RainLine

-

Пускай только вылезет кто-то ко мне под ноги, - шипел Кучер,- у

меня бита в машине лежит. Раскрою жбан невзирая на масть!- Он резко выдернул сигарету из рук Дизеля, который пытался закурить,- Да упоролся ты курить тут !

-

Уймись,- жестко сказал Марк, - от тебя шума больше чем от этой

сигареты света.

Кто-то разглядел сигнал к началу и все разговоры прекратились. Подходя к товарному составу, Марк отметил, что в этот раз на перроне было больше народу. Он уловил слабые голоса на неизвестном ему восточном языке. Возможно чеченском. Стараясь не отвлекаться на посторонних, Марк наученный опытом недавней ночи старался использовать свою силу как можно рациональнее. Он не надрывался, грузил по одному мешку и в меру быстрым темпом продвигался до места его отгрузки. Так было легче, он чувствовал что у еще остается запас сил.

Марк ловко огибал все все встречные фигуры, проворно перебирая ногами. Кучера он встречал всегда почти на одном и том же месте. Никита также в эту ночь подключил к работе голову и думал о том, что ночь длинная а вагон большой.

Когда налитая свинцом спина стала невыносимо болеть, и ноги стали ватными, Марк значительно ставил темп, призывая остатки сил. Он понимал, что работа почти закончена. Рассмотрев в темноте силуэты своих, он подошел ближе к фигуре, оказавшейся Дизелем и не успев перекинутся с ним парой слов, как в воздухе что-то словно выстрелило. Звук был громкий, как хлопок. Но заметно тише оружейного выстрела. От неожиданности и испуга все остановились. Кто присел, кто-то - упал на землю.

Когда Марк сообразил, что все вокруг стихло, выпрямился и подошел ближе к Дизелю. Тут же около них оказались и Каспер с Кучером.

-

Это кто тут шмаляет ? - прошипел в испуге Дизель.

-

Тихо,- сдавленно сказал Марк, не узнавая свой севший голос. Все были

напуганы.

Откуда то со стороны доносились звуки. Это были возбужденные голоса и ругань на все том же непонятном языке. Началась потасовка.

-

Где Фил? - спросил с опаской Никита,- надеюсь это не он нам опять

подгадил ?

-

Что значит опять ? - почти над ухом раздался недовольный голос

Фила,- где бы вы были без меня ?

-

Заикнулись ! - зашипел Дизель.

-

Кучер, бита далеко ?

-

Стоим на месте ! Они разберутся я между собой.

Но потасовка все никак не утихала. Звуки понемногу стали хаотично утихать. В итоге все замолчали и стали расходится. Темные фигуры растворились где-то в густой темноте, часть из которых будто неся с собой некую молчаливую зловещую силу, прошли мимо ребят и Марку показалось, что несмотря на непроглядную темноту, они проходя мимо, сверлили каждого испытующим взглядом. Незнакомцы только и ждали, что кто-то самодовольный осмелится неосторожным движением дать им вызов, порадовав окружение пусканием чьей-то крови.

Марк давно жил в криминальной среде. И ему доводилось видеть разных людей из подобной среды. Но столкнувшись с ними на одной территории и в одной игре, стало совершенно не до смеха. На поле действовали только их правда и их правила. В них было нечто дикое и безрассудное, от чего кровь стыла в жилах. Марк видел в этой затее мало хорошего, и каждый раз возвращаясь с ночной отгрузки зарекался, что больше не сунется на эту опасную территорию.

По дорогу к своей машине парни еще несколько раз были остановлены чеченскими друзьями, один из которых попросили закурить на ломанном русском, второй - просто пристально осмотрели и после слов подоспевшего Шишкина, о том что парни свободны, эта кошмарная ночь закончилась. Перед отъездом Дизель ударил с Дюрексом по рукам, получив обещания в скором времени забрать деньги, на что Кучер как всегда съязвил:

-

Если нам в следующий раз яйца здесь не отстрелят.

Шутка не удалась, потому что от пережитого страха никому не было смешно. В этот раз Марк не устал физически настолько сильно чтобы уснуть не помня себя. Ему не разбили лицо, но морально было тяжелее. После напряжения, он долго ворочался в бессознательном состоянии. В голову лезли бесконтрольные мысли обо всем произошедшем в его жизни. Он корил себя за многое. И как не странно, все время пока он разгружал вагон, не выходила из его головы мысль, о том, что он виноват перед Машей Кошкиной.

В какой то момент, в полном осознании правоты своих действий , Марк отправил ей сообщение, невзирая на позднее время. Он написал всего одно слово - Извини.

Глава 12

Извини… не выходило у Маши из головы пока она готовила завтрак и чистила зубы, переписывалась с Борисом и общалась с мамой и сестрами. Она прокручивала в голове воображаемый диалог с Марком Арбениным, размышляя о том, как бы острее высказаться и сильнее уколоть за его самовлюбленность, вранье и фарс, невольной участницей которого она оказалась, все также по его вине.

К середине воскресного дня Маша так не определилась что написать. Все убедительнее казалось, что тишина и будет самым красноречивым ответом, которого заслужил этот нарцисс.

Мама с утра лежала на диване, мучаясь от мигрени. Напряженная рабочая неделя окончателно ее подкосила. Деканат ждал министерскую проверку, поэтому все проблемы даже самые обыденные усилили давление горы отечественности на хрупкие женские плечи. По этой причине все домочадцы старались с пониманием относится к маминому состоянию и лишний раз не беспокоили ее.

-

Как дела у Дениса?- поинтересовалась Маша у сестры, хлопоча по

кухне.

Женя что-то петачавшая на своем лоптопе , немного расфокусированно ответила:

-

Неплохо. Уже два дня не виделись,- ответив, она снова погрузилась в

работу.

