Не выключайте телефоны

Мужчина засмеялся и предложил ему присоединиться. Серёжа попробовал подобрать две детали. Они сошлись, но рисунок не совпал. Он попробовал ещё пару, затем посмотрел на часы у столовой и неожиданно сказал:

— Знаете, я лучше пойду гулять. Вы же не обидитесь?

— Конечно нет.

Когда он вернулся к домику, Артём уже искал на бумажной карте места, где нет указателей. Серёжа рассказал про головоломку.

— Надо было помочь людям найти коробку, — заметил Артём.

— Им не нужна коробка. Они просто собирают картинку.

— Как они поймут, что закончили?

— Наверное, когда закончат.

Артём посмотрел на него. Серёжа рассмеялся и пошёл искать озеро. На этот раз он действительно собирался добраться до воды, а не ещё одной задачи для себя и друга.

После обеда Артём отправился изучать территорию по бумажной карте. Он вычеркнул из собственного списка пункт «проверить наличие интернета» и вписал «найти доску объявлений».

У доски уже стояла пожилая женщина в светлом плаще. Она внимательно рассматривала расписание, держа карандаш наготове.

— Простите, — обратилась она к Артёму, — у вас здесь поход в три или в три тридцать?

— В три, — ответил он, прочитав карточку.

— А на соседнем листе три тридцать.

Он пригляделся. Действительно, Максим прикрепил два листа: один на вчерашний день, другой на сегодняшний. Старый был аккуратнее и висел выше.

— Нужно убрать предыдущую версию, — сказал Артём.

— Я тоже так считаю. Когда всю жизнь работаешь диспетчером, такие вещи замечаешь сразу.

— Вы работали диспетчером?

— Железнодорожным. Нина Семёновна Малышева. На пенсии уже четыре года.

— Артём Миронов. Я занимаюсь техническими проектами.

— Значит, оба сюда приехали, чтобы перестать заниматься расписаниями.

Они посмотрели на два листа.

— По крайней мере, пытались, — признал Артём.

В это время Серёжа вышел к озеру. Дорожка разветвлялась, и один указатель сообщал «ПЛЯЖ», другой — «ТИХАЯ ТРОПА». Он решил, что тихая тропа наверняка приведёт в интересное место. Через сто метров обнаружил ещё один поворот, затем мостик через ручей и скамейку, стоявшую спиной к воде.

На скамейке сидела женщина в белой рубашке с закатанными рукавами. Перед ней лежал бумажный путеводитель по окрестностям. Она разглядывала схему и периодически поглядывала на тропинку.

— Извините, — спросил Серёжа. — Вы не знаете, куда эта дорожка ведёт?

— К озеру.

— Отлично. А почему все остальные идут в другую сторону?

— Потому что туда короче.

Он посмотрел на указатель позади.

— Значит, я выбрал живописный маршрут.

— Вы выбрали маршрут для людей, которые не умеют читать стрелки.

Серёжа рассмеялся.

— Такой тоже нужен. Я Серёжа.

— Татьяна, — представилась она. — И если хотите к воде, вам нужно ещё пять минут прямо, а потом налево.

— Вы откуда знаете?

— Я тоже туда не с первого раза вышла.

Серёжа с неожиданным удовольствием сел на другой край скамейки. Пять минут назад он собирался искать пляж. Теперь решил, что озеро вполне может немного подождать.

Глава 3. Маршрут для людей без карты

— А вы давно здесь? — спросил Серёжа.

— С утра.

— Значит, местная.

— Часа на три опытнее вас.

— Это серьёзное преимущество. Я за три часа обычно успеваю заблудиться только два раза.

Татьяна улыбнулась и сложила путеводитель. На вид ей было немного больше тридцати пяти; тёмные волосы она собрала в свободный узел, из которого выбилось несколько прядей. Она не стремилась выглядеть эффектно — просто сидела в тени, щурилась от солнца и разговаривала так, будто никуда не торопилась. Серёжа поймал себя на том, что хочет продлить этот разговор, хотя пока не знал, о чём следующий вопрос.

— Вы тоже на цифровой отдых? — спросил он.

— Нет, случайно попала в место, где у всех отбирают телефоны, — серьёзно сказала Татьяна. — Конечно, на отдых. А вы?

— Меня привёз друг.

— Насильно?

— Почти. Правда, он сам пока больше всех переживает.

— Потому что не может позвонить?

— Потому что не знает, где написано правильное расписание.

Татьяна рассмеялась.

— Понятно. У меня на работе есть такие люди. Пока не увидят расписание, даже спонтанный праздник не могут организовать.

— Это буквально его портрет. Только Артём очень хороший человек.

— А я разве сказала, что плохой?

— Нет. Я просто предупредил. Он мне как брат. Иногда мне хочется его вернуть родственникам, но вообще я к нему привык.

Они пошли к озеру вместе. Татьяна привела его к озеру, лишь однажды остановившись у развилки. Серёжа рассказал про агентство «РЕШЕНО», в котором они с Артёмом работали, потом коротко упомянул хоккей и неожиданную роль в сериале. Постарался сделать это как можно спокойнее.

— То есть вы ещё и актёр? — спросила Татьяна.

— Эпизодический. Я человек, который заходит не в ту дверь.

— Профессионально?

— Теперь по договору.

— Удобная специальность. Многие так делают бесплатно.

Слово «сериал» не произвело на Татьяну никакого впечатления. Серёжа даже расправил плечи. После весенней истории с Семёном Палычем люди чаще просили повторить реплику про календарь, чем рассказывали что-нибудь о себе. Сейчас его слушали без ожидания известной шутки.

У озера было тихо. На деревянном причале сохли спасательные жилеты, чуть дальше возле лодки инструктор проверял весло. Несколько отдыхающих сидели на траве с книгами, ребёнка нигде не было — база принимала только взрослых.

— А вы чем занимаетесь? — спросил Серёжа.

— Делаю выставки.

— Прямо в музеях?

— Иногда в музеях. Иногда в библиотеках, иногда в старых зданиях, которые на неделю становятся выставочными залами. Я организую экспозиции. Отвечаю за то, чтобы люди пришли, увидели работы и не споткнулись о провод посередине зала.

— О, — оживился Серёжа. — Это Артём оценит.

— Почему?

— Он считает, что мир состоит из вещей, которые можно правильно поставить, и людей, которые всё время их переставляют.

— А вы?

— Я чаще из людей.

Инструктор у лодки окликнул Татьяну. Выяснилось, что утром она записывалась на прогулку по озеру, но пока не знала, состоится ли она: ветер усиливался.

— Видите, — сказала она Серёже, — первое мероприятие уже под угрозой.

— Главное, не говорить Артёму. Он немедленно попросит прогноз и начнёт согласовывать ветер.

Они обменялись обещанием встретиться вечером у костра. Телефонов для обмена не было, и это неожиданно потребовало настоящей точности.

— В семь? — уточнил Серёжа.

— В семь.

— Возле большой беседки?

— Возле костра. Он там один.

— Отлично. Если я заблужусь, считайте, что пошёл живописным маршрутом.

Татьяна оставила его у причала и отправилась узнавать новости про лодки. Серёжа проводил её взглядом и только у причала заметил, что улыбается. Обычно после удачного знакомства он доставал телефон, писал кому-нибудь и немедленно пытался придумать следующий шаг. Сейчас он просто присел на край причала и посмотрел на воду.

Тем временем Артём нашёл Варю на веранде домика. Она сидела в плетёном кресле с книгой, а Кабрик спал у её ног так глубоко, будто всю дорогу сюда бежал сам.

— Я нашёл доску объявлений, — сообщил Артём.

— Поздравляю.

— Там две версии расписания.

— И что ты сделал?

— Сказал администратору.

Варя осторожно закрыла книгу.

— И всё?

— Да.

— Тём, я сейчас тобой горжусь.

Он сел рядом и вытянул ноги. Через несколько минут Варя положила голову ему на плечо. Артём не стал доставать из кармана несуществующий телефон. Он просто сидел, слушал птиц и некоторое время не думал ни о чём полезном.

— Знаешь, — сказала Варя, — я ведь не из-за телефона тебя сюда привезла.

— А из-за чего?

— Из-за того, что ты, даже когда рядом со мной, иногда где-то в другом месте. С заказчиком, с подрядчиком, с экраном, который у кого-то опять нарисован не так.

— Я понимаю.

— Не нужно сразу исправлять. Я не жалуюсь на тебя как клиент.

Он посмотрел на неё.

— А как кто?

— Как человек, которому иногда хочется твоего внимания целиком.

Артём помолчал, затем протянул руку. Варя переплела свои пальцы с его.

— У нас есть целая неделя, — сказал он.

— Да. И я очень надеюсь, что ты не будешь считать её в рабочих часах.

— Постараюсь.

Несколько минут всё было прекрасно. Потом за соседним домиком раздалось раздражённое «Да где же тут написано про волейбол?» Артём поднял голову.

Варя даже не открыла глаза.

— Нет, Тём.

— Я только посмотрю, что случилось.

— Ничего. Кто-то ищет волейбол.

— Если они не знают, где он, будут опаздывать.

— В следующий раз найдут.

— Но сейчас у них может пропасть мероприятие.

Варя отпустила его руку и посмотрела с выражением, в котором ещё не было обиды, но уже появилось знакомое предупреждение.

— Ты успел пробыть на веранде шесть минут.

— Я не засекал.

— А я засекла. Мне было приятно.

Артём остался сидеть. За домиком кто-то наконец выяснил дорогу, и голоса удалились сами собой.

К ужину Серёжа вернулся в домик совершенно довольный. Кабрик встретил его так, будто хозяин отсутствовал трое суток, и тут же попытался взять за ремешок сандалию.

— Как прогулка? — спросила Варя.

— Прекрасно. Я познакомился.

Артём отложил бумажную карту.

— С кем?

— С Татьяной.

— Кто такая?

— Отдыхающая.

— Вы обменялись контактами?

— Нет, — сказал Серёжа и улыбнулся ещё шире. — Ты представляешь, какое удобство? Никто не может написать глупость сразу после знакомства.

— Ты всегда можешь сказать её лично, — заметил Артём.

— Вот поэтому я тебя и взял. Чтобы кто-то вовремя напоминал.

Позже, когда у костра ещё только устраивали скамейки, Татьяна предложила Серёже обойти небольшой круг вокруг озера. Не весь — на доске у столовой значилось, что полный круг занимает полтора часа, а ужин уже подавали. Они пошли по дорожке, которая сначала казалась ровной, а затем совершенно без предупреждения поднималась на холм.

— У вас сложные отношения с указателями, — заметила Татьяна.

— Взаимные, — признался Серёжа. — Они показывают, куда идти, а я предпочитаю сперва посмотреть, зачем.

— И как часто вы находите что-нибудь интересное?

— Чаще, чем дорогу обратно.

Татьяна рассмеялась, но за следующим поворотом остановилась сама. На развилке лежала свежая сосновая ветка, закрывавшая половину стрелки. Она нагнулась и отодвинула её носком ботинка. Под стрелкой обнаружилась аккуратная надпись: «К столовой». Стрелка указывала на тропинку, уходившую вправо.

— Видите? Иногда дело не в человеке, — сказала она. — Просто кто-то вовремя не убрал ветку.

— Отличная мысль. Скажу Артёму: его новый профессиональный девиз.

— Ваш друг всё-таки чем занимается?

— Технически — тем, чтобы люди не совершали глупостей с компьютерами. Практически — тем, чтобы я совершал меньше глупостей вообще.

— Судя по вашему лицу, программа не очень эффективная.

— Зато многолетняя. Он может показать статистику.

У воды Татьяна вдруг сняла с плеча небольшую сумку, достала бумажный блокнот и быстро набросала несколько линий. Серёжа остановился позади, стараясь не заглядывать через плечо. Она заметила его тень.

— Можно смотреть. Я не художник.

На листе получились два берега, мостик и не очень похожее на сосну дерево. Главным в рисунке была небольшая светлая полоска между водой и темнеющим лесом.

— А кто? — спросил он.

— Я организую выставки. Иногда приходится объяснять людям, куда поставить картину и почему нельзя перекрыть ею выход. Рисовать самой я умею примерно настолько, чтобы художники просили меня больше не помогать.

— Слушайте, вам обязательно надо познакомиться с Тёмом. Он тоже считает, что любое помещение существует прежде всего ради правильного прохода.

— Я предпочла бы сначала отдохнуть от правильных проходов.

Она спрятала блокнот. Серёжа вдруг заметил, что на его привычные рассказы о себе у неё не возникает восторженных вопросов. Ей не требовались ни история успеха, ни узнаваемая реплика Семёна Палыча.

— А вы почему сюда приехали? — спросил он.

Татьяна пожала плечами.

— Мне в какой-то момент стало казаться, что даже выходной надо предварительно открыть, согласовать и потом закрыть актом. Вот и решила проверить, умею ли просто сидеть у озера.

— Проверили?

— Пока нет. Ко мне всё время подходит один мужчина и задаёт вопросы.

Серёжа остановился.

— Так я могу уйти.

Она посмотрела на него и несколько секунд нарочно ничего не говорила.

— Я ведь не просила, — ответила наконец Татьяна.

И они пошли обратно медленнее, чем шли к воде. Когда подошли к столовой, Серёжа понял, что не представляет, сколько они гуляли. И даже не захотел выяснять.

Вечером возле костра оказалось больше двадцати человек. Максим раздавал деревянные карточки, на которых нужно было написать имя и одно занятие, которое хочется попробовать за неделю. Рядом стояла коробка с карандашами. Даниил Субботин, высокий мужчина в рубашке поло, уже объявлял, что карточки надо ранжировать по степени интереса.

— Тогда поймём, что люди хотят на самом деле, — объяснял он.

— Мы просто знакомимся, — ответил Максим.

— Я и предлагаю эффективное знакомство.

Артём услышал последние слова и на всякий случай сделал шаг ближе. Варя удержала его за локоть.

— Нет.

— Я пока ничего не сказал.

— Вот и не надо.

Серёжа искал взглядом Татьяну. Она стояла у дальнего края с кружкой чая и разговаривала с женщиной в полосатой кофте. Увидев его, улыбнулась.

— Нашли дорогу?

— С третьей попытки. Я теперь эксперт по территории.

— Тогда завтра покажете мне новый маршрут.

— Обязательно.

Серёжа сел рядом. В этот момент Максим попросил каждого назвать необычное умение. Даниил сказал, что может продать людям участие в мероприятии, на которое они сами собирались прийти бесплатно. Нина Семёновна заявила, что умеет определять опоздание по звуку шагов. Варя призналась, что может уснуть за сорок секунд после смены. Артём сказал, что быстро находит причины неполадок.

— А вы? — повернулся Максим к Серёже.

— Я умею приходить не туда и получать за это деньги.

Костёр дружно рассмеялся. Татьяна тоже, хотя ещё не слышала ни одного эпизода его экранной карьеры.

— Похоже, вы действительно профессионал, — сказала она.

— Причём с контрактом.

Максим поднял следующую карточку и объявил, что завтра утром состоится прогулка к старому маяку. Даниил спросил, сколько человек записалось. Максим честно ответил, что пока не считал. Нина Семёновна предложила поставить возле доски отдельный лист. Артём заметил, что без списка будет сложно оценить вместимость маршрута.

Варя посмотрела на троих, затем на Серёжу.

— Кажется, теперь у нас проблема не только с Артёмом.

— У нас три Артёма, — сказал Серёжа. — И один из них пенсионер.

Татьяна наклонилась ближе.

— А это плохо?

— Пока не знаю. Но утром наверняка выясним.

За спинами отдыхающих потрескивали дрова. Кабрик, устроившийся на коврике рядом с Серёжей, заснул посреди чужого знакомства, не подозревая, что уже пропустил единственную часть вечера, где нужно было произнести своё имя.

Глава 4. Непредусмотренная прогулка

В понедельник утро началось с того, что Максим Лисицын объявил две разные программы на одно и то же время. Первую — прогулку к старому маяку — он назвал за завтраком. Вторую — волейбол — обнаружил в собственной тетради, когда пришёл к спортивной площадке.

— Вчера ведь был волейбол, — удивилась Нина Семёновна.

— Вчера мы только познакомились, — ответил Максим.

— Значит, ваша память отдыхает раньше вас.

Максим посмотрел на страницу с датами, поправил карандашом число и понял, что волейбол перенёсся с воскресенья на понедельник у него в голове, но не на доске объявлений. В результате десять человек уже собрались возле мяча, а ещё восемь ждали его у ворот лагеря, чтобы идти к маяку.

— Мы можем разделиться, — предложил он.

— А кто поведёт к маяку? — спросил Даниил.

— Я.

— А кто проведёт волейбол?

— Тоже я.

— У вас, молодой человек, с пропускной способностью проблемы, — заметила Нина Семёновна.

Артём подошёл к группе с кружкой кофе. Кружку ему выдали в столовой без крышки, и он уже успел обнаружить, что носить напиток через площадку неудобно. Теперь он выслушал краткое изложение проблемы и посмотрел на Максима.

— Давайте сделаем один лист с окончательным расписанием.

— У нас уже есть лист, — сказал Максим.

— Два листа. И на них разные часы.

— Это я заметил.

— Тогда оставим один. На сегодняшний день.

— Можно, — согласился инструктор. — Только у нас бумага закончилась.

Артём медленно поставил кофе на скамейку.

— У вас база отдыха на сорок человек. И нет бумаги?

— Бумага есть у администратора. Закончилась здесь. Я как раз собирался сходить.

— Сколько времени?

— Минут пять.

— За пять минут можно уже всё переписать.

— Вот и сходите, — неожиданно предложила Нина Семёновна. — А мы пока решим, кто куда идёт.

Артём посмотрел на Варю. Она стояла возле ворот с полотенцем через плечо и собиралась на пляж.

— Я буквально на пять минут, — сказал он.

— Конечно, — ответила Варя. — Я тогда просто пойду плавать.

— Подожди меня.

— Тём, я пришла отдыхать, а не ждать бумагу.

Он кивнул. Её слова прозвучали спокойно. Но пока Артём добрался до администрации, попросил новый лист, нашёл линейку и вернулся к площадке, Варя уже ушла к озеру.

К тому времени Серёжа успел помочь Максиму разделить отдыхающих по интересам. Он вовсе не собирался заниматься организацией. Просто спросил, кому важнее гулять, а кому играть. Выяснилось, что двое из волейбольной группы вообще пришли посмотреть на чужую игру и с радостью пойдут к маяку. Ещё один мужчина записался на прогулку, потому что думал, что маяк стоит возле воды и там можно купаться. Когда ему сообщили, что маяк давно не работает и находится посреди леса, он передумал.

— Почему он посреди леса? — спросил Серёжа.

— Там раньше было озеро больше, — объяснил Максим. — Теперь старое сооружение осталось возле высохшей протоки.

— То есть это прогулка к маяку, который ничего не освещает, потому что там нет воды?

— Да.

— Отличный объект для взрослых. Почти как мой первый офис.

Татьяна подошла со стороны столовой и остановилась рядом с ним.

— Вы идёте?

— Я ещё не определился. У нас тут два мероприятия и один инструктор.

— Я иду к маяку. Если там действительно нет воды, хочу посмотреть, зачем его оставили.

— Тогда я тоже.

— Так быстро?

— У меня хорошо развита способность принимать решения при недостатке информации.

Артём вернулся с чистым листом и увидел, что группа уже распределилась. Максим назначил на волейбол добровольного судью из отдыхающих, сам повёл остальных к лесу. Все выглядели довольными.

— Но ведь никто ещё не записался, — сказал Артём.

— Они уже стоят в нужных местах, — ответил Серёжа.

— А если кто-то подойдёт позже?

— Увидит пустую площадку или мяч. Сориентируется.

— Это плохой способ передавать информацию.

— Но пока достаточно хороший способ провести утро.

Артём хотел возразить. Потом посмотрел на часы на столовой и вспомнил, что Варя ушла плавать одна. Он аккуратно поставил лист на доску и написал сверху: «Понедельник. Актуально на 10:30». Ниже две строки: «Маяк — группа вышла» и «Волейбол — площадка». Получилось понятно и без таблицы.

Нина Семёновна одобрительно кивнула.

— Только слово «актуально» я бы убрала. Завтра опять кто-нибудь решит, что оно актуально.

— Здесь дата, — возразил Артём.

— Правильно. Значит, ещё и год укажите. Люди бывают разные.

Он обернулся. Серёжа уже ушёл с Татьяной и остальными в лес.

Прогулка оказалась приятнее, чем выглядела в описании. Лесная дорога шла мимо старых деревянных столбов, кое-где зарастала травой и выводила к кирпичному строению высотой в три этажа. На его вершине сохранилась железная площадка. Ни огня, ни лестницы для посетителей давно не было.

— А почему его не разобрали? — спросила Лидия Орлова, женщина в полосатой кофте, с которой Татьяна разговаривала накануне.

— Памятник, — объяснил Максим. — Построили ещё до того, как изменился берег. Местные за ним следят. Подниматься нельзя, но вокруг ходить можно.

Серёжа обошёл строение и заглянул на табличку.

— Здесь написано «Береговая навигационная башня». Почему вы называете её маяком?

— Потому что люди лучше понимают, что такое маяк.

— Тём бы этого не пережил, — сказал Серёжа Татьяне.

— А вы пережили?

— Я вообще не уверен, что можно пережить сооружение, которое уже сто лет никуда не светит.

Татьяна рассматривала старую кладку. Потом заметила, что Серёжа беспрерывно посматривает на неё.

— Что такое?

— Ничего. Вы интереснее маяка.

— Очень осторожный комплимент. Он, кажется, не работает лет пятьдесят.

— Зато я хотя бы не зарос мхом.

— В целом — да.

Они смеялись, когда группа обогнула здание и остановилась на поляне. Максим предложил игру: каждый должен рассказать о самом бесполезном предмете, который когда-либо покупал. Даниил вспомнил аппарат для домашнего приготовления сахарной ваты, которым воспользовался один раз. Лидия — дорогой метроном, потому что встроенный в обычный телефон был ничуть не хуже. Татьяна рассказала о складном табурете для выставок, который не складывался обратно без помощи двух людей.

— У меня был автомобиль за три миллиона, — сказал Серёжа.

Все повернулись.

— Нормальная цена для автомобиля, — заметил Даниил.

— Это была старая «Нива».

Татьяна некоторое время смотрела на него.

— И зачем?

— Чтобы успеть к Новому году. Длинная история.

— У нас до ужина ещё много времени, — сказала она.

Серёжа впервые ощутил, что рассказывать собственную историю в полном объёме ему хочется только одному человеку. Он пообещал продолжить на обратном пути.

Возле навигационной башни обнаружилась ещё одна достопримечательность: деревянная тумба с табличкой «История места». От истории там остались четыре пустых отверстия под винты. Максим пощупал крепление и признался, что табличку сняли на реставрацию в прошлом месяце, а новую никак не довезут.

— Тогда зачем вы людей сюда водите? — спросил Даниил.

— Потому что башня никуда не делась.

— Но историческая справка пропала.

— История от этого не изменилась, — заметила Татьяна.

Серёжа предложил Максиму провести экскурсию по тем сведениям, которые тот помнит. Инструктор смутился: помнил он год постройки приблизительно и точно знал только, что на верхнюю площадку теперь не пускают. Даниил сказал, что мог бы продать такой маршрут как «погружение в эпоху без дат». Татьяна запретила ему произносить эту фразу при экскурсоводах.

— У меня есть предложение, — сказала она. — Давайте каждый расскажет, для чего, по его мнению, использовали эту башню. Не как факт. Как выдумку. Потом Максим скажет то, что действительно знает.