Измена. Больше не в твоей власти

Марина Мартова

Измена. Больше не в твоей власти

Глава 1

Виктория

- Ну, Кирилл, колись, как там твоя девочка? – веселый голос Сергея, нашего друга и крестного нашей дочери, доносится из-за приоткрытой двери кабинета мужа.

Замираю на пороге, приподнятая рука, которой я хотела нажать на ручку, зависает в воздухе.

По спине пробегает странный нервный озноб.

«Твоя девочка».

Эта фраза режет слух и ледяным покалыванием проходит по коже. Дыхание резко сбивается.

Мне не очень приятно, что мужчины вот так обсуждают меня.

Сжимаюсь в комок, и вся превратившись в слух, жду, что ответит муж.

- Моя девочка? - Кирилл хмыкает, и в этом звуке слышится томное предвкушение, - она – как наваждение. Даже не ожидал такого, честно. Умная, красивая... и в постели она... ммм… - он громко цокает языком, и кто-то из мужчин усмехается – пошло так и отвратительно.

Воздух с шумом выходит из лёгких.

Слова Кирилла обжигают.

Он рассказывает обо мне слишком откровенно!

И пусть это слышат только наши друзья… неужели Кирилл не понимает, насколько это всё унизительно для меня.

Я уже делаю шаг, чтобы войти и остановить этот неуместный разговор, но муж продолжает тем же разнеженным, довольным тоном:

- Да, Вероника – это просто дикий огонь.

Вероника.

Имя обрушивается на меня как удар обухом.

Тихо. Сокрушительно. Больно.

В ушах – абсолютная, звенящая тишина, я даже глохну на несколько мгновений, а внутри уже когтистыми лапами скребёт боль – невыносимая и обжигающая одновременно.

Ледяная волна накатывает сверху вниз. Обливает меня от макушки до пяток. Сковывает дыхание.

Он говорит не обо мне.

«Вероника».

Её имя острыми иглами впивается в память… и я понимаю, о ком говорит мой муж.

Вероничка.

Девочка, которую я, казалось, совсем недавно держала на своих руках. Милая малышка с озорной улыбкой… которой теперь уже двадцать три года, и она учится в университете, но я всегда воспринимала её как прелестную маленькую девочку… но Кирилл, оказывается, видел её совсем по-другому.

Да, всё, как и сказал муж – умная, красивая… змея.

Вероника Супова.

Дочь наших партнёров.

Наша новая практикантка на эту осень… и любовница моего мужа.

Весь мой мир с грохотом рушится. Стеклянный розовый купол, под которым я, оказывается, жила, рассыпается на миллионы острых осколков, ранящих душу.

Невыносимая боль выкручивает все внутренности, и я прикрываю на несколько мгновений глаза, в тщетной попытке справиться с ней, а потом… потом моя рука медленно опускается на золотую ручку и толкает тяжёлую тёмную дверь.

Уверенно прохожу в кабинет. На лице маска ледяного спокойствия.

Да, спокойствия, так как я уже всё для себя решила.

Как бы ни было больно, с предателем мне не по пути, и голову прятать в песок я не буду.

Пять пар глаз сразу упираются в меня. Мужской смех резко обрывается. Воздух в кабинете становится густым, пропитывается напряжением.

На лицах мужчин – наших друзей, которых я знаю почти половину своей жизни – замешательство, быстро прикрытое натянутыми, фальшивыми улыбками.

Клоуны.

А на его лице... Ничего. Ни тени смущения. Ни искры осознания кощунственности происходящего. Только лёгкое, почти ленивое удивление в приподнятой брови. Как будто я – непредвиденная и незначительная помеха в этих мужских посиделках.

Это спокойствие... Эта обыденность предательства... добивает.

Окончательно и бесповоротно.

Уверенной походкой иду к развалившемуся в своём кресле мужу. Каблуки отбивают чёткий, металлический ритм по начищенному паркету.

Смотрю только в наглые глаза Кирилла. Человека, который только что смаковал подробности сексуальных умений другой женщины, называя её... своей девочкой.

На моём лице – идеальная, отрепетированная годами холодная улыбка, а подо всем этим льдом – кипящий ад.

Душа моя в этот момент отчаянно кричит от боли, рвётся, умирает.