Маша с двумя дымящимися чашками подсела за стол к сестре. Она грузно поставила локти на стол, и устало провела рукой по лицу.

-

Рассказывай, что там у тебя стряслось?- обратилась к ней Женя.

Она закрыла ноут и подтянула к себе горячую чашку, понимая, что сестре необходимо с кем-то поговорить. Вид у нее был уставший и помятый после вчерашней вечеринки, но гложило нечто другое.

-

По мне видно, что что-то случилось?- устало поинтересовалась

Маша. Но не имея сил бороться со своими терзаниями, стала рассказывать про свои приключения в кафе и последующий вечер дома у Малько.

Женя открыв рот слушала, эмоционально реагируя на машины “веселые истории”, вывешивая колкие комментарии в адрес Арбенина и его бывшей подружки. Она не могла поверить, что ее интеллигентная и чистая, как первый снег сестра, оказалась втянута в очередную интригу самого известного бабника и кутилу в их университете, а может быть и в городе.

-

И не думай ему отвечать!- строго подытожила Женя,- у него ни

совести ни репутации. Хорошо, что мама не знает, что этот фрукт на нашу Машу глаз свой положил. Всех уже перетрахал в округе, и на наш универ перекинулся.

Маша не ожидала такой резкой критики со стороны сестры. Ей стало немного совестно, потому что , она и сама была в начале не против поддаться его влиянию, однако теперь окончателно решила, что нужно вытрясти эту блажь из головы и возвращаться в реальность. Думать об учебе и про своего Борю.

Из ванной вышла раскрасневшаяся Вика, закутанная в полотенца с головы до ног.

-

Что я пропустила? - включилась она в беседу грызя яблоко.

-

Ничего, что бы тебя касалось, - по-отечески пояснила Женя.

-

Я слышала фамилию Арбенин.- продолжала Вика,- переписка в

нете удалась ? Ты его развела?- она смотрела на Машу.

Женя ведоуменного поморщилась , пытаясь понять о чем она говорит.

-

Никаких переписок не было, - четко соврала Маша,- сдался он мне.

-

Она подвез Машу как-то на машине, хотел наверное подкатить, но

не тут-то было - решила немного пояснить ситуацию Женя , чтобы младшая сестра поскорее поменяла тему и отстала, - и всего-то.

-

Так вы чего тогда об этом шушукаетесь , если это так неважно?

-

Вика, тебе чаю налить? - громко спросила Маша, давая понять

что тема закрыта, а шепотом добавила,- не упоминай при маме его фамилию. Не расстраивай ее. Окей?

Вика со вздохом подкатила глаза. И недовольно провела пальцем по губам, будто застегивая замок, удалилась хрустя яблоком в комнату. Ей женские сплетни о любовных интригах всегда навевали тоску.

Как только Вика скрылась в другой комнате, Женя слегка подвинулась на стуле в сторону Маши и, понизив голос, словно выдавала самую страшную тайну, заговорила:

-

Послезавтра у на с Денисом годовщина. Мы хотим уехать из

города на пару дней. Я не знаю, как мне с мамой договорится,- Женя моляще сжала руку сестры,- а тут еще и самочувствие у нее ухудшилось, - я боюсь ей навредить своими новостями.

-

Не понимаю, куда ты клонишь.

-

Может мне придумать какую-нибудь поездку от универа на пару

дней?

-

Женя… -в нотками раздражения, сказала Маша, - мама - Декан! Что

значит - придумать?

Женя все еще держала руку Маши в своих.

-

Помоги мне с ней поговорить. Она должна меня отпустить. В конце

концов мне уже есть 18!- более твердо сказал Женя и выпрямилась.

-

Так чего ты ноешь как ребенок, если ,- Маша покривлялась. - тебе уже

есть 18! Езжай!

-

Я не могу.

-

Тогда сиди дома.

-

Я не хочу ее расстраивать. У нее на работе то стрессы то балбесы ,-

она неопределенно кивнула головой в сторону, - такие типа твоего Арбенина…

Маша была недовольна последним высказыванием, но молчала.

-

Иди лучше маме чайку отнеси, похлопочи около нее лишний

раз…Она и смягчится, - Маша устало провела рукой по волосам, - у меня завтра научный семинар! Мы выступаем перед всеми этими очередными почетными гостями. Наш дорогой Тризно, как всегда бросает нас на амбразуру. Мне вступать, а в докладе еще конь не валялся.

Женя уныло прикусила губу, все еще пытаясь зрительно воздействовать на сестру. Но к счастью их гляделки прервал телефонный звонок от Бориса.

- Да, - неожиданно радостно ответила Маша, уже уходя из кухни в гостиную, - Да готовлюсь. Конечно я молодец, - улыбалась она в трубку, - вот при встрече и похвалишь…

- Это несомненно, дорогая моя Мария, но встречу немного придется отложить, - сочувственно произнес Борис ей в ответ.

Маша на несколько секунд огорченно молчала, осознавая сказанное Борей. У него под носом развивались любовные отношения, а он, как всегда - не у дел.

-

Мы должны закончить один важный проект,- продолжал он, поняв

причину машиного молчания, - меня назначили руководителем. Это очень здорово. А потом к концу декабря я приеду почти на неделю, - вообушевенное пропел он.

-

Надо же…

-

Маш, потерпи пожалуйста,- уговаривал Борис, ему льстило, что

она расстроилась от его новостей, потому что сам очень соскучился и успокаивающе описывал Маше их фееричную встречу. По крайней мере в его иллюзиях она была такой.

-

Не скучай, зайка, мы скоро будем вместе, - продолжал Борис,-

целую тебя, очень спешу. Вечером созвонимся. Чмоки-чмоки.