Дилетант.

«Мне тоже», – пронеслось в голове у Марка.

«Вот-вот. Кстати, мне нравится, что ты начал со мной соглашаться. Поехали дальше? Самое главное, что ты должен был у меня спросить, это не то, кто такой я, а то, кто такой ты!»

– Да это я вроде бы знаю и без тебя, – Марк понял, что ему все-таки легче говорить вслух. Это давало хоть какую-то иллюзию защищенности, надежды, что хотя бы некоторые его мысли останутся закрытыми.

В ответ послышалось насмешливое хмыканье. Не послышалось, конечно, а … ощутилось, что ли.

«Это тебе только кажется, – голос показался Марку противно высокомерным, – как раз о себе вообще мало кто знает достаточно!».

– И тем не менее! Сейчас меня интересуют не философские рассуждения о самопознании, а тот бред, который ты сейчас выдал! Что за Параземье, какой еще маг? Я в сказки перестал верить так давно, что, может, и не верил никогда!

«Хорошо, хорошо. Давай по порядку. И, кстати, ты уже готов увидеть то, что я тебе покажу. Так что не удивляйся, сейчас будешь не только слышать, но и видеть картинки. Просто расслабься, не думай, что бывает, а что нет. Потом спросишь, чего не поймешь».

И перед изумленным Марком начали разворачиваться кадры невозможного фильма. Сначала он видел картинки привычного мира – привычного, но и не такого уж ему знакомого. Марк проводил жизнь затворника, отгородившись от жизни стеной инвалидности. У него было ощущение жизни вне времени и пространства, а иногда думалось, что он вообще никогда не жил по-настоящему.

Люди вызывали у него сложные чувства, в которых было и робкое желание быть рядом с кем-то, и страх получить еще одну порцию презрения (жалость в любом виде он тоже воспринимал как презрение), и зависть к этим счастливчикам, которые даже не понимали, насколько они счастливы в своей свободе.

Он редко бывал в городе, – старая многоэтажка, в которой он жил, не была приспособлена для передвижения инвалидных колясок, а просить кого-то выкатывать его – он не хотел. Ему не нравилось это ощущение, когда человек, которого он не видел, толкал его коляску, направлял её куда сам решал, а Марк – Марк в это время был просто грузом. Бревном, которое нужно перевезти.

В углу его комнаты стоял старенький телевизор, время от времени капризничающий, превращающий картинку на экране в разобранную мозаику цветных кусочков. Странное дело, но предпочитал Марк в основном спортивные каналы. Вид крепких, сильных тел на экране вызывал у него не зависть, не тоску по невозможному, как это бывало, когда рядом находились живые люди. В нем появлялось и постепенно усиливалось завораживающее ощущение причастности к миру быстрых, ловких движений, запредельных усилий, от которых бугрились мышцы, вздувались вены, тела блестели от здорового, чистого пота.

Его не очень интересовали новости, сериалы, ток-шоу и тому подобные зрелища жизни, от которой он постарался отгородиться. Он свыкся с таким глубоким одиночеством, сознательно встраивая его в свою судьбу.

А сейчас перед его широко открытыми глазами, прямо в воздухе проходили видения – машины, заводы, механизмы – везде, даже на зеленых пространствах полей, даже в гуще лесов, даже на волнах океанов, рек, озер, – везде гудящие, громыхающие, посвистывающие – механические устройства. Люди используют эти хитроумные приспособления почти в каждом своем деле, почти в каждом мгновении своей жизни. Могучие рычаги технологий увеличивают возможности человека в десятки, в сотни раз, и люди измеряют развитие цивилизации наличием технологий. Марк и сам пользовался этими возможностями – компьютер, на котором он работал, казался продолжением его самого.

И тут, прямо на эти картинки, стали накладываться другие – мир, в котором почти не применялся металл, а пластмассы не было совсем. У людей там не было знаний о процессорах, но было больше гармонии с природой. Для достижения своих целей, для создания комфортной, удобной жизни они применяют силу слов, силу внутренних состояний, силу воображения. И так же, как в первом мире есть инженеры, изобретатели, технологи, – специалисты по механизмам, так и в Параземье – живут специалисты по магии. Волшебники и ведьмы, колдуны, чародеи и маги. Целители, использующие возможности трав, минералов, искусных прикосновений к телу человека. Эти специалисты издавна накапливали магические знания. И сейчас эта наука продолжает развиваться.

Эти два мира существуют одновременно, как будто один в другом, пронизывая ткань друг друга, и при этом, все-таки, не смешиваясь, как вода и масло в одной чашке. Марк фокусировал свое внимание то на одном мире, то на другом, и по ткани мироздания перед ним менялись переходы от одной реальности к другой, как муаровые переливы по шелковой ткани. (А может, бархатной? Марк не слишком разбирался в этом.)

Еще это напоминало рекламный щит под его окном, на противоположной стороне трассы. На этом щите вначале была реклама минеральной воды – счастливая семейка, и все лица просто сияли здоровьем и довольством. Эта картинка иногда вызывала дополнительный приступ депрессии у Марка, напоминая, что у него-то никогда не будет любимой жены, с которой он будет воспитывать любимых детей.

А потом по этим лицам пробегала волна другой картинки – супершины для супермашин. И вновь волна – белоснежные улыбки, розовые щеки, ясные глаза: «Чистая вода для чистой жизни!»

Такие же волны заменяли перед ним набегающие одно на другое видения в очень похожей, и в то же время разной жизни людей, которые внешне друг от друга не отличались совсем. Он заметил, что иногда из мира магии в мир технологий просачиваются радужные ручейки чуда, расцвечивающие привычные будни людей Земли, дарящие мечты о чем-то невозможном…

Видения затуманились, начали искажаться, по ним прошло зыбкое марево… И все исчезло…

Воздух с шумом ворвался в его легкие, и только тут он понял, что на какое-то время просто забыл дышать! Вот тебе и мечты о невозможном!

Оказывается, как раз о вполне возможном! Оказывается, люди мечтают о том, что происходит прямо сейчас, прямо здесь, руку протяни – достанешь, глаза протри – увидишь, прислушайся – услышишь!

«Ну, не все так просто на самом деле! – сказала божья коровка своим вездесущим голосом, – не каждый может настроиться сразу на оба уровня. Тебе сейчас помог я, и это было нелегко.

А уж передавать к нам, в Параземье, ваши железяки вообще запрещено. На такую контрабанду решиться – надо быть совсем уж придурком. Да и пользоваться ими просто так не получиться. Ваших у нас почти не бывает. А наши к вам попадают, если здорово провинятся. Это самое жестокое наказание. И, кстати, долго здесь не задерживаются. Твоя мать сколько прожила?»

– Что-о-о? – Марк вновь задохнулся от изумления, – моя мать?!!!

«Твоя мать. И ты тоже. Ты же помнишь, как вам пришлось уйти. Твоей матери нелегко было решиться на это, но она спасала твою жизнь. Болезнь, которую ты подцепил, была не наша, и поэтому ни один целитель или маг не смог тебе помочь. Случайность – зараза проникла в вашу деревню с Земли вместе с кучей песка, которую перетащил ваш сосед. Как будто своего песка ему не хватало! Просто этот ему показался более подходящим!»

И действительно, это воспоминание детства тоже было достаточно ярким.

… Маленький Марк вышел из дома и огляделся. На деревенской улице было пусто. Полуденный зной заставил спрятаться в тень все живое. Марк тоже направился в тень палисадника у соседского дома. И там, под раскидистым кустом цветущей мальвы он увидел огромную кучу песка.