8 Смертных Грехов Каэля

– Твоё прошлое – в этой крови, – произнёс дьявол. – Ты оставляешь его нам.

Демон с урной высыпал пепел на рану. Пепел шипел, входя в плоть. Каэль закричал. Он почувствовал, как в груди что-то меняется – как будто его сердце стало тяжелее, древнее, глубже. Но вместе с тем – как будто оно умирало. Затем подошёл демон с чашей.

Внутри – густая чёрная жидкость, похожая на расплавленный мрак.

– Пей, – приказал Люцифер.

Каэль послшуно взял чашу. Она пульсировала в его руках, будто живая. Он поднял её к губам. Первый глоток – как яд. Как огонь и лёд одновременно. Он ощущал, как жидкость стекает по горлу, прожигая всё внутри. Ему захотелось упасть, закашляться… Но он выстоял.

– Вынесите мою печать! Так мир увидит, что ты принадлежишь нам, – произнёс Люцифер.

Печать приблизилась к его плечу. Раскалённая, светящаяся, как солнце, но чёрная по сути. Демон приложил её к коже. Каэль вдохнул – резко, болезненно. Жар прошёл по всему телу, выгибая его, пробивая каждую жилу. Серебряная кровь закипела. Сердце ударило так громко, что эхо шло по тронному залу. Но он удержался на ногах. Люцифер наблюдал, не мигая.

–Теперь – вуаль, – сказал он.

Демон развернул тёмную ткань. Она взлетела – и накрыла Каэля с головой. Темнота коснулась его кожи. Коснулась его голоса. Коснулась мыслей. Он сжал кулаки. Его дыхание сбилось. Когда ткань спала, Каэль стоял уже другим. Глаза его стали глубже – не тёмными, нет – а пустыми, как ночь. Взгляд грубее, холоднее. Крылья дрогнули – и на мгновение в них мелькнул отблеск тьмы. Кожа его стала чуть бледнее. Зрачки расширились. Люцифер положил руку ему на голову – жест благословления.

– Теперь ты – не падший ангел. Теперь ты – демон света, рождённый тьмой. Второй из таких. Твоё имя – останется твоим. Но смысл его – изменится. Добро пожаловать домой, Каэль.

Глава 10

Каэль стоял у Трона Ада рядом с Люцифером – как тень, как осколок былого света, давно сломанный и перекроенный под новые правила. С тех пор как он присягнул королю Преисподней, прошло немало дней… или лет – здесь никто не считал время. В аду оно текло так, как желал его владыка: лениво, тягуче . Каэль чувствовал внутри тьму и пустоту, бесконечную пропасть, которая глотала его мысли, оставляя только разрозненные обрывки желаний и приказов. Он давно перестал различать, где заканчивается его воля, а где начинается воля Люцифера. И за это короткое, но насыщенное время он совершил многое из того, за что в раю его бы бросили в темницу на века. А возможно казнили, отправив на веки в пустоту.

За все то время, что Каэль был воином ада : он расправлялся с теми демонами, что осмеливались спорить с королём. Он сжигал их души, превращая в пепел то, что даже ад считал вечным. Он врывался в нижние круги, когда начинались беспорядки, и ломал мятежников – не ради порядка, а ради зрелища. Он рвал крылья у непокорных демонов, которые пытались пойти против Люцифера. Он разрывал связки и жилы душам, которые слишком громко молились Богу, взывая к прощению. По приказу Люцифера он наблюдал, как король устраивает очередной развратный пир, где демоны теряли остатки разума, издеваясь и развращая людей, попавших в их ловушку. И Каэль охранял этот разврат – сторож, стоящий между хаосом и троном. Иногда Люцифер заставлял его участвовать этом, но Каэль не чувствовал принуждения. Ему нравилось… или так казалось. Где-то глубоко в груди поднимался холодный смешок каждый раз, когда очередная душа умоляла о пощаде, а он медленно лишал ее этой бесполезной просьбы. Когда-то он бы содрогнулся от мысли об этом. Теперь же – он чувствовал щекочущее удовольствие. Но среди всей этой тьмы оставалось крошечное, почти незаметное пятно – ощущение неправильности. Что-то внутри остатка его души пыталось шевелиться, подать голос, пробиться сквозь мрак. Но Каэль давил это. Строго. Холодно. С яростью, похожей на привычку. Он не позволял этому голосу говорить. Не позволял проникнуть в мысли.

Он больше не слышал небеса. Когда-то он слышал голос своих братьев и ангелов, что переговаривались между собой. И божественная длань наделяла всех их способностью слышать друг друга. Теперь же – тишина. Полная. Бесконечная. Мёртвая. Он не слышал ангелов. Не слышал молитв. Не слышал приказов, предостережений или даже тени голоса Михаила.

Это означало одно: пути назад нет.

Тронный зал ада дышал жаром, словно сам был огромным зверем, спящим под каменной кожей. Пламя ползло по стенам, вытягиваясь в причудливые языки, будто пыталось коснуться владыки, стоящего в центре этого бурлящего мрака. Люцифер не сидел – он царствовал. Любое его движение было частью эстетики, выверенной и древней, как сам грех. Черные волосы падали на плечи, словно затмение, а глаза – медленные, внимательные – светились глубиной, от которой сжималось сердце даже у тех, кто давно лишён души. Каэль стоял рядом. Высокий, лишённый прежнего сияния, но по-своему величественный – как оплавленная статуя архангела, пережившая пожар небес.

И Люцифер… Люцифер наблюдал. Не как повелитель смотрит на слугу. Не как учитель – на ученика. А как хищник, чутко ощущающий каждое изменение в том, кто стал его любимым оружием. Ни один демон не стоил для Люцифера того, что стоил Каэль. Это знали все. И Каэль тоже. Но ему было всё равно. Забота, привязанность, уважение – всё это утонуло в той трещащей пустоте, что жила у него в груди. Он просто служил. Люцифер сделал шаг – лёгкий, почти кошачий – и тени под его ногами извились в восторге. Он подошёл к Каэлю так близко, что от его голоса по коже пробежали мурашки, будто шелест чёрных перьев.

– Брат мой, сегодня я позвал тебя ради одной цели, которую я могу доверить лишь тебе, – он хищно улыбнулся и похлопал Каэля по плечу, – Ты стал настоящим монстром в этих стенах. От твоего имени трепещут эти стены и прячутся демоны как пугливые крысы по углам… , – Люцифер застонал и обошел Каэля кругом, – Я знал, знал, что ты меня не подведешь и станешь таким… Моей правой рукой, тенью моего величая.

– Благодарю… – тихо произнес Каэль. Он не смотрел на дьявола, он смотрел словно сковзь него, словно не желая поднимать свой взор на саму тьму. Ведь в ней, он мог увидеть свое отражение. Каэль жил как во сне, в черном кошмаре, он боялся очнуться и узнать, что кошмар этот на яву.

– Мой давний слуга Астарот давно не выходит на связь… – сказал Люцифер и медленно пошел в сторону трона, – Как ты знаешь, Астарот заключает сделки с людьми и покупает их души… – Дьявол замолчал усаживаясь на свой престол, – Он один из самых высокопоставленных демонов в адской иерархии, однако он пренебрёг той властью, что я дал ему, пренебрёг моим отношением ко мне. Он решил предать меня. По слухам он уже несколько месяцев пьянствует в человеческом обличии среди людей. – Люцифер наклонился вперед и продолжил, – мне нужно, чтобы ты вырвал его сраные руки, выжег его поганый язык и принес мне его сердце, чтобы я мог сожрать его на глазах у остальных. Однако, – добавил дьявол, опрокидываясь на трон, – никто не должен знать о том, что я поручил тебе, иначе эта тварь может сбежать. Я же могу рассчитывать на тебя брат мой?

– Как прикажете владыка. Я все исполнью. – сказал Каэль и поклонившись ушел .

Каэль шёл уверенно. Пол под ногами вибрировал, словно жилой организм, реагируя на присутствие бывшего архангела. Его крылья, затенённые, но всё ещё величественные, волочились по воздуху тяжёлыми тенями. Ад дрожал под его шагами от страха и уважения. Он уже почти достиг пролома, ведущего к вратам мира смертных, когда огненный вихрь шевельнулся сбоку, и из него вышел Абигор. Высокий, мускулистый, с рогами, напоминающими облитые кровью клинки. Его кожа была цвета тёмного угля, а глаза – две алые искры, живущие в собственном ритме. Улыбка Абигора была дерзкой, немного вызывающей, как у демона, который знает свои грехи и гордится каждым.

– Ну здравствуй, правая рука самого Люцифера, – протянул он, лениво крутя на пальце чёрный клинок, будто игрушку. – Куда это ты собрался так бодро? День только начался, а ты уже уходишь от веселья?

Каэль не остановился, но уголки его губ едва заметно дрогнули – едва-едва, почти непостижимо.