Змей Искуситель. Искушение

Быстро же Алекс нашел замену Кэролайн. И хотя Кейра не вызывала неприязнь, ее внешность нервировала. Пока его беременная невеста страдает в одиночестве, Алекс успел устроить кастинг на роль секретаря. Нет, она не сомневалась в профессионализме девушке. Но все же…

К тому же Кейра не знала, что она за гость и оставила Натали сидеть в приемной. Оплошность. Для членов семьи и акционеров на этаже есть специальная лаундж-зона. Натали не стала об этом говорить. От скуки она создала аккаунт в соцсетях, как и обещала в шутку Джону, заодно выложила селфи-снимок, сделанный в приемной во время ожидания.

Подписала коротко — «Привет».

Боже, как же это глупо. Зачем она это сделала? Нужно удалить немедленно.

— Натали? — окликнул Алекс, удивленно. Не ожидал встречи с ней. Натали убрала телефон в карман брюк. Разберется с соцсетями позже.

Она обняла кузена, согреваясь его теплом, да и просто радуясь, что с ним все хорошо. Он рассмеялся и пригласил к себе в кабинет под удивленный взгляд секретарши.

— Каждый раз, когда прихожу сюда, не могу оторваться от зрелища, — выдохнула Натали, стоя напротив огромной панорамной стены с видом на Гудзон. Дома, машины, мосты — все казалось игрушечным с высоты этой башни. Солнечные блики на воде отражались от стекла, ослепляя.

Она вспомнила свои непростые подростковые годы, когда сбегала из школы на работу к дедушке Дэнни и пряталась у него в кабинете, часами разглядывая пейзаж. Натали никогда надолго не уезжала из Нью-Йорка и безумно любила этот город. Ни разу не возникало мысли уехать, хотя тот же Алекс периодически перебирался в Калифорнию и мог не появляться в Нью-Йорке по полгода.

— Почему-то мне кажется, ты пришла не за этим, — Алекс встал рядом с ней, засунув руки в карманы брюк. Как обычно, выбрал костюм, подчеркивающий его стройное мускулистое телосложение. От него доносился приятный парфюм, а мягкий баритон завораживал. По Алексу Конте сходила с ума половина женщин Манхэттена.

Натали эта участь тоже стороной не обошла. Со временем она научилась мирно существовать с мыслями, что Алекс не для нее. Но все равно мечтала о нем. Кого она обманывала.

Глубокий проницательный взгляд и широкая открытая улыбка располагали к себе. Если Алекс обращал внимание на женщину, то у нее не было ни единого шанса устоять от его очарования. Натали неожиданно для себя обрадовалась, что Алекс никогда не воспринимал ее как женщину и она защищена от его интереса.

Он почти уничтожил Элизабет Андерсен. Теперь еще и Мишель Роулэнд страдала — и это только девушки из их круга.

Сколько лет терпела Диана Найт — пассия, с которой чаще всего видели кузена, даже предполагать страшно.

Женщины ошибочно полагали, что раз он оказывает знаки внимания и заботу, то принадлежит им. Но нет. Алекс, как опытный уличный кот — всегда жил сам по себе.

Поскольку сердцеед и негодяй решил связать себя брачными узами, то ему нужно вести себя по-другому. Иначе он просто убьет Мишель.

И в этот раз Айзенберг может не успеть с помощью.

— Ты прав. Я сюда пришла из-за Мишель. Она несчастна.

Красивое мужественное лицо Алекса накрыла легкая гримаса.

— Ей уже пора повзрослеть. Не может весь мир крутиться только вокруг нее, — он действительно злился на свою невесту. Но вот за что?

— Ты сейчас бесишься из-за Джона? — предположила Натали и удивилась, насколько это точное попадание. Алекс прищурился и уставился в гневе на нее. Часто задышал, по лицу заходили желваки, брови сведены на переносице, а губы упрямо сжались.

— Каково было бы тебе узнать, что человека, которого любишь, ждет и любит еще кто-то другой?

— Алекс, между ними никогда ничего не было. Джон не любит Мишель в твоем понимании, да и никогда не любил. Он всегда относился к ней, как к другу

Натали убеждала Алекса, глядя прямо в его обсидиановые глаза, полыхающие от ярости.

— Мишель любила и всегда будет любить только тебя, хотя, честно признаюсь, не понимаю, как она тебя терпит. Ты тоже не святой. Она ведь наверняка узнала о Диане Найт? Как она это восприняла?