Останавливаюсь рядом с предателем. Пальцы сами находят на безымянном пальце обручальное кольцо. Тонкий золотой ободок с небольшим бриллиантом. То самое кольцо, что Кирилл, будучи ещё студентом, надел мне, дрожащими от счастья руками, двадцать лет назад.

Снимаю его лёгким, почти невесомым движением… и в это мгновение оно мне кажется абсолютно чужим.

Кто-то из мужчин громко ставит бокал с алкоголем на стеклянный столик, кто-то откашливается в кулак, краем глаза замечаю, как громоздкая фигура, сидящая слева резко встаёт…

А я наклоняюсь ближе к лицу предателя и замечаю, как оно всё-таки бледнеет. В карих глазах, таких родных недавно и теперь чужих крошится вся уверенность и надменность.

Молча разжимаю пальцы, и золотой ободок с тихим плеском падает в его наполненный виски бокал.

- Подарок твоей девочке, - мой голос звучит до ужаса спокойно и ровно, без единой эмоциональной ноты, - мне чужого не нужно.

Тишина в кабинете становится абсолютной, звенящей. Слышно, как за огромным окном гудит вечерний город.

Разворачиваюсь. Делаю шаг к выходу.

Надо уйти. Сейчас. Пока лёд не растаял и не обнажил всю мою нестерпимую, дикую боль… но знакомая рука – сильная, властная – с привычной, собственнической грубостью впивается в моё запястье.

- Парни, оставьте нас, - раздаётся холодный, с лёгкой хрипотцой голос Кирилла.

Глава 2

Виктория

Наши… вернее, теперь уже друзья только Кирилла суетятся, молча начинают подниматься.

- Вик… ты это, не ру… - начинает Сергей, а я вскипаю.

Он смеет мне давать советы?!

Сейчас?! Когда минуту назад интересовался «девочкой» моего мужа, а в воскресенье заезжал к нам домой на дружеские посиделки с шашлыком и салатами?!

Какой же лицемер!

Такой же предатель, как и мой муж!

Все они в этом кабинете подонки!

Дикая, слепая, всесокрушающая ярость прорывается наружу, и мой напускной лёд даёт трещину. Распрямляю плечи и чувствую, как натягивается плотная ткань моего тёмно-синего пиджака.

Перевожу убийственный взгляд на бывшего друга семьи, и он затыкается.

Вот и отлично!

Пусть подавится своим крайне нужным мне сейчас советом!

Марат, бывший одногруппник Кирилла, стоящий напротив меня с другой стороны низкого столика, молча подходит к окну, одним быстрым движением резко распахивает его и закуривает.

Сигаретная вонь быстро забивает лёгкие, но не затмевает паров лжи, пропитавших воздух большого тёмного кабинета мужа.

Я дёргаю свою руку из захвата мужа с такой силой, что Кирилл не удерживает меня.

Тонкий золотой браслет впивается в кожу и рвётся от этого резкого движения. Кожа на запястье горит огнём, но я почти не замечаю этого. Гораздо сильнее сейчас пылает моя душа.

Обегаю взглядом этих мужчин. Наших общих друзей, которые танцевали на нашей свадьбе, качали на руках наших детей, делили с нами радости и помогали в беде... друзей, которые только что слушали, как мой муж рассказывает о любовнице… и которые до этого разговора прекрасно были осведомлены о ней.

Смотрю на них и мне безумно хочется встать под горячий душ, чтобы смыть с себя паутину их вранья, следы их жалостливых и понимающих взглядов.

Предатели!

- Зачем же? – мой голос звучит ядовито-сладко, даже насмешливо, - оставайтесь. Вам же нужно обсудить грандиозные возможности «ваших девочек» по обслуживанию ваших стареющих членов. Нельзя, прерывать такой важный стратегический совет.

Мужчины бледнеют, я вижу, как они злятся – желваки ходят на их каменных лицах.

- Вик, ты перегибаешь, - нервно бросает Денис, свидетель на нашей свадьбе, - я понимаю…

- Я понимаю лишь одно, - резко и даже грубо перебиваю его, – вы все, кого я считала своими друзьями, вы просто ничтожества. Надеюсь, больше никогда вас не увидеть.

Не даю им опомниться. Не хочу слушать их бредни про понимающих жён, а только это они мне сейчас могут сказать.

