Это моя мечта. Книга 2

– Делл… – голос у него был усталый. Он бросил короткий взгляд на неё, потом снова на дорогу. – Я не заставляю тебя быть со мной. Я просто… реально устал. Пытаюсь жить дальше, понимаешь? А каждый раз, когда вижу тебя… всё возвращается.

Тяжёлая пауза повисла, как мокрый воздух в салоне.

– И я тоже натворил очень много дерьма. Очень. Я сорвал…

Делли быстро накрыла его рот своей ладонью, ещё влажной от дождя.

– Эш, не надо, – прошептала она. – Пожалуйста. Давай просто… попробуем простить друг друга. Хотя бы попробовать.

Он повернул голову и внимательно посмотрел на неё, не отводя взгляда. Его лицо было серьезным, без улыбки, без привычной защиты. Затем он медленно кивнул.

Делли убрала руку, но ее пальцы задержались у его подбородка чуть дольше, чем следовало.

Эш выдохну, будто сбрасывал с плеч что-то неподъёмное.

– Я не хочу никуда идти сегодня, давай возьмём еду навынос и поедем домой.

Делли молча кивнула.

Эш повернул к небольшой забегаловке у самого океана. Дождь барабанил по крыше машины, стёклам и асфальту. Волны с глухим, ритмичным шумом разбивались о бетонный берег, снова и снова. Делли наблюдала за ними через запотевшее стекло. Картина была завораживающей, почти жестокой своей красотой.

Её собственный берег давно исчез. Тот, который обещал стоять рядом, несмотря ни на что.

Эш выскочил из машины пригнувшись, и через минуту вернулся с двумя бумажными пакетами и контейнерами, с которых уже капало. Плюхнулся на сиденье, захлопнул дверь. Волосы прилипли ко лбу, футболка полностью облепила тело.

– Господи, – выдохнул он, стряхивая воду с рук. – Это уже не дождь, это потоп какой-то. Я насквозь мокрый.

Делли вдруг улыбнулась, неожиданно даже для себя.

– Что? – спросил он, поймав её взгляд. Уголки его губ тоже дрогнули.

Она покачала головой.

– Ничего…Ты просто… очень красивый.

Щёки вспыхнули мгновенно.

Эш включил поворотник, медленно вырулил на дорогу, но смотрел теперь только на неё.

– Я знаю, – сказал он и тихо засмеялся первым настоящим смехом за весь вечер.

Делли закатила глаза, но улыбка не сходила с лица.

– Конечно. Кто бы сомневался?

Он протянул руку к магнитоле и включил музыку.

Steve Lacy – «Dark Red».

Делли прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как вибрация двигателя проходит через кости, как тепло печки медленно разгоняет озноб. Песня была слишком точной.

Слишком поздно. Слишком больно и всё ещё невыносимо близко.

РЭННИ

Рэнни сидел за узким столом в гримёрке, уткнувшись лбом в согнутую руку. Локоть упирался в стопку мятых страниц с репликами, а буквы уже расплывались перед глазами. Он не помнил, когда в последний раз спал больше четырёх часов подряд. Веки горели, в висках стучало, а во рту стоял противный металлический привкус от третьей подряд банки энергетика.

Телефон завибрировал на столе. Экран засветился: Эйслин.

Рэнни поднёс трубку к уху, не отрывая лба от руки.

– Алло, – голос вышел глухим, как из-под воды.

– Привет, Рэн, – Эйслин звучала бодро, даже весело, будто звонила поделиться сплетней с вечеринки. – Ты сейчас охренеешь!!!

Он медленно откинулся на спинку стула. Спина хрустнула, а в горле пересохло.

– Что?

– Делли, похоже, с Эшем. Типа… они, кажется, вместе. Сегодня он её забрал со съёмок прикиииинь!

Рэнни открыл рот, но воздух вырвался резко, как будто его ударили под дых. Мысли исчезли, оставив лишь нарастающий звон в ушах, словно сигнал тревоги.

Эйслин продолжала, делая глоток чего-то.

– Она так зажалась, когда мы с Эриком спросили. Глаза бегают, а щёки красные как помидоры – врёт она, сто процентов. Я в шоке, если честно! ОНА И ЭШ ААААА!

Его затошнило, кислота подкатила к горлу. Рэнни попытался сглотнуть, но привкус остался.

– Ты меня слышишь? – спросила она.