— Чуть не ушла от меня, — пробормотал Алекс, вспоминая сложные моменты и ревность Мишель. — Что у вас с Ноулзом? Он несколько раз ночевал у тебя.

— Все-то ты знаешь, — проворчала Натали, скрестив руки на груди. — Мы пытаемся поладить друг с другом.

— Держалась бы ты от него подальше. Он работает на Андерсена. А с Андерсенами связываться — гиблое дело.

— С этим я сама разберусь. Скажи, ты нанял психотерапевта для Мишель? — сменила тему Натали, чтобы вернуться к теме своего визита к Алексу.

— Она отказывается. Мы с ней ругаемся ежесекундно из-за всего. Либо она плачет. Врач сказал, что ей нужно отлежаться и не нервничать, чтобы не случился выкидыш. Но дело плохо, Натали. Я уже и так стараюсь меньше попадаться ей на глаза, потому что это неизменно приводит к ссоре.

— Алекс, почему ты на работе? Ты должен быть рядом с ней. Ее держали насильно на каком-то складе, ее били и истязали, она боится за беременность, а тебя нет рядом. Почему ты спишь отдельно? — последнее, конечно, не ее дело. Но даже Джон не отходил от Натали после ранения, хотя они и знакомы-то были всего два дня. Алекса и Мишель связывало гораздо большее.

— Значит, она тебе все рассказала?

— А кому ей это рассказывать? Джону Ноулзу? Потом ты ревнуешь и психуешь от нежности чужого мужчины к Мишель, но где твоя нежность и забота? Неужели, когда ты делал ей предложение, обещал быть таким черствым мужем? Оставил ее в обществе двух телохранителей и все! Бедняжка плачет и думает, что ты ее больше не любишь. И что самое страшное — не хочешь быть ее мужем.

Алекс тяжело вздохнул, но ничего не ответил.

— Ты достаточно ее наказал. До этого все делал, чтобы она растворилась в тебе, потеряла свою личность. А теперь, когда возникла сложная ситуация, бросил ее как дельфина на суше, не заботясь о том, как она выживет.

— Сирену, — тихо сказал Алекс. — Я ее очень сильно люблю, Натали. Я могу со всем справиться, но иногда мне нужна передышка.

— Возьми передышку, когда поедете с ней в свадебное путешествие. Надеюсь, ты не передумал жениться?

— Ни за что на свете. Спасибо, Натали. Ты права. Я поеду домой. Тебя подвезти?

— Нет, не нужно. Кстати, я кое-что еще вспомнила. Почему Конте до сих пор не объявили о будущей свадьбе?

— Меньше всего хотел делать из нашей свадьбы событие для журналистов, — Алекс взъерошил волосы. — А это бы порадовало Мишель?

— Думаю да. Намного больше, чем те желтые издания, публикующие сплетни о ваших с Элизабет отношениях. И многие расценивают твои отношения с Мишель как замену Дианы Найт. Я бы тоже переживала.

Алекс тепло улыбнулся ей. Вокруг его глаз рассыпались морщинки. «Смешинки», — подумала Натали и в ее груди что-то больно кольнуло. Алекс безумно напомнил ей Джона. Это невозможно.

— У тебя все хорошо? Как твоя рука? Ты побледнела.

Натали, к своему стыду, грохнулась в обморок.

Глава24. Корни

«Натали, это твоя мама».

Ей было так хорошо. Иногда ей хотелось чаще отключаться, чтобы хотя бы вот так в своем воображении видеть маму. Теплая ладонь коснулась щеки.

«Думай о корнях. Найди и вспомни все, даже если другие молчат».

— Натали, — позвал ее женский голос.

Она резко подскочила, но боль в плече рванула ее обратно на диван. Открыв глаза, увидела обеспокоенные лица кузена и Анны Роулэнд, матери Мишель.

— Натали, это Анна. Узнаешь меня?

Они с дочерью так похожи, что окуржающие называли их сестрами.

— Да, мадам, — ответила Натали, наконец. — Извините, видимо перенервничала.

— Как же, — проворчала Анна, взглядом зеленых глаз вперившись в ее повязку. — Отец знает об этом?

— Вывих, мадам, — защитилась Натали.

— Ладно, как скажешь, — Анна нервно скрестила руки. — Я зашла, а тут Алекс несет тебя на руках в бессознательном состоянии. Что у вас тут произошло?

— Мадам, мы просто разговаривали, — защитился Алекс.

Натали, кряхтя, села на диване, спустив ноги вниз. Голова не кружилась. Только ныло плечо.

— Я забыла выпить вчера и сегодня антибиотики, — Натали вспомнила о них только сейчас. Врач настоятельно рекомендовал принимать их регулярно, чтобы быстрее выздороветь.

Анна и Алекс переглянулись, но ничего не сказали.

— Дамы, мне нужно ехать, если вы не против, — Алекс ретировался подальше от двух женщин.

— Алекс, мы не поговорили, — Анну за глаза молодое поколение называло Инквизиторшей. Наверняка приехала с разбирательствами по поводу Мишель.

Алекс за версту предчувствовал неудобные разговоры и давно научился их избегать. Он обаятельно улыбнулся и попрощался, пообещав встретиться позже.

— Все время гадаю, как у столь серьезного Сальваторе Конте и утонченной Делейни Клейборн вырос такой обворожительный сын.

— Есть в нем нечто неуловимое, что я не могу отнести ни к Клейборнам, ни к Конте, — Натали вспомнила свой сон в отключке. И то, что у Алекса и Джона есть общие черты. Это напрягало. Но логического объяснения этому у нее нет.

— Что-то от предков-итальянцев. Алекс восстанавливает родовую виллу Конте недалеко от Флоренции. Там он нашел преинтереснейший портрет. Со слов Мишель, первый граф, Александр Конте, очень похож на нашего Алекса.

— Но дедушка Дэнни? Он же вообще другой типаж. Ниже ростом, глаза не такие выразительные. Сальваторе и Алекс словно из другой семьи.

— Удивительно, но ты тоже от Конте не взяла ровным счетом ничего, — Анна задумалась. — У вас с Алексом разные бабушки. Может в этом все дело?

— А кто бабушка Алекса? — Натали совсем упустила этот момент. Ариана и Сальваторе родились от разных браков Дэниела Конте.

— Франческа. Чистокровная итальянка. Но о ней никто ничего не помнит. Они развелись, когда Сальве был год. Даже фамилию тебе не скажу. А чего это ты взялась за изучение родословной?

— Я ушла в отставку и могу посвятить время семье.

— Милая, здесь очень много скелетов зарыто. Моего мужа чуть не убили, мою дочь похитили. А все из-за связи с Конте. Настолько темная история, что лучше в нее не погружаться, — порекомендовала Анна.

— Я не понимаю, мадам, — Натали немного разволновалась. — Зачем же вы тогда позволили Мишель войти в дом Конте?

— Разве возможно двум любящим сердцам запретить быть вместе? Особенно Алексу и Мишель? Это все равно, что пойти против шторма, — Анна улыбнулась.

Натали и Анна болтали в кабинете Алекса до самого вечера. Анна рассказывала о себе, своих корнях, о том, как познакомилась с мужем и как это все связано с Конте.

Бабушка Катарина с гордостью знакомила внучку с наследием фамилии Лагранж. Но вот о Конте Натали слышала, наверное, впервые. И тут было о чем поразмыслить, несмотря на то, что вся информация ее еще больше запутывала.

Тем же вечером Натали навестила бабушку, кузена Джейкоба и его жену Лорен в старинном особняке Лагранжей, оставшись к ужину. Позже к ним присоединился еще и Джеймс. И если до этого она радовалась теплой обстановке в доме, то присутствие отца накалило атмосферу.

— Как дела на работе, Натали? — поинтересовалась бабушка за ужином. Она в последнее время ворчала по поводу выбора профессии внучки и требовала от нее внимания в делах семьи. Но Натали умело прикрывалась работой и отсутствием свободного времени.

Кажется, прежняя жизнь закончилась.

— Я подала в отставку, — сообщила Натали родне. По гнетущей тишине она поняла, что новость произвела еще большее впечатление, чем ее рука на перевязи.

— Почему ты нам об этом не сообщила? — прервал молчание Джейкоб.

— Натали, у тебя скверная привычка все утаивать от семьи, — поддел отец, изящно вытирая салфеткой губы. Натали приготовилась к худшему — этот жест у Джеймса она выучила давно. Сейчас начнется поток упреков. — Ты почему-то забыла упомянуть что у тебя вывихнуто плечо, что ты потеряла работу. А еще я звонил тебе, а ответил Джон Ноулз, пока ты спала. Узнал у твоих друзей — и действительно тебя с ним видели и не раз.

