Я больше не приеду

Дарина расслабленно сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Царственным жестом она подозвала официанта и с надменной улыбкой предложила нам кофе. Витамин с прямой спиной сидел на краешке стеганного пуфа, а я все никак не мог найти в глубоком кресле позу, выражающую одновременно расслабленность, уверенность и мужественность. Поэтому бесконечно ерзал и поглядывал на Витамина. Рассчитывал, что именно он начнет эту ответственную беседу. Было совершенно ясно, что если мы не проймем своей лекцией старшего гида, то продаж нам не видать.

Витамин выдохся. Уже около часа мы с ним по очереди берем слово и расписываем невероятные дайвинг-туры с компанией «Трипл Долфинс». Дарина не впечатлена. На каждое вдохновенное утверждение, она срезает нас гранитными аргументами.

– Наши туристы летом едут сюда, но зимой то они в Египте. А там дайвинг совсем другого уровня. Там вода как хрусталь, коралловые рифы, богатая фауна… а у вас тут что? Мне ведь жалобы пойдут, будут говорить, что ваш дайвинг за пятьдесят баксов, не дайвинг, а говно по сравнению с Шарм-Эль-Шейхом…, – в очередной раз припечатывает нас осведомленностью Дарина. Кажется ей очень нравится играть роль жесткой бизнес-леди.

– Вообще-то тридцать долларов, а не пятьдесят, и у нас ведь договор уже подписан…, – глядя куда-то вниз бормочет Витамин.

– Пятьдесят, не меньше, – твердо чеканит Дарина, – Виталий, мне меньше чем за пятьдесят ваш дайвинг продавать вообще невыгодно. Мне проще людей в аквапарк отправить, больше денег – меньше проблем, так и передам Атилле, а договор у нас рамочный, как со всеми агентствами…

Когда мы выходим из лобби и плетемся к своему фургончику, я чувствую насколько отсырела моя задница в этой схватке. Приходится прямо отклеивать шорты. Мы-то представляли, что нас примут в нежные объятия, а тут какие-то стальные тиски.

– Как думаешь, сколько ей лет? – спрашиваю я у Витамина, выруливая на трассу, – Да ссыкуха совсем, – устало бормочет Витамин, – лет двадцать или двадцать два. Но хватка, блять, стальная. Всю душу вымотала… Фырату ничего не будем говорить, а то застебет до конца сезона с этой вечеринкой. Договорились и договорились…

Когда наша беседа зависла в ледяном вакууме и Дарина выразительно посмотрела на огромные часы, висящие над баром, я решил вежливо окончить переговоры:

– Дарина, вы пожалуйста оставьте у себя наш буклет и прайс, возможно возникнут какие-то вопросы… А мы хотим вас пригласить на вечеринку в эту пятницу. Устраиваем тусовку на яхте, днем покажем наш дайвинг, а вечером устроим ужин с дискотекой. Вся информация будет у Атиллы, мы всех вас приглашаем. И тут мы неожиданно увидели совершенно новую версию Дарвины:

– В эту пятницу? Вечеринка? -, девушка расцвела в улыбке, – А я тут торчу уже второй месяц безвылазно, из отеля с начала сезона не выезжала, даже на пляже не могу поваляться, заездов много, но туристы ни черта не покупают, Атилла орет, выручки нет. Большое вам спасибо, с турами разберемся! Купальник надо брать с собой?

К вечеру огромный автобус с надписью Pegas Touristic осадил в клубах пыли у нашего причала. Умытый «Якамоз» принимал на борт гостей – человек двадцать пять парней и девчонок. И прямо в этот момент, грамотно рассчитав время, чтобы не вляпаться в хлопоты на причал явился Фырат.

С появлением Факермана естественно начались жуткий шум и традиционный хаос – сначала все обнимались, потом знакомились, потом просто суетились без особой цели. Интересно было наблюдать за бурной дружеской встречей Атиллы и Фырата. Атилла – мужик огромного роста, мускулистый, смуглый и лысый – выглядел довольно устрашающе. Когда они шли с Фыратом по причалу, было похоже что папа ведет своего сынишку кататься на кораблике. Только у сынишки ковбойская шляпа, татуировки и борода.

Мы снимаемся с якоря и выходим в море. Заходящее солнце как-раз коснулось горизонта на островком Джустиниано, где руины стародавней римской тюрьмы темнеют на фоне заката.

Программа началась с того, что мы с Фыратом и Витамином рассказываем гидам о дайвинге с нашей командой. Фират как обычно кривляется, сыплет шутками и пошлостями. Гидам все это очень нравится. Факерман выступает на жуткой смеси турецкого и английского, а его реплики мы с Витамином насколько это возможно переводим на русский язык. Толпа гидов неприлично смеется.

После морской прогулки и пробного погружения у скалистого мыса, мы поставили «Якамоз» на якорь прямо у островка Джустиниано. Ребята из «Пегаса» по одному, по два спускаются в каюту и переодеваются к вечеринке. По всему видно, что намерения у них серьезные.

Этим намерениям вполне соответствуют 12 бутылок виски, ящик игристого и множество упаковок пива, которые лежат в нашем холодильнике. Второй холодильник под завязку забит мясом. Сегодня у нас гриль.

Огромные колонки, установленные на верхней палубе, грохочут, накрывая пару прибрежных поселков. Все жители окрестных отелей вынуждены слушать русский рок, независимо от музыкальных предпочтений. Солнце быстро скатывается за горизонт, а мы с Эрканом начинаем установку здоровенного мангала на кормовой платформе. В суете приготовлений, и чтобы побороть накопленную усталость, мы уже успели лизнуть по паре шотов виски, и возможно поэтому история с грилем продвигается туго. Много дыма, мало жара и Витамин периодически влезает с раздражающими советами.

Мы с Эрканом плачем. По нашим чумазым щекам щедро текут слезы, но рыдания делу не помогают. Дым ест глаза, но проклятый гриль не разжигается.

– Слушайте, сукины дети, а когда будет готово мясо? – хищно интересуется Фырат, перегнувшись через кормовые перила, – мы тут все голодные как волки!

– Фырат, эта херня не хочет гореть, уголь купили паршивый!

Фырат ненадолго скрывается, а через несколько секунд появляется, спускаясь по лесенке задним ходом. С кряхтением и ругательствами он тащит в руках 12-литровый баллон со сжатым воздухом.

– Сукины дети, от голода с вами сдохнешь. Отвалите нахрен от мангала, щас я его раздую! – кричит Фырат в веселом негодовании.

Эркан пытается как-то поддержать баллон, а Фырат поднимает его над углями и открывает вентиль… Воздух вырывается с оглушительным грохотом. Звук на мгновение полностью перекрывает рев двух огромных колонок на крыше. Весь уголь из мангала, а заодно и решетка с мясом, стоявшая на краю, унеслись во тьму как по волшебству… Двести двадцать атмосфер.

Фырат полностью покрытый сажей, зажмурив глаза, вслепую ставит баллон на платформу, – Только надо по чуть-чуть открывать вентиль и все! Давайте-давайте, жарьте мясо, а то гости голодные… И шаря руками как слепой, он покидает зону боевых действий.

Новая попытка. Под напором воздуха в ночное небо снова улетели все угли вместе с обрывками газеты Vatan и щепками. Обитатели яхты замерли как тушканчики от реактивного грохота воздуха, перекрывшего рев стерео-системы. Где-то далеко, в горном кишлаке, залаяли собаки…

После пяти-шести таких попыток мы с Эрканом научились раздувать угли с помощью баллона. И я впервые в жизни увидел, чтобы мангал для жарки мяса раскалился до белого каления… Веселье набирало обороты. Мясо было пожарено и съедено. И далее сюжет стал ломаться и дробиться на несвязанные друг с другом осколки. Все понеслось как в сумасшедшем калейдоскопе. Виски-кола, джин-тоник, флирт, музыка и танцы.

Вот мы направили прожекторы в море у борта «Якамоза», вот со второй палубы летят в воду парни и девчонки. Витамин со смехом барахтается в подсвеченной прожектором голубой воде и что-то кричит мне. Потом я нахожу себя сидящим за столом с большим стаканом. В нем соотношение колы и виски, перевешивает в пользу виски. Рядом Фырат, Витамин, Атилла и Дарина, все мы смеемся и обнимаемся…

И вот я остываю в воде, держусь за лесенку кормовой платформы. В голове кружит вертолет, потерявший управление. Дарина сидит напротив меня на платформе, опустив одну ногу в воду. Она в купальнике и мокрой белой футболке. Наверное, очень пьяна. Несвязно рассказывает, как попала в Турцию из Казахстана, как поступила в местный университет и познакомилась на практике с Атиллой. Ее загорелая нога хулиганит. Старается дотянуться до моего плеча. Я уже было собираюсь заняться этой стройной ногой, но с палубы на платформу буквально ссыпается Фарат. Он хватается за перила, будто в сильную качку. Алкогольный шторм кидает его в разные стороны и кренит на бок. Фират смеется, с усилием выравнивается и с грохотом усаживается на платформу рядом с Дариной.

– Как вы классно здесь устроились, – ухмыляется Фырат, это самое тихое место. Можно я с вами немного посижу? Наверное я «набухался»…

Всю эту фразу Фырат произнес по-английски, за исключением слова «набухался». Это он очень старательно произнес по-русски.

Фырат смотрит на меня сверху вниз с какой-то ехидной улыбкой, и не глядя на Дарину говорит:

– Девочка, тебя там ищет Атилла, и никак не может найти. Он пока не может встать из-за стола, но совсем скоро победит гравитацию и придет сюда.

Дарина смеется, смотрит на Фырата с пьяной улыбкой и говорит, что Атилла в таком состоянии ни за что не вылезет из-за стола, и она сама его сюда приведет освежиться. Потом тихо встает на нетвердые ноги, взбирается по лестнице и исчезает наверху.

Фырат смотрит на огни нашего поселка и что-то бормочет. Потом произносит заплетающимся языком:

– Брат, я завидую твоим талантам. Сколько ты общался с этой девчонкой? Минут двадцать? Атилла очень напрягается. Сейчас сказал мне, – попроси своих ребят не лезть к Дарине… Наверное у него какие-то планы…

Я не стал слушать дальше. Развернулся, нырнул в черную воду и быстро поплыл прочь от лодки, чтобы смыть с себя чувство неловкости и усталость от всего этого грохота и суеты. И главное, смыть острое чувство разочарования. Мне кажется, что из нашей затеи ничего не вышло, Атилла зол, гидам невыгодно продавать наши туры и это все зря. Остаемся без клиентов от «Пегаса» на весь сезон. Только деньги потратили…

И я болтаюсь один в море, мучаюсь угрызениями совести. Где-то в горле стоят пьяные слезы. Как под гипнозом я смотрю и смотрю на сияющую во тьме лодку. Расслабленное тело висит в пустоте и возвращаться совсем не хочется. Хочется уплыть подальше в море, или потихоньку догрести до берега. Добраться до коттеджа, заползти в свою комнату и спрятаться там под одеялом.

Глава 6 Афиногенов

Прощание с Пегасом было трогательным. Девушки поголовно влюблены, парни с дружескими слезами на щеках жали нам руки и обнимали. Кое-как мы погрузили их в автобус, а сами, согнувшись и едва переставляя ноги, полезли на холм к своему коттеджу.

В предутреннем тумане мельком я увидел Фырата, он с трудом вползал в свой «Старекс», а на пассажирское сиденье карабкалась его подружка из Анкары по-имени Ишик. Мне еще вяло так подумалось, куда это можно в таком состоянии ехать? Спать надо…

Утро наступило внезапно. Рядом вопил телефон. Солнце, врываясь в комнату, нещадно слепило и все вокруг было раскалено как в духовке. Шторы ночью никто не задернул.

Зрение не в фокусе. Постель мокрая от пота. Рука онемевшая в неудобной позе, вся покрыта черными потеками сажи. В голове бьет тяжелый молот… Пробуждение в стиле Степы Лиходеев. Но даже сам дьявол не придет с рюмкой ледяной водки и сосисками в остром томатном соусе.

Телефон продолжал истерически орать, причиняя невыразимые страдания. В трубке нечленораздельно подвывал Фырат. Мешая турецкие и английские слова, всхлипывая и ругаясь, он пытался мне что-то объяснить.

Насколько мог внятно, я строго попросил его выбрать что-то одно и говорить либо на турецком любо на английском. Он всхлипнул, и поведал мне душераздирающую историю, которую начал словами:

– Брат… мне теперь пиздец…

После вечеринки душа требовала праздника, и они с Ишик отправились «покататься». Отъехали на несколько километров в сторону Сиде. Подыскали романтическое местечко на пляже и… застряли в песке. Вместо романтики получилось мучительное и безрезультатное выкапывание. Где-то уже на рассвете, друзья плюнули на спасательные работы, выкурили по специальной запрещенной сигарете, и провалились в небытие.

Для Фырата день тоже наступил внезапно. И его тоже разбудил телефон. Звонили из «Пегаса». Сообщили, что вечеринка была чудесной, впечатления самые солнечные. Продажи пошли! Еще после нашего с Витамином визита в отель, гид из Казани по имени Равиль, вдохновился презентацией и сразу продал дорогой индивидуальный тур какому-то очень важному русскому перцу с супругой. И прямо сейчас этот перец уже едет на нашу яхту.

Положив трубку, Фират обнаружил себя наполовину вывалившимся на прохладный утренний песочек. Рядом в неестественной позе лежала Ишик. В дополнение ко всему на теле отсутствовал портфель с деньгами, кредитками, документами, разрешениями и лицензиями. А вдалеке по пляжу медленно приближался синий джип с надписью JANDARMA.

Рыдая в трубку Фырат сказал, что ни до Втамина, ни до кого либо другого из славной команды «Триппл Долфинс» он не дозвонился. Мне он тоже звонит четвертый раз. И это чудо, что я взял трубку. Поэтому мне теперь нужно встать и идти. Встречать высокопоставленного русского дайвера с его женой. И времени нет совсем, так как где-то уже сейчас они прибудут к причалу. Сам Фырат, едва успел закопать в песок остатки травы до прибытия жандармов, и поедет с ними в участок, чтобы заявить об ограблении…

Но с таким же успехом я мог бы в это утро совершить восхождение на Эверест. Меня тошнило, голова пульсировала от предательских ударов внутри головы. По спине лился холодный пот, а ноги тряслись как у новорожденного олененка.

Ввалившись в душевую, я минуты три пил воду огромными глотками просто открыв рот и задрав голову, а потом меня шарахнуло будто током – ОНИ СЕЙЧАС ПРИЕДУТ!!! И я двинулся дальше.

Витамин оказался не транспортабельным. При попытке его разбудить, не удалось добыть даже тихого стона… Про турков нечего и говорить. Мертвы. Безучастно лежат и плавятся, пропитывая собой матрасы.

Вяло пошевелилась лишь Вероника, наша суровая и крепкая северная девушка. Она тоже ни в чем себе не отказывала – пила, танцевала, носилась по яхте в веселом иступлении и флиртовала со всеми мужчинами сразу. Но видимо у нее сработал инстинкт самосохранения, и доза алкоголя была не смертельной. Мне удалось поднять ее на ноги и медленно спустить с горки к нашему причалу.

Уже на скрипучих досках пирса в затуманенном рассудке, который мало-помалу прояснялся, появилась очень простая и ужасная мысль, от которой стало физически больно.

Вчера на нашей яхте была грандиозная вечеринка, НО ТАМ ЕЩЕ НИКТО НЕ УБИРАЛСЯ…

Разгром был катастрофическим. Белый корпус яхты весь покрыт сажей после экспериментов со сжатым воздухом. На палубе вповалку лежат столы с разграбленными закусками. Какая-то неаппетитная еда втоптана в ковровое покрытие. Повсюду валяются пустые бутылки, банки из-под пива и пластиковые стаканчики.

Сердце что-то грубо толкло в груди, к горлу подступала тошнота, мир временами темнел, будто накрытый серым одеялом. Моя помощница тоже была в полуобморочном состоянии.

Не особенно заморачиваясь эстетической стороной вопроса, мы просто свалили все, включая столы, посуду и мусор вниз, в каюту. Потом я взял шланг и сильным напором сбил все съестное в море. Рыбам понравилось. Потом Вероника пошатываясь поливала корпус из шланга, а я пытался оттирать сажу шваброй. Все это было похоже на агонию. Нам повезло, гости похоже задерживались. После тридцати минут мучений мы перестали оттягивать неизбежное, смыли с себя грязь прыгнув в море и повалились на палубу без сил, превозмогая острую сердечную недостаточность. Было уже, наверное, часов двенадцать. Солнце в зените, и невыносимая жара расплавляла воздух над несчастным «Якамозом».

Вскоре подъехала белая машина, из которой вылез Равиль, лучезарно улыбаясь он открыл дверь и помог выйти красивой женщине. Здоровенный рыжий мужик вылез сам. Уже на причале Равиль быстрым шепотом проговорил, что это знаменитый хоккеист Афиногенов со своей девушкой, знаменитой тенисисткой. Они взяли индивидуальный тур «все включено» и этим людям нужно устроить настоящий шикарный сервис.

Хоккеист оказался веселым и приятным чуваком. Держался просто, шутил, задавал вопросы по делу и много улыбался. Поэтому было хорошо видно, что хоккей – очень суровая профессия. Из отведенных ему природой тридцати двух зубов, у него осталась в лучшем случае треть. Рот его сверкал металлом.

А вот девушка оказалась стервой. Во всяком случае в похмельном состоянии мне именно так показалось. Она взошла на борт судна и сразу начала требовать исключительного сервиса. Напитки. Шезлонги. Питание.

Суровая женщина хоккеиста Афиногенова ледяным тоном осведомилась о видах на обед. Также уточнила, какое именно шампанское есть в холодильнике. В ответ на ее вопросы, я с ужасом представил себе картину разгрома, которая царит внизу – в камбузе и каюте.

Но делать нечего. Я полез вниз в поисках элитных напитков, чудесного угощения и вообще, искрометного сервиса. Вероника осталась наверху, чтобы быть наготове и в любой момент доставить все необходимое.

Пришлось немного разгрести мусор и складную мебель, чтобы освободить место у плиты. Повезло. Во вчерашнем маринаде болтались два бараньих стейка на ребрышках. В наличии были огрызки каких-то овощей и вдоволь специй. Трясущимися руками прямо на сковородке я поджарил мясо и сервировал его на две здоровенные тарелки с помидорами и зеленью. Добавил немного вчерашней картошки фри, разбросанной повсюду на кухонном столе. Взял бутылку гранатового соуса и поставил на тарелках две-три кляксы. Где-то уже видел такое… Красиво. Но я был вполне готов к тому, что Афиногенов наденет мне эти красивые тарелки прямо на голову.

Вниз сползла Вероника с половиной бутылки турецкого игристого, заткнутой скрученной салфеткой. К счастью ледяного, потому что бутылку забыли в холодильнике. Бокалов не было, вино налили в обычные толстые стаканы для виски.

Я присел на складной стул чтобы перевести дух, а Вероника стала выносить еду и напитки. Мне было страшно идти наверх, пусть она там сама справляется с восторгами клиентов. Но наверху было тихо, никто не кричал и не кидался в ярости посудой. Минут через пятнадцать Вероника спустилась вниз:

– Слушай, они с удовольствием лопают, нахваливают. Наверное голодные… Спросили, почему шампанское в стаканах, я им сказала, что на яхте опасно использовать тонкое стекло. Типа, нарушение техники безопасности… Прокатило.

Якорь пришлось поднимать в одиночку. Лебедку так и не починили, поэтому к штурвалу я вернулся на трясущихся ногах. От слабости едва не свалился в воду. Потом мы двинулись в море и стало полегче. До мыса Кара-Бурун идти всего полчаса и погода была чудесная – штиль. Пока шли к месту погружения Вероника не торопясь подготовила оборудование.

К моему удивлению, хоккеист очень внимательно и серьезно выслушал инструктаж. Вел себя дисциплинировано и аккуратно. Задавал уточняющие вопросы. Его девушка от погружения отказалась, и не спеша допивала шампанское, лежа в тени.

Вода в тот день оказалась волшебно-чистой. Мы парили над дном на глубине двенадцати метров и смотрели на собственные тени, ползущие по камням. За полчаса сделали большой круг у скалистого мыса, проплыли через сквозной тоннель, где лучи света, проникающие через трещины в скалах, скользят по стенам, заросшим алыми полипами. Потом, сидя на платформе, обсуждали погружение, купались и вообще, шикарно провели день. Оказалось, что индивидуальный тур в формате люкс, был предназначен не только для Афиногенова и его девушки, но и для нас с Вероникой. К вечеру от тяжелого наследия вечеринки, не осталось и следа.

Незадолго до заката мы подошли к причалу. Фырат ждал на берегу. Его фигурку, одиноко торчащую на пирсе, было видно издалека. Теперь, восстановившись и освежившись в море, хотелось его поддержать и приободрить.

Фырат сейчас был похож на Паниковского, как если бы его все-таки догнали жители города Удоев и наказали за кражу гуся. Согнувшись под тяжестью утраты, он был угрюм, и его все еще потряхивало злое похмелье. Мы тепло и дружески проводили хоккеиста и его спутницу, сели в тени и Фырат поведал нам жуткую историю его утра.

Как выяснилось, подъехавшие жандармы не стали ничего слушать про исчезновение имущества, но живо заинтересовались историей попадания Фырата и его спутницы на пляж. Их очень заинтересовало состояние этой парочки, которое плохо стыковалось с автомобильной прогулкой. Ему пришлось что-то плести о друзьях, которые его сюда доставили, а сами уехали.

– На чем уехали? Это к делу не относится! – кипятился Фырат, и призывал жандармов скорее искать воров, а не придираться к законопослушным гражданам. В итоге жандармы вытащили его из песка, один из них сел за рули «Старекса» и веселая компания поехала в жандармерию, где Фырат с Ишик провели весь день до самого вечера.

Уже поздно вечером, когда мы сидели за столом попивая пиво и обсуждая эти безумные сутки, Фырату позвонили жандармы. Кто-то нашел его чемодан на обочине дороги и позвонил в полицию. Все оказалось в целости и сохранности, за исключением трех сотен евро. Воры взяли только деньги и выкинули портфель на дороге.

На следующий день гиды «Пегаса» записали на наш дайвинг-тур около семидесяти человек, и лафа закончилась. Туристический сезон навалился всей тяжестью. Дни замелькали в горячем калейдоскопе. И уже через месяц мы с Витамином втайне мечтали о шторме, урагане или небольшом землетрясении, чтобы получить передышку.