– Слышу, – выдавил он.– А она что-нибудь говорила про подругу? Про Ники там или…

– Нет, – отрезала Эйслин. – Вообще ничего, но на съёмках держалась молодцом. Правда, опоздала на три часа и её немного пожурили. Просто странно всё это… Я думала, ты попросил меня за ней приглядывать. А тут Эш уже подкатывает, яйца показывает.

Рэнни сжал пальцы в кулак да так сильно, что ногти впились в ладонь. Боль отрезвила его на секунду.

– Они не встречаются, – сказал он слишком быстро и слишком громко, хотя сам не верил этим словам.

Неужели она его простила? Знает ли она, что Эш срывал её съёмки? Знает ли, что я отдал им деньги за молчание? Что выкупил её роль обратно, когда всё уже висело на волоске?

– Ну, не знаю, – Эйслин пожала плечами – это было слышно даже по телефону. – Спроси у Эша, ему виднее, что у них там. Потом мне расскажешь, а то тоже любопытно. Ладно, давай, пока!

Связь прервалась. Рэнни сжал челюсти, так что зубы заскрипели. Внезапно он начал истерически смеяться короткими, прерывистыми всхлипами, словно кашлял.

– Твою мать… – выдохнул он и одним движением отшвырнул листы с репликами. Они разлетелись по полу, как осенние листья.

Ему хотелось кричать. Разбить телефон о стену. Встать и найти Эша где бы он не был, хоть на другом конце города и врезать так, чтобы тот никогда больше не смог улыбаться. Но больше всего хотелось убить себя, потому что во всём этом был виноват только он. Он в миллионный раз прокрутил в голове тот день, когда ушёл. Если бы остался, он вытерпел бы всё. Её страхи, её слёзы по ночам. Всё! Она была бы с ним. А теперь он сидит здесь, в этой вонючей гримёрке, сжираемый ревностью и виной, пока она садится в машину к тому, кто её предавал. И это чёртово письмо… Он написал его от руки, вложил в книгу «Маленький принц», она так и не нашла его. Или нашла, но выбросила.

А Эш… Этот сраный Эш точно ничего ей не рассказал. Ни слова о том, как подставлял её. Простила бы она его, если бы узнала правду?

Глава 12. Делли

Всю дорогу Делли и Эш молчали. Он подвёз их к своему дому. Машина остановилась, и двигатель заглох. Делли молча вышла. Дождь всё ещё хлестал, не собираясь заканчиваться. Они бегом добрались до подъезда и заскочили в лифт. Вода стекала с одежды, с волос, и с пакетов с едой, собираясь лужицами на полу.

Делли посмотрела вниз, на мокрый пол, и вдруг улыбнулась.

– Кажется, океан решил поехать с нами, – сказала она, стараясь пошутить.

Эш усмехнулся.

– Бесплатное приложение к ужину.

Лифт дёрнулся и поехал вверх.

Двери лифта открылись. Эш быстро открыл квартиру – ключ в замке щёлкнул громко в тишине коридора. Делли влетела первой, сбросила обувь одним движением и на мокрых носках пробежала через гостиную в ванную. Её трясло от холода, от слёз, от всего сразу. Она судорожно стянула с себя промокшую толстовку, та шлёпнулась на плитку тяжёлой, водянистой кучей. За ней джинсы, бельё – всё падало с глухим звуком, переполненное дождём.

Дверь в ванную осталась приоткрытой. Делли крикнула через щель, уже заходя под душ:

– Эш! Принеси мне сухие вещи, пожалуйста!

Горячая вода обрушилась на голову Делли. Она запрокинула голову, смывая шампунь, и закрыла глаза. Вода текла по лицу, смешиваясь со слезами. Ей было плохо, внутри всё опустело, душа была разбита. Дверь скрипнула, приоткрывшись шире. Делли, всё ещё не открывая глаз, сквозь пелену воды увидела его силуэт. Эш вошёл, всё ещё в мокрой одежде. Его ледяная рука легла ей на талию, и в контрасте с горячим паром её дыхание сбилось. Он медленно и нежно провёл ладонью вверх по её спине, словно запоминая каждый изгиб её тела.

Делли запрокинула голову, и его губы коснулись её шеи. Он поцеловал, затем начал слегка посасывать кожу. От этого по её телу побежали мурашки.

– У тебя такое красивое тело,– прошептал он ей на ухо, а слова проникли прямо под кожу.

Она резко развернулась к нему и их взгляды встретились, пар витал между ними, как дым.

– Эш… – шепнула она.

Он погладил её щёку большим пальцем, стирая каплю воды.

– Никакое пламя или шквальный ветер не в силах разрушить то, что человек хранит в потаённых уголках своей души, – тихо сказала она.

Он поцеловал её нежно, но вскоре страсть охватила их обоих. Эш прижал её к холодной стене, и Делли застонала от резкого контраста. Её руки скользили по его телу, ощущая каждый мускул под прилипшей футболкой. Она потянула ткань вверх, Эш помог ей, стянул футболку через голову и бросил в угол.

Делли прижалась губами к его груди, лаская языком влажную кожу и кусая его пресс. Она ощущала, как он вздрагивает от её прикосновений. Эш схватил её за подбородок, жадно укусил за нижнюю губу и спустился ниже, осыпая поцелуями шею и грудь. Его губы и зубы нежно, но настойчиво ласкали её соски, заставляя Делли выгнуться и судорожно хватать воздух.

Она потянулась к его брюкам, дрожащими пальцами расстегивая ремень. Эш быстро помог ей, стянул всё и отбросил в сторону.

– Здесь или в комнате? – прошептал он, прижимаясь губами к её уху, кусая мочку.

– Здесь, – застонала Делли, когда его зубы снова нашли чувствительную точку.

– Презерватив… – выдохнула она, уже на пределе.

– Давай без, малыш, – прошептал он. – Я хочу чувствовать тебя всю.

Она кивнула, чувствуя, как мысли улетучиваются. Она сдалась. Он знал все её слабые места, все слова, что заставляли её таять. Эш провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, касаясь клитора, затем поднял её за бёдра. Делли обвила его ногами, прижимаясь к нему всем телом. Он прижал её к стене, а холодная плитка холодила спину, вода так и хлестала по плечам. Руки Делли легли ему на плечи, ногти впились в его кожу. Эш резким движением вошёл в неё. Она громко застонала, и звук эхом отразился от стен. Он застонал вместе с ней, ещё сильнее вдавив её в стену.

– Сильнее, Эш… – шептала она, задыхаясь.

Он ускорился, его движения стали жесткими и ритмичными. С неистовыми толчками он проникал в неё. Кусая кожу на её плече и шее. Делли впилась в него ногтями, царапая спину.

– Я так люблю тебя, Делл, – выдохнул он ей в губы, надломленным голосом.

Он резко поставил её на ноги, вышел и кончил ей на живот, стоня в её открытый рот. Они задрожали вместе, прижимаясь лбами к друг другу.

***

Делли вышла первой из ванны в его белой майке и серых шортах. Ткань была ей велика, и от этого она чувствовала себя более уязвимой. Она прошла на кухню, тихо ступая по прохладному паркету, распаковала размокшие пакеты. Еда внутри пострадала: креветки слиплись, а салат превратился в кашу, но всё ещё пахло жареным чесноком и морепродуктами. Она переложила всё аккуратно в тарелки. Достала из шкафа вино, открыла бутылку и налила себе в бокал. Села в большое кресло у окна, поджала ноги под себя и уставилась в бокал, крутя его в пальцах.

Жизнь разгонялась слишком быстро. Всё переворачивалось. Ещё несколько недель назад они не были вместе. Более того, она была уверена, что больше никогда не захочет его видеть. А сейчас ясно понимала:

Если бы не Эш, за последние дни я бы точно развалилась.

Рэнни всплывал в памяти так же часто, как и Ники.

Но он никогда не вернётся и, наверное, не должен.

Она сделала большой глоток, и вино обожгло горло, а тепло разлилось по груди.

Эш подошёл сзади и ласково поцеловал её в макушку.

– Давай есть, – сказал он и сел за стол.

Делли встала, подошла к нему и села. Взяла креветку и поднесла ко рту. Внимательно смотрела на него, пока жевала.

– Эш?

– Мм? – он поднял взгляд от тарелки, сразу стал серьёзным.

– Я… э-э… мы снова вместе?

Эш хитро улыбнулся.

– Нет, ты что? У нас же секс по дружбе.

Делли открыла рот от неожиданности, а Эш заржал громко, запрокинув голову.

– Делл, ну конечно вместе! Ты что, серьёзно? Я бы не смог спать с тобой и при этом просто «дружить». Между нами, дружба невозможна. Либо она слишком телесная… – он усмехнулся, многозначительно приподняв бровь.

Делли покраснела до корней волос и опустила взгляд в тарелку.

Потом тихо сказала:

– Мне надо к гинекологу.

– Это точно, я тебе давно говорил.

Он помолчал, глядя на неё с лёгкой хитринкой в глазах.

– Можем сделать то, что тебе ещё сильнее понравится.

Делли распахнула глаза, удивлённо моргнула.

– Что?

– Увидишь.

Делли взяла в рот помидорку черри, покатала её языком, потом игриво заулыбалась.

– Ну скажи жееее.

Эш откинулся на спинку стула, глядя ей прямо в глаза.

– Я кончу в тебя, и тебе, и мне понравится, я уверен. Я так никогда не делал. И без презерватива ни с кем не спал. Уверен в тебе. А ты во мне.

Делли слушала, вся красная, с открытым ртом. Внизу живота всё сладко сжалось, от его слов, и тона голоса, от того, как он смотрел. Эш поднял бровь.

– Что ты так покраснела? Всё ещё стесняешься?

Она опустила взгляд, сжала губы, стараясь скрыть улыбку.

Эш засмеялся снова.

– Обожаю этот твой невинный взгляд. Как будто не ты только что обхватывала меня ногами в душе, когда горячая вода хлестала нам по спинам, а ты стонала мне в рот.

– Эээшшш, хватит! – она засмеялась, протянула руку через стол и зажала ему рот пальцем.– Ты просто невозможный.

– Ага, – усмехнулся он, целуя её палец, прежде чем она успела убрать руку.

Он наклонился ближе, взял её ладонь в свою, и переплёл пальцы.

– Ешь давай, а то остынет, и вино допей – тебе полезно расслабиться.

Делли кивнула, улыбаясь сквозь румянец. Взяла бокал, сделала ещё глоток. Вино теперь казалось слаще.

Через десять минут они уже сидели в гостиной. Делли устроилась на диване, положив ноги на Эша. Он включил телевизор, но ни один из них не следил за тем, что шло на экране.

Мы вернулись в прошлое? Или, может быть, наконец вернулись к себе?

Эш водил ладонью по её икре, круговыми движениями, как будто гладил что-то драгоценное. Потом наклонился и коснулся губами её колена в лёгком поцелуи, от которого по коже побежали мурашки. Делли вдруг вспомнила: точно так же они лежали когда-то, и она читала «Маленького принца», а он просто лежал, положив голову ей на бедро, и молчал.

Как жаль, что книга осталась дома…

Телефон на журнальном столике завибрировал.

Грейс: Делли, всё нормально?

Делли: да, всё нормально.

Грейс: блин, надеюсь, ты не помирилась с ним от отчаяния.

Это задело Делли.

Отчаяния? Нет. Это было не отчаяние. Это было понимание – глубокое и болезненное, потому что Эш любит меня по-настоящему. Всегда оставался рядом, даже когда я отталкивала его, даже когда сама не верила в нас!

Она быстро напечатала:

Делли: Грейс, не надо.

Грейс: Делли, ты будешь жалеть! Ты разве не понимаешь? Вспомни, он вёл себя ненормально! Он психопат, блин. У меня отец такой же был – сначала были крики, а потом наркотики, и алкоголь… Он нарцисс и абьюзер. Ты просто привыкла к нему. Тебе не надо возвращаться!!!!(Злые смайлики)

В этот момент в памяти всплыли те моменты, когда вспышки его ярости, доводили её до дрожи, и сильных панических атак. Она никогда раньше не видела такой агрессии у людей. Сердце неприятно потянуло, от всех этих воспоминаний, которые наложили на неё травму..

– Всё нормально? – тихо спросил Эш, чуть наклонившись к ней.

Делли заставила себя улыбнуться.

– Да-да… Просто вспомнила кое-что.

Он поднял бровь, в глазах мелькнула тревога.

– Что же ты вспоминала?

Она колебалась, стоит ли задавать этот вопрос, но в итоге решилась.

– Почему ты такой агрессивный, Эш? Это из детства? Ты никогда не рассказывал о семье…

Эш замер. Взгляд его стал стеклянным и пустым. Он медленно повернул голову к телевизору, будто там кто-то ответит за него. Делли не отступила:

– И эта татуировка на груди… Как будто рука выкидывает человека из сердца. Что она значит?

Эш скривил лицо в горькой усмешке.

– Я не агрессивный, Делл.

Она села ровнее.

– Нет, ты агрессивный и не отрицай. Ты очень вспыльчивый!

Эш повернул голову, глаза сузились в щелки.

– Это ты вспыльчивая, Делл!

Она ошарашенно посмотрела на него.

– Я?!

– Ты, – он придвинулся ближе, голос понизился до шёпота.

Делли закатила глаза, чувствуя, как раздражение нарастает. Но Эш неожиданно опустился на её грудь, прижимаясь лицом к вырезу майки. Она аккуратно запустила пальцы в его кудри, слегка оттягивая русые пряди.

– Расскажи мне, – тихо попросила она.

Эш тяжело вздохнул, прижимаясь к ней сильнее, ища опору.

– На самом деле… ничего такого страшного не было. У меня нормальные родители. В отличие от Рэнни. Его семья… ну, ты знаешь, наверное. Продавали его. Мои же всё делали постепенно: рекламы, нормальные фильмы, а с семнадцати я уже снимался сам. А у него к тому времени был целый чемодан ролей.

Он замолчал, потом продолжил тише:

– Они постоянно нас сравнивали. Рэнни ненавидел своих родителей, поэтому всё детство и юность проводил у нас. Мои старались дать ему то, чего у него не было. Но я… я был их родным сыном. А всё равно чувствовал себя вторым. Отец учил его рыбачить, проводил с ним больше времени, чем со мной. Мама говорила: «Эш, посмотри, какой Рэнни милый в этом фильме», «Эш, какой Рэнни красивый, какое обаяние». В какой-то момент меня это начало бесить. Я бил грушу часами, выплёскивал всё туда. Мне было жалко Рэнни, правда жалко. Но я тоже был ребёнком. И быть вторым – это больно.

Он сел, глядя куда-то в пол.

– Потом мы выросли, а когда нас поставили в пару по истории театра… ты мне сразу понравилась. Такая застенчивая и милая. – Я сказал Рэнни: «Смотри какая милая» А он закатил глаза: «Да она такая же пустышка, как все!». Я послушал его. Думал, пересплю и брошу, как всегда, делал. Но потом увидел тебя на серфе… Ты была… вся. Вся такая живая и свободная. Я тогда влюбился по-настоящему впервые.

Эш сжал её ногу чуть сильнее.

– Я сразу сказал Рэнни. А он продолжал: «Пустая шлюха, ничего в ней особенного!». А потом… вы с ним… Он забрал тебя. И я снова почувствовал себя на втором месте. Уязвимым. Потому что любил тебя, а ты была с ним. У меня сорвало крышу. Я не спал, не ел. Ты была единственным светом в моей жизни, Делл. Единственным, что не принадлежало ему.

Он повернулся к ней. В глазах Делли уже стояли слёзы.

– Прости меня за всё. Когда я разбил тебе нос… я думал, что сдохну от ненависти к себе. Это было случайно. Я никогда бы не ударил тебя нарочно.

Делли взяла его лицо в ладони.

– Эш… Я знаю. Всё в порядке.

Он уткнулся лбом в её лоб. Дыхание его дрожало.

– А татуировка… Я сделал её в четырнадцать, тайком от родителей. Рука, которая выкидывает человека из сердца. Хотел стать чёрствым. Чтобы мне стало всё равно на родителей, на всех вокруг. Чтобы мог выкидывать людей и не вспоминать. Но ты… ты зацепилась своими маленькими ручками и осталась там.

Слёзы Делли упали на его руку.

– Не плачь, малыш, – прошептал он. – Я люблю тебя.

Она мягко поцеловала его, поглаживая ладонью его щёку.

Рэнни и вправду так говорил про меня… Ужас, – подумала Делли, и внутри болезненно сжалось.

Человек-маска. Я так ошиблась в нём.

Делли чуть отстранилась от поцелуя, губы ещё горели.

– Но, если твои родители так хорошо к нему относились… почему, когда мы хотели приехать к тебе в больницу, они не дали ему информацию, где ты лежишь?

– Потому что я не хотел его видеть. Сказал им прямо: не смейте говорить адрес. Он ведь не уточнил, что ты с ним приедешь.

Делли хмыкнула, уголком губ дрогнула усмешка.

– Вообще-то я его привезла, не он меня.

Она снова потянулась к нему, притянула за шею, и коснулась губами его губ в медленном темпе, пробуя на вкус всё, что они только что сказали друг другу. Пальцы скользнули под край его футболки, задрали ткань вверх. Эш послушно поднял руки, позволяя снять её с себя. Футболка бесшумно упала на пол. Она провела ладонями по его спине, кончиками пальцев, чувствуя каждый позвонок, каждую мышцу, и тепло его кожи под своими руками.

Глава 13. Рэнни

Рэнни спал как убитый – тяжёлым, беспокойным сном человека, который весь день выкладывался на съёмочной площадке до последней капли. Обнажённая Кира лежала рядом, а простыня сползла до бёдер, кожа её блестела в полумраке от пота и лунного света, пробивавшегося сквозь жалюзи.

Жалел ли я, что снова оказался с ней в одной постели? Жалел.

Каждый раз он жалел об этом, но боль разъедала его изнутри. Это было похоже на ржавчину, разъедающую железо. Ему нужно было как-то избавиться от злости, ревности и пустоты. Особенно после того звонка от Эйслин.

Эш забрал Делли.

У него не было ни капли сомнения, что она простила его. Она всегда прощала его и всегда любила его.

На что я, вообще надеялся? Эша она любит по-настоящему. То, что когда-то Делли была моей фанаткой, теперь это ничего не значит. Ни черта. Она всегда будет выбирать этого гребаного вруна.

Телефон настойчиво зазвонил. Рэнни потянулся к тумбочке, не открывая глаз, пальцы нащупали холодный корпус.

– Да?

– Рэнни, привет, – голос Луиса был деловым. – Откопал кое-что. Девчонка была на показе последний раз в Мадриде Balenciaga, весенне-летняя коллекция. Потом они уехали на Ибицу к одному чертовски богатому типу, зовут его Алехандро Вега он богатый испанский инвестор, владеет яхтами и виллами, всё как полагается.

Рэнни распахнул глаза, и уставился в потолок.

– Стой… Но разве её не ищут?

Луис тихо посмеялся.

– Нет, не ищут. Я пробил через знакомых, что была заявка в полицию, но мать сама её отменила через пару дней. Девка сейчас на острове этого хера, купается в роскоши, шампанское, частные вечеринки и всё такое. Её потрахают и отпустят – всё по договору. Контракт, NDA и бабки. Стандартная схема.

Рэнни сел на кровать, сгорбившись, и посмотрел в стену. Во рту пересохло.

Какого хрена вообще происходит с людьми, которые идут на эту хрень?

– Ну так и что? – спросил Луис. – Мне её вытащить или как?

Рэнни крепче сжал телефон.

– Да, нужно вытащить. Оборви ей все крылья. Не знаю как, но сделай. Эта сучка даже не понимает, что натворила.

Луис затянулся сигаретой, а Рэнни услышал, как щелкнула зажигалка, и как дым выдохнули в трубку.

– Ты уверен?

– Да.

– Ты знаешь мой счёт. Конец связи.

Рэнни опустил телефон на колени.

Мог ли я подумать, что почти сестра для Делли так поступит? Исчезнет и будет купаться в роскоши, пока Делли наверняка в ужасном состоянии, в смятении, и в слезах. Но мать Ники, видимо, подкупила сама дочурка. О таких вещах не говорят вслух. Это важная часть договора. Видимо, мамашка устроила взбучку, и Ники пришлось выйти на связь, чтобы хоть как-то оправдаться.

– Не могу поверить, – пробормотал он, протирая лицо ладонями.

Сзади Кира коснулась его спины, её пальцы скользнули по его плечу, а его будто обожгло. Он резко встал, простыня упала на пол. Сейчас она была ему противна – её лицо, её руки, и запах её духов смешанный с его потом. Абсолютно всё.

Он ушёл в ванную и захлопнул за собой дверь. Открыл галерею в телефоне, пролистывая вниз, пока не нашёл видео с Делли на катере. Ветер развевал её длинные волосы. Она сидела с безмятежным лицом, закрыв глаза. Рэнни прислонился лбом к холодному зеркалу. Глаза жгло. Он смотрел на экран, пока видео не закончилось, а потом запустил его снова. И снова.