Не лезьте в кадр

Марк Вельский

Не лезьте в кадр

МАРК ВЕЛЬСКИЙ

НЕ ЛЕЗЬТЕ В КАДР

Четвёртая книга о Серёже и Артёме

Глава 1. Никаких новых проектов

Когда хоккейный сезон закончился, Серёжа Усманов торжественно объявил, что ближайшие два месяца не будет ввязываться ни в какие новые проекты.

Артём Миронов выслушал это обещание за завтраком в Серёжиной квартире. На кухне пахло кофе, в прихожей сохла хоккейная сумка, а Кабрик пытался вытащить из-под стола пустую упаковку от сыра. Собака действовала тихо и настойчиво — совсем как Серёжа, когда ему чего-нибудь хотелось.

— Я даже телефон по выходным выключать начну, — продолжал Серёжа.

— Тогда выключи сейчас.

— Зачем?

— Проверим, умеешь ли ты.

Серёжа посмотрел на телефон. На экране горело сообщение от Лады: «В офис звонила продюсер какой-то кинокомпании. Просит консультацию. Я сказала, что уточню у вас. Не перезванивай ей, пока не прочитаешь вложение».

— Тём, — произнёс Серёжа, — а у нас сотрудники вообще должны советоваться с нами по поводу каждого заказа?

— Нет.

— Хорошо. Потому что тут какая-то женщина хочет снимать кино.

Артём медленно положил чашку.

— Ты только что обещал два месяца без проектов.

— Я обещал без новых проектов. Это старый проект Лады. Она уже успела с женщиной поговорить.

— Серый, мы ещё даже не знаем, о чём речь.

— Вот поэтому и надо узнать. Может, они хотят сделать рекламу «РЕШЕНО».

— Лада написала «консультация».

— Значит, реклама у них пока не готова.

Артём потянулся за телефоном друга. Серёжа убрал его за спину, как школьник, которого застали за перепиской во время урока.

— Я сам прочитаю, — сказал он. — У меня высшее образование.

— И диплом не является разрешением соглашаться на всё подряд.

Оказалось, кинокомпания «Пятый павильон» снимала сериал «Точка входа» — историю о двух предпринимателях, которые открывали технологический бизнес, переживали предательство партнёра и пытались вернуть контроль над собственным продуктом. Создателям понадобились консультанты: кто-то должен был объяснить, как выглядят переговоры с инвесторами, чем занимаются программисты и почему в работающем офисе не принято разговаривать исключительно фразами «у нас проблема» и «я всё исправлю».

— Интересно, — сказал Артём, дочитав письмо.

Серёжа недоверчиво посмотрел на него.

— Это ты сейчас сказал?

— Да. Сценаристам нужна техническая проверка. Они не просят ничего невозможного. Один съёмочный день, потом комментарии к двум сериям. Чёткий объём работы.

— Ты так говоришь, будто собираешься на медосмотр.

— А ты так улыбаешься, будто уже решил купить киностудию.

— Не решил. А сколько она стоит?

— Серый.

— Я спрашиваю для развития кругозора.

Кабрик вытащил из-под стола упаковку и с победным видом пронёс её через кухню. Артём отобрал добычу, выбросил и протёр руки.

— У Лады и без нас хватает работы, — сказал он. — Позвоним, уточним условия, отправим коммерческое предложение. Если им действительно нужна экспертиза, я съезжу.

— Мы съездим.

— Я съезжу.

— Тём, ты последний раз был на съёмочной площадке?

— Никогда.

— Вот. Тебе потребуется человек с опытом.

— У тебя есть опыт?

— Меня снимали на камеру в полицейском участке.

— Это не считается.

— Зато дублей почти не было.

Артём вспомнил новогоднюю поездку и не стал уточнять обстоятельства. У тех воспоминаний имелось неприятное свойство быстро превращаться в дополнительные аргументы Серёжи.

Они позвонили продюсеру втроём — Лада подключилась из офиса. Полина Седых говорила спокойно, быстро и так, будто каждое лишнее слово приходилось оплачивать из личного кармана.

— Нам нужны люди, которые скажут, где мы написали ерунду, — объяснила она. — Без выступлений о том, что кино обязано быть документальным. Мы знаем, что не обязано.

— Отличное начало сотрудничества, — сказал Артём. — Наша задача — правдоподобие, не стопроцентная достоверность.

