Не выключайте телефоны

— А если я угадаю? — спросил Серёжа.

— Тогда мы будем знать, что тебе иногда везёт.

Лидия предположила, что здесь хранили сигнальные флаги. Нина Семёновна — что дежурный следил за движением судов и записывал опоздания. Даниил немедленно уточнил, можно ли было получать за опоздание скидку. Максим, не выдержав, расхохотался.

Серёжа обошёл башню, посмотрел на кирпичную кладку и объявил:

— Это была служба предупреждения о плохих предпринимательских решениях. Человек забирался наверх, видел, сколько вокруг свободной земли, и переставал покупать ненужную недвижимость.

— А если уже купил? — спросила Татьяна.

— Ему показывали дорогу в бухгалтерию.

— В таком случае башня должна была стоять рядом с вашим офисом.

Он хотел возразить, но Татьяна продолжала совершенно серьёзно рассматривать сооружение. Она смеялась над собственными словами так же охотно, как над его. Серёжа решил, что дальше будет ещё интереснее.

Когда версии закончились, Максим всё-таки вспомнил несколько фактов из старого буклета. Рассказал, как раньше менялась линия берега и почему башня перестала выполнять первоначальную функцию. Татьяна попросила не дополнять историю придумками, и Даниил с явным разочарованием убрал из кармана карандаш.

— А теперь, — сказал Максим, — обратно по той же дороге.

— Вот этого я не ожидал, — признался Серёжа. — У экскурсии оказался сюжетный поворот.

Возле входа Татьяна подняла с земли старый пожелтевший листок. На нём карандашом было написано «Табличка на реставрации». Видимо, кто-то из сотрудников оставлял его вместо отсутствующей справки, но ветер сорвал бумагу с кнопки.

Она протянула находку Максиму.

— Вот. Чтобы люди хотя бы знали, чего именно здесь нет.

— Сейчас закреплю, — обрадовался тот.

Даниил немедленно предложил дописать QR-код. Потом вспомнил, где они находятся, и спросил, нельзя ли просто нарисовать квадрат, чтобы у отдыхающих было ощущение современности.

— Нарисуйте, — разрешила Татьяна. — Только пусть никуда не ведёт. Это будет самая честная ссылка на свете.

На обратном пути Серёжа шёл рядом с ней и старательно не рассказывал продолжение истории про «Ниву». Татьяна заметила это.

— Не передумали? Я всё ещё хочу узнать, как можно купить машину за три миллиона и считать это транспортным решением.

— Не передумал. Просто после башни боюсь, что вы начнёте проверять историческую достоверность.

— Обязательно начну. Иначе зачем я вообще с вами познакомилась?

Артём тем временем добрался до озера. Варя стояла на мелководье, волосы мокрые, на плечах полотенце.

— Я всё закончил, — сказал он.

— Молодец. Искупаешься?

— Сейчас. Только объясню, что произошло.

— Не надо.

— Но там действительно путаница была.

Варя подошла ближе и провела мокрой ладонью по его руке.

— Тём. Я верю. Но мне сейчас важнее, чтобы ты залез в воду.

Он снял обувь, аккуратно поставил её параллельно кромке берега и вошёл в озеро. Вода оказалась прохладной, под ногами скользили гладкие камешки. Варя плеснула в него водой.

— Эй!

— Что?

— Ты меня обрызгала.

— В озере такое бывает.

Он ответил тем же, но не рассчитал силу и попал себе на лицо. Варя расхохоталась. Артём тоже засмеялся и наконец перестал думать о том, кто завтра будет менять карточки на доске.

Тем временем Серёжа с Татьяной и остальные участники прогулки возвращались от маяка. Артём с Варей встретили их у дорожки от озера. Из всех сильнее всего разочаровался Даниил: он успел пообещать знакомым вид на озеро с высоты, а теперь выяснилось, что фотографировать придётся с земли.

— Почему об этом не было написано заранее? — спросил он Максима.

— Было. «Прогулка к маяку», а не «на маяк».

— Предлог не передаёт ожиданий участников.

Артём, услышавший эти слова, невольно замедлил шаг. Серёжа перехватил его за локоть.

— Не надо. Это не твоя отрасль.

— Но он же прав. Там должен быть отдельный пункт.

— Тём, у них закрытая лестница. Никакое уточнение её не откроет.

Максим предложил группе вернуться через берёзовую рощу. Даниил немедленно спросил, сколько километров и будет ли там точка отдыха. Нина Семёновна достала карандаш, который носила даже на прогулке. Серёжа понял, что ещё несколько минут, и они коллективно создадут маршрутную карту со штампами о прибытии.

— Там земляника есть? — спросил он Максима.

— У дорожки иногда бывает. Только не рвите неизвестные ягоды.

— Отлично. Идём смотреть на землянику. Вдруг она уже устроила очередь.

Группа двинулась за инструктором. Виктор Сергеевич, который вовсе не собирался в поход, оказался на дорожке с противоположной стороны: он просто вышел погулять и теперь шёл навстречу всем сразу. Увидев людей, остановился и сделал шаг в сторону.

— Нам здесь пройти? — спросил Максим.

— Вам куда?

— К лагерю.

— Тогда да. А мне туда, где вас не будет.

— Там дальше развилка, — предупредил Артём. — Лучше свернуть налево.

— Спасибо. Если вы составите карту мест, где вас нет, я обязательно воспользуюсь.

Виктор Сергеевич прошёл мимо. Серёжа посмотрел ему вслед и сказал:

— Сильный человек. У него даже маршрут против коллектива.

Артём на секунду обиделся, но потом рассмеялся. Из всех встреч за день именно эта оказалась наиболее точным напоминанием, что не всякому человеку нужна помощь с выбором дороги.

У рощи Варя догнала Артёма и протянула ему горсть сухих шишек.

— Держи.

— Зачем?

— Подарок. Без инструкции. Попробуй воспользоваться.

Он повертел одну в пальцах, потом нашёл шишку поменьше и положил её ей на ладонь.

— Обмен состоялся.

— Не составляй акт передачи, — попросила Варя.

— Уже поздно. У нас есть свидетели.

Татьяна и Серёжа шли позади и слышали последние слова. Татьяна шепнула:

— Они всегда такие?

— Нет, — ответил Серёжа. — Раньше он требовал подпись.

Когда вернулись в лагерь, на доске появился новый лист: «Прогулка к маяку состоялась. Подъём на вышку невозможен». Ниже кто-то подписал: «Предлог проверен». Артём не стал выяснять автора, хотя по почерку прекрасно догадался.

После возвращения с прогулки выяснилось, что у Кабрика есть собственные планы на понедельник. Серёжа оставил его на несколько минут с Виктором Сергеевичем у библиотеки, чтобы взять из домика миску с водой. Вернувшись, обнаружил перед скамейкой аккуратно разложенные предметы: шишку, рваную перчатку, теннисный мяч без половины ворса и резиновый сапог.

— Вы это всё принесли? — спросил он.

— Ваш пёс, — ответил Виктор Сергеевич. — По одному. Складывает в ряд. Мне неудобно вмешиваться.

Кабрик с гордостью сел возле своей коллекции и положил лапу на сапог. Тот был зелёный, детский и совершенно одинокий.

— Сапог, кажется, не наш, — осторожно сказал Серёжа.

— Надеюсь. Иначе вам нужно поговорить со своим гардеробом.

Мимо проходила Татьяна. Она остановилась, внимательно оглядела экспозицию и спросила:

— Это современное искусство?

— Пока не знаю, — ответил Серёжа. — Автор отказывается объяснять концепцию.

— А сапог — акцент композиции?

— Сапог — улика. Если он кому-то нужен, человека придётся искать.

Виктор Сергеевич поднял книгу и снова прикрыл лицо. У Серёжи возникло подозрение, что мужчина слышит каждое слово, но предпочитает участвовать в разговоре только по собственному расписанию.

Серёжа решил отнести находку администратору. Кабрик воспротивился настолько выразительно, что поводок пришлось держать двумя руками. Татьяна взяла сапог за голенище.

— Сходим вместе? Всё равно хотела посмотреть, где здесь хранят забытые вещи.

— Неужели есть отдельное помещение?

— У любого приличного лагеря должно быть. Хотя бы для носков.

Они пошли к стойке. Кабрик следовал за ними с видом человека, у которого без объяснений конфисковали недвижимость. В холле сидела Ольга Павловна. Перед ней стояла коробка с надписью «ЗАБЫЛИ», где лежали два шарфа, очки без дужки и пластиковая лопатка.

— Сапог! — удивилась директор. — Мы его с субботы ищем.

— Чей? — спросил Серёжа.

— Никто не знает. На территории его тогда тоже кто-то нашёл. Мы поставили возле ворот, чтобы хозяин заметил. Потом сапог исчез.

— Возможно, у него была насыщенная жизнь, — сказала Татьяна.

Директор признала, что к концу каждого сезона собирается целый музей подобных находок. Периодически люди приходят за зонтиками и уверяют, что их собственная вещь точно была такой же, только другого цвета. Однажды мужчина забрал чужую кепку, а через три дня вернул с благодарственным письмом: кепка ему понравилась, но владелец всё-таки нашёлся.

— Напишите объявление, — предложил Серёжа. — «Найден сапог. Второй не требуется».

— Мы уже писали, — вздохнула директор. — Только объявление сняли после дождя.

Татьяна повернулась к нему.

— Сейчас ваш друг узнает, что нужна новая доска.

— Не произноси этого, — быстро попросил Серёжа. — Он где-то рядом.

Но у стойки появился не Артём, а Даниил. Увидев сапог, он немедленно предложил устроить голосование: кому принадлежит самый загадочный предмет, тот получает бесплатный чай. Ольга Павловна уточнила, что чай и так бесплатный.

— Тогда преимущество при выборе кружки, — не растерялся Даниил.

— Нет, — сказал Серёжа. — Сапог отдадим владельцу, а если владелец не найдётся, вернём на место. И никаких рейтингов обуви.

Он удивился, с какой лёгкостью произнёс последнее предложение. Неделю назад сам непременно попытался бы придумать соревнование.

Оставив находку в коробке, они вышли на веранду. Татьяна остановилась у перил.

— А вы всегда так серьёзно относитесь к чужим вещам?

— К чужим — да. Со своими у меня бывало сложнее. Один раз купил автомобиль, который стоил примерно как небольшой дом.

— Тот самый?

— Он. Я же обещал рассказать.

Татьяна кивнула на пустую скамейку.

— Тогда рассказывайте. Только сначала объясните, как можно купить дом на колёсах и не заметить, что это «Нива».

Серёжа сел рядом. На этот раз он начал историю с самого начала и не пытался сделать себя героем. Татьяна смеялась в неожиданных местах: не когда он называл цену, а когда рассказывал, как Артём после покупки требовал от него хотя бы квитанцию. Под конец она спросила, удалось ли всё-таки успеть.

— Удалось, — ответил Серёжа. — Только потом долго приходилось объяснять, зачем.

— Наверное, это самая дорогая история, которую мне рассказывали на первом свидании.

— На каком свидании?

— А вы как это называете?

Серёжа посмотрел на пустую коробку забытых вещей за стеклом, потом на неё.

— Я бы назвал очень хорошим понедельником.

— Осторожный ответ, — заметила Татьяна. — Мне нравится.

Кабрик тем временем улёгся под их скамейкой и с явным разочарованием обнаружил, что сапог ему не вернут. Виктор Сергеевич издали показал псу теннисный мяч, и тот мгновенно забыл о праве собственности.

— Кажется, у него есть запасной план, — сказал Серёжа.

— В отличие от нас, — ответила Татьяна.

— И это прекрасно.

На обратном пути к домику они встретили Максима. Тот нёс свёрнутый волейбольный сетчатый мешок и выглядел счастливым.

— Представляете, все успели, — сказал он. — И волейбол сыграли, и к маяку сходили. Только на доске опять не то написано.

Артём остановился.

— Что именно?

— Вы написали, что прогулочная группа вышла. А она уже вернулась. Теперь люди спрашивают, где она.

Варя не дала Артёму открыть рот.

— Максим, а вы можете просто снять лист?

— Могу, — сказал инструктор.

— Вот и прекрасно. А мы пойдём обедать.

Когда они отошли, Артём вздохнул.

— Но если лист снимать каждый раз, нужен ответственный.

— Тём, — сказала Варя, — ты так чудесно смеялся в воде. Не разрушай впечатление.

Он посмотрел на неё и улыбнулся. На этот раз доска объявлений осталась позади.

Глава 5. Ответственный за отсутствие ответственных

К вечеру понедельника возникла новая проблема. Отдыхающие начали оставлять на доске записки друг другу.

Первым это сделал Даниил Субботин. Он приколол листок: «Кто хочет завтра сыграть в настольный теннис — собираемся в десять у столов». Ниже нарисовал четыре квадратика для отметок. Через двадцать минут там появились восемь галочек, две фамилии, приписка «только после завтрака» и просьба заменить теннис на бадминтон.

— Видите, — сказал Даниил Артёму, который проходил мимо, — люди сами активизируются. Надо им дать инструмент.

— Доска уже инструмент.

— Слабый. Нет обратной связи.

— Есть галочки.

— Их никто не считает.

— Зачем считать?

Даниил удивился.

— Чтобы видеть вовлечённость.

Артём посмотрел на листок. Он больше не помнил, зачем вообще подошёл сюда. Зато отлично видел, что восемь галочек не означают восемь человек: один из отдыхающих мог поставить несколько, другой передумать, третий вообще предпочитал не брать карандаш. До статистики этим галочкам было далеко.

— Нужны имена, — сказал он прежде, чем успел остановиться.

Даниил просиял.

— Вот! Вы меня понимаете.

— Нет, — ответил Артём. — Я понимаю, почему у вас сейчас нет смысла в галочках.

— Это первый шаг к пониманию.

В столовой Ольга Павловна встретила их с таким видом, будто уже знала, чем закончится беседа.

— Я слышала про доску, — сказала она. — Если хотите объявить мероприятие, сообщите Максиму. А чужие объявления в столовой не развешивайте.

— Мы не собирались, — ответил Артём.

— И правильно. У нас люди приехали отдыхать. Я очень прошу не назначать им дополнительных обязанностей.

— Никто ничего назначать не будет, — сказал Даниил. — Мы говорим об удобном способе договориться.

— Тогда договоритесь. Голосом, например.

За соседним столиком сидела Нина Семёновна и слушала с очевидным интересом.

— Голосом хорошо, пока людей трое, — сказала она. — А когда десять человек ждут похода в разные стороны, лучше иметь расписание.

— У нас оно есть, — заметила директор.

— Две версии, — напомнил Артём.

— Старую сегодня сняли.

— Значит, нам есть что развивать, — обрадовался Даниил.

Ольга Павловна посмотрела на него, затем на Артёма и Нину Семёновну.

— У меня к вам простое предложение. Кто хочет — может повесить на отдельной доске объявление о своём кружке, походе или игре. Без списков обязательного посещения, без личных данных, без передачи записок через сотрудников. Доску поставим завтра возле беседки. Но никто из вас не руководит отдыхом остальных. Договорились?

Все кивнули. Уже по лицам было видно, что договорились они о разном.

Нина Семёновна достала карандаш, Даниил заговорил о продвижении, а Артём спросил, где возьмут ровную фанеру. Ольга Павловна лишь крепче прижала папку к груди.

Только Серёжа, которому Артём пересказал разговор за ужином, определил происходящее по-своему.

— Тём, вы открыли социальную сеть.

— Ничего подобного. Просто доску.

— С публикациями.

— Да.

— И обратной связью.

— Возможно.

— И регистрацией.

— Я её не предлагал.

— Пока не предлагал.

Артём отложил ложку.

— Серый, ты драматизируешь.

— Я? — переспросил Серёжа. — Мне это говорит человек, который сегодня в восемь утра хотел составить график выхода людей из столовой, чтобы не создавать очередь за кашей?

— Я спросил, есть ли дополнительная раздача.

— Ты спросил, сколько у неё пропускная способность.

— Это нормальный вопрос.

— Конечно. Особенно если ты кашу продаёшь.

За стол подошёл Виктор Сергеевич с чашкой компота. Он сел рядом с ними, потому что остальные места уже заняли шумные любители настольных игр.

— Можно?

— Конечно, — сказал Серёжа.

— Только без вопросов о том, как мне улучшить отдых.

Артём поднял руки.

— Не собирался.

— Вы с утра ходили вокруг доски, — объяснил Виктор. — Я на пенсии. Всю жизнь работал прорабом. Теперь не хочу ни в какие графики.

— У вас опыт организации людей, — заметил Артём.

— Вот именно. Я его семь дней хочу не применять.

Серёжа одобрительно кивнул.

— Мудрый человек.

— И собака у вас мудрая. Сегодня весь час спала под берёзой.

— Кабрик не против познакомиться. Только не кормите его со стола.

— Я и себя-то стараюсь не кормить лишнего.

Виктор Сергеевич отставил чашку и вышел на веранду. Кабрик, которого Серёжа вывел погулять, устроился рядом на досках. Мужчина поначалу посмотрел на пса с подозрением, но потом негромко сказал: «Тебя, надеюсь, тоже никто не попросит вести собрание». Пёс зевнул.

После ужина Варя решила прогуляться с Артёмом. Они пошли по дорожке вдоль берега. Время от времени с озера долетали голоса, на противоположной стороне кто-то смеялся и плескался в воде. Артём держал Варю за руку и неожиданно заметил, что без телефона ему некуда смотреть, когда разговор на минуту затихает.

— Странно, — признался он.

— Что?

— Раньше можно было проверить время. А теперь я не знаю, сколько мы идём.

— Ты устал?

— Нет.

— Хочешь назад?

— Тоже нет.

— Тогда зачем знать?

Он подумал и не нашёл хорошего ответа.

Варя остановилась у дерева, на котором кто-то вырезал старое сердечко. Буквы внутри давно расплылись.

— Вот, — сказала она, — люди тоже не знали, сколько здесь пробудут. Но решили оставить напоминание.

— У дерева теперь шрам.

— Ты неисправим.

— Я просто не люблю портить кору.

Варя повернулась к нему, взяла за ворот футболки и поцеловала. Артём растерялся ровно настолько, чтобы перестать думать о дереве.

— Ты вообще меня сейчас слушал? — спросила она.

— А что ты говорила?

— Ничего. Проверяла, умеешь ли ты без подсказки.

Он обнял её. По озеру медленно прошла волна от моторной лодки, причал поскрипел, и несколько секунд они просто стояли рядом.

У маленькой открытой библиотеки они нашли коробку с настольными играми. На крышке лежала бумажка: «БЕРИТЕ, ТОЛЬКО ВОЗВРАЩАЙТЕ ВСЁ». Варя вытащила игру с деревянными фигурками и предложила сыграть на скамейке.

— У неё нет правил, — заметил Артём.

— Значит, придумаем.

— Но тогда невозможно определить победителя.

— Возможно. Зато можно попробовать.

Они расставили фигурки в ряд. Варя предложила строить из них маленькие башни и по очереди вытаскивать нижние элементы, не разрушая остальные. Артём с первого хода рассчитал, какая фигурка держит середину. На третьем обнаружил, что часть деталей сделана из разных пород дерева и имеет разный вес. На пятом предложил измерять основания.

— Тём, — сказала Варя, — мы так и до утра не начнём играть.

Он посмотрел на свои руки. Он уже выстроил три аккуратные группы элементов, хотя Варя попросила всего лишь вытаскивать деревяшки.

— Прости. Давай ты первая.

Варя потянула ближайшую фигурку. Башня немедленно рухнула, а одна деталь покатилась под скамейку.

— Вот, — сказала она. — Отлично провела ход.

— Вообще-то ты проиграла.

— Нет. Я заставила тебя смеяться.

Артём уже не пытался сдержать смех. Он забрался под скамейку за деталью, вылез с сосновой иголкой на волосах и предложил новую партию. На этот раз не объяснял правила, пока Варя сама не спросила.

Они просидели ещё полчаса. Прохожие иногда заглядывали, спрашивали, что за игра, и получали честный ответ: «Мы не знаем». Одни уходили, другие желали удачи. Правил по-прежнему никто не знал.

Когда они собрались возвращаться, Варя положила фигурки обратно в коробку и заметила там старую открытку. На ней от руки было написано: «Если не знаете, что делать вечером, идите смотреть на небо». Ни подписи, ни даты.

— Вот нормальная система рекомендаций, — сказала она.

Артём взял открытку, осмотрел и положил на место.

— Неизвестный автор. Нельзя оценить достоверность.

— Зато можно проверить.

Они вышли на небольшую поляну, где между верхушками деревьев открывалось тёмно-синее небо. Артём обнял Варю за плечи и, не говоря ни слова, стоял рядом. Первую звезду нашла она. Вторую — он. Третью они долго принимали за самолёт и в конце концов не стали выяснять, кто был прав.

На обратной дороге Варя заметила, что у беседки уже собирают новую доску. Максим держал стойку, Даниил советовал поставить её ближе к проходу, Нина Семёновна проверяла, чтобы верхний край находился на одинаковом расстоянии от земли. Артём остановился.

— Я же просил пока не крепить, — сказал он.

— А тебя уже назначили? — спросила Варя.

— Нет. Просто хотел помочь с расположением.

— Тём, мы сейчас были на свидании.

Он взглянул на неё.

— Мы ещё на нём.

— Тогда почему ты смотришь на доску так, будто она третья участница?

Артём не ответил. Варя улыбнулась, но не той улыбкой, которой обычно заканчивала шутку. Она отпустила его руку и медленно пошла дальше.

Он догнал её через несколько шагов.

— Прости. Я действительно отвлёкся.

— Я знаю. И знаю, что ты не специально. Только мне от этого не легче.

— Не буду туда возвращаться.

— Тём, мне не нужно, чтобы ты пообещал никогда ничего не организовывать. Ты же именно такой. Мне хочется, чтобы иногда ты сам выбирал меня, а не очередную задачу.

Он взял её за руку. На этот раз не остановился, даже когда Даниил громко сообщил кому-то, что завтра начнётся новая эпоха взаимодействия отдыхающих.

— Это звучит опасно, — сказал Артём.

— Да, — согласилась Варя. — Но сегодня ты идёшь со мной.

Они дошли до домика без единой остановки. Артём счёл это небольшим личным достижением, но вслух ничего не сказал. Варя уже знала его достаточно хорошо, чтобы заметить.

Глава 6. Человек, которому не нужен аккаунт

Во вторник утром возле беседки появилась новая доска. Её сделали из фанеры, разделили на четыре секции и подписали крупными буквами: «ПРОГУЛКИ», «ИГРЫ», «ПРЕДЛОЖЕНИЯ», «ЗАПИСКИ». Последнюю секцию Артём не планировал.

— Кто добавил записки? — спросил он у Максима.

— Нина Семёновна. Говорит, люди хотят передавать друг другу сообщения.

— Почему не могут сказать лично?

— Потому что у них мероприятия. Иногда не встречаются весь день.

Артём оглядел территорию. До самого дальнего домика было не больше семи минут пешком. Никаких препятствий для личного разговора здесь не имелось, кроме человеческого нежелания ходить. В обычной жизни он счёл бы это достаточной причиной для приложения. Здесь приложение было запрещено лишь условием отпуска, но мысль всё равно оказалась знакомо привлекательной.

— Записки должны быть в конвертах, — сказал он. — Иначе их прочтут все.

— Можно подписывать имена, — предложил Максим.

— Имена видны. А кто кому пишет — личная информация.

— Мы же не передаём пароли от банков.

— Именно поэтому лучше сразу сделать нормально.

Нина Семёновна подошла с картонной коробкой из-под печенья. В коробке лежали небольшие бумажные конверты.

— Вчера у директора спросила разрешения, — сказала она. — Поставим возле стойки. Кто хочет — оставляет записку, кто проходит мимо — забирает свою. Никто никому ничего не носит.

— Это уже лучше, — признал Артём.