Полная версия:
Змей Искуситель. Искушение
Белая скатерть, свечи, шампанское в ведерке.
Все, как полагается.
Для романтичной встречи двух влюбленных, а не соучастников в ночной перестрелке.
— Хоть бы предупредил меня, что у нас свидание, — Натали почувствовала себя максимально неловко, при этом сложившаяся ситуация показалась ей очень забавной.
Особенно если посмотреть на ее одежду.
— Сейчас я скажу, чтобы убрали, - процедил сквозь зубы Джон.
— Нет! — Натали осеклась, удивив его слишком громким возгласом. — Шампанское, пожалуй, лишнее, — добавила она, смущаясь не меньше него.
Джону ничего не оставалось, кроме как проводить ее до столика.
Натали попыталась прикинуть, когда она в последний раз была на свидании.
Полгода назад, не меньше. Она даже встречалась около недели с довольно симпатичным сыном одного банкира, с которым ее познакомила бабушка.
Ну… как встречались… Он пытался ее обнимать и целовать. А она превращалась в статую. Закончилось все ужасной сценой. Он ее оскорбил и бросил, а она даже не могла пошевелиться и защитить себя.
Помнила, как той же ночью устроила девичник с Лорен и Мишель, чувствуя невероятное освобождение.
Больше попыток наладить свою личную жизнь у нее и не было. Да даже на эти «отношения» она согласилась, чтобы успокоить бабушку. Она сильно переживала за свою «маленькую принцессу, которая слишком много работает».
— Синьора, вы прекрасны, — подлетел к ней с комплиментом седовласый мужчина.
— Вы синьор Джованни? — предположила Натали под удивленный взгляд Джона.
— Нет, что вы. Зовите меня Пьетро, — он замахал руками. — Сейчас Джуниор принесет все, что мы для вас приготовили. Синьор… мистер Ноулз просил уединения. Но мы будем рядом, если вдруг что-то понадобится.
Джуниор очень шустрый малый. Он заполнил их стол различными итальянскими блюдами, поставил цветы в вазу, разлил им шампанское по бокалам, даже музыку включил. И все как будто на гиперскорости.
Джон откинулся на диванчике, положив сильную руку на спинку и не отводил от Натали взгляд, чем невероятно нервировал.
— Все нормально? — спросила она.
Она не знала, почему он еще не притронулся к еде, но наивкуснейшие фарфалле в сливочном соусе с нежнейшим беконом вызвали в ней кулинарный экстаз. А уж брускетта с малосольной семгой и домашним сыром совсем крышу снесла.
— Боже, Джон, ты обязан поесть. Это невыносимо вкусно.
Натали откусила кусочек пиццы с грушей и горгонзолой, растягивая сыр и начинку, прикрыв глаза от удовольствия.
ДжонДжон есть, конечно, хотел. Но сейчас в нем проснулся голод другого характера. Дикий, неистовый. Такой, что дышать невозможно.
Натали наслаждалась едой, а Джон наслаждался ее видом. Каждый раз, когда она закрывала глаза и медленно пережевывала еду, Джон с легкостью представлял ее у себя в постели. Такую же томную и горячую.
Это все стресс. С женщиной он в последний раз спал достаточно давно. Вечно не хватало времени, да и по-настоящему его никто не интересовал.
После такого зрелища, как сейчас, достойную женщину он не найдет, как бы он не пытался.
Проклятый Пьетро. Устроил им свидание и романтичный ужин, вместо нормального обеда, о котором он просил.
Натали вообще не подходила под объект сексуального желания Джона.
Она после ранения и больницы, в смешном хлопковом костюме, закрывающем всю ее фигуру — с этой целью он и привез его ей.
Все время дергалась от его прикосновений и явно опасалась мужчин. Довольно серьезная причина для того, чтобы не наживать себе новую проблему. Ему в прошлом хватило женщин, причинивших боль своим отказом.
Нужно отвлечься. Еда и правда была очень вкусной.
Натали попробовала всего по чуть-чуть, но много не ела.
— Тебе нужно восполнить энергию. Ешь еще, — скомандовал Джон, пододвигая к ней бифштекс.
— Нет-нет. Я и так съела, больше, чем обычно, — воспротивилась она.