— Именно. У нас режиссёр считает, что все технологические консультанты будут требовать переснять половину фильма.

— Не будут, — пообещал Артём.

— Я бы пока не давал гарантий, — вставил Серёжа.

Возникла короткая пауза.

— А это кто? — спросила Полина.

— Соучредитель агентства, — представился Серёжа. — Отвечаю за вопросы, которые забывают задать люди с таблицами.

— Он не участвует в технической проверке, — уточнил Артём.

— Но он участвует в реальной жизни, — ответила Полина. — Это даже полезнее. Вы оба сможете приехать завтра к одиннадцати?

— Да, — сказал Серёжа.

— Мы должны проверить расписание, — одновременно сказал Артём.

Полина помолчала.

— Хорошо. Буду считать, что завтра в одиннадцать вы вместе приедете проверить расписание. Только маленькая просьба: не вмешивайтесь в процесс, когда работает камера. Наблюдайте, записывайте замечания, всё обсудим между дублями.

— Конечно, — сказал Артём.

— А если камера снимает что-нибудь совсем неправильное? — уточнил Серёжа.

— Всё равно дождитесь команды «Стоп».

— Даже если компьютер выключен?

Полина не ответила сразу.

— А почему вы решили, что у нас выключен компьютер?

— Не решил. Просто спросил.

После звонка Лада прислала краткое резюме условий и отдельное сообщение Серёже: «Никаких самостоятельных договорённостей с актёрами. Я серьёзно».

— Почему она мне это пишет? — возмутился он.

— Потому что знает тебя, — сказал Артём.

В офисе «РЕШЕНО» к неожиданному заказу отнеслись гораздо спокойнее владельцев. Лада согласовала стоимость консультации, инженер Влад пообещал подготовить перечень типовых ошибок экранных интерфейсов, а дизайнер Катя попросила только одного: если в кадре окажется несуществующее приложение с двадцатью кнопками «ВЗЛОМАТЬ», пусть его не показывают крупным планом.

Серёжа слушал сотрудников и понемногу расстраивался.

— Я думал, в кино хотя бы всё красиво.

— В кино красиво то, что попадает в кадр, — заметила Катя. — Остальное держится на скотче.

— Как наши первые серверы, — сказал Влад.

— Наши первые серверы держались на деньгах, — возразил Артём.

— На одном удлинителе, — уточнил Влад.

Лада раскрыла календарь.

— Завтра у вас съёмочный павильон с одиннадцати до пятнадцати. Потом возвращаетесь. Вечером у Артёма звонок с заказчиком, у Серёжи — встреча по проекту автоматизации.

— У меня ещё хоккей, — добавил Артём.

— Тренировка в четверг, — сказала Лада.

— Я просто предупреждаю, что у меня появилась личная жизнь.

— Я знаю, — сказала Лада. — Она у тебя по календарю.

Серёжа посмотрел на экран. В рабочем чате появилось сообщение от Дениса Ларионова: «Кто-нибудь знает, как проходят кинопробы? Мне предложили попробоваться на ведущего свадьбы в сериале. Я, правда, считаю, что жених из меня тоже получится».

— Тём, а у Дениса ведь опыт есть, — сказал он.

— В чём?

— Он на каждой свадьбе играет человека, которому нравится происходящее.

Артём отказался звонить Денису и попросил друга хотя бы сутки никому не рассказывать об их собственной встрече с кинокомпанией. Серёжа согласился, но с оговоркой: Кабрику рассказать можно, потому что собака не пользуется социальными сетями.

Вечером Артём поговорил с Варей. Та возвращалась после смены, стояла на автобусной остановке и слушала, как он перечисляет пункты будущей консультации.

— То есть завтра ты будешь объяснять актёрам, как правильно работать? — спросила она.

— Не актёрам. Сценаристам и реквизиторам.

— Слава богу. А то они, наверное, не пережили бы ещё одну твою презентацию.

— Я давно отказался от длинных презентаций.

— Я помню. У тебя теперь короткие — сорок минут.

Артём улыбнулся. С момента последней встречи Варя стала ещё свободнее подшучивать над ним. Он не возражал. В её исполнении даже замечания о его привычках звучали как приглашение к разговору, а не проверка на прочность.

— А Серёжа зачем едет? — спросила она.

— Потому что попросился.

— А ты разрешил?

— Я не его начальник.

— Странно. По интонации как будто главный специалист по предотвращению Серёж.