— Ничего из тобой перечисленного вас не касается. Не надо лезть в мою жизнь, — такого от отца Натали не ожидала. Обычно, если его что-то беспокоило, он выяснял лично. Не так, как сейчас.

— Мы – твоя семья, Натали, и готовы всегда и во всем тебе помочь. Ты же знаешь, — бабушка заботливо улыбнулась. Натали сидела достаточно далеко от нее, иначе бы та обязательно коснулась ее теплой ладонью и успокоила.

— Ты хоть знаешь, кто такой Джон Ноулз? — Джеймс не дал сменить тему. — Я тут навел справки. ФБР очень внимательно следит за его работой. Но он не оставляет следов. Вообще никаких. Возглавляет конкурирующую строительную отрасль у «Левентис Груп». По слухам, он — правая рука Томаса Андерсена.

— Не вижу причин твоей враждебности. Андерсены всегда были вхожи в наш дом.

— Не ты ли подозревала о причастности Андерсена к гибели твоей матери?

— Не ты ли меня уверял в том, что это чепуха? Мою мать звали Ариана, отец, если ты забыл ее имя.

— Я прекрасно помню имя своей погибшей жены! — отец покраснел от злости. Натали и правда пересекла черту. Но что удивляло — непосредственность родни. Они видели, как переживает Джеймс и вообще не помогали ему. А значит, они не разделяли его мнение о Джоне. Это вселяло оптимизм.

— Да, Джон не из семейства напыщенных аристократов, вроде Лагранжей или Конте. Да, Андерсен оказался умнее, что отыскал довольно талантливого управляющего для своей компании, под чьим руководством прибыль выросла в несколько раз. Так. И что дальше?

— Натали, дочка, Джон Ноулз — очень жестокий человек. Как в жизни, так и в мире бизнеса. Никому не дает шансов. Говорят, он прошел через сложное детство и наверняка на его руках кровь людей. То, о чем ты говоришь — не талант управленца, а навыки закоренелого мафиози, — конечно отец переживал за нее. И не так далек от истины. Натали знала, что это правда. Видела собственными глазами. Но не понимала, как это может мешать ее общению с ним?

— Ты уволилась до встречи с ним или после? — поинтересовалась бабушка на общей волне, делая какие-то свои выводы.

— До встречи, — успокоила Натали. — Отец, ты не знаешь Джона. У него очень много интересных и правильных качеств. Спроси у Мишель и Алекса, если ты мне не веришь.

— Эта парочка и так на уши весь Нью-Йорк поставила. Родители Алекса места себе не находят. Но вот ты бы лучше спросила у Энтони Бонаци и Анны Роулэнд, что за фрукты Томас Андерсен и Джон Ноулз. «Левентис» забрали контрольный пакет некогда большой энергетической корпорации в Техасе, благодаря чему высоко взлетели. Том уже в то время был одним из управляющих. А энергетическая корпорация принадлежала отцу Анны. Энтони удалось сохранить часть средств, за что его подорвали в машине — с тех пор он хромает.

— Тогда я не понимаю, зачем Лагранжи находятся в тесной связи с «Левентис Груп»?

— Держим врагов близко. Но они нас переиграли, раз наследница Лагранжей у них в сетях. Андерсену не удалось подобраться с помощью Элизабет к Конте. Джон Ноулз нашел более сговорчивую и подходящую дурочку.

— Лишите меня наследства. Там и посмотрим, — потребовала Натали, силясь сохранить сталь в голосе и не поддаться эмоциями.

Мнение отца о ней разбило ей сердце.

— Здесь я решаю вопросы о наследстве, — вклинилась в разговор бабушка. — Натали, никто не будет лишать тебя денег. Захочешь — найдешь себе дело по душе или поможешь семье в управлении компанией. Можешь вообще ничем не заниматься — вокруг нас полно мужчин, способных зарабатывать средства.

— Я и правда после работы в ФБР хотела бы отдохнуть. Спасибо, бабушка, — Натали посмотрела в светло-серые, точь-в-точь как у нее самой глаза и прижала руку к груди в знак благодарности.

Всех остальных Лагранжей отличал характерный голубой цвет глаз. Катарина обожала внучку. Кто знал Катарину в молодости говорят, что они внешне и характером очень похожи, за исключением роста — бабушка значительно ниже Натали.

— Верное решение. Ты все время как белка в колесе. Училась на «отлично», потом работала без выходных. И каков итог? Бледная, худая и все время стараешься оправдать ожидания Джеймса, — бабушка всегда вставала на ее сторону. Даже когда Натали объявила о поступлении в Академию в Куантико, Катарина, не смотря на собственный гнев, пожелала ей удачи и приказала всем членам семьи перестать отговаривать внучку от этой затеи.

— Мама, я рассчитывал на твою поддержку, — запротестовал Джеймс.

— А я сказала — хватит. Дадим девочке жить так, как она хочет. Пусть это будет хоть сам Сатана, лишь бы делал нашу Натали счастливой. Ты, Джеймс, не спрашиваешь нас, когда заводишь очередную интрижку! Я устала от твоих дам. Столько ты денег на свои разводы спустил? Я тебе ни слова не сказала! Теперь все! Хватит.

Натали безмерно любила бабулю. Конечно, Катарина замечала, как отстраненно Натали вела себя с мужчинами, и ее беспокоил одинокий образ жизни у внучки. Бабушка мечтала о счастье для нее.

— Натали, когда ты познакомишь меня с Джоном? — бабушка из адвоката ее адвоката тут же превратилась в прокурора.

— Он уехал на несколько месяцев в Лос-Анджелес. Как только вернется, я скажу, — Натали отчего-то стало смешно. Она выстояла битву. Безбожно сражалась за Джона, впутала в это бабушку, а на деле они с ним даже не вместе. С другой стороны, она одержала победу не столько за него, сколько за себя. За свободу своего выбора.

— Мне уже нравится этот молодой человек, — проговорила Катарина. — Тонко. Дал тебе время побыть с самой собой после отставки. Лорен, дорогая, помоги Натали. Мне кажется, наша девочка забыла, что мы богаты. Сходите в салоны и прочие модные места. Смените гардероб агента ФБР на что-то безукоризненно стильное. Наша принцесса достойна самого лучшего. Сопровождай ее. Уж твоему совершенному вкусу я доверяю безоговорочно, — бабушка победно вскинула подбородок. В семье Лагранж всегда правила королева Катарина. И справлялась она со своей ролью исключительно хорошо.

Натали от такой перспективы что-то внутри пошатнулось. Сейчас еще бабушка затаскает ее по различным приемам, где сделает из нее невесту на выданье. Но выбор был — вернуться в Бюро.

Ну, нет. Она так просто не сдастся.

Поздно вечером следующего дня Натали уставшая, но счастливая после душа, лежала у себя в кровати и смотрела новости. Лорен помогла ей выбрать повседневные образы, в которых она себя чувствовала молодой симпатичной женщиной, а не агентом ФБР в типичных костюмах или джинсах. А в одном магазине даже приобрела пару мелочей для декора квартиры, чтобы хоть как-то разнообразить свое серое жилище.

Листая телефон, Натали снова зашла в соцсети, думая удалить аккаунт. Но руки резко ослабли от количества подписчиков, набранных за два дня. Вот это да. Такого живого интереса она не ожидала. Под ее фотографией оставил комментарий Джон. Сомнений, что это он, быть не могло. Официальный аккаунт с его именем и фотографией, отмеченный специальной галочкой.

«И тебе привет».

Натали прикусила нижнюю губу от волнения, но зашла на его страницу.

— Боже, ты слишком роскошный, чтобы это было правдой, — прошептала она, разглядывая его фотографии одну за другой.

В бассейне по пояс в воде с обнаженным торсом. За рулем своего чудесного «Бугатти». Верхом на коне. У себя в кабинете в идеально скроенном по фигуре костюме. Этот аккаунт будто принадлежал известному актеру, а не суровому бизнесмену.

И слишком, слишком много женщин в комментариях. Со всех стран, всех возрастов.

— Господи, почему я? Пожалуйста, не вздумай играть со мной. Я не вынесу, Джон, если я для тебя всего лишь трофей в непонятной войне.

Натали совсем потеряла свой душевный подъем, но позвонила Лорен.