Резко разворачиваюсь и выхожу из пропахшего парами алкоголя, их вранья и бахвальства кабинета.

Не бегу.

Иду, гордо выпрямив спину. Тонкие каблуки громко цокают в такт гулкому болезненному биению моего сердца.

Дверь закрывается за мной с тихим, но оглушительным в тишине коридора щелчком.

Слышу, как громко начинают материться мужчины, оставшиеся в кабинете за моей спиной, но больше не прислушиваюсь и не вникаю в их разговоры. Главное я уже услышала - мой муж изменяет мне.

Быстро шагаю к лифтам одна в холодном, пустом, ярко освещённом пространстве.

И только сейчас, когда меня никто не видит, по щекам медленно, по одной, скатываются первые горячие, солёные слёзы.

Быстро стираю их пальцами.

Останавливаюсь перед лифтами.

Никто не бежит за мной, не останавливает.

Кирилл за двадцать лет прекрасно изучил меня и знает, что измену я не прощу ни при каких обстоятельствах.

Это конец.

Финал нашего брака.

Обида и злость клокочут в груди, ладони сжимаются в крепкие кулаки. Мне так хочется выместить сейчас на чём-нибудь свои бешеные эмоции… и словно выполняя моё желание, двери лифта с лёгким шипением открываются… и на меня робко хлопая своими наращёнными ресницами смотрит Вероника.

Глава 3

Виктория

- Виктория Сергеевна? – её голосок звучит слишком растерянно. Конечно. Она же не ожидала, что застанет меня в офисе фирмы в нерабочее время, потому и пришла к Кириллу.

Боль и обида вспыхивают в груди новым обжигающим витком, но я беспощадно давлю их.

Медленно прохожусь оценивающим взглядом по любовнице мужа с ног до головы. И впервые смотрю на Вероничку не как на дочку наших партнёров, а на женщину – высокую, стройную... или даже слишком худую, но безусловно красивую.

Красный пиджак надет на голое тело, приоткрывая вид на небольшую грудь. Каскад золотистых волос рассыпан по плечам, тонкие пальчики с красным хищным маникюром нервно теребят широкий кожаный пояс облегающей чёрной юбки, а большие голубые глаза растеряно смотрят на меня.

Она выходит из лифта и растерянно застывает рядом со мной.

Зря.

Ох, зря.

Я, конечно, умею держать себя в руках, но сейчас я на грани.

- Вероника, - говорю мягко, но вижу, как любовница мужа, наверно улавливая моё настроение, вся сжимается словно ожидая от меня удара, - чего ж ты остановилась? Иди, не задерживайся. Кирилл Львович, как раз рассказывал всем о твоих... неординарных способностях к обучению. Мужчины, уверена, под впечатлением.

Её лицо становится пунцовым.

Она прекрасно поняла меня.

- Виктория Сергеевна… я… - ещё немного и она сольётся со стеной.

И вот на это безвольное ничто позарился мой муж?

Стоит вспомнить о нём, и тут же в коридоре раздаются мужские шаги… и его я узнаю из сотен других.

Тяжёлые. Широкие. Уверенные.

Сердце делает кульбит в груди, пульсирующим угольком запрыгивая в горло.

Сильнее сжимаю ладони. Не оборачиваюсь. Отхожу от бледной Веронички и повторно нажимаю на кнопку вызова лифта.

- Кирилл Львович! – широко улыбается она, замечая моего мужа и бросается к нему.

Хмыкаю.

И как только она на своих ходулях удержалась…

- Вероника, - муж явно удивлён появлением своей любовницы, ну, или хорошо играет. Как я недавно выяснила – у него это отлично получается, - тебе лучше уехать. Я занят, - голосом резко рубит и отходит от вцепившейся в его руку Веронички.

Ох, вы посмотрите, какой грубиян, а?

Мог бы уже не стараться.

Рядом со мной встаёт Марат, но я не двигаюсь и не смотрю в его сторону.

Он мне больше не друг. Так, давний университетский знакомый.

Сердце снова ноет в груди.

Скорее бы уже лифт приехал!

Находиться здесь невыносимо!

- Вика, подожди, - Кирилл становится с другой стороны от меня. Его голос по-прежнему спокойный и ровный, но я слишком хорошо знаю мужа и улавливаю в его тоне напряжение, - давай обсудим всё как взрослые люди. Без... посторонних.

Он делает ещё шаг ко мне, вставая вплотную. Его рука тянется, чтобы коснуться моей, но я быстро убираю руку за спину. Поворачиваюсь к нему.

- Обсудить что, Кирилл? – спрашиваю я тихо, глядя только на него, - твои методы наставничества? Или то, как быстро практикантки осваиваются с тобой в... горизонтальном положении?

- Виктория, прекрати язвить, - Кирилл хмурится, и маска равнодушия слетает с его лица. Желваки ходят на скулах. Злится.

- Возвращайся к своим клоунам, Кир, и не забудь прихватить свою нимфетку. Покажешь, чему успел её научить… на практике, - шиплю мужу в лицо.

Поворачиваюсь и уверенно шагаю в открывшиеся двери лифта. Моё сердце гулко колотится, но спина прямая.

- Виктория! – уже не просьба – приказ… только на меня он больше не действует.

Вслед за мной в лифт входит Марат. Двери с медленно закрываются, наконец отсекая меня от недовольного мужа с его любовницей.

Наступает вязкая тишина. Лифт плавно трогается вниз.

- Я не знал, - тихо, но отчётливо произносит Марат.

Я лишь горько хмыкаю, не удостаивая его взглядом.

- Вика, - его голос меняется, становится ниже, - я только сегодня вернулся из полуторамесячной командировки в Дубай. Я зашёл к нему буквально час назад. Я... я действительно не знал.

Я медленно поворачиваю к нему голову. Ловлю его взгляд. В тёмных глазах Марата нет привычной насмешки. Только усталое недоумение и какая-то странная, неподдельная тяжесть.

Лифт мягко останавливается на минусовом этаже. Двери замирают, готовые открыться.

Марат не отводит взгляда.

- Верь мне, - его голос звучит слишком тихо.

Не отвечаю.

Нет сил разговаривать.

Мы вместе выходим на подземный паркинг. Прохладный ночной воздух пропахший бензином бьёт в лицо, но не приносит облегчения. В горле стоит ком, а в висках стучит от пережитого унижения.

Пикаю сигнализацией, но Марат неожиданно вырывает из моих ослабевших пальцев ключи.

- Ты что творишь?! – голос срывается на хриплый шёпот, - отдай сейчас же!

- В таком состоянии я не пущу тебя за руль, - его тон не терпит возражений. Он берёт меня за локоть и не грубо, но настойчиво тянет к своей чёрной «бэхе», припаркованной неподалёку, - поедем на моей машине. Я отвезу тебя.

- Ключи отдай. Машину закрою, - механически бормочу я, уже не сопротивляясь. Гнев сходит, оставляя после себя ледяную, изматывающую пустоту. Я понимаю, что в словах Марата есть правда – за руль мне сейчас действительно не стоит садиться. Руки дрожат.

Он протягивает мне ключи, и я глухо щёлкаю сигналкой, гася огни своей красной малышки. В тишине подземного паркинга звук кажется неестественно громким.

И в этот момент из-за бетонной колонны неожиданно появляется Кирилл.

Сердце на мгновение замирает, а потом срывается в бешеный галоп. Даже сейчас, после всего, его появление заставляет его биться чаще. Ненавижу себя за эту глупую, рефлекторную реакцию.

Я неосознанно делаю шаг назад, упираясь в холодную дверь машины Марата.

Кирилл делает несколько широких, размашистых шагов вперёд. Он в одной белой рубашке, уже без пиджака и галстука, а на его лице – не маска спокойствия, а голая, неконтролируемая ярость.

Он подходит почти вплотную к нам, перекрывая собой всё пространство, и жёстко, отчеканивая каждое слово, произносит:

- Я сам отвезу жену домой, Марат.

Глава 4

Виктория

Жёсткий голос Кирилла, словно удар кнута, рассекает мрачную тишину между нами.

Воздух на парковке мгновенно сгущается, становится тяжёлым, как перед сильной грозой.

Вздыхаю и с шумом выпускаю из себя воздух. Холод металла обжигает кожу, но я почти не замечаю этого - мой взгляд мечется между двумя застывшими напротив друг друга мужчинами. В душе расползается плохое предчувствие.