— Кто-то же должен.

Они договорились созвониться после съёмок. Варя предупредила, что на выходных, возможно, сможет приехать: смены нужно было окончательно согласовать. Артём сказал, что не строит планов до подтверждения. Варя велела ему не строить — просто оставить вечер свободным.

Перед сном Серёжа переслал Артёму фотографию старой зелёной «Нивы», найденную в архиве телефона. Подпись была короткой: «Завтра ничего не покупаем».

Артём ответил: «И ничего не снимаем».

Через минуту Серёжа прислал: «А если попросят?»

Артём поставил телефон экраном вниз. На всякий случай выключил звук.

Утром, ровно в десять пятнадцать, Серёжа приехал за ним в машине, в которой ничего не гремело и магнитола работала без переговоров.

— Волнуешься? — спросил он.

— Из-за чего?

— Первый день в кино.

— Это консультация.

— Конечно. Все великие карьеры начинаются с консультации.

— Серый, обещай не лезть в кадр.

— Тём, я взрослый человек.

Артём пристегнулся.

— Это не ответ.

— Зато универсальный.

И они поехали.

Глава 2. Пожалуйста, не трогайте реквизит

Съёмочный павильон «Пятого павильона» располагался на территории бывшего мебельного склада. Снаружи здание обещало человеку исключительно доставку шкафов. Внутри оказалось три коридора, два лифта, сотня дверей и столько кабелей, что Артём невольно начал искать схему электропитания.

У входа им выдали пропуска, попросили расписаться в журнале посетителей и пройти инструктаж. Серёжа прочитал плакат с правилами съёмочной площадки.

— «Не ходить за линию без сопровождения». А если сопровождение потерялось?

— Стоять и ждать, — сказала девушка на ресепшене.

— «Не фотографировать без разрешения». А если я себя сфотографирую?

— Тоже нельзя.

— «Не брать реквизит». А если он лежит на полу и его кто-то уронит?

— Не поднимать без команды.

Серёжа задумался.

— Скажите, пожалуйста, а здесь разрешено что-нибудь делать самостоятельно?

— Дышать, — сказала девушка. — Пока тихо.

Артём взглянул на друга с удовольствием человека, обнаружившего наконец организацию, где его предупреждения подтверждены официальной инструкцией.

В коридоре их встретила Инга Фролова — первый ассистент режиссёра. На шее у неё висела рация, в руках был планшет, в кармане джинсов торчали три разноцветных маркера. Она не выглядела усталой. Она выглядела человеком, которому некогда демонстрировать усталость.

— Полина предупредила, — сказала Инга. — Вы консультанты. У нас сейчас репетиция, потом первый блок. В разговоры не вступать до паузы, вопросы через меня, на площадке ничего не передвигать. Если прозвучит «Тишина!», все молчат.

— А если я уже молчу? — спросил Серёжа.

— Продолжайте. Это будет ваш лучший вклад в производство.

Инга повела их по коридору. Мимо прошли люди с вешалками, женщина несла коробку с табличкой «ТРИ СЛОМАННЫХ ТЕЛЕФОНА», двое рабочих провозили дверь отдельно от стены. Серёжа остановился перед последними.

— Они квартиру разбирают?

— Собирают, — ответила Инга, не оборачиваясь.

На площадке находился офис вымышленной компании «Спектр». Стеклянные перегородки, аккуратные столы, панорамные окна с напечатанным видом на город. За окнами, если заглянуть сбоку, стояла фанерная стена.

— Хорошее помещение, — сказал Серёжа. — Только район странный. За окном Петербург, а навигатор показал промзону.

— Так дешевле, — заметила Инга.

— Я тоже люблю экономить. Однажды продал машину, которую купил в десять раз дороже.

— Сочувствую.

— Я не жалуюсь. На деньги оплатили хоккейный лёд.

Инга впервые за разговор посмотрела на него с интересом.

— Зачем?

— Чтобы люди не перестали играть.

— Странно, — сказала она. — Но здесь хотя бы понятная мотивация.

Полина Седых встретила их возле режиссёрского монитора. Женщина была в тёмном свитере, со стаканом кофе и телефоном, на котором одно за другим появлялись сообщения. Она не пыталась производить впечатление начальника. Все и так знали, что окончательные ответы на вопросы о времени и деньгах будут у неё.

— Рада, что приехали. Сценарий получили?

— Первые две серии, — сказал Артём. — У меня список замечаний.

Он показал планшет.

Полина быстро посмотрела на экран.

— Сколько пунктов?

— Семьдесят три. Но существенных четырнадцать.

— Прекрасно, — сказала Полина. — Начните с четырнадцати. Остальные, если останется жизнь.

Серёжа заглянул через плечо друга.

— А у меня замечаний меньше.

— Сколько?

— Одно. Ваши герои всё время разговаривают так, будто ненавидят друг друга.

Полина подняла бровь.

— Так они и должны ненавидеть друг друга. У нас драма про распад партнёрства.

— Но они же вместе бизнес открыли. Их хоть когда-нибудь показывают друзьями?

— В третьем эпизоде. До конфликта.

— Хорошо. А то я думал, они начали фирму по ошибке.

Полина задумалась на секунду. Потом кивнула куда-то за их спины.

— Инга, познакомь их с режиссёром. Только не посреди дубля.

Режиссёр Леонид Брагин сидел на складном стуле в клетчатой рубашке. На коленях у него лежал сценарий, исчерченный карандашом. Он разглядывал площадку так, будто она раз за разом отказывалась становиться именно тем местом, которое существовало у него в голове.

— Леонид Аркадьевич, технические консультанты, — представила Инга. — Артём Миронов и Сергей Усманов.

— Прекрасно, — отозвался Брагин. — Только прошу не обсуждать со мной достоверность цвета серверной стойки. Я три дня спорил о цвете рубашки главного героя.

— Нам не нужен другой цвет стойки, — сказал Артём. — У вас в сценарии герой удаляет базу данных, выдернув из неё сетевой кабель.

Режиссёр посмотрел на него.

— И что?

— При этом данные не удаляются.

— Мне нужен поступок. Он в ярости. Рвёт кабель. Вся компания теряет доступ.

— Доступ — да. База продолжает существовать.

— Хорошо, — сказал Брагин. — Пусть он отрезает доступ. Но зритель должен понять, что компания потеряла всё.

— Тогда это неправда.

— Тогда нам нужно ещё три сцены о резервном копировании, — ответил режиссёр. — И половина зрителей уснёт раньше, чем мы дойдём до ссоры.

Артём открыл было рот, но Серёжа неожиданно встал на сторону режиссёра.

— Тём, а ведь он прав. Если показать резервную копию, мы с тобой будем единственными, кто досмотрит до конца.

Брагин благодарно кивнул.

— Слышите? Ваш коллега понимает драматургию.

— Не очень, — признался Серёжа. — Но я знаю, как сделать, чтобы вы оба были довольны. Пусть герой рвёт кабель, а потом второй обнаруживает, что с телефона всё работает. И они ссорятся уже из-за того, что первый даже отключить ничего нормально не умеет.

На секунду стало тихо.

Брагин посмотрел на Ингу. Инга — на Полину. Полина — на сценариста, который до этого почти незаметно стоял у декоративного принтера.

— Гриша, — сказала Полина, — запиши это.

Сценарист Гриша Мельник вздохнул.

— Я третий раз переписываю эту ссору.

— Видишь, — заметил Серёжа, — теперь она хотя бы из-за чего-то настоящего.

Артём прикрыл улыбку ладонью. Серёжа случайно подсказал рабочее решение и, что было ещё удивительнее, не потребовал за него немедленной благодарности.

В тот момент по площадке прошёл актёр Павел Корнеев. Он играл Даниила, одного из двух основателей экранной компании. На нём были серые брюки и тёмная водолазка; волосы уложены так небрежно, что на создание этой небрежности, вероятно, ушло немало времени.

— Лёнь, — сказал он, — что меняем?

— Пока ничего, — ответил Брагин. — У нас гости.

Корнеев кивнул консультантам, не останавливаясь. Он подошёл к столу, проверил положение стакана и попросил реквизитора отодвинуть от ноутбука сложенную газету.

— Ничего не трогайте, — предупредила Инга уже консультантов. — Сейчас выставляют свет.

Из-за декорации выглянул осветитель с длинной стойкой. Серёжа отступил в сторону, задел локтем коробку со скрепками, поймал её на лету и удовлетворённо сказал:

— Реакция вратаря.

Коробка осталась цела. Но стук его ботинка пришёлся по небольшому деревянному клину, удерживавшему дверь в нужном положении. Дверь медленно закрылась.

