Тень сомнений

Помимо защитных полей, пассивного бронирования и динамо‑реактивной брони, крейсер имел универсальные орудия вспомогательного калибра — последний эшелон кинетической обороны. Их отличали высокая скорострельность и предельно малое время реакции, что делало их оптимальными для поражения высокоскоростных манёвренных целей, в том числе отдельных снарядов, способных преодолеть внешние рубежи защиты. Управление установками осуществлялось через боевой ИИ: он распределял цели по приоритету, рассчитывал упреждение с учётом релятивистских поправок на высоких скоростях и координировал огонь так, чтобы ни один сектор не оставался без прикрытия.

В ангарах крейсера располагались универсальные транспортно‑боевые катера, специализированные десантно‑штурмовые боты и многоцелевые аэродинамические истребители, способные вести бой не только в открытом космосе, но и на низких орбитах, а также в плотных слоях атмосферы.

Крейсер являлся автономной боевой единицей, способной выполнять широкий спектр задач. Текущая миссия — сопровождение и поддержка.

Научно‑исследовательское судно Системного Союза «Калиста» было немного меньше крейсера. На его борту находился крупнейший действующий ксенополигон — уникальная мультипланетная замкнутая экосистема для изучения инопланетной флоры и фауны, а также проведения различных экспериментов.

Из‑за наличия на ксенополигоне опасной псевдоразумной ксеноваунной фауны на судне постоянно базировался отряд космоспецназа — для оперативного реагирования на вероятные нештатные ситуации. Ксенополигон состоял из десятков модулей, в которых были воссозданы инопланетные условия обитания и размещены соответствующие представители растений и животных.

В рубке «Калисты» все находились на своих местах согласно штатному расписанию.

Один из операторов оторвался от монитора и сказал:

— Товарищ капитан, Элира сообщает что, имплант Лакремонта перезапущен. Мы снова его видим.

— Капитан, - Элира спроецируй…

ИИ корабля Элира выполнила команду и звёздное небо на стене сменилось изображением большой площади, наводнённой толпой людей, и эшафота, к которому был привязан подсвеченный маркером человек.

Капитан мгновенно сориентировался и отдал команды:

— Челнок с командой эвакуации — к вылету! Запустить дроны‑мишени! Противометеоритные орудия — к бою!

Спустя короткое время последовал ответ:

— Челнок готов, группа занимает места, дроны выпущены, орудия готовы.

Жители города видели вспышки в небе за облаками, но грома и дождя не последовало. Они не знали, что находящийся на орбите корабль устроил учебные стрельбы по дронам. Взрывы дронов слепили и глушили спутники инопланетных наблюдателей из Галактического Содружества, позволяя скрытно высадить на планету челнок, который должен был забрать Лакремонта и умирающую Лореену.

Экран погас, и тишину зала нарушил голос докладчика:

— Наконец‑то все наши разведчики и зонды вернулись. Теперь мы можем расставить все точки над «и». Нештатная ситуация с Лакремонтом и Лорееной приведена в норму и находится под контролем.

«Итак, что мы в итоге имеем?» — подытожил ведущий брифинг офицер.

Планета на 90 % покрыта водой. Вдоль экватора тянется цепочка островов и расположен единственный материк. На полюсах — классические ледяные шапки.

Население отличается нетипичным разнообразием для такого небольшого материка. Обитающие здесь существа очень похожи на тех, о которых в прошлом писали в сказках: светлые и тёмные эльфы, кочевые дикие и оседлые орки (союзники тёмных эльфов), а также гномы, тролли и даже драконы. Названия условные — даны из‑за определённого сходства с хорошо известными сказочными образами. Согласитесь, глупо придумывать новое название огнедышащему динозавру, похожему на дракона.

О раскладе сил

Светлые эльфы (высшие эльфы, перворождённые) — гуманоидная раса, анатомически очень близкая к людям Земли, но обладающая уникальными магическими способностями, не встречающимися больше нигде во Вселенной. У них аккуратные, заострённые кверху уши.

Живут на большом острове к западу от основного материка. Никого к себе не пускают, но периодически отправляют агентов влияния на материк. У эльфов самый многочисленный флот. Кроме того, у них есть город‑порт на западном побережье — анклав в Синем лесу, населённый в том числе полукровками.

Светлые эльфы считают себя избранной расой и с презрением относятся ко всем остальным, включая полукровок, которые, к слову, являются разносчиками вампиризма.

Тёмные эльфы считают перворождёнными свою расу. Они отличаются от светлых цветом кожи и голубой кровью. Форма ушей у них аналогична светлым эльфам, но глаза имеют вертикальный зрачок. Интересно, что у многих светлых полукровок тоже вертикальный зрачок, тогда как у истинных эльфов он круглый.

Тёмные эльфы заключили союз с оседлыми орками, обитающими на юге их земель: те прикрывают их от набегов кочевых орков. В большинстве городов‑государств живут чистокровные тёмные эльфы. Однако в городе некромансеров — столице этого союза — можно встретить и орков, и гномов, и даже людей. Тёмные эльфы и орки составляют основную силу некромансеров.

Самые сильные некромансеры — полукровки тёмных эльфов с орками, гномами и людьми. Правда, от таких браков чаще рождаются девочки — примерно в 9 из 10 случаев. Наследственные черты тёмных эльфов передаются по женской линии. Поэтому связь тёмной эльфийки и орка порождает не жуткого монстра, а просто большого и сильного тёмного эльфа.

Долгое время лидером некромансеров был Эфариарх — бессмертный маг. Примечательна история его рождения: он сын чистокровной тёмной эльфийки и дикого тролля, который пленил его мать, но позже был убит. Это уникальный случай. Согласно последним данным, Эфариарх жив: он выдаёт себя за рыцаря, якобы поднятого из мёртвых и служащего поединкам Всевышнего Суда.

Вернёмся к оркам. Здесь они представлены двумя основными видами. Оседлые орки, союзники тёмных эльфов, — весьма цивилизованные, освоившие некоторые ремёсла. Это высокие, мускулистые, прямоходящие существа. Дикие орки совсем другие: они значительно мельче оседлых (хотя иногда встречаются крупные экземпляры), ходят сгорбившись, порой даже на четвереньках. У них нет письменности, язык примитивен, технологии самые базовые; живут они грабежами и набегами. Сейчас это самый многочисленный народ материка. Кровь у всех орков зелёного цвета, глаза — жёлтых и красных оттенков; встречаются особи как с круглыми, так и с вертикальными зрачками.

Гномы больше всех похожи на людей — только низкорослые и с сильно развитой мускулатурой. Они живут в горном хребте, разделяющем материк на две неравные половины.

У гномов хорошие торговые отношения с людьми и тёмными эльфами. Они ненавидят орков и светлых эльфов. В целом это классические гномы из фэнтезийных произведений земных писателей — с поправкой на местную специфику.

Люди — второй по численности народ этих земель после диких орков, хотя их примерно в 20 раз меньше. Генетически они ближе всего к испанцам — буквально с Земли! Вопрос только в том, как и когда они оказались здесь…

Раньше у них не было единой религии, что само по себе странно. Но недавно ситуация изменилась: появились пророки Великого Единого Бога. Их лидер — Фаренх, он же патриарх.

При этом сам патриарх вовсе не абориген, а инопланетный гуманоид. Причём он — лишь один из многих, кто пытается взять население планеты под контроль.

Они принадлежат к расе шлаков — лишённые волосяного покрова гуманоиды без ушей, с плоскими носами, одной ноздрей и четырьмя щупальцами вместо языка. Мы неоднократно находили их заброшенные базы в разных уголках космоса, перехватывали радиосигналы, фиксировали сигнатуры кораблей на радарах. Мы много раз пытались выйти с ними на связь, но живого официального контакта так и не случилось. Известно, что с некоторыми расами они всё же взаимодействуют — преимущественно с позиции силы. При этом оккупационных контингентов они нигде не оставляют, так что характер будущего контакта остаётся под вопросом.

Самое любопытное: точно установлено, что представители этой расы периодически присутствуют в закрытом совете Галактического Содружества. Однако никакой дополнительной информации о них не раскрывается. Создаётся впечатление, что они целенаправленно избегают контактов с рядом цивилизаций.

Шлаки обнаружили аномалию — портал, ведущий в прошлое Земли, на 200 лет назад. Он проявляется как расширяющийся луч, который слабеет с высотой. Это подтверждает находка неподалёку от портала — Як‑9 1944 года, произведённый в Новосибирске. Город традиционно выпускал истребители ещё с тех времён. Похоже, портал по какой‑то причине способен увеличиваться в размерах.

Из‑за запрета на любую агрессию, введённого Межгалактическим альянсом, шлаки не могут напрямую навредить землянам. Вместо этого они пытаются заразить Землю зомбовирусом через этот аномальный портал.

Портал находится на территории, контролируемой тёмными эльфами, — и, что особенно важно, в непосредственной близости от города некромансеров.

Открыто начать геноцид местного населения шлаки не рискуют: нарушение галактического закона грозит их цивилизации серьёзными санкциями, ведь на орбите дежурят спутники наблюдателей.

Серьёзной преградой для работы с порталом становятся некромансеры: у них есть уникальные магические способности, не встречающиеся больше нигде во Вселенной. Например, они могут резко повысить температуру биологического объекта и сжечь его до пепла.

Учёные выдвигают две версии природы этих способностей:

Телекинез с помощью микроволнового излучения.

Использование наноботов.

Это может объяснить, почему из получившегося пепла маги способны формировать различных вспомогательных существ — они некоторое время действуют автономно и выполняют поставленную задачу.

Уничтожить тёмных эльфов шлаки могут только тайно — так, чтобы со стороны всё выглядело как межрасовый конфликт. Для этого в соседнее королевство были внедрены агенты влияния, а среди неграмотного местного населения успешно насаждается новая религия.

Как нам известно, король погиб, а Лореена — его единственная кровная наследница. Очевидно, что шлаки сделают всё возможное, чтобы не допустить её восхождения на престол.

После лечения Лореена получит иммунную наноинъекцию: она будет поддерживать организм в заданном физическом состоянии, защищать и восстанавливать повреждённые ткани. Со временем наниты полностью армируют её скелет и значительно повысят живучесть.

Поскольку Лореена добровольно помолвлена с Лакремонтом, она получит двойное гражданство. А вы, господин Лакремонт, можете забыть о своём предыдущем имени: взамен вы обретёте право делиться с народом Лореены доступными технологиями. Таким образом, мы сможем противодействовать шлакам, опираясь на закон родства.

Решение проблемы распространения зомбовируса, как оказалось, уже существует. На этой планете живут естественные враги клещей (переносчиков вируса) — клещевые осы, обладающие особым чутьём на свою добычу. Для ос клещи — единственный вид насекомых, в которых они откладывают яйца. Из яиц появляются личинки, пожирающие клеща. Именно благодаря этим осам не происходит естественного заражения через портал: они атакуют всех клещей, появляющихся на открытом пространстве вокруг него.

Таким образом, единственный способ заражения — пронос клещей через портал.

Чтобы под прикрытием учебных стрельб по дронам отправить на планету челнок с космоспецназом, мы спланировали операцию. Задача отряда — собрать дополнительную информацию о портале и установить заглушку, которая не позволит вирусу проникнуть на Землю.

«Как всё гладко на бумаге выходит», — пробормотал ксенобиолог.

— Сначала нужно продолжить переговоры с Афрамегоной и заключить официальный брак Лакремонта и Лореены. И только после этого приступать к каким‑либо действиям. Так, через этот брак мы получим права на земли королевства людей и сможем в открытую строить там космопорт и базу.

— Валентин Павлович, — обратился к ксенобиологу капитан «Калисты», — у вас ещё более гладко получается. Мы ещё не знаем, что скажет Лореена, когда узнает, что за Лакремонтом стоим мы — с нашими далеко идущими планами.

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Вячеслав Игоревич, капитан этого корабля

Валентин Павлович, — ксенобиолог

Лина Орс – научный сотрудник

Элира – экспериментальный исскуственный интелект

\\\\\\\\\\\\\

— У кого‑нибудь есть вопросы?

Зал ответил тишиной.

Выдержав паузу, капитан сказал:

— Все свободны.

Люди вставали с мест и, вполголоса обсуждая услышанное, потянулись к выходу.

— Я всё ещё не понимаю, как они это делают, — сказала Соколова, крутя в руках стилус. — Сжечь объект до пепла за считаные секунды? Это же колоссальный выброс энергии. Если это микроволновое излучение, то где источник? У них нет видимых генераторов, нет антенн.

— Может, антенны — это сами тела, — предположил Шилов. — Или кости. Или кровь. Мы же знаем, что у тёмных эльфов кровь голубого цвета. Возможно, в ней есть соединения, которые работают как резонаторы.

— Резонаторы — это одно. Но чтобы создать направленный импульс такой мощности, нужна система фокусировки. И ещё нужен способ «выбирать» цель. Они ведь не сжигают всё подряд. Они выбирают конкретного человека, и только его.

— А если это не энергия, а материя? — тихо сказала Соколова. — Я имею в виду наноботов. Представь: они вводятся в организм при рождении или в ходе ритуала. Они спят, пока не получат сигнал. А сигнал может быть любым — звуковым, световым, даже эмоциональным.

— Но тогда откуда берётся тепло? — возразил Шилов. — Чтобы сжечь тело до пепла, нужно много энергии. Наноботы сами по себе не могут её производить в таких количествах.

— Они могут её концентрировать, — ответила Соколова. — Собирать из окружающей среды. Из тепла воздуха, из инфракрасного излучения, из микровибраций. Это как солнечная батарея, только наоборот: она не ждёт солнца, а берёт всё, что есть, и фокусирует в одной точке.

— Тогда пепел — это не просто пепел, — задумчиво произнёс Шилов. — Это остатки наноботов и того, что они «вытянули» из объекта. И если некромансер умеет управлять этими остатками, он может формировать из них новые структуры. Управляемые существа.

— Автономные дроны из пепла, — пробормотал Шилов. — Звучит как бред. Но факты говорят об обратном.

— Проблема в том, что мы пытаемся объяснить магию с помощью физики, — сказала Соколова. — А может, это и есть физика, просто другая. Мы привыкли к нашим законам, но во Вселенной могут быть другие правила.

— Или эти правила работают только здесь, — добавил Шилов. — Может, сама планета усиливает определённые типы энергии. Или портал влияет на магические способности.

— Портал — это отдельная история, — сказала Соколова. — Но если некромантия — это технология, замаскированная под магию, то её можно изучить, скопировать, нейтрализовать.

— А если это магия в чистом виде? — возразил Шилов. — Если это что-то, что не подчиняется нашим законам?

— Тогда мы в беде, — спокойно ответила Соколова. — Потому что против магии у нас только пушки и дроны. А пушки не всегда помогают.

Шилов посмотрел в окно, где за иллюминатором плыла чернота космоса.

— Знаешь, что меня пугает больше всего? Не сама некромантия. А то, как легко мы готовы принять её как «технологию». Нам так проще. Мы говорим: «Это наноботы», — и нам становится спокойнее. Но что, если мы ошибаемся? Что, если это что‑то совсем другое?

— Тогда нам придётся учиться новому языку, — сказала Соколова. — Языку, который мы пока не понимаем.

Шилов вздохнул:

— А пока мы учимся, внизу кто‑то сжигает людей до пепла и делает из этого солдат.

Они замолчали. В тишине было слышно, как гудит вентиляция — ровно, монотонно, будто отсчитывая секунды до следующего шага.

\\\\\

Все, кроме Лины Орс, которая как‑то неуверенно пошла в сторону стоявших рядом капитана и ксенобиолога.

— Извините, — растерянно начала она.

— Что случилось, Лина? — перебил её капитан.

— Я не Лина, — ответила она тихим голосом.

Капитан и ксенобиолог переглянулись.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил ксенобиолог.

— Лина в реанимации, я — Элира.

— Что с Линой Орс? — спросил капитан.

— Кто тебе разрешил распечатать полную копию тела научного сотрудника Лины Орс? — строго спросил ксенобиолог, незаметно положив руку на бластер на поясе за спиной.

— Я сейчас всё объясню, — сказала Элира. — Лина Орс сделала это.

— Что это? – спросили оба одновременно.

— Она его понюхала!

- Кого понюхала?

— Не кого, а что. Она понюхала тот самый цветок из сектора Ц4.

Ксенобиолог, положил себе руку на лоб и медленно провел по лицу в низ до подбородка.

— Понятно. А зачем ты распечатала себе тело-ее‑копию?

Лина давно разрешила распечатать мне тело с любой альтернативной внешностью, а я все не могла выбрать. У меня все было готово, расширенная оперативная память, оптимальный серверный процессор, я продумала все до мелочей. Оставалось только выбрать внешность.

- Давай ближе к делу, - поторопил капитан.

— Лине через восемь минут стало плохо: у неё начался отёк верхних дыхательных путей и удушье.

Я была с ней на связи все это время, поэтому я начала допечатывать себе тело ещё до того, как ей стало совсем плохо. Я думала, как ей быстрее помочь, и в итоге у меня получилась полная её копия.

Когда я закончила печать, Лине было уже совсем плохо. Я сразу побежала в сектор Ц4. Лина лежала в шлюзовом отсеке, без сознания. Я отнесла её в медицинский сектор и сразу к вам, но у вас было совещание. Я села в последнем ряду и ждала, когда вы договорите.

Идемте в мед отсек, - сказал капитан и они быстро пошагали в нужном направлении.

\\\\

Лина Орс, старший научный сотрудник, часто засиживалась в наблюдательном посту, где экраны показывали сразу десятки параметров: влажность, уровень углекислого газа, частоту «пульсации» у тех видов, у которых вообще не было сердца. Рядом с ней иногда оказывался кто‑то из спецназа — не из любопытства, а потому что пост был одним из немногих мест, где можно было спокойно посидеть без постоянного инструктажа.

Она перебирала в голове информацию, которая ей была известна о портале.

Портал не выглядел как «врата» из земных легенд — никаких каменных арок и пылающих рун. Он был похож на вертикальный луч, который кто‑то забыл выключить. Его основание терялось среди скал и густого кустарника, а вершина растворялась в высоте, слабея по мере подъёма.

Зонды, которые подлетали ближе всего, фиксировали странную картину: воздух вокруг портала дрожал, как над раскалённым асфальтом, но температура оставалась почти обычной. Зато магнитное поле вело себя непредсказуемо: компасы сходили с ума, а датчики ориентации теряли связь с опорными точками.

Биологи, изучавшие зону вокруг, заметили ещё одну деталь: растительность у самого основания портала была необычно здоровой и плотной. Трава росла пучками, листья блестели, будто покрытые лаком, а цветы источали резкий, почти химический аромат. Казалось, что портал подпитывал эту землю, как лампа подпитывает рассаду.

Но стоило отойти на сотню метров — и картина менялась. Растения становились обычными, а почва — сухой и бедной. Это создавало чёткую границу: «зона жизни» и «зона нормы».

Животные избегали портала. Даже насекомые облетали его стороной — кроме тех самых клещевых ос. Они, напротив, кружили неподалёку, будто несли караул. Их было немного, но они держались уверенно, атакуя любого клеща, который появлялся в поле зрения.

Один из зондов сделал снимок крупным планом: луч портала пульсировал с частотой примерно один раз в минуту. В момент пульсации он становился ярче, а его верхняя граница заметно поднималась, словно кто‑то тянул невидимую нить вверх. Затем он снова сжимался, оставляя после себя лёгкое мерцание, которое медленно растворялось в воздухе.

Физики спорили о природе этого явления. Одни считали, что это «дыра» в пространстве‑времени, работающая как односторонний канал. Другие предполагали, что луч — это проекция более сложной структуры, которая существует в дополнительных измерениях. Третьи говорили, что портал — это не «дыра», а «мост», и он может менять свою длину и ширину в зависимости от внешних условий.

Вблизи портала попадались особенно красивые цветы. Один из них был выкопан и помещён в сектор Ц4.

— Знаешь, что самое странное? — как‑то сказала Лина бойцу, который присел на край стола, чтобы зарядить коммуникатор. — Они не пытаются нас атаковать. Даже те, что выглядят так, будто только и ждут момента. Они будто… оценивают.

Боец покосился на экран, где медленно раскрывался цветок, похожий на тёмное стекло.

Сейчас цветок медленно раскрывался, похожий на воронку из тёмного стекла; его лепестки пульсировали тусклым светом, словно внутри билось чужое сердце. Лина знала: если подойти слишком близко к стеклу, датчики зафиксируют микроскопические колебания — будто растение «прислушивается».

— Оценивают, можно ли тебя съесть или можно ли с тобой договориться, — ответил он без улыбки. — У нас на тренировках учили: если противник не атакует, значит, он либо слабее, либо умнее.

Лина невесело усмехнулась:

— А если он просто другой?

— Тогда тем более нельзя расслабляться.

Он ушёл, оставив после себя запах озона и синтетической смазки — так пахли их бронескафандры после проверки герметичности перед выходом на задание.

«Интересно, а как он пахнет», — подумала Лина.

\\\

Лина — альбиноска — выглядела сейчас очень неважно. Она сидела на кушетке, когда услышала вопрос вошедшего в палату ксенобиолога:

— Ну и как он пахнет?

— Он пахнет смертью, — ответила Лина Орс осипшим голосом.

Она с трудом встала и, пошатываясь, направилась к шагнувшей навстречу Элире.

— Спасибо, что вытащила меня, — обняла она свою копию.

— Так моё существование обрело смысл, — ответила Элира.

— Лина Орс — постельный режим, Элира — в экспедицию с космоспецназом, — строго сказал капитан.

Возражений не последовало.

Глава 3

3. КОСМОСПЕЦНАЗ

— И ещё! Как вас различать? — сказал Вячеслав Игоревич. — Вы как две капли воды. Элира, придумай что-нибудь!

Элира добавила подсветку красных глаз.

— Так лучше? – смущенно спросила она.

— Нет, ты теперь как киборг-убийца. Местных жителей распугать хочешь? Сделай что-то другое, нейтральное.

Элира изменила цвет на серо‑серебристый.

— Вот так оставь и больше не меняй, — утвердил настройку капитан.

— Принято, — безэмоционально ответила Элира.

Лина Орс грустно вздохнула.

— Что ещё? — повернулся капитан к Лине.

— Я должна была отправиться в эту экспедицию, — ответила альбиноска.

— Подлечишься в больничке, сдашь зачёт по правилам безопасности Валентину Павловичу — и следующая экспедиция твоя.

— Как скажете, Вячеслав Игоревич, — ответила Лина Орс.

— И ещё! Элира, за ночь распечатай себе индивидуальный скафандр без системы жизнеобеспечения и ходи всегда в нём, не снимая.

— Принято, — ответила Элира.

Лина Орс снова грустно вздохнула.

Капитан и ксенобиолог вышли из палаты, оставив Лину с Элирой наедине.

Отойдя от медблока, ксенобиолог спросил:

— Думаешь, она бы пошла на это?

— А то как же, — ответил капитан. — Оденет серебристые линзы, скафандры у всех штатные. Вот и отправится вместо Элиры в экспедицию, нанюхается этих цветов опять, — сказал капитан немного раздражённо.

— Да не, она не такая, — успокоил капитана ксенобиолог. — Я её ещё студенткой помню: она честная и совестливая. И Элира у неё такая же получилась.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — с улыбкой ответил капитан.

\\\\\\

Сервоприводы с тихим шелестом раскрыли створки гермошлюза. В одиночный ангар челнока выдвинулась процессия: люди в бронескафандрах и сопровождающие их специализированные роботы. В воздухе висел слабый запах озона — след работы силовых контуров.

Группу возглавлял Владимир. За ним следовали Вивианна, Леонид, Кронос и Ларемонт. Следом выкатилась самоходная роботизированная турель и два инженерно‑сапёрных робота. Колонну замыкала Элира — с аптечкой, бластером и небольшим контейнером для проб.

Группа поднялась в челнок по аппарели‑эскалатору и заняла свои места в противоперегрузочных ложементах. Элира обошла челнок по часовой стрелке, внимательно осматривая каждый узел, и последней поднялась на борт. Она прошла мимо Владимира, зафиксированного на ложементе первого пилота; в отражении его визора мелькнуло её спокойное, почти безэмоциональное лицо.