Чёрные глаза Марата, обычно насмешливые, сейчас становятся холодными и непроницаемыми, как лёд. Взгляд мужчины устремляется на моего мужа. Марат не отступает ни на сантиметр, наоборот, он делает шаг вперёд, и частично закрывает меня своей широкой спиной от кипящего от злости Кирилла.

Золотые часы на широком запястье Марата сверкают под тусклым светом ламп, когда мужчина поднимает выше рукава своей тёмно-синей рубашки.

Нет… он ведь не собирается драться с Кириллом?

Внутренне вся сжимаюсь. Опасность, уже отчётливо витающая в воздухе, заставляет меня напрячься.

Нет-нет-нет... драка – это точно не выход.

Уже открываю рот, чтобы вмешаться, но Марат меня опережает.

- Не думаю, что это хорошая идея, Кир, - голос моего защитника тихий, ровный и кажется невероятно спокойным после злого рыка мужа.

Кирилл лишь удивлённо выгибает бровь на это высказывание Марата.

- Это не предмет для дискуссии. Вика - моя жена, - выделяет нужное ему слово, а потом уверенно делает шаг вперёд, сокращая дистанцию до уже крайне опасной. Я даже улавливаю исходящий от Кирилла запах дорогого виски и горького табачного дыма, - мы с ней разберёмся без твоей помощи. Отойди, - мрачно произносит предатель и буравит Марата полным кипящей ярости взглядом.

Внутри меня всё сжимается в тугой, болезненный комок.

Я не хочу, чтобы они здесь сцепились из-за меня.

Это в конце концов глупо!

Я не трофей и не приз, который можно отбирать друг у друга.

Я – человек со своими чувствами, страхами и эмоциями... и да, с обидами тоже!

Чёрт. Лучше бы я на своей малышке поехала!

Мысль о том, чтобы сесть с мужем в одну машину, заставляет меня нервно содрогнуться.

Протяжно выдыхаю и всё-таки заставляю себя отлипнуть от двери машины. Ладони сжимаю в кулаки, собирая туда же всю свою храбрость.

- Вы оба, прекратите! Хватит тут бравировать своей самцовостью! - мой голос звучит хрипло и громко, эхом отдаваясь от бетонных стен паркинга, - я не вещь и не переходящее знамя! Я сама решу куда, с кем и на чём поеду... – говорю, но мужчины не слышат меня. Их мир сужается до пространства между ними, до немого поединка их сцепившихся взглядов.

- Она в шоке, Кир, - не повышая голоса, парирует Марат, совершенно не обратив внимая на мою гневную тираду… но его взгляд вдруг резко перепрыгивает с Кирилла на меня, быстро скользит по моему лицу, и по тому, как он хмурится, я понимаю, что Марат видит всё – и дрожь в руках, и высохшие следы недавних слёз, - ты действительно думаешь, что сейчас лучшее время для ... выяснений отношений? – он снова переводит взгляд на моего мужа, - остынь.

- Не указывай мне, что делать со своей женой! Своей обзаведись сначала, чтобы умные советы раздавать! – Кирилл почти рычит, и его правая рука сжимается в кулак. Белая рубашка натягивается на плечах, - отойди от Вики! Ты вообще кто такой, чтобы меня останавливать? Мне казалось, ты мой друг? – он язвительно выплёвывает последнее слово, а я совершенно не понимаю, что за кошка между мужчинами пробежала. Раньше они такого себе не позволяли.

Марат лишь чуть приподнимает подбородок.

- В данный момент я тот, кто видит дальше твоего носа. Отпусти её, Кирилл. Дай ей время.

- Время?! – Кирилл издаёт короткий, отвратительный смешок, - время для чего? Для тебя, Марат?

В голосе мужа столько грязного намёка, что меня передёргивает от омерзения, а Кирилл подходит к другу вплотную, и их напряжённые тела почти соприкасаются.

Я открываю рот, чтобы крикнуть, чтобы остановить назревающее безумие, но в этот момент в подземном паркинге становится очень шумно – из открывшихся створок лифта вываливаются «друзья» нашей семьи вместе с улыбающейся Вероничкой…

Глава 5

Виктория

На мгновение я теряюсь, когда вижу эту толпу, и выпускаю из вида Марата и Кира.

Бