Не ждите нас к полуночи

Марк Вельский

Не ждите нас к полуночи

Марк Вельский

НЕ ЖДИТЕ НАС К ПОЛУНОЧИ

Глава 1. Счастье по расписанию

Двадцать девятого декабря Москва выглядела так, будто кто-то очень богатый пытался убедить её, что зима — это не повод для депрессии, а дорогостоящая услуга. На деревьях висели километры гирлянд, у входов в магазины толпились пластиковые олени, возле метро продавали еловые ветки, а по тротуарам спешили люди с лицами, на которых читалось одно: если сегодня не купить подарок тёще, завтра можно уже не стараться.

Серёжа Усманов стоял перед витриной кондитерской и выбирал пряник.

Не себе. Пряник был для Артёма.

Первый изображал весёлого оленя с красным носом. Второй — такого же оленя, только с надписью «Я всё предусмотрел».

Серёжа купил второй.

— Вы уверены? — спросила продавщица. — У нас есть ещё с Дедом Морозом.

— Нет, этот мой друг заслужил.

Из кондитерской он вышел в тот самый момент, когда Артём Миронов прислал шестое за утро сообщение о поездке.

«Проверил прогноз. Железнодорожный маршрут устойчивее автомобильного. Приедем без сюрпризов».

Серёжа остановился у витрины с нарядными ёлками. Прочитал сообщение ещё раз. Сфотографировал пряник и отправил Артёму.

«Это тебе. Вручение при посадке».

Ответ пришёл мгновенно:

«Хватит покупать ерунду. У нас завтра поезд в 21:40. Не опаздывай».

Серёжа убрал телефон и пошёл к машине.

За последние несколько лет его жизнь успела измениться настолько, что к этому иногда приходилось привыкать заново. Когда-то они с Артёмом пытались зарабатывать через нейросеть, не вставая с дивана. Теперь могли позволить себе не смотреть на цены в ресторане и не спрашивать у таксиста, сколько будет стоить поездка в соседний город. Но привычка к авантюрам оказалась куда прочнее привычки считать деньги.

Именно поэтому Артём в начале декабря предложил встретить Новый год не в Москве, а в загородном отеле «Сосновый берег», расположенном у большого северного озера, рядом с рекой и хвойным лесом. В рекламном ролике снег падал настолько красиво, что Серёжа заподозрил в нём отдельную статью расходов. В ролике обещали ресторан с панорамными окнами, живую музыку, баню на берегу, катание на снегоходах и праздничный ужин с видом на подсвеченную реку.

— Сколько стоит? — спросил тогда Серёжа.

Артём назвал сумму.

— Это с отелем или мы его покупаем?

— Серый, там полный пакет.

— Если полный, почему нам ещё ехать надо? Пусть привезут сюда.

В конце концов номер всё-таки забронировали. Вслед за ними подтянулась компания знакомых: Паша с женой Ниной, их приятель Макс и ещё несколько человек, с которыми хотелось проводить праздники, а не обсуждать работу. Часть гостей поехала раньше на машинах. Серёжа и Артём решили отправиться вместе, поездом.

Это решение принадлежало Артёму.

— Самолёты перед Новым годом отменяют, — объяснил он. — На трассах пробки. В поезде можно выспаться, поужинать и приехать отдохнувшими.

— Поезд тоже может сломаться.

— Может, но вероятность существенно ниже, чем неприятности на дороге.

— А если он всё-таки сломается?

— Серый, нельзя планировать отпуск, исходя из любого мыслимого несчастья.

Серёжа тогда согласился. Не потому, что верил в неуязвимость железных дорог, а потому, что мысль о ночном поезде с отдельным купе, горячим чаем и снегом за окном нравилась ему сама по себе.

Вечером двадцать девятого декабря они встретились у Серёжи дома, чтобы окончательно решить, что брать с собой. Артём приехал с небольшим чемоданом, аккуратной сумкой для техники и распечатанным маршрутом. Серёжа открыл дверь с коробкой мандаринов под мышкой.

— Ты что, склад открываешь? — спросил Артём.

— Новый год. Мандарины должны быть.

— В отеле будут мандарины.

— В отеле будут чужие мандарины. А это наши.

Артём прошёл на кухню, положил бумаги на стол и достал телефон.

— Серый, у нас задача. Завтра в девять сорок вечера отправление. Тридцать первого в семнадцать двадцать прибываем на конечную. Там ждёт машина от отеля. В восемнадцать десять мы заселяемся. В двадцать один начинается ужин. Ровно в двадцать три тридцать надо быть в главном зале, иначе пропустим начало программы.

— Ты сейчас планировал отпуск или высадку на Марс?

— Я хочу, чтобы всё прошло спокойно.

— Тогда забудь слово «ровно». Оно нервное.

На столе лежала распечатка. Артём выделил цветом пересадки, адрес гостиницы, номера телефонов и даже ближайшую круглосуточную заправку. Отдельной строкой стояло: «Резерв до праздничной программы: 3 ч. 20 мин».

Серёжа указал на неё пальцем.

— А это что?

— Запас на непредвиденные обстоятельства.

— Сколько?

— Три часа двадцать минут.

— Тём, за три часа двадцать минут мы с тобой можем столько непредвиденных обстоятельств устроить, что запас понадобится всем остальным.

— Поэтому я и прошу тебя ничего не устраивать.

Серёжа открыл коробку мандаринов, выбрал самый крупный и протянул другу.

— Держи. За спокойный отпуск.

Артём взял мандарин, но телефон снова завибрировал. Звонил Паша.

На экране появился мужчина в вязаной шапке. Позади него светилась трёхметровая ёлка, а ещё дальше — огромные окна с видом на снег.

— Мужики! Вы где? — закричал Паша.

— В Москве, — ответил Серёжа. — Странный вопрос, если мы завтра выезжаем.

— Тут такая красота! Нина уже заставила меня фотографироваться у всех ёлок. Я, кажется, три раза один и тот же снимок сделал. А ещё здесь каток, представляете? Настоящий! И бар работает до утра!

— У нас тоже бар работает до утра, — сказал Серёжа. — Холодильник называется.

Из-за Пашиной спины высунулась Нина.

— Мальчики, только не опаздывайте! Нам стол на всю компанию накрывают. Серёж, я тебе подарок приготовила!

— Надеюсь, не носки.

— Хуже!

Связь оборвалась под её смех.

Серёжа некоторое время смотрел на погасший экран.

— Тём, хорошее место.

— Я же говорил.

— Жалко только, что до него ехать надо.

Артём расправил распечатку.

— Ехать — это самое простое.

Серёжа не стал спорить. Он просто взял второй мандарин.

К девяти вечера они собрали всё необходимое: документы, зарядки, подарки, тёплые вещи. Серёжа категорически отказался брать запасные ботинки. Артём настоял, чтобы у обоих были пауэрбанки и офлайн-карты. Они проверили номера бронирований и отправили данные Ладе — их цифровой помощнице, которая после старых приключений больше не могла ничего покупать, обещать или заказывать без прямого подтверждения.

Лада прислала краткое резюме поездки и поздравление с наступающим.

— Видишь? — сказал Артём. — На этот раз никаких автономных решений.

— Даже обидно, — ответил Серёжа. — Кто же нам теперь приключения организует?

— Никто.

— Совсем?

— Совсем.

Они посмотрели друг на друга.

И оба почему-то рассмеялись.

Перед уходом Артём задержался у стола, где рядом с мандаринами лежал большой пакет без ручек. Из пакета торчали две перевязанные лентой коробки и ещё что-то плоское, завёрнутое в крафтовую бумагу.

— Это всё нам с собой? — спросил он.

— Подарки, Тём. Люди иногда дарят друг другу подарки. Ты слышал про такой обычай?

— Я спрашиваю про вес. У тебя уже чемодан перевешивает.

— Ты ещё мои вещи взвешивать начни.

Артём вынул из пакета плоский свёрток. На бумаге крупно значилось: «ПАШЕ. НЕ ОТКРЫВАТЬ ДО НОВОГО ГОДА». Под надписью Серёжа дорисовал маленькую корону.

— Шахматы? — догадался Артём.

— Дорогие. Настоящие. Из дерева, которое росло, когда мы с тобой ещё не умели портить друг другу отпуск.

— Зачем корона?

— Паша однажды выиграл у меня партию и объявил себя королём шахмат. Пусть теперь официально вступает в должность.

Артём взял вторую коробку. Та была неожиданно лёгкой.

— А это кому?

— Нине. Только не тряси. Там стекло.

— У тебя на пакете ничего про стекло не написано.

— У меня на пакете написано «Нине». Этого должно хватить взрослому человеку, чтобы чужую коробку не трясти.

— Ты сам попросил меня проверить, что мы ничего не забыли.

— Проверить, Тём. Не провести криминалистическую экспертизу.

На кухонном столе зазвонил телефон. Паша прислал очередное видео из «Соснового берега»: огромный холл, камин, официант, который сооружал из мандаринов башню, и сам Паша, стоящий у окна с видом на замёрзшее озеро. На заднем плане Нина требовала не трогать композицию.

— Красиво, — признал Артём.

— Вот видишь. Поэтому мы едем туда отдыхать. Я даже план составил.

Артём поднял голову.

— Какой?

Серёжа достал из ящика лист бумаги, на котором крупными буквами было написано:

«ПЛАН НА КАНИКУЛЫ».

Ниже стояли три пункта: «ЕСТЬ», «СПАТЬ», «НЕ МЕШАТЬ СЕРЁЖЕ».

— Очень конкретно, — заметил Артём.

— Главное — реалистично. Третий пункт, конечно, под вопросом, но я человек оптимистичный.

Артём взял карандаш и дописал внизу: «ПРИЕХАТЬ ВОВРЕМЯ».

— Это само собой, — сказал Серёжа.

— Нет. Это основа всего плана.

— Тём, мы едем на поезде. Что может быть проще? Сел, лёг, приехал. Даже рулить не надо.

Артём хотел перечислить возможные проблемы, но Серёжа уже смотрел на него с таким выражением, будто заранее знал каждую. Друг некоторое время молчал, затем сложил карандаш рядом с листом.

— Ладно. В этот раз без эксцессов.

— Договорились. И без этого твоего «я рассчитал» каждые пятнадцать минут.

— Я не говорю каждые пятнадцать минут.

— Раз в четырнадцать, извини.

Они принялись распределять подарки между чемоданами. Артём настоял, чтобы хрупкую коробку положили между свитерами; Серёжа настаивал, чтобы дорогие шахматы ехали рядом с ним, «потому что Паша не простит повреждения королевской власти». В итоге всё поместилось, кроме огромного пакета мандаринов.

— Вот, — сказал Артём. — Я же говорил.

— Их съедим в поезде.

— Это два килограмма.

— А дорога длинная.

Артём уже потянулся за курткой, когда Серёжа вспомнил о ещё одном пакете, стоявшем под журнальным столиком.

— Подожди. Это тоже надо взять.

— Серый, мы собирали подарки полтора часа. Что там ещё?

— Не подарок.

— Тогда тем более оставь.

Серёжа достал из пакета старую жестяную коробку из-под печенья, на крышке которой выцвели нарисованные олени. Артём узнал её сразу. Когда-то они хранили в ней мелочь на коммунальные платежи. В самые неудачные месяцы приходилось вытряхивать всё на стол, раскладывать монеты по кучкам и спорить, за какую услугу можно заплатить на два дня позднее.

— Ты где это взял? — спросил Артём.

— При переезде нашёл. Под шкафом стояла. Я, оказывается, половину вещей забирал с такой скоростью, что мог вместе с ними соседей перевезти.

Внутри оказались две бумажные хлопушки и маленький пакетик дешёвого конфетти. На дне лежала фотография: двое молодых мужчин в свитерах, слишком тонких для зимы, сидели перед ёлкой, больше похожей на веники из магазина хозяйственных товаров. Серёжа на снимке держал кастрюлю с пельменями. Артём с серьёзным видом показывал в камеру чек из супермаркета.

— Это же тот Новый год, — произнёс Артём.

— Тот самый. Мы тогда планировали к следующему декабрю разбогатеть.

— К следующему — нет. К марту.

— А, точно. Самоуверенные были ужасно.

— Были? — переспросил Артём.

Серёжа пропустил замечание мимо ушей и перевернул фотографию. На обороте фломастером значилось: «Праздник состоялся. Долгов осталось на восемь тысяч девятьсот».

— Ты подписывал? — спросил Артём.

— Ты. Я бы округлил.

Артём взял снимок, некоторое время разглядывал. В памяти всплыло, как тогда отключили горячую воду, как Серёжа обещал устроить праздник не хуже ресторанного и действительно устроил, выкупив последние две порции салата в круглосуточном магазине. Они сидели на кухне, глядели на игрушечную ёлку и спорили, что купят первым делом, когда появятся деньги. Серёжа — машину. Артём — хорошее кресло, чтобы можно было спокойно работать.

Машина теперь была. И кресло тоже. Покой по-прежнему приходилось искать отдельно.

— Возьмём фотографию, — предложил Серёжа. — Паше покажем. Пусть не думает, что у нас всегда были дорогие лица.

— У тебя и сейчас лицо недорогое, — сказал Артём.

— Это потому что я не продаю.

Артём положил снимок в прозрачный карман дорожной папки с билетами.

— Вот так. Там не помнётся.

— Только не вздумай включить его в страховку поездки.

— Поздно. Указал как особо ценный груз.

Они засмеялись. Серёжа убрал жестяную коробку обратно под стол.

— А хлопушки? — спросил Артём.

— Оставлю. В гостинице своих полно. Да и эта бумага потом везде будет.

— Впервые слышу от тебя разумную мысль про конфетти.

— Тём, не начинай подводить итоги года. Ещё два дня осталось.

В прихожей Артём надел перчатки и вдруг обернулся.

— Серый. Мы же правда тогда хорошо встретили.

— Конечно, хорошо. Просто есть было нечего третьего января.

— Второго.

— Видишь? У тебя до сих пор травма. Поэтому в этот раз шведский стол.

Артём улыбнулся, и от этой улыбки Серёжа понял, что отдых действительно начинается. Денег у них стало больше, но привычка радоваться друг другу и двум совершенно обычным хлопушкам никуда не делась.

Артём проверил часы и объявил, что пора домой. У порога Серёжа неожиданно задержал его.

— Тём, а если серьёзно. Ты рад, что едем?

Артём посмотрел на друга. На кухне стоял запах хвои от маленькой ёлки, на подоконнике горела гирлянда, под которой лежали две аккуратно подписанные коробки. За окном Москва начинала обрастать новогодними огнями.

— Рад, — сказал он. — Просто хочу приехать, а не заниматься приключениями.

— Я тоже.

Серёжа протянул руку. Артём пожал её.

— Тогда это первый отпуск, — объявил Серёжа, — на котором мы ведём себя как обычные, состоятельные, уважаемые люди.

— По-моему, обычные уважаемые люди не формулируют это вслух.

— Ну и зря. Хорошая цель должна быть записана.

Он показал на бумагу с планом. Артём улыбнулся, натянул куртку и ушёл. Через минуту Серёже пришло сообщение: «Не забудь пакет с мандаринами».

Серёжа ответил: «Он уже назначен ответственным за праздничное настроение».

Потом убрал телефон и ещё раз посмотрел на лист. Под четырьмя пунктами оставалось много пустого места. Он подумал, не дописать ли «НИКУДА НЕ ВЛЕЗАТЬ», но решил, что такие вещи лучше не провоцировать.

Поздно вечером Серёжа вышел на балкон. Во дворе кто-то пытался поставить на крышу автомобиля искусственную ёлку. Ёлка не помещалась, водитель спорил с женой, двое детей радостно бегали вокруг и давали советы, от которых становилось только хуже.

В окнах соседних домов мерцали гирлянды. Из открытой форточки доносилась новогодняя песня. Воздух пах морозом и чьим-то ужином.

Серёжа вернулся в комнату, посмотрел на собранный чемодан и вдруг почувствовал то самое детское ожидание праздника, которое взрослым иногда удаётся вернуть только случайно.

В этот Новый год ему ничего не нужно было добиваться, никого спасать и ни с кем договариваться. Можно было просто приехать, сесть за огромный стол и встретить полночь рядом с друзьями.

На телефоне высветилось новое сообщение от Артёма.

«Завтра выезжаем на вокзал с запасом. Никаких импровизаций».

Серёжа напечатал:

«Понял. Буду как часы».

Потом добавил:

«Кстати, часы у меня на десять минут спешат. Это считается запасом?»

Артём прислал один ответ:

«Спокойной ночи, Серый».

Серёжа улыбнулся, выключил свет и пошёл спать.

Впереди были два дня отдыха, и Серёжа собирался использовать их по назначению.

Глава 2. Два взрослых билета

Тридцатого декабря Артём позвонил Серёже в половине десятого утра.

— Ты встал?

— Тём, поезд вечером.

— Я спросил, ты встал?

— Нет. Я отвечаю лёжа. Такой технологический прогресс.

— Нам надо проверить билеты.

— Мы вчера проверяли.

— Сегодня контрольная проверка.

— Ты мне лучше скажи, ты жениться когда-нибудь будешь?

— При чём тут это?

— Хочу посмотреть, как ты невесте за сутки до свадьбы контрольный билет проверять будешь.

Артём сказал, что перезвонит позже, и положил трубку.

К полудню Серёжа уже стоял возле машины в пуховике и с чемоданом. На вокзал за девять часов до отправления он не собирался: по дороге за Артёмом решил заглянуть в офис, убедиться, что все дела действительно поставлены на паузу, и забрать забытый дорожный термос. Работать в праздники он не планировал, но Ладе хотел сообщить об этом лично.

В офисе пахло ёлкой, пылью и кофе. Небольшая искусственная сосна стояла возле окна, рядом кто-то оставил упаковку шоколадных конфет. На одном из мониторов висело поздравление от Лады: «Рабочие задачи приостановлены до 9 января. Все незавершённые действия требуют вашего подтверждения».

Серёжа остановился перед экраном.

— Молодец, — сказал он машине. — И не вздумай.

Колонка ответила ровным голосом:

— Я не могу самостоятельно принимать обязательства от вашего имени.

— Вот именно. Дожили до отпуска.

— Желаю приятного отдыха, Сергей Алексеевич.

Он забрал термос и поехал за Артёмом.

Тот встретил его у подъезда с чемоданом такого аккуратного вида, будто его собирали по линейке. На ручке висела бумажная бирка с телефоном владельца. В другой руке Артём держал сумку с ноутбуком.

— Тём, ты ноутбук зачем берёшь?

— На всякий случай.

— Мы отдыхать едем.

— И что?

— А то, что если ты откроешь ноутбук во время праздника, я его продам аниматору.

— Ты мой ноутбук не продашь.

— Конечно. Для этого нужно сначала найти аниматора. Но ты не переживай, я умею договариваться.

Они погрузили вещи в багажник и поехали ужинать. До отправления оставалось достаточно времени, Артём был спокоен, погода держалась хорошая, дороги пока не стояли намертво. В ресторане играла ненавязчивая новогодняя музыка. Официанты носили смешные красные колпаки и выглядели людьми, которые уже мысленно встречают первое января.

Серёжа заказал мясо и горячий чай. Артём — суп, салат и кофе.

— Ты заметил, — спросил Серёжа, — что мы на этот Новый год ничего не организуем?

— Это и есть цель.

— Никаких чужих мероприятий. Никакой Лады с неожиданными заданиями. Никаких грузовиков с мебелью.

— Зачем ты перечисляешь?

— Проверяю, действительно ли мы стали взрослыми.

— Мы стали взрослыми, когда начали платить налоги.

— Нет, Тём. Когда перестали радоваться отменённым встречам и начали радоваться, что встреч вообще нет.

Артём помешал кофе.

— Паша написал, что в гостинице уже приехала какая-то музыкальная группа. Готовят репетицию.

— Хорошо. Пусть готовят. Мы приедем и будем слушать.

— Они просили подтвердить меню.

— Ты подтвердил?

— Да.

— Вот видишь, уже работаешь.

— Это не работа. Это организация отдыха.

— Мой отдых организуется сам, как только меня никто не трогает.

Артём бросил на него взгляд.

— Ты ведь через два дня начнёшь придумывать, чем заняться.

— Через два дня — возможно. Но не раньше.

— Я зафиксировал.

Официант принёс счёт, Серёжа расплатился, и они вышли в морозную улицу. К вечеру пошёл мягкий снег. Не метель, не ветер, а те редкие крупные снежинки, которые выглядят празднично даже под уличными фонарями. Машины ползли по проспекту, витрины отражали огни, кто-то в очереди за ёлками смеялся так громко, будто уже встретил праздник.

В машине Артём развернул на экране маршрут до вокзала.

— Сорок шесть минут. Если пробки не усилятся.

— Тём, у нас ещё четыре часа.

— Это не повод опаздывать.

— Я не собираюсь опаздывать. Просто предлагаю не делать из поездки военную операцию.

— Сколько раз ты за последние годы говорил эту фразу перед тем, как всё превращалось в военную операцию?

Серёжа задумался.

— А это ты сейчас придираешься или у тебя статистика есть?

— Есть.

— Не показывай.

После ресторана они заехали на заправку, чтобы залить полный бак в машину, которую Серёжа собирался оставить у знакомого рядом с вокзалом. На заправке продавали маленькие искусственные ёлки в бумажных горшочках, брелоки с символом года и дорожные кружки с надписью «Я В ОТПУСКЕ».

Серёжа взял кружку, повертел в руках и поставил обратно.

— Не берёшь? — удивился Артём.

— Боюсь, надпись окажется юридически недействительной.

Артём заказывал кофе, когда к ним подошёл молодой мужчина с двумя пакетами, большим букетом цветов и телефоном, прижатым к уху. Он нервно переставлял пакеты из руки в руку.

— Нет, мам, — говорил он. — Цветы не тебе. Да, я помню, что тебе тоже надо. Нет, я не забыл. Я просто физически не могу держать столько всего.

У него из-под локтя выскользнула маленькая подарочная коробка. Серёжа успел поймать её в воздухе.

— Держи, — сказал он, возвращая подарок.

— Спасибо, мужик. Это жене. Если бы разбилось, я бы ещё до Нового года умер.

— А это кому? — поинтересовался Серёжа, кивая на огромный букет.

— Теще.

— Сочувствую. Цветы дорогие?

— Очень.

— Значит, живи.

Мужчина засмеялся так неожиданно, что из телефона немедленно спросили, чему он радуется. Он снова начал объясняться с матерью и ушёл к кассе, не выпуская подарки из рук.

Артём поставил два стаканчика кофе на стойку.

— Серый, тебе обязательно разговаривать со всеми людьми?

— Нет. Я с автоматом по продаже снеков не разговаривал. Хотя он меня сегодня заинтересовал.

— Чем?

— Там шоколадка за четыреста рублей. Мы с тобой теперь бизнесмены, а у них, похоже, бизнес покруче.

Артём поморщился.

— Ты когда-нибудь перестанешь оценивать чужую маржу?

— Когда увижу ценник, который меня не оскорбит.

Они вышли на улицу. Воздух стал заметно холоднее, возле подъезда к вокзалу такси теснились в длинную очередь. Знакомый Серёжи, обещавший забрать его автомобиль, уже прислал фотографию свободного парковочного места и строгую инструкцию не бросать машину перед шлагбаумом.

— У нас ещё больше часа, — заметил Серёжа.

— Именно поэтому мы никуда не торопимся, — ответил Артём.

Серёжа остановился.

— Тём, ты сейчас произнёс слова, которые я мечтал услышать от тебя много лет.

— Не начинай.

— Повтори.

— Что?

— «Никуда не торопимся». Я хочу записать. Для архива.

— Я могу передумать.

— Всё, поздно. Исторический момент зафиксирован.

У входа в вокзал люди фотографировались возле красной ёлки. Маленький мальчик в пуховике пытался придать торжественный вид плюшевому медведю: ставил его на чемодан, но медведь упрямо падал головой вниз. Мать мальчика смеялась, отец уверял, что это отличный кадр, «как раз с характером».

Серёжа взял у Артёма один чемодан.

— Слушай, а ведь хорошо, что мы на поезде. В самолёте всё время кто-нибудь бежит на посадку, а здесь спокойно.

— Потому что мы приехали заранее.

— Вот. Видишь? Наш первый успех. Мы научились приходить заранее.

— Серый, это не достижение.

— Для тебя — нет. А для нас с тобой целая эпоха.

Внутри вокзала пахло кофе, выпечкой и мокрыми куртками. Над головами светилось табло, по громкой связи объявляли отправления, с потолка свисали бумажные снежинки, которые слегка колыхались от тёплого воздуха. Серёжа задержался у стойки с бесплатными буклетами и взял буклет с головоломкой о железнодорожных маршрутах. Артём спросил, собирается ли он его читать.

— Нет, — признался Серёжа. — Но мне нравится идея, что у нас есть время на головоломки.

— У нас с собой ноутбук, три зарядки, подарки и два килограмма мандаринов. Нам только буклета не хватало.

— А вдруг поезд пойдёт медленно?

— Он идёт по расписанию.

Серёжа посмотрел на друга.

— Тём, обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если я усну в поезде, не буди меня сообщить, что мы прибыли точно по графику.

— Не буду.

— Запомнил?

— Да.

— А то я тебя знаю. Ты способен объявить о пунктуальности железных дорог даже человеку без сознания.

Артём молча покачал головой. На табло появился номер их поезда, и оба с удовольствием обнаружили, что до отправления действительно ещё много времени.

Запас времени до отправления всё ещё был внушительным. Артём остался доволен. Серёжа — тоже: времени хватило, чтобы спокойно выпить кофе, полистать бесплатный буклет и найти самые большие мандарины в привокзальном магазине.

С мандаринами, однако, вышло неожиданное осложнение. Продавец, серьёзный молодой человек в свитере с оленями, предложил Серёже подарочную сетку.