Это моя мечта. Книга 2

Лириэль Нокт

Это моя мечта. Книга 2

Пролог

Маленький принц отправился в путешествие.

…А когда он в последний раз полил цветок и уже хотел накрыть его стеклянным колпаком, ему вдруг стало так тяжело, что захотелось плакать.

– Прощайте, – сказал он.

Красавица не ответила.

– Прощайте, – повторил Маленький принц.

Она кашлянула. Но не от простуды.

– Я была глупа, – сказала она наконец. – Прости меня. И постарайся быть счастливым.

Ни упрёка. Ни обвинения. Маленький принц замер – растерянный, смущённый, со стеклянным колпаком в руках. Откуда в ней эта тихая нежность?

– Да… я люблю тебя, – услышал он. – Моя вина, что ты этого не знал. Но это уже не важно. Ты был таким же глупым, как и я. Постарайся быть счастливым… Оставь колпак, он мне больше не нужен.

– Но ветер…

– Я не так уж простужена. Ночная свежесть пойдёт мне на пользу. Ведь я – цветок.

– Но звери… насекомые…

– Я должна стерпеть двух-трёх гусениц, если хочу познакомиться с бабочками. Они, должно быть, прекрасны. А кто же ещё станет меня навещать? Ты ведь будешь далеко. А больших зверей я не боюсь – у меня есть когти.

И она, почти по-детски, показала свои четыре шипа.

Потом добавила:

– Не тяни. Это невыносимо. Если решил уйти – уходи.

Она не хотела, чтобы Маленький принц увидел её слёзы.

Это был очень гордый цветок.

Делли смотрела в окно самолёта.

Он оставил её. Но злости больше не было. Так было правильнее. Для всех.

Порочный круг разорвался – без криков, без обещаний, без любви, которая ранит. Теперь ей не нужно выбирать. Ни между прошлым и настоящим. Ни между чувствами.

– Ну что, готова? – спросила Дейзи, улыбаясь и пристёгивая ремень рядом.

Делли медленно выдохнула и улыбнулась в ответ.

– Конечно, – сказала она. – Я к этому всю жизнь готовилась.

Глава 1.

ДЕЛЛИ

Делли шагнула в квартиру, которую сняла для неё Дейзи. Та прошла следом, небрежно опустив сумку на диван. Небольшая, но удивительно тёплая: светлые стены, янтарный деревянный пол, мягкий диван, усыпанный подушками, низкий столик у окна и узкая кухонька, где всё было расставлено с какой-то трогательной домашней заботой. В воздухе ещё дрожал свежий, почти детский запах чистоты – запах нового начала. Того самого, в которое Делли сейчас не верила ни капли.

Дейзи что-то говорила – кажется, про район, про соседей, про ближайшее кафе с хорошим латте, – но слова скользили мимо, как дождь по стеклу. Делли их не ловила. Сердце лежало внутри разорванным куском мяса.

Рэнни просто взял и заблокировал её везде, без единого слова. Ни объяснения. Ни прощания. После всего.

Да, я не была готова к отношениям. Да, мне нужно было время. Совсем немного. Но я люблю его. Чёрт возьми, как же я его люблю. Может, надо было сказать это раньше. Громко. В лицо. Может, именно этих слов ему и не хватило. А может, он просто врал. Всё время врал.

Мысли сталкивались, падали друг на друга, голова плыла. Последние месяцы её жизнь крутилась на карусели: короткие, слепящие взлёты – и резкие, до тошноты, падения. А между ними – крошечные передышки, за которые она цеплялась зубами.

– Делли? Ты вообще здесь? – голос Дейзи наконец пробился сквозь гул в ушах.

Делли подняла взгляд, медленно моргнула.

– Прости… я… отключилась.

Дейзи шагнула ближе и мягко, но уверенно взяла её за плечи.

– Тебе нужно выспаться. А потом – думать о съёмках. Ты ведь помнишь, ради чего всё это? Стать актрисой, твоя мечта.

Делли кивнула – быстро, автоматически, как заведённая.

– Да… помню.

– Вот и отлично, – Дейзи улыбнулась тёплой улыбкой. – Завтра сбор, потом репетиция. Так что отдыхай. Я заеду.

Они обнялись. Дейзи провела ладонью по её спине – простой, дружеский жест, но в нём было столько опоры, что у Делли болезненно сжалось горло. Она отстранилась первой.

– Спасибо, Дейзи. Я правда… не знаю, чтобы без тебя делала.

Та лишь ещё раз улыбнулась – тихо, тепло – и вышла, осторожно притворив дверь.

Делли подошла к окну. Лос-Анджелес уже зажигал вечерние огни: неон вспыхивал пятнами, машины текли медленными реками, а небо на горизонте тлело нежным розово-персиковым. Город жил. Шумно. Ярко. Совершенно равнодушно к тому, что у кого-то внутри всё развалилось.

Она упала на диван. Снова взяла телефон. Написала Элли, Грейс и Ники короткое: «добралась, вот квартира», прикрепила фото. Потом – в последний раз – набрала Рэнни.

Абонент недоступен.

Слёз не было. Сил на слёзы тоже не осталось. Только тяжёлая, звенящая пустота и усталость, от которой ныли даже кости.

Что может быть хуже всего, что со мной уже случилось?

Делли заказала доставку. Пока ждала, принялась разбирать вещи – медленно, аккуратно, словно этот внешний порядок мог каким-то чудом удержать и её саму от окончательного рассыпания. В руки попался «Маленький принц». Она невольно улыбнулась – горько, одними уголками губ.

– Не сейчас, – прошептала она и поставила книгу на полку. – Не сейчас.

Продукты приехали. Делли забрала пакеты у двери, на ходу откусила кусок бутерброда. Открывала холодильник, перекладывала йогурты, сыр, яблоки – простые, механические движения на какое-то время оттеснили Рэнни в дальний угол сознания.

Она всё ещё не понимала, что чувствует сильнее: обиду или больную, глухую тоску.

Может, он дал ей время? Нет. Он просто ушёл. Растворился. И не вернётся.

Делли включила горячий душ. Вода обрушилась на плечи, на спину, на лицо – жёсткая, обжигающая. На несколько коротких минут она снова почувствовала, что жива.

РЭННИ

Рэнни сидел, уставившись в пустоту, пока Стейси говорила о съёмках, графике, завтрашнем сборе. Голос её звучал ровно, деловито – как будто мир не рушился прямо сейчас. Он не слышал ни слова.

Я не должен был так поступать. Должен был остаться.

Мысли крутились по кругу, как заезженная пластинка.

Я предал её. А если она не найдёт это чёртово письмо? Да плевать уже на письмо. Всё потеряло смысл. Её нет – и вместе с ней исчез весь мой мир. Ее волна – та, что всегда накрывала внезапно, спасительно, до дрожи. Моя Делли-Мелли.

Он провёл ладонью по лицу – резко, будто хотел стереть вину, усталость, самого себя. Стейси подошла ближе и села на край стола прямо перед ним.

– Рэнни, – она мягко, но настойчиво подцепила его подбородок пальцем, заставляя посмотреть на себя. – Что с тобой? Ты выглядишь… ужасно. Я тебя вообще не узнаю последние месяцы.

Он отбросил её руку – резко, грубо.

– Не трогай меня, Стейси.

Она цокнула языком, встала. Прищурилась – холодно, оценивающе.

– Возьми себя в руки. Ты развалина. – Пауза, и в голосе проступило что-то ядовитое: – Ты что, влюбился?

Рэнни сорвался со стула так резко, что тот скрипнул и отлетел назад, ударившись о стену.

– Иди к чёрту. Вон из моей комнаты. Я понял. Завтра сбор. Всё.

Стейси шагнула к нему – шаг, полный вызова.

– Ты ведёшь себя отвратительно, – сказала она тихо, ледяным тоном.

Рэнни не ответил. Он смотрел сквозь неё – туда, где её никогда не было. Где была только пустота.

Стейси резко развернулась и вышла.

Глава 2.

ДЕЛЛИ

Делли проснулась от резкого, как удар, звона будильника. Она поставила его на четыре утра – на два часа раньше обычного. Сон и так был тонким, рваным, будто она спала на краю пропасти и боялась свалиться. Боялась не опоздать на съёмки. Боялась опоздать на свою собственную жизнь. Страх сидел в груди комом. Она хотела успеть подготовиться: ещё раз пробежать глазами реплики, прогнать их шёпотом, убедиться, что голос не дрогнет, что она справится. В ванной тёплый душ немного отогнал оцепенение. Вода стекала по плечам, смывая остатки сна, но тревогу – нет. Та оставалась, холодная и липкая, под кожей.

Делли выбрала лёгкое шифоновое платье – простое, невесомое, нежно-розовое. Будто хотела казаться одновременно хрупкой и непобедимой. Быстро завила кудри, наспех проглотила тост – вкус не чувствовался совсем.

Ни одного сообщения в телефоне.

Она прикусила губу до боли и подошла к окну. Утренний Лос-Анджелес просыпался медленно, красиво, равнодушно: солнце золотило крыши, улицы наполнялись мягким светом, пальмы чернели на фоне розовеющего неба. Город выглядел так, будто в нём никогда не было места чужой боли.

Делли всё-таки набрала номер Рэнни.

Абонент недоступен.

Слёзы подступили мгновенно, жгучие. Она смахнула их тыльной стороной ладони – резко, зло.

– Нет, я не буду плакать. Не сегодня, – сказала она вслух, твёрдо, как приказ.

Если он так решил – пусть. Пусть будет так.

Телефон завибрировал в руке. Дейзи.

– Я внизу.

Делли схватила сумку и выбежала. У обочины стояла тёмно-синяя Tesla Model Y – чистая, тихая, идеальная, как сама Дейзи. Делли улыбнулась – впервые за утро искренне – и нырнула на пассажирское сиденье.

– Ну что, готова, звёздочка? – Дейзи тронулась плавно, бесшумно.

Делли глубоко вдохнула, глядя в лобовое стекло.

– Да… кажется, да. Надеюсь, я им понравлюсь.

Дейзи улыбнулась уголком губ, не отрывая глаз от дороги.

– Делли, ты любому понравишься. Ты ведь знаешь.

Делли вошла в репетиционный зал следом за Дейзи, на ходу оглядываясь. Высокие потолки, огромные панорамные окна, через которые лился мягкий, рассеянный дневной свет. Круг стульев, длинный стол с растрёпанными сценариями, бутылки воды, чьи-то куртки, брошенные на спинки кресел как попало. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, тёплой бумаги и того особенного, осязаемого предвкушения – когда все уже здесь, и вот-вот начнётся.

Актёры уже рассредоточились по залу: кто-то бормотал текст вполголоса, кто-то тихо смеялся над чьей-то репликой, кто-то стоял в стороне, глядя в пустоту и явно разговаривая сам с собой.

– Привет, – раздался тёплый голос.

Девушка с ясной, открытой улыбкой подошла и обняла Делли легко, по-дружески, будто они сто раз так встречались. Делли на мгновение замерла. Она знала это лицо по экрану, по интервью, по сотням фотографий. Эйслин Рид. Прямо перед ней.

Двадцать лет, длинные чёрные кудри, мягко падающие на плечи, и глаза – ясные, голубые, светящиеся живым, неподдельным интересом. В ней не было ни грамма звёздной чопорности – только спокойная, уверенная открытость.

Делли неловко улыбнулась и протянула руку.

– Я… Делли.

Эйслин пожала её ладонь, улыбнулась ещё шире.

– Очень рада, Делли. Мы тебя правда заждались. Какая ты стеснительная, – она рассмеялась тихо, без тени насмешки. – Пойдём.

Не выпуская её руки, Эйслин потянула Делли к парню, который стоял чуть в стороне.

– Эрик! – позвала она. – Вот твоя экранная девушка.

Эрик был высоким, подтянутым. Выбритые виски, чёткие скулы, медовые глаза, смотревшие внимательно и прямо. Когда он улыбнулся, на щеках проступили ямочки, а под верхней губой на уздечке блеснуло маленькое серебряное кольцо пирсинга.

– Привет, – сказал он спокойно, протягивая руку.

Делли ответила на рукопожатие. Улыбнулась в ответ – невольно, чуть робко. Он не сразу отпустил её ладонь, рассматривая её с каким-то спокойным, изучающим любопытством. От этого щёки Делли предательски потеплели.

В этот момент к ним подошёл мужчина лет сорока пяти. Тёмные волосы с аккуратной сединой, дорогие, но ненавязчивые часы, спокойная, властная осанка.

– Добрый день. Делли, верно? – голос был деловой, но неожиданно тёплый. – Джон Харпер, продюсер проекта.

– Да… здравствуйте, – Делли кивнула.

Он улыбнулся уголком губ.

– Рад наконец увидеть вас вживую. До этого знал только по фото и разговорам. – Он махнул рукой, отбрасывая формальности. – Ладно, садитесь. Пора начинать.

Все расселись вокруг стола. Сценарии, карандаши, планшеты, нервное постукивание пальцев по дереву. Читка началась осторожно – голоса пробовали слова на вкус, искали интонацию. Постепенно воздух в зале стал плотнее, сосредоточеннее. Эйслин читала Лили глубоко, уверенно, проживая каждую фразу. Эрик переключался между мягкостью и внезапной холодностью так тонко, что от этого становилось не по себе.

Когда очередь дошла до Делли – в зале стало тише.

Она вдохнула и начала.

Всё вокруг исчезло, осталась только Эмма, ее боль и молчание. Её крошечная, дрожащая надежда. Делли говорила негромко, но каждое слово было настоящим. Она не играла – она вспоминала и отпускала. Когда последняя реплика повисла в воздухе, в зале на несколько долгих секунд стало абсолютно тихо.

– Хорошо… – тихо выдохнул кто-то из команды.

Эйслин повернулась к Делли и улыбнулась – тепло, без слов, но с явным «я горжусь тобой». Эрик опустил взгляд и задумчиво провёл пальцем по краю стола.

Продюсер поднялся, подошёл к Делли. Остановился рядом – не вторгаясь в пространство – и осторожно положил ладонь ей на плечо.

– Мне очень нравится, в вас есть правда. Это редкость, и этому нельзя научить.

Делли опустила глаза. Пальцы сжались в кулак.

– У меня умер отец… два месяца назад, – сказала она тихо, без интонации.

Тишина стала другой – тяжёлой, человеческой.

Джон не убрал руку. Лишь чуть крепче сжал её плечо – коротко, по-мужски.

– Мне очень жаль, Делли. И… спасибо, что принесли это сюда.

Она кивнула – уже не как актриса. Как человек.

– Итак, – раздался голос режиссёра. Высокий мужчина, тёмные волосы с сединой, аккуратная щетина, глаза, в которых читалась привычка держать под контролем весь этот хаос. – Дэниел Кроуфорд. Завтра съёмочный день начинается в семь утра. Сейчас – примерка, стилисты.

Он прошёлся взглядом по всем и остановился на Делли внимательно.

– Делли… вы читали пункт про стрижку в договоре?

Лицо Делли мгновенно изменилось.

Кошмар.

Она даже не помнила, чтобы там что-то такое было.

– Я… нет… я не видела, – выдавила она, стараясь не сорваться на панику.

Дэниел улыбнулся – спокойно, без давления.

– Ничего страшного. Нужно будет каре.

Каре?

Слово ударило в висок.

Карееее???

Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться. Делли сглотнула. Никогда в жизни она не носила короткие волосы. А теперь этот момент стоял прямо на пороге.

Делли сидела перед огромным гримёрным зеркалом, окружённая незнакомцами: стилисты, визажисты, ассистенты с планшетами и кистями в руках. Всё вокруг бурлило – тихие команды, смех, щелчки ножниц, – но ей казалось, что она в каком-то чужом, параллельном мире.

Господи… – подумала Делли, глядя на своё отражение.

Длинные волосы – её волосы – лежали на плечах тяжёлым, привычным теплом. Это была её свобода: как они развевались на ветру, липли к мокрым щекам после серфинга, золотились на солнце. Каждая прядь – маленькая любовь к себе.

Ради мечты. Ради роли. Можно потерпеть, правда? – убеждала она себя, но внутри всё сжималось.

Стилист собрала волосы в тугой хвост одной уверенной рукой. Мгновение тишины. И – резкий, чистый звук ножниц. Один взмах. Делли резко открыла рот, не в силах отвести взгляд. Длинные пряди падали на пол медленно, почти торжественно – как осыпающиеся лепестки. Как что-то внутри неё тоже тихо рушилось.

Разве это не мелочь – шептала она себе. – Это всего лишь волосы. А это моя мечта – настоящая.

Она сидела неподвижно, спина прямая, пальцы под накидкой сжаты в кулаки. Стилист работала быстро, уверенно: каре – ровное, до ушей. Потом мультистайлер, мягкие волны, лёгкая укладка.

Когда всё закончилось, Делли замерла.

Из зеркала смотрела другая девушка. Всё ещё она – но словно собраннее. Открытая шея, чёткие скулы, глаза, в которых появилось что-то новое – острее, взрослее.

– Ну как? – спросила стилист, встречаясь с ней взглядом в отражении.

Делли медленно улыбнулась – сначала робко, потом искренне.

– Я… не ожидала. Это очень красиво, – сказала она честно.

Стилист поправила прядь за ухо.

– Тебе правда очень идёт. Стала моложе, мягче… Настоящая красавица.

Она сняла накидку. – Иди, примерочная зона ждёт.

Делли поднялась и направилась туда, где уже стояли Эйслин и Эрик. Вешалки с одеждой выстроились вдоль стены: мягкие свитера, кардиганы, джинсы с высокой посадкой, рубашки, приглушённые пальто – всё в спокойных, земляных тонах. Одежда Эммы – неброская, сливающаяся с фоном, как у девушки, которая привыкла занимать в мире как можно меньше места.

– О, вау, – тихо выдохнула Эйслин, увидев её. – Тебе правда очень идёт.

Эрик взглянул дольше, внимательнее, чем раньше. Едва заметно кивнул – и в этом кивке было что-то одобрительное.

Делли примеряла образы по очереди: тёплый свитер, чуть великоватый, будто с чужого плеча, джинсы, обнимающие бёдра, длинное пальто, в котором она казалась хрупкой и одновременно защищённой.

Одна из костюмерш задержалась рядом чуть дольше остальных.

– Делли, – начала она мягко, почти виновато, – для камеры будет лучше, если ты наберёшь пару килограммов. Совсем немного. Эмма должна выглядеть… приземлённой и домашней.

Делли на секунду замерла. Потом кивнула – спокойно, без протеста.

– Хорошо. Я поняла.

Спустя три часа всё наконец закончилось. Делли чувствовала себя ужасно вымотанной – будто из неё аккуратно, но до последней капли вычерпали силы. Голова гудела, тело ныло, а эмоции смешались в один плотный ком.

Дейзи нигде не было видно.

Делли машинально заправила непривычно короткие волосы за уши – это движение всё ещё казалось чужим – и достала телефон.

– Делли?

Она обернулась. Позади стояла Эйслин.

– Обменяемся номерами? – спросила она легко, будто это было самым естественным предложением в мире.

Делли тут же улыбнулась.

– Конечно, давай.

Они коснулись смартфонами, и номер мгновенно появился на экране Делли.

– Ты ведь новенькая, да? – сразу спросила Эйслин.

Делли кивнула.

– Да. Это мой первый дебют.

Эйслин улыбнулась – искренне, без тени сомнения.

– Ну, я думаю, ты отлично сюда вписываешься. Правда. Ты учишься?

– Да, – ответила Делли. – В MPU.

– О, круто, – оживилась Эйслин. – Я тоже там училась, но потом сюда перевелась. Очень хороший университет. У меня там до сих пор куча знакомых и друзей.

Делли улыбнулась, кивая.

– Слушай… – Эйслин чуть помедлила. – Может, сходим потом куда-нибудь? Я бы хотела узнать тебя получше.

У Делли пересохло в горле.

Меня?.. – мелькнуло в голове. – Она точно со мной говорит?

– Да… конечно, – быстро сказала она. – Спишемся. Завтра съёмки, но можно после них, если будут силы.

Эйслин тихо засмеялась.

– Насчёт сил я не уверена. Думаю, ты умотаешься ужасно.

– Делли, идём! – раздался голос Дейзи.

Делли обернулась.

Дейзи стояла чуть поодаль – и у неё буквально открылся рот, когда она увидела новую причёску.

– О-о-о… – протянула она. – Тебя уже постригли? Обалдеть, как тебе идёт!

Делли на секунду хотела спросить, почему Дейзи ничего не сказала ей заранее про стрижку, но тут же отпустила эту мысль. Это была её вина – она сама не заметила пункт в договоре.

– Ладно, – сказала она, снова повернувшись к Эйслин. – Мне пора, увидимся.

Она мягко, по-дружески обняла Эйслин и подошла к Дейзи, которая всё ещё смотрела на неё с широкой улыбкой.

– Хватит так смотреть, – засмеялась Делли.

Дейзи подняла обе руки, сдаваясь.

– Просто… тебе ужасно идёт. Всё, идём. Нам срочно нужно пообедать.

Глава 3.

ДЕЛЛИ

За обедом в небольшом кафе Дейзи говорила о графике. Её голос был привычно собранным, деловым, уверенным.

– Тебе нужно съездить на пробы в две рекламы косметики, – перечисляла она, глядя в телефон. – Туда тебя уже пригласили, и ещё пара проб в два фильма, на которые ты сама откликалась.

Делли просто кивала, машинально помешивая кофе. Всё, о чём она мечтала, происходило с ней наяву, прямо сейчас. Но внутри зияла дыра – чёрная, глухая, пустая. И ни мечта, ни работа не могли её закрыть. Смерть отца, расставание с Эшем и исчезновение Рэнни – после всех его слов, всех месяцев рядом, после того, как он добивался её, держал, поддерживал… просто ушёл.

– Делли?

Она подняла глаза.

– А? Что?

Дейзи цокнула, отпивая кофе.

– Делл, послезавтра у тебя две рекламы. А через неделю – пробы к двум фильмам.

Делли сделала глоток кофе.

– Да, я поняла.

– И ещё фотосессия сегодня, – добавила Дейзи. – Сейчас поедем в студию. Нужно снять тебя в новом образе.

Делли молча кивнула. Потом вдруг тихо сказала:

– Прости меня, Дейзи. Ты всё делаешь за меня… Я так благодарна. Правда. Просто… мне сейчас очень плохо.

Дейзи внимательно посмотрела на неё.

– Рэнни… – голос Делли дрогнул. – Он… он ничего мне не сказал. Просто уехал. И я… я разбита.

Дейзи без колебаний взяла её за руку.

– Делл, он козёл. Он всегда был таким, поверь мне. Стейси мне не раз говорила – только между нами – что он болван. Высокомерный и эгоистичный. Тебе нужно найти другого человека.

Делли покачала головой.

– Нет. Я не хочу никого. Я недавно рассталась с Эшем.

– С кем? – переспросила Дейзи.

– Эш Пим. Актёр.

– А-а-а… – протянула Дейзи. – Так подожди… они же друзья.

Делли медленно кивнула.

– Были. Но я всё разрушила. У меня был роман… с ними обоими.

Дейзи выпучила глаза – и вдруг рассмеялась.

– Так что?

Делли сама неожиданно улыбнулась.

– Что?

Дейзи прикрыла рот ладонью.

– Так ты, оказывается, ещё та сердцеедка. Обалдеть.

Улыбка Делли погасла так же быстро, как появилась. Она опустила глаза. Это было правдой – но в этом не было ни гордости, ни самодовольства. Только боль. Она любит их обоих. По-разному – но любит. По Эшу сердце всё ещё болело невыносимо, она ужасно по нему скучала, но знала: всё кончено. А Рэнни… он был её надеждой. Но он не был обязан ждать её. У него было своё «я», своё право быть любимым. И он не заслуживал такой неопределённости.

И я не заслуживаю его, – подумала Делли.

– Так и что? – осторожно спросила Дейзи. – Вы с Эшем расстались из-за Рэнни?

Делли покачала головой.

– Почти… но, слушай, прости. Я не хочу это ворошить, правда. Всё слишком запутанно и грязно. Они оба заслуживают счастья. И оно точно не со мной. В моей жизни постоянно происходит какой-то ужас.

Дейзи тяжело вздохнула.

– Не будем, Делл. Всё нормально. Правда. Ты не обязана говорить. А теперь поехали на фотосессию.

Фотосессия оказалась для Делли чем-то совершенно новым – непривычным, пугающе волнующим. На ней – свободные мужские брюки с низкой посадкой и белая мужская рубашка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы из-под ткани выглядывал край кружевного бюстгальтера. Как момент, пойманный между вдохом и выдохом. Ноги босые. Макияж – отсутствовал.

Фотограф сразу отрезал:

– Хочу тебя настоящую. Кожу, взгляд, лёгкие тени под глазами. Всё то, что не нарисуешь.

– Садись в кресло, – сказал он спокойно, направляя. – Спину чуть округли… да. Теперь смотри не в камеру. Мимо. Будто думаешь о чём-то своём. Отлично. А теперь – секунда дерзости. Губы чуть приоткрой. Не улыбайся. Вот так.

Щёлк. Щёлк.

Потом – диван. Делли села боком, поджав одну ногу под себя. Рубашка сползла с плеча, обнажив ключицу и тонкую полоску кожи.

– Не играй в «секс», – тихо сказал фотограф, обходя её. – Просто будь собой. Камера сама возьмёт.

Он двигался вокруг – менял ракурсы, ловил свет, тени, дыхание. Сначала Делли чувствовала каждый мускул, каждое движение как чужое. Потом вдруг отпустила. Перестала думать, как выглядит. Просто стала – телом, взглядом, паузой между ударами сердца.

– Кадры будут чёрно-белые, – сказал он под конец.

Когда всё закончилось, Делли подошла к экрану. Фотограф пролистал несколько кадров прямо на камере.

– Ого… – выдохнула она, не сдержав улыбки.

С неё смотрела девушка, которую она не узнавала: уверенная, тихо сексуальная, живая.

Делли заплатила шестьсот долларов, поблагодарила – искренне – и ушла переодеваться. Пока она снимала рубашку и брюки, Дейзи о чём-то быстро говорила с фотографом – по-деловому, уверенно.

Когда Делли вышла, Дейзи подошла сразу.

– Завтра снимки будут готовы, – сказала она. – Я договорилась, выложим в твой Instagram.

Делли обернулась и улыбнулась – широко, по-детски.

– Спасибо, Дейзи. Так хочу увидеть их поскорее.

Дейзи шагнула ближе и привычным движением заправила короткие пряди Делли за уши.