Древнеримские каникулы

Я не успела ничего пообещать, потому что его губы с привкусом вина накрыли мои, и мы снова занялись любовью. Мы были словно два путника, что целую вечность блуждали по бескрайней пустыне, и наконец добрались до оазиса с исцеляющей прохладной водой, которой мы никак не могли напиться вдоволь.

Мы не спали почти до рассвета, а когда проснулись, поняли, что уже перевалило за полдень.

– Мне надо на тренировку, – потягиваясь, сказал Тит, – а потом заняться бумагами.

– А мне надо к Плиниусу, – спохватилась я.

– Зачем? – нахмурился Тит, – вчера он сказал мне, что ты в порядке, более-менее.

– Он сказал показаться просто на всякий случай, – я пожала плечами, – увидимся вечером?

– Обязательно, – сказал он, притягивая меня к себе, – даже не думай сбежать.

– Обещаю, не убегу, – полушутя, полусерьезно ответила я и закрепила слова продолжительным поцелуем.

Я пошла к себе, чтобы умыться и переодеться, дремавшая у двери Прима тут же встрепенулась.

– Госпожа, я не слышала, как ты вышла, – она сонно потирала глаза.

Это хорошо, подумала я, похоже она проспала мое отсутствие, будет меньше сплетен.

– Ничего, я бы позавтракала. Переоденусь и схожу к лекарю, он просил зайти на еще один осмотр.

– Госпожа…я хотела сказать…спасибо, что заступилась за нас с мамой вчера, никто никогда не вставал вот так перед нами, как ты. И я никогда не видела, чтобы кто-то в открытую перечил императору, не боясь его гнева! Боги спасли тебя и нас, не иначе.

– Перестань, мне вообще надо попросить у тебя прощения за свой обман, виновата только я, ни ты, ни твоя мама не заслужили никакого наказания.

– Спасибо еще раз, – преданно сказала она, – сейчас принесу завтрак.

Я тем временем быстренько привела себя в порядок, почистила зубы смесью толченой яичной скорлупы, пемзы и листьев мяты, при помощи оливковой палочки, один конец которой был надрезан несколько раз. Я не переставала удивляться, насколько в это время все было другим, и в то же время почти не отличалось от современного мира. Наскоро сполоснувшись теплой водой, я надела простую шелковую тунику до пола, набросила поверх нее легкую голубую паллу, закрепила как обычно делала Прима, и поспешила к завтраку, который уже ждал меня в комнате. Мне бы обдумать то, что случилось этой ночью, думала я, наспех поедая терпкий сыр и макая хлеб в мед. Случилось, и не один раз, напомнила я себе, и от этого воспоминания к щекам прилила кровь. Но это я еще успею, а сейчас мне не терпелось пойти к человеку, которого я никак не ожидала здесь встретить, к тому, кто был удивлен не меньше моего, поняв, что я не из этого времени.

До дома Плиниуса я шла быстрым шагом, пересекая длинную оливковую рощу. Он был небольшим и аккуратным, когда я постучала, дверь тут же распахнулась, видимо и ему не терпелось поговорить.

– Входи, входи, я все утро тебя жду, – затараторил он.

Он провел меня в свою, судя по всему, приемную, с широким длинным столом посередине, по периметру все полки были заставлены кодексами, прародителями книг в привычном понимании, свитками в футлярах, склянками с различным содержимым, а на потолке были подвешены пучки растений и трав. Он усадил меня на один из стульев, сел напротив, и сказал:

– Ну что, кто начнет?

– Уступаю старшему, – улыбнулась я.

– Я так рад, что наконец-то могу с кем-то об этом поговорить, – с облегчением сказал Плиниус, – ведь вроде бы уже привык, а все же…

– Как давно ты здесь, Плиниус? – спросила я, – как здесь оказался?

– Вообще ты можешь называть меня Пол, это мое родное имя. Пришлось поменять, чтобы влиться, так сказать, в ситуацию, сама понимаешь…

– Ну, Тея – мое родное имя, – улыбнулась я, – родители увлекались историей.

– Теодора? Да, действительно, в наше время имя редкое!

– Так какое время – твое? – уточнила я.

Он вздохнул, потер переносицу и сказал:

– Я здесь уже девятнадцать лет, Тея.

Я округлила глаза, а он продолжал:

– Я был врачом в 2006м году, в своем времени, жил в Дублине, в Ирландии, я всегда был одержим лишь работой, работал в больнице день и ночь, семьи так и не завел, свободные вечера коротал один в пабе или дома за учебниками. Выбрал себе профессию, где учиться надо считай всю жизнь, – хмыкнул он, – какое-то время у меня была подружка, и мы собирались поехать в отпуск в Италию, но накануне сильно рассорились, и она порвала свой билет. Хотела и мой порвать, но вместо этого порвала со мной. Ей не нравилось, что я так много работаю, она хотела замуж и детей, а я не был к этому готов. Оставшись один на один со своим отпуском, я решил все же поехать, – вздохнул Пол, – и эта поездка решила мою судьбу.