Сегодня днем рыжеволосая красотка с ярко-голубыми глазами обрадовала ее новостями о беременности. Но она очень боялась признаться в этом Джейкобу. Его первая жена вместе с ребенком умерла в родах. Он сильно любил Лорен и опасался до потери рассудка, что с ней может произойти нечто подобное. Лорен переживала, что он не обрадуется этой новости.

— Я сказала Джейку, — выпалила Лорен, стоило Натали ответить на звонок.

— И как он отреагировал?

— Вначале злился, ругался, спрашивал, как такое возможно.

— И что ты?

— Я ответила, что сто процентных контрацептивов не существует. И единственный способ — воздержание.

Натали рассмеялась от доводов Лорен.

— Представляешь, он даже извинился. Не сказать, что он рад, но переживает. Думаю, он скоро успокоится.

— Лори, я так счастлива за вас.

— Ты следующая, Натали. Посмотрела я аккаунт Джона. Детка, если ты его упустишь, я сама тебя придушу. И как Мишель выбрала Алекса?

— Любит его, наверное, — прыснула Натали. Все знали, что Алекс — ходячая секс-бомба.

— Наверное, — Лорен вздохнула и попрощалась. Для подруги существовал только один мужчина — ее муж.

Джейкоб внешностью и обаянием мог фору дать и Алексу и Джону, просто в его жизни случались потери и боль и большой шлейф из женщин за ним не выстраивался. Лорен же еще девчонкой влюбилась в Джейка и все-таки дождалась ответных чувств.

Как только Натали положила трубку, ей пришло сообщение от Мишель:

«Спасибо, дорогая. Ты наверняка причастна, но мы с Алексом помирились. Люблю тебя».

От Алекса почти в то же время:

«Надеюсь, Инквизиторша тебя вчера не сильно мучила. Спасибо, что спасла».

Натали с блаженной улыбкой осознала, что она больше не одна, вернее, не одинока. Вокруг нее есть люди. Близкие люди. И пускай, она особо не просила помощи для себя, но помогать другим ей очень нравилось. Внезапно пришло еще одно сообщение.

«Натали, ты принимаешь антибиотики?».

Номер незнакомый, но она не только по фотографии, но и по самому стилю сообщения узнала отправителя.

Джон.

Сердце забилось чаще.

Как же она скучала по нему.

«Я забыла. Но уже приняла».

«Забыла. Опять. Ладно. Это хотя бы не мужчина у тебя дома, а всего лишь таблетки».

«Двое мужчин».

«Точно. Спасибо, что напомнила».

И тут же:

«Рука болит?».

— У меня не рука болит. У меня душа болит. Мужчина, который мне нравится, может соблазнить полмира, — проворчала она в телефон и не заметила, что отправила голосовое сообщение, слишком надавив пальцем в правый нижний уголок экрана.

Господи, ну что за тупица! Проклятье. И ведь не сотрешь — прослушал.

«И кто же этот счастливчик?».

Натали не стала ничего отвечать. Закричала в подушку и положила телефон на прикроватную тумбочку. Спустя несколько минут она снова услышала звук сообщения.

От Джона. Голосовое:

— Ты мне тоже нравишься, Натали. Сладких снов.

«Спокойной ночи, Джон», — она не стала записывать голосом, ответила текстом.

Но прежде чем заснуть, слушала его признание много-много раз на повторе, наслаждаясь и запоминая его голос.

Глава25. Великий План

Джон смотрел на экран телефона и не мог сдержать улыбки. Натали, несмотря на свою героическую браваду, оказалась невероятно милой и застенчивой.

Он представил, как она покраснела от оплошности, но спрятаться не смогла. И сбежать тоже. От телефона же не сбежать?

От мессенджера Джон перешел обратно к ее селфи-фото на новой страничке. Он, конечно же, удивился ее желанию заявить о себе всему миру, но учитывая, с какой скоростью набирались у нее подписчики, интерес в обществе она вызывала очень бурный.

Джон разглядывал ее удивительно красивое лицо на фото и не мог унять ускорившееся сердце, хотя и пытался выровнять дыхание. Натали Лагранж ужасно себя недооценивает.

Если бы тогда на рождественском приеме она была чуть храбрее, то сейчас…

А что сейчас? Реальность словно окатила Джона ледяной водой. Улыбка сошла с его лица. Он спрятал телефон в нагрудный карман блейзера. До потери рассудка хотелось быть с Натали, сломать ее барьеры, упиваться ею и забыть вообще обо всем на свете.