У Джона закралось подозрение — а не была ли она из тех дам, что вечно сидели на диетах? С такой стройной, даже худощавой, фигурой это вполне могло оказаться правдой.
Наконец-то он нашел, что ему в ней не нравилось. Нужно зацепиться. Это поможет продержаться прежде, чем он довезет ее до дома и навсегда помашет ручкой.
Вообще-то было еще кое-что.
Натали — агент ФБР. Неважно, бывший или нет. Вот это - самый железный оберег от внезапного сексуального желания.
— Почему ты выбрала службу в ФБР? — задал он давно мучивший его вопрос.
— В детстве горела желанием найти убийц моей матери, — Натали после сытного обеда чувствовала себя расслабленно. Ей немного хотелось спать. Все-таки усталость брала свое. — Моя мама — Ариана Конте в девичестве. Она должна была лететь в Хэмптонс вместе моей бабушкой, Мэри Конте, но вертолет взорвался.
— Что-то слышал об этом. Но вроде это несчастный случай, нет? — Джону было не больше шестнадцати лет, насколько он помнил. Тогда весь Манхэттен стоял на ушах. Никто не верил, что в семье богатых и успешных Конте могла случиться подобная трагедия.
— Дедушка Дэнни придерживался другого мнения. И я его разделяю.
— Дедушка Дэнни? — переспросил Джон, стараясь не выдать себя. Чуть не поперхнулся.
— Наш с Алексом дед. Именно при его правлении в компании построили знаменитую Башню Конте с видом на Гудзон.
Джон попытался представить, какого это, когда твой дед кто-то вроде такого известного человека.
Интересно, какое детство было у Натали?
— Хороший был человек?
— Да. Он умер почти девять лет назад. Я любила проводить с ним время, но моя бабушка, Катарина Лагранж, на дух его не переносила. Виделись мы с ним нечасто.
Какая благоразумная женщина эта Катарина Лагранж. Все правильно делала. Но Джон, конечно, не сказал об этом вслух.
— Ты какая-то бледная, — проговорил он, заметив у нее лице Натали синие круги под глазами.
— Мне нехорошо. Если ты поел, не мог бы отвезти меня домой?
Что ж, как бы ему не хотелось продлить последние мгновения вместе, они должны были попрощаться.
Их свела вместе общая трагедия, с которой они успешно справились. Теперь пришла пора разойтись по разные стороны и вернуться к обычной жизни.
Глава18. Желания
Монстры тянули её вниз, впивались острыми когтями в ее кожу, разрывая плоть. Она тонула в вязкой жидкости. Чем больше пыталась выбраться, тем глубже погружалась.
Но в этот раз кое-что изменилось.
Неужели ее зов услышан?
Сильные и теперь уже совсем родные руки вытащили ее из темной липкой грязи. Она услышала успокаивающий глубокий тембр Джона: «Натали, я здесь».
Открыв глаза, она оглянулась.
Она сидела на своей детской кровати в семейном особняке. Над головой белоснежный балдахин с нарисованными флуоресцентной краской звездами. Мама повесила его, чтобы маленькая Натали не боялась спать одна.
Маленькая девочка ощущала себя ужасно взрослой в четыре года и делала вид, что это все глупости. Но на самом деле, золотые звезды напоминали ей о мягких волосах мамы. Перед сном она обязательно пересчитывала каждую. Тридцать пять. Не могла уснуть, пока не сосчитает их все.
Натали откинулась на мягкие пуховые подушки в предвкушении. Звезды окрасились в багровый. С них закапала кровь, окрашивая ее белоснежную постель алыми пятнами.
Она хотела кричать, но из кровати выросли уродливые руки, покрытые шрамами от мелких ожогов, и закрыли ей рот.
«Котенок, не плачь. Мама рядом», — Ариана Конте наклонилась к ней и улыбнулась. От нее исходил теплый свет. — «Мы скоро встретимся».
Натали вырвалась из мучивших ее рук.
— Я не хочу умирать, мама! — воспротивилась Натали, пытаясь встать. Ариана вцепилась в ее раненое плечо. Боль разрезала Натали пополам. Она сцепила зубы, чтобы не закричать.
«Ты уже мертва. Тебя убили десять лет назад».
— Нет! Нет!
«Нэтти, милая, не надо кричать. Я рядом», — призрак мамы рассеялся и на ее месте появился Джон. Он нежно погладил ее плечо. Боль утихла.
— Мама права. Как я могу жить? Ты понравился мне, как никто до этого. Но ты любишь другую. Я никому не нужна.
«Позволь мне полюбить тебя, Натали. Стань моей», — попросил Джон.
— Ты разочаруешься во мне. Ты бросишь меня.
Кожа Джона покрылась золотистой чешуей.
«А ты позволь… позволь…» — прошептал он, а вместо привычных черных глаз — змеиные хищные зрачки, охваченные пламенем…
Натали проснулась, борясь с острой головной болью.
Она одна в своей спальне. Одета в дурацкую пижаму с Эльзой из «Холодного Сердца» — издевательский подарок от Мишель. Подруга узнала о ее любви к сказкам, романтическим историям и мультфильмам. Подарила как-то с фразочкой: «Отпусти и забудь». И это после того, как Натали немного рассказала Мишель о своем душераздирающем прошлом. Иногда Мишель могла знатно бесить, но ее неизменно все любили.
Однако Натали больше всего смущало то, что пижаму она надела не самостоятельно. Да и не особо-то помнила, как оказалась в своей кровати.
Сердце, вопреки здравому смыслу, тревожно постукивало в надежде, что это был Джон и он остался с ней.
Джон привез ее после их странного совместного обеда домой и помог подняться до квартиры. И хоть Натали весь день уверенно держалась, перед самой дверью у нее подкосились ноги. Последнее, что она почувствовала — Джон подхватил ее, не дав упасть. Но и все. Пижаму, будучи в сознании, не надевала.
Кое-как, морщась от боли в плече, Натали встала с кровати и отправилась на кухню.
Щеки загорелись, дыхание сбилось, а в глазах предательски защипало от слез. Джон здесь. Он с ней. Не оставил ее. И готовил что-то до безумия вкусное.
— Запах божественный, — хрипло произнесла Натали. Он что-то резал на доске, параллельно помешивая мясо в сковороде.
— А ты чего встала? — такой невыносимо красивый в своей чёрной свободной футболке и темно-синих обтягивающих джинсах, что ей срочно захотелось спрятаться в ванной до тех пор, пока не приведет себя в порядок.
— Я думала, что одна.
— Вот ещё. Ты рухнула прямо на меня, — Джон поднял взгляд на нее, прервав свои кулинарные действия. — И это результат твоего побега из больницы. Я вызвал хирурга, который тебя зашивал. Он выписал тебе антибиотики. Пару раз удалось тебе их впихнуть. Вижу, тебе помогло.
Он что? Ворчал на нее?
Натали на трясущихся ногах села напротив Джона с другой стороны островка.
— Скоро будет готова еда, — он кивнул подбородком в сторону сковороды.
— Вижу что-то с мясом и кровью, — Натали усмехнулась. — я думала, ты уже утолил жажду.
— Сегодня работал из твоего дома, вживую никого не видел, поэтому свежей крови выпить не удалось. Придется довольствоваться тем, что есть.
Джон подмигнул ей и улыбнулся. Его темные глаза окружили морщинки.
«Смешинки», — подумала Натали. Руку дала бы на отсечение, что его улыбка кого-то ей напомнила.
— Стоп. Работал? Какой день сегодня? — до нее внезапно дошел смысл его слов.
— Ты спала сутки с редкими короткими пробуждениями. Уже понедельник подходит к концу.
У Натали закружилась голова от паники. От Джона не ускользнуло, что она схватилась за краешек островка.
— Я отнесу тебя обратно в постель, — Джон отбросил нож в сторону и обогнув столешницу, подошел к ней. Его древесный парфюм, аура мужественности творили с ней непонятные вещи. Натали ни на чем не могла сосредоточиться.
— Подожди. Дай мне немного времени. Я разволновалась, — честно призналась она, откидывая голову назад, чтобы их взгляды снова воссоединились. Он не стал мучить ее высотой своего роста и сел на соседний высокий стул.
— Если ты переживаешь из-за работы, то твою отставку приняли. Звонила некая Фокси Найджел. Уточняла, нужно ли тебе что-то забрать из вещей.
Джон наклонил голову, как будто пытаясь разгадать головоломку. А именно — ее поступки.
— Неужели оно стоило того? Никто не знает о твоей причастности к спасению Мишель. Ты связалась со мной, лишилась работы, вдобавок потеряла уважение своих родственников.
Натали прикрыла глаза и улыбнулась.
— Стоило.
Жизнь свела ее с самым необычным мужчиной, к которому даже тело рвалось навстречу. Наконец-то она перестанет думать о себе как о неполноценной, асексуальной, неправильной… недоженщине.
Желания у нее были. И то, что она сейчас испытывала — стоило любой работы.
— Звонил твой отец.
— Ты ответил?
— Мне пришлось. Иначе бы он точно явился сюда. Проще по телефону объяснить, что у тебя высокая температура, чем рассказывать, почему у тебя прострелено плечо.
Натали поймала себя на мысли, что ей все равно. Вообще все, кроме сидящего рядом мужчины. Он поставил ногу на соединение внизу ее стула, вынудив ее втянуть воздух и напрячься.
Не все потеряно с тобой, Натали Лагранж, если его сильные длинные ноги вызывают плотоядные низменные желания, а вовсе не страх и панику. Коснуться. Провести ладонью вверх, поймав горящий взгляд. Так, стоп, Натали. Очнись! Это не твой мужчина и никогда им не будет.
— И он даже не поинтересовался что ты делаешь рядом со мной? — она представила, что на самом деле Джеймс Лагранж мог сказать Джону. Он достаточно суров и превращался в дьявола, если с Натали что-то случалось.
— Поинтересовался. Но я предложил это выяснить у тебя, когда ты придешь в себя, — Джон продолжал смотреть на нее своими черными пронзительными глазами. Серьезный. Как будто пытался в чем-то разобраться, но ему не хватало деталей, и он решил найти их у нее на лице.
— Слабак, — Натали посмеялась и тут же застонала от боли в ключице.
— Поделом тебе, — упрекнул в ответ Джон, вставая. — Идем, я отведу тебя в кровать. Посидела и хватит.
— А как же еда?
— Я принесу тебе в постель.
Глава19. Отпусти и забудь
Джон аккуратно помог Натали слезть с высокого стула и, обняв за талию, повёл в спальню. Он бы ее взял на руки и донес, но Натали упорно сопротивлялась. Укрыв ее одеялом, он отошел на кухню, чтобы выключить мясо, а затем вернулся в спальню.
— Спасибо тебе. Джон, за все. Только не пойму, зачем тебе это, — Натали смутилась. Мужчина наедине с ней в ее спальне. В вечерних сумерках. Такой красивый, что она задыхалась от восторга.
— Ты спасла мою жизнь. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, — логично ответил Джон. Приятно, что он ценил ее жертву.
— Я бы сделала это снова, не задумываясь, — Натали говорила правду. Очень хотела его обнять, но сил ни на что не хватало, кроме слов. — Когда проснулась, я очень сильно испугалась.
— Звуков на кухне? — Джон медленно и осторожно присел на край кровати возле нее. Натали даже не шарахнулась. Это прогресс.
— Нет, звуков я не слышала. Напротив. Я подумала, что я одна, — ей так нравилось, как он внимательно смотрел ей в глаза. Она тепло улыбнулась от нового необычного чувства. За несколько дней, она привыкла к Джону. Даже иногда получалось предугадать его реакцию. — Я испугалась, что я одна. Так глупо.
— Почему?
— Потому что я всегда одна. И до встречи с тобой мне было хорошо наедине с собой. Меня не тяготило одиночество. Но сегодня на меня накатило чувство паники. И не из-за того, что я одна в квартире, а потому что ты ушел.
Ну вот. Призналась. Затеребив уголочек одеяла, Натали потупила взгляд.
Джон вздохнул, не зная, что ответить.
— Ты в курсе, что ты первый готовишь на этой кухне? — вспомнила Натали. Не нравилось его молчание. Не сейчас.
— М-м, кухня-девственница, — Джон рассмеялся и взъерошил свои волосы. — Если честно, то я догадывался.
Натали никак не могла оставить одеяло в покое, понимая, что сама от своей кухни не далеко ушла. Ну почему она так плохо выглядит? Возможно, Джон смог бы посмотреть на нее как на женщину, будь она в каком-нибудь наряде, с макияжем. После душа хотя бы.
А надо ли ей это? Сможет ли она быть с ним?
— Я удивлен, что у богатой наследницы столь скромная квартира. Ладно, хотя бы район и дом хороший, — перешел на более безопасную тему Джон, осматривая ее спальню. Ну да, серенькая, непримечательная, но у нее не было времени машину купить, не то, чтобы интерьером заняться. Даже нанимая дизайнера, ей бы пришлось с ним миллион раз созваниваться и согласовывать проект.
— Я росла в историческом особняке Лагранжей. Папа периодически с кем-то встречался, даже на ком-то женился и иногда жил отдельно у себя в Сохо. Но знаешь, за все эти годы я поняла, что чем проще твое жилье и чем меньше в нем людей, тем лучше. Спокойнее.
— А из всех развлечений у тебя телевизор в спальне и две полки с книгами. На одной — техническая литература о вертолетах, а на другой целые научные монографии по ядам.
Это что? Осуждающее выражение на его лице? Или он издевается?
— О, занимательное чтиво перед сном, — Натали сползла по подушке вниз, прячась от его вездесущего взгляда. — Я читаю художественную литературу через электронные устройства.
— Почему вертолеты, для меня понятно. Но яды? Кого-то хочешь отравить? На твоей кухне нет сюрпризов в виде засушенных лягушек, заговоренной соли? Может, приворот? Один раз приготовишь на кухне еду и будешь служить тебе вечно?
Джон задавал вопросы быстро и с опаской. Будто верил в то, что говорит.
Натали тряслась от смеха сквозь боль, счастливая, что он по-прежнему сохранял свое чувство юмора и не позволял себе осуждать и жалеть ее.
— А футболочка тебе подходит. Заперлась в своей башне одна и давай колдовать. Ну, точно ведьма.
— Нет! — Натали захохотала в голос. — Пожалуйста, не говори, что смотрел «Холодное сердце»
— Что поделать. Даже пару песенок выучил. Хорошо под них засыпаю, — своей широкой улыбкой он был способен соблазнить любую умудренную опытом женщину. У Натали просто не было ни единого шанса устоять. Он переворачивал в ней душу, обнажая в ней потаенные уголки, о которых она и знать не знала. Искуситель. — И все же? Почему яды?
— Шпионишь для своего босса? — ляпнула она. Идиотка.
— Натали, я так низко не опускаюсь. Если я проявляю интерес, то это сугубо мое личное дело, — Джон вмиг посерьезнел. Ей стало немного стыдно. Но совсем немного.
Чуть-чуть.
— Дедушка Дэнни, — ответила она, поддавшись мукам совести.
— Что дедушка Дэнни?
— У меня есть теория, что его отравили. Кстати, не я одна так думаю. Мишель тоже…
— Есть доказательства? — он слишком быстро перебил ее, стоило ей только произнести имя подруги.
— Ты в курсе, что в мире тысячи токсинов, маскирующихся под самые разные болезни? У дедушки Дэнни диагностировали смерть от инфаркта. Но он регулярно пил таблетки, даже в день смерти. Он не нервничал и прекрасно выглядел. А тут раз и инфаркт?
— Такое иногда случается, Натали, — Джон хотел встать с кровати, но Натали его схватила за руку. Сама.
Всегда, когда касалась его, удивлялась, насколько теплая у него кожа.
— Я и не прошу мне верить. Пусть это будет часть моей мании. Пожалуйста, не уходи, — какая же она глупая. На что она только надеялась? Он — такой весь безупречный и сексуальный. Она — вечно в ужасном виде и с темпераментом дерева.
— Все слишком сложно, Натали, — мрачно заявил Джон. — И мы продолжаем все усложнять. Твоя семья никогда не примет меня и это правильно, ведь я — человек с темным прошлым, как ты успела заметить. Ты несколько дней со мной, а в тебя уже стреляли дважды и уволили с работы, чтобы ты там мне не рассказывала про собственное решение. Я побуду еще сегодня, но завтра, Натали, ты проснешься одна. И это лучше для тебя.
— Джон, — она прервала его тираду и откинулась на подушки. Веки потяжелели. Внезапно захотелось спать. — Мы обязательно вернемся к этому разговору. Нутром чувствую.
— Я на этой неделе уеду на несколько месяцев в Лос-Анджелес, — предупредил Джон. Неужели пытался защититься от нее и ее неудобных вопросов?
— Ты позванивай хоть иногда, или заведи страничку в соцсетях. Обязательно публикуй селфи с пальмами и моделями, а я буду ставить лайки. Может, даже свою страницу заведу. Я же теперь богатая бездельница, — пробормотала она.
— Натали, я еду работать. Мне не до пальм с моделями.
— Как соберешься в отпуск, свистни. Ты мне обещал, — у Натали закрылись глаза, а рука постепенно ослабла, отпустив его.
Джон не удержался. Поцеловал ее горячий от начинающейся лихорадки лоб и приказал спать.
На этот раз темные сны ее не тревожили.
Глава20. Ужин в постели
ДжонДжон услышал шорохи в спальне и шум воды.
Натали проснулась. Джон взглянул на часы на левом запястье. Она спала около получаса. Он как раз успел приготовить ужин и поесть.
В очередной раз предотвратив ее побег из спальни, Джон заставил ее лечь обратно в постель. Устроил ее на подушках повыше, а затем принес ужин, как и обещал.
Сам примостился рядом, включив телевизор на стене. Перещелкнул на новостной канал и сделал потише. Для фона и чтобы отвлекаться хоть на что-то.
— А где ты спал ночью? — вдруг спросила Натали, явно опешив от его присутствия рядом в ее кровати.
— А где я по-твоему мог спать?
Ему нравилось следить за ее реакцией. Вот она перестала есть и вообще застыла. Потом проступил румянец на скулах, разрастаясь по щекам. Зрачки расширились. Рот приоткрылся. Но не сбегала от него и не проклинала.
Во время отключки, ей все время снились какие-то кошмары. Ее крики и слезы доводили его до ледяного ужаса и ярости.
Что ж такое случилось с тобой, Натали?
Но вот дела. Во сне она тянулась к нему. И когда он был рядом и обнимал ее, она тут же успокаивалась, шепча его имя. Не может быть, чтобы Натали о нем думала все это время после приема у губернатора. Не может быть…
Но он ей нравился. Очень. Натали ему доверяла, вернее, начинала доверять, и Джон не знал… не хотел думать, хорошо это или плохо.
— Ешь, пока не остыло, — попросил Джон, напомнив ей об ужине. — Телевизор в спальне — отличное решение, если нет личной жизни.
— Как будто у тебя его в спальне нет, — проворчала Натали с полным ртом. Нежнейшее мясо с овощным гарниром таяли у нее во рту. Она постанывала и ела.
Джон никогда не видел ничего более эротичного. И будь Натали сейчас в нижнем белье, на него это произвело бы меньший эффект. Она томно закрывала глаза, улыбалась и с жадностью поглощала еду, приготовленную им самим, пробуждая в нем дикий инстинкт.
Натали даже не догадывалась, что Джон уже строил далеко идущие планы. И поездка в Лос-Анджелес лишь необходимый стратегический шаг на пути к цели.
Он обязательно заполучит ее всю, целиком. Он не переживал, что у нее за это время кто-то появится. Если вдруг кто-то осмелится приблизиться ближе — Джон узнает и оторвет наглецу голову.
Ему нужно было по-хорошему отпустить Натали и позволить ей жить дальше, как он когда-то дал эту возможность Мишель.
Но нет. С Натали даже мысль о том, чтобы она посмотрела в сторону другого мужчины так, как смотрела на него, отзывалась неимоверной болью. Он нашел ту, ради которой мог сдвинуть горы.
И ей оказалась самая неподходящая женщина.
Бывший агент ФБР, наследница Лагранжей и часть семьи Конте. Отец будет в ярости, если узнает. Важно преподнести отношения с Натали как еще один шаг для достижения Великого Плана. Джон его не поддерживал, но слепо подчинялся, потому что у него никогда не было выбора. Сейчас у него появился шанс, ничтожно малый, на нормальную жизнь и он знал, что Натали поможет ему.
— У меня и правда нет в спальне телевизора,— хмыкнул Джон, чтобы позлить Натали.
Она фыркнула и закатила глаза. Каждый раз так делала, стоило ему преподнести себя слишком самоуверенно.