— Стоп, — сказала Инга.

Все посмотрели на дверь.

— Это не я, — сказал Серёжа.

— Вы стоите с клином в руке, — заметил Артём.

Серёжа опустил глаза. Клин и правда оказался у него в пальцах: он автоматически поднял его с пола, решив, что кто-то потерял важную деталь.

— Я спас имущество, — пояснил он.

— Положите, пожалуйста, где взяли, — сказала Инга.

— Куда именно?

— Вот поэтому мы просим ничего не трогать.

Трое сотрудников молча вернули дверь в прежнее положение. Один из них приклеил к клину красную ленту и написал маркером «НЕ БРАТЬ». Серёжа прочитал надпись и почувствовал, что кинокомпания уже начала подстраивать процессы под его особенности.

Артём наклонился к нему.

— Мы здесь семь минут.

— И успели сделать процесс безопаснее.

— Серый, я тебя сейчас выведу в коридор.

— Погоди, тут интересное начинается.

На площадке готовили сцену, где Даниил должен был обнаружить утечку данных. Перед актёром поставили ноутбук, к столу подвели осветительную стойку, оператор проверил крупность плана. На экране устройства отражалась красная надпись «СИСТЕМА ВЗЛОМАНА».

Артём приблизил изображение на своём планшете.

— Простите, — тихо сказал он Инге. — Можно проверить, что именно показывается на дисплее?

— После дубля.

— Там существенная ошибка.

— После дубля, — повторила Инга.

Раздалось «Тишина на площадке!». Серёжа закрыл рот двумя пальцами, хотя никто пока не спрашивал его ни о чём.

— Камера.

— Есть камера.

— Мотор.

На хлопушке появилась цифра три. Съёмка началась.

Павел Корнеев посмотрел на ноутбук, набрал на клавиатуре несколько символов и резко откинулся на спинку кресла.

— Они внутри, — произнёс он. — Наша защита уничтожена.

Артём напрягся всем телом.

— Они украли всё, что мы строили пять лет!

С противоположной стороны кадра появился второй актёр — Тимур Беков. Он бросился к столу, повернул ноутбук и начал отчаянно нажимать клавиши.

— Я попробую перехватить протокол!

Серёжа чувствовал, как рядом с ним растёт давление, почти физическое. Артём молчал, но его взгляд остановился на экране. Там, за огромной красной надписью, в нижнем углу висел маленький значок батареи.

— Стоп! — крикнул режиссёр.

Все выдохнули.

Артём сделал шаг вперёд.

— Простите, у вас ноутбук работает не так.

— Я знаю, — сказал Брагин. — Он работает на драму.

— Нет. Он вообще не подключён. У него пять процентов заряда, и через минуту экран погаснет. А актёр пытается «перехватить протокол» клавишей регулировки яркости.

Тимур Беков посмотрел на руки. Затем нажал ту же клавишу ещё раз. Экран стал темнее.

— Мне сказали нажимать здесь, — честно признался он.

— Потому что она ближе к камере, — объяснил реквизитор.

— А зарядку нельзя подключить? — спросил Серёжа.

— Шнур попадёт в кадр, — ответил оператор.

— Так спрячьте его за столом.

— Там проходит кабель камеры.

— Тогда замените ноутбук.

— Другой отражает свет.

Серёжа посмотрел на Артёма.

— Тём, а мы точно в кино? Пока похоже на нашу первую серверную.

Вокруг рассмеялись несколько человек. Даже режиссёр усмехнулся, но быстро вернулся к рабочему тону.

— Смотрите, — сказал он консультантам. — Мы можем исправить экран, если вы предложите за десять минут понятную зрителю картинку. Не абстрактную консоль с четырьмя тысячами строк, которую увидят три специалиста. Понятную. И такую, чтобы на неё можно было смотреть крупным планом.

Артём молча взял у реквизитора ноутбук, проверил разъёмы и обернулся к одному из стоявших у столов техников.

— У вас есть запасной монитор и флешка?

— Есть.

— И доступ к тому, что сейчас показывают на экране?

— Это заставка. Её дизайнер вчера собрал.

— Тогда мы её сохраним, — сказал Артём. — Только сделаем так, чтобы она появлялась в правильный момент, а вокруг неё был нормальный интерфейс. Без настоящих данных. А ноутбук поставим на питание за пределами кадра — индикатор батареи там ни к чему.

