилась. Вроде все обошлось. Маша вздохнула с нервной улыбкой. “Нужно вовремя приходить домой”. Привычная обстановка и накопившаяся усталость взяли свое. Все тревоги улетучились. Она не спеша разделась, и легла в постель, однако, некоторое время все еще прислушивалась к звукам на улице.

Утром не успев открыть глаза, Маша вспомнила события прошлой ночи. На секунду в груди возник тревожный холодок, настолько неприятный, что она наморщила нос и бессознательно провела рукой по сонному лицу, будто стирая неприятные воспоминания. «В конце концов ничего страшного не произошло», - подумала она, и в этот момент машин взгляд остановился на грязных абстракциях, которые остались на джинсах после нескольких падений за гаражами. Она криво улыбнулась - «Пару раз надела. И теперь их не спасти»,- точило ее внутри истинно женское разочарование, но Маша решительно встала с постели, будто проводя черту, оставив «ночных демонов» в далеком «вчера».

В комнате их было трое. Помимо Маши это типовое коммунальное пристанище в пока все еще делили две ее младшие сестры, во многом бывшие, по словам их матери, «соратники во всех свершениях и злодеяниях». Были «все еще», по причине того, что их небольшое «женское общежитие» в скором времени должно было рассредоточиться. Маша заканчивала университет, с дальнейшими планами на переезд в далекую Англию. Женя и Вика также в скором времени планировали покинуть отчий дом, следуя своими жизненными дорогами. Но все это потом. Сейчас Машу грел теплый сентябрь, неудержимая молодость и осенняя меланхолия. Она сладко выдохнула и потянулась, издавая достаточно громкие высокие звуки.

- Кошкина! – заспанным шопотом раздался голос Вики со второго яруса кровати.- Стихнешь ты в этой жизни или нет? Воскресенье! Дай поспать! - она перевернулась на другой бок и накрылась с головой одеялом.- Ночью гремишь тут как привидение цепями и с петухами начинается опять! – Донеслось уже ее глухое ворчание из-под одеяла.

И Женя уже не спала. Она молча послала сестре сонный приветственный кивок, и потянулась за телефоном. Скроля ленту, протерла глаза, и с улыбкой стала читать утреннее послания от своего возлюбленного. И тут Маша с досадой вспомнила, что сама должна была написать обещанное сообщение. «Как только вернешься домой. Я буду ждать», просил Борис.

Как-будто это спасет ситуацию, она пыталась быстрее найти телефон, и как только ей это удалось, перед глазами уже возникли россыпи уведомлений на ярком экране. Машино лицо исказила гримаса досады и раздражения. Частично на себя.

Последним сообщением значилось «Я настолько не важен для тебя?» 19.30.

Маша еще не проснувшись окончательно , тут же ответила:

«Кончено же очень важен!» 10.25.

- Как вчера отдохнула?- в полголоса прервала Женя ее вялые попытки реабилитироваться перед Борисом.

- В основном хорошо,- кратко бросила Маша, жестом показывая, что пока занята срочным делом.

Со второго этажа кровати громкими переливами раздался звук будильника, а следом за ним протяжный театральный стон Вики, которая забыла его выключить на выходные .

- Не вводи в заблуждение соседей! – уже громко со смехом сказала Женя, обращаясь к сестре наверх.

- Пускай завидуют,- ворчит она, - Не их собачье, с кем я здесь сплю.

Маша, не отвлекаясь, прочла пятнадцать остальных сообщений от Бориса. Их содержание в геометрической прогрессии меняется от «доброй ночки, Машенька» до «не звони мне рано утром, я буду занят».

Обиделся. Как нежная барышня. Возвращать его уязвимое расположение к себе для Маши дело привычное, поэтому она приступила к шаблонным безрадостным объяснениям, припудривая свое безразличие пестрыми смайликами. Как она любит этих желтых трудяжек. В любой ситуации придут на выручку, нарисуют за тебя любые эмоции, даже если ты выжат до основания.

К этому моменту Вика уже спустилась со своего поднебесного лежбища и от ее внимания не могли ускользнуть Машины испачканные джинсы. Она комично выпучила глаза:

- Машенька, это ж где тебя так вчера волочило? Или Филипп вас обманом заманил копать картошку, а не пить мартини?

Маша с досадой отложила телефон.

- Пошла обратно короткой дорогой,- пожала плечами она и рассмеялась, вспоминая как бороздила кусты и подворотни.

Не одна она представила эту картину, как такая вся из себя, слегка перебравшая Маша, неведомо почему, решает идти сквозь мрачные трущебы, в темноте разбив колени, и виня при этом посторонних людей.

- Асфальт поднялся и ударил по лицу? – сквозь смех, добавила Вика.

-Роспись в стиле раннего импрессионизма, -уже хохочет в голос Женя.

-Маш, может там никого и не было? - не унималась Вика, - что вы там такого у Филиппа пили?

- Шампанское,- несколько растерянно ответила Маша,- Да были там люди! Человека четыре. Точно !

Вика, рисуя в голове картины произошедшего из слов Маши, заливалась звонкими смехом.

- Да парни около гаражей просто нужду справляли, а Маша и сама переполошилась и людей напугала,- с напускной серьезностью произнесла Женя. И уже, совершенно проснувшаяся Вика, покатилась со смеху от слов сестры.

Настроение в комнате поменялось, когда Маша подробно рассказала про то, что все-таки случилось прошлой ночью. Но, как известно, утром все ночные кошмары спят, поэтому ей и самой эта история сейчас казалась смешной и надуманной. Маша непринужденно смеялась и позволяла сестрам подтрунивать над собой, дескать, перебрала глупая вчера и убегала от собственной тени.

-Борису только не рассказывай.- заботливо настояла Женя,- Обошлось и хорошо. Иначе, больше никуда не отпустит тебя.

-Мг. Не отпустит, - кривит губы Вика.- Кто его вообще спрашивать будет?

Маша дернула плечами.

- А джинсы нужно спасать. Жалко хорошую вещь загранишную.- переключилась с надоевшей темы Женя, расчесывая длинные рыжеватые волосы. Она вдруг почувствовала укол совести за то что, слишком часто критиковала машиного избранника.

Все помнили что джинсы, которые вчера испортила Маша, привез ей Боря из Лондона, где он живет и учится. Не весть какая редкость, однако ж подарок от суженого.

- Можно и так оставить,- Без иронии предложила Женя, и сестры вперились в нее взглядом пытаясь понять шутит та , или тронулась умом.

Борис, Борис Озерин - Маше больше чем друг. Они знакомы с ним со школьного возраста, благодаря тесному общению их матерей. Когда детская дружба плавно перетекла во взаимные ухаживания, инициировать которые Борису, конечно же помогла заботливая мама. С точностью вспомнить сложно, но произошло это в лучших сватовских традициях.

Борис всегда был лучшим. Самым умным, самым опрятным. Он стремился к этому неосознанно, инстинктивно , так как слово «прилежность» было его сущностью и жизненным кредо, привитым с босоногого детства и, словно было придумано специально для Бориса. Истинный сын маминой подруги, образцовый собирательный пример сказочного заморского принца. Он искренне любил Машу, или думал что любил. Заботился о ней, насколько умел, помня все “ее даты” и предпочтения. Был пунктуален и обходителен. Он интересовался ее любимыми книгами, помогал ей в учебе, высылая литературу, которую порой с трудом можно было найти даже в Лондоне. Он с интересом слушал сплетни из университета, и ее города. Словом, был книжным прототипом героя из любовных романов, объединившим все собирательные черты идеального мужчины, созданного на бумаге женщинами и только для женщин. Мужчина, который ценит, любит, заботится, но делает это словно для того, чтобы наклеить заветную фольгированную звездочку себе в тетрадь и получить похвалу. Но, как оказалось, человек состоящий сплошь из достоинств, на деле возбуждал в Маше почти всегда только чувство уважения и скуки. Вика как-то пошутила, что у Маши с Борисом, при таком ходе вещей, скоро синхронизируются циклы.

Возможно Борис был мечтой, сошедшей с радужных страниц девичьих школьных анкет и дневников. Ирония в том, шаблонные персонажи не питают девичьи умы и сердца. Они ограждают твой воздушный замок высоким типовым забором, изгоняют из цветущего сада радужных единорогов, рассеивая вместо ароматных роз практичные серые клубни рационализма и тривиальности, разлинеивая всю твою жизнь на скучные квадраты прогнозов и планов.

Борис любил Машу скорее по обязанности, вроде имущества, переданного ему по наследству, опираясь на устоявшиеся догмы и традиции. Даже во внешности Бориса не было за что зацепится машиному пылкому молодому сознанию. Он одевался, как полагается, носил прическу, как полагается и отношения с Машей, порой строил, согласно самых лучших целомудренных, и высокоморальных принципов. Последние, со стороны напоминали, скорее партнерство глубоко поживших пенсионеров, чем роман двух молодых людей, которым чуть за двадцать. Оно было наполнено задушевными беседами о погоде и литературе, количестве калорий, так как Борис был подвержен быстрому набору веса и периодически с фанатизмом топ модели планировал свое питание. Перед важными встречами или экзаменами лицо его округлялось, приобретая от нервного заедания милые детские очертания, а из под рубашки выглядывало пузико. Иногда Маше казалось это забавным, но в последнее время , как она не пыталась, не могла погасить в себе раздражение от кругленьких лоснящихся щечек, подергивающихся в минуты особой эмоциональности Бориса. Маша в такие моменты просто отводила взгляд. А его нежности в их переписке, граничащие с легким подростковым инфантилизмом и девичьими романтичными всплесками в начале влюбленности, по типу «пасибки», «чмоки», «соныфко», за годы их романа на расстоянии причиняли Маше практически физический дискомфорт.

«Чем такая любовь», считала ее сестра Вика, так лучше я одна буду вечно. Маша понимала, что другого у нее нет, привычное чувство стабильности грело душу, не только ей, но и матери, которая после ухода мужа очень болезненно относилась к вопросу выбора спутника жизни для своих дочерей, и всячески поощряла отношения Маши и «прекрасного юноши» Бориса Озерина, который, к слову, и целоваться толком не умел. Но какое это имело для значение для счастливой жизни в полном достатке в приличном районе Лондона ?

Воскресное утро в квартире Кошкиных развивалось по своему обыденному расписанию. Каждая из них пыталась насладится редкими минутами семейного единения. На кухне много не разговаривали, но все были вовлечены в общих алгоритм повседневных дел и праздных бесед, разбавленных тихим бормотанием телевизора и городского шума, доносящегося из приоткрытого окна.

Женя снимала с шипящей сковороды горячие оладьи, когда на кухню торопливо вошла мама. Она на ходу застегивала легкую блузку.

- Ни минуты покоя, - обреченно сказала она, потянувшись за кофейной чашкой,- Марусь, и мне кофе сделай. Нужно отлучиться на работу,- пояснила она.

- И зачем только женщинам разрешили работать ? - иронично протянула Вика , не отрываясь от телефона, - сидели бы дома, кушали оладушки,- она смачно окунула одну из них в варенье и с аппетитом откусила.

- За что боролись …- улыбнулась Маша.

- Смотрю ты больше всех от этого пострадала,- наставнический тоном укорила ее сестра, - ты вон даже за телефоном своим уследить не можешь, ткнула она в разбитый экран гаджета, лежавшего на столе около Вики.

- Травма на производстве, - с набитым ртом отшутилась та.

- Вечный сорванец, - констатировала Юлия Александровна, уже выходя из кухни. Она оценивающе еще раз глянула на отражение в зеркале, отпивая кофе.

- Деканат должен работать без выходных, иначе наступит конец света, - устало выдохнула Маша, наливая горячий кофе в чашку.

- Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам,- продекламировала Кошкина, застегивая пальто,- Я на часик.

Когда мама скрылась за дверью, оставив за собой шлейф из горького парфюма, разговоры на кухне стали более оживленными, наполненными подробностями девичьих секретов, и не всегда литературных подробностей спортивной жизни Виктории. Мать конечно же была в курсе сердечных дел всей троицы дочерей, но без скабрезных подробностей.

Евгения давно встречалась с человеком на «приличных» пять лет старше ее, которого звали Денис, и он по мнению Юлии Александровны, он был человеком несерьезным, потому что являлся предпринимателем, и кривая его дохода была весьма извилистой. По мнению все той же вышеупомянутой мамы Евгении, человек, вынужденный постоянно рисковать, не может сделать счастье ее дочери в принципе. Но отношения между молодыми людьми интенсивно развивались уже на протяжении двух лет, поэтому за это время мамино негодование подутихло, но не иссякло до конца. Юлия Александровна, как специалист в области психологии и умудренная горьким опытом женщина, спрогнозировала скорый разрыв этих отношений, и поэтому перестала вмешиваться, придержав свой праведный гнев. Она решила просто затаившись наблюдать.

Женя понимала, что относительное спокойствие матери в отношении ее бравого кавалера, носило отнюдь не мирный характер. В недрах ее души уже готовился наступательный план по санации дальнейшей жизни Евгении, в которой не было человека по имени Денис. Но Женя старалась не думать о всех сложностях ее положения, не этим сейчас хотелось засорять себе карму. Она вела себя осмотрительно, обходя опасные повороты в отношениях, не забывая о сверхъестественных способностях своей матери предчувствовать и замечать все происходящее за ее спиной, будто на затылке у нее было всевидящее око. Но, к сожалению, ей самой это помогало слабо - Юлия Александровна уже около трех лет была в разводе с человеком, которого , по мнению ее дочерей, до сих пор не смогла забыть.

Виктория, как самая младшая из дочерей, доставляла немало хлопот матери из-за своего напористого, дерзковатого характера, но не по части любовных интриг. Ее фонтанирующую энергию всегда было необходимо контролировать и обращать на пользу, как мирный атом, иначе ударная волна разлеталась на много кварталов вокруг, а КПД всегда равнялся нулю. Дела сердечные ее интересовали в меньшей степени, чем подбрасывания мяча и походы в в качалку.

Мария - самая перспективная и образованная дочь, была для Юлии Александровны тем самым бальзамом на уставшую душу, ее материнской гордостью и надеждой. Маша всегда принимала верные решения и порой жертвенность ее, в пользу будущего была не по годам зрелой. А Машин прекрасный друг и избранник, Борис Озерин в маминых грезах о счастливом будущем ее дочерей, был любимым зятем уже на протяжении нескольких лет, и ровно столько же желанным гостем у них дома.

Пока в отсутствии матери Женя согласовывала со своим ненаглядным мужчиной очередное свидание, которое нужно было грамотно втиснуть между учебными и бытовыми делами, а также , что возможно было самым важным «хэ» в этом уравнении - совпало бы с наилучшим настроением Юлисановны (как они шутя называли маму дома).

Маша, все еще не могла разгрести последствия вчерашнего вечера. Сидя на кухне, она пыталась вывести бронированную машину обиды Бориса на мирные рельсы. Он уже почти растаял, видимо решив, что количество электронных символов, присланных Машей, в совокупности покрыли собой волну его очередной обиды. Однако, оставлял за собой негласное право быть законодателем настроения в их отношениях. Параллельно Маша вела беседу с участниками вчерашней вечеринки, которые очнувшись после хмельного угара, продолжили тусоваться в интернет-чате, созданном по случаю. Череда ярких стикеров, неразборчивых фото и пьяных приколов, понятных только малой группе участников, без конца сотрясали машин телефон. Отдельные комментарии она получала от подруги Аллы Сорокиной, яркой, курчавой единомышленницы. Так же в отдельный чат та оправляла особо приватную информацию, предназначавшуюся исключительно им двоим:

«Глинская гонит, она специально окатила себя вином. Надеялась задержаться дольше у Фила».

«План сработал?»

«Не думаю. С чего она с утра в чате негодует?».

Маша улыбалась себе под нос, уже набирая сообщение для Бориса, держа в голове важный пунктик - не перепутать адресатов в списке чатов.

Мирный отдых в залитой солнцем кухне прервал резкий звук открывшейся входной двери. В квартиру в шумом ворвалась Юлия Александровна и три пары зеленых глаз округлились от удивления, увидев в светлом квадрате дверного проема взъерошенную и озадаченную маму. Она напоминала ощетинившуюся кошку, увидавшую пса монструозных размеров. Грудь ее нервно вздымалась, а глаза блестели от слез и обиды. Прижав руку к руди, будто пылаясь удержать вот-вот готовое выпрыгнуть сердце она горько выдохнула:

- С моей машины сняли колеса, - с этими словами Юлия Александровна. растерянно уронила сумку и присев на пуф, слово сдулась и обмякла. Изо рта ее раздавались нервные судорожные звуки, похожие не то на плач, не то на смех. Ее руки обессиленно разжались , и кожа на лице стала стремительно бледнеть.

Глава 2

Сегодня гуляли. Удачно закрытый крупный заказ, благодарный «клиент», мгновенно и своевременно отбашлявший хрустящие банкноты, задали фестивальный настрой этому воскресенью. Все сделали чисто, хотя «шли по краю» неоднократно. Не смотря на немалый опыт и приобретенный за время темных дел профессионализм, работать на, так сказать «вторичном рынке» автозапчастей, продаваемых естественно, без согласия их владельцев, было делом кринжовым. Пока еще на завершающем этапе дела - обналичивании денег, потели ладони и бил холодный озноб. А иногда, при встрече лицом к лицу с разными по масти и происхождению криминальными субъектами, а также их приспешниками, у Марка слабели и покачивались ноги. Как бы им всем не хотелось избежать очной ставки с опасными личностями, в недавнем прошлом, или настоящем, это была их реальность и часть рабочей схемы. Марку раньше казалось, что подобные люди обитают лишь в кино, либо где-то так далеко, где возможно, начинается другое измерение. Сейчас же все это было частью его жизни.

Не имея никаких козырей за душой, кроме монолитного хладнокровия и отчаянного желания выжить в жестоких городских джунглях, Марку Арбенину пока удавалось быть в числе тех, кто изрядно помят, но не сломлен.

Небольшая самодеятельная группа «айрон менов», в данном контексте «людей которые любили железо», получивших свое название с легкой руки Кучера, ближайшего брата по оружию Марка, базировалась в самом, по их мнению, душевном из всех мест города М***- в гараже Стаса Дизеля. Расположен он был в нелюдимом районе , утеплен и оборудован всем самым необходимым, даже на случай вселенского потопа, а именно холодильником, огромной плазмой и мягким диваном, отчего гараж наделяется мистическим магнетизмом для членов несветской группировки. Он служил неизменным пристанищем для разрешения стратегических вопросов и праздного времяпровождения во все времена года, имея автономный обогрев для самого холодного из них.

Стас Дизель, который собственно и получил свое прозвище за авто- ремесло в котором преуспевал, и которое в основном его кормило и, естественно, было легальным прикрытием темных схем и проектов, активно генерировавшихся в его, так называемом госпитале для железных коней, сегодня был расслабленный немного хмельной и веселый. Потягивая пиво, он травил байки, неизменно что-то разглядывая под капотом дорогого сердцу Опеля и в который раз, чокаясь бутылками, собравшиеся поднимали сосуды за «братьев».