— Сколько времени? — спросила Полина.

— Десять минут, если у техника есть исходник.

— У него есть, — сказал техник с внезапной гордостью. — Я и есть тот дизайнер.

Брагин посмотрел на часы.

— Десять. Не пятнадцать.

Серёжа разглядывал пустую переговорную комнату рядом с декорацией. На стекле было написано «СТРАТЕГИЯ». Под надписью стояли два стула, огромный стол и искусственный фикус.

— А здесь что снимают? — спросил он Ингу.

— Переговоры с инвестором. После обеда.

— А инвестор кто?

— В пятницу у нас будет актёр. Сегодня он на другой площадке, поэтому репетируем с подставным партнёром.

— Понятно. А фикус ему зачем?

— Он не ему. Он для глубины кадра.

Серёжа кивнул. В обычном офисе фикус покупали, чтобы людям было приятнее. Здесь растения работали на глубину. Мир кино понемногу начинал ему нравиться.

Когда через десять минут Артём вернулся, на экране уже открывалась вымышленная система с логичными сообщениями о доступе, временем событий и отдельной крупной строкой об ошибке. Данные были тестовыми, никакого соединения с сетью не требовалось. Режиссёр посмотрел на монитор и кивнул.

— Красиво. Я даже понял, что произошло.

— Только реплику про уничтоженную защиту стоит заменить, — начал Артём.

— Не стоит, — сказал Брагин.

— Но ведь её не уничтожили.

— Артём, — вмешался Серёжа, — он хотя бы теперь компьютер видит. Не требуй от человека сразу всех чудес.

Артём выдохнул, закрыл заметки и сделал ровно то, чему учился весь хоккейный сезон: не стал объяснять всё с первого раза.

Режиссёр показал Инге большой палец.

— Продолжаем. А консультантов покормите, если у нас есть чем. Они оказались полезнее, чем я ожидал.

— Нас обычно так и нанимают, — сказал Серёжа. — Сначала сомневаются, потом кормят.

Полина проводила их к столу с водой и бутербродами.

— У вас ещё два часа, — напомнила она. — И, пожалуйста, без инициативы возле камеры.

— А возле бутербродов можно? — спросил Серёжа.

— Возле бутербродов вы свободный человек.

Глава 3. Человек на чужом месте

Серёжа взял один бутерброд. Потом второй, чтобы, по его словам, сравнить качество обеспечения разных смен. Артём сделал пометку о безопасности демонстрационных интерфейсов. Полина ответила на два звонка и ушла.

Минут через пять Серёжа заметил, что рядом с ними на стуле лежит сценарий. На первой странице карандашом было написано: «Инвестор. Сцена 17. День 6».

Он не взял папку. После истории с дверным клином ему хватило рассудительности даже не прикоснуться к чужим вещам.

Зато начал читать то, что было видно сверху.

— Тём, — тихо сказал он, — ты знаешь, что у них инвестор говорит: «Я покупаю ваш стартап за двадцать миллионов, потому что верю в вашу дружбу»?

Артём не отрывался от планшета.

— И что?

— Я бы такого инвестора ещё при входе остановил.

— Почему?

— Потому что человек, который верит в дружбу за двадцать миллионов, либо святой, либо считает нас полными идиотами.

За их спинами кто-то коротко рассмеялся.

Серёжа обернулся. На пороге стоял Леонид Брагин.

— Вот это, — сказал режиссёр, — вы мне потом повторите. Только при сценаристе.

Гриша Мельник выслушал Серёжу с выражением человека, которому предложили бесплатно переписать собственную работу.

— По сценарию инвестор должен показать, что он доверяет героям, — сказал Гриша. — Это эмоциональный поворот.

— Понимаю, — ответил Серёжа. — Только у меня вопрос. Он доверяет их бизнесу или тому, что они друг другу друзья?

— Это связано.

— До первой налоговой проверки — возможно. А потом один забывает подписать акт, второй говорит, что у него всё записано в таблице, и выясняется, что дружба не заменяет печать.

— У нас современный бизнес, — возразил Гриша. — Печати не обязательны.

— Видишь, — обрадовался Серёжа, — ты уже убедительнее своего инвестора.

Режиссёр Брагин сидел рядом, медленно вращая карандаш между пальцами. Он не перебивал. Когда Гриша закончил объяснять структуру сцены, Брагин задал Серёже простой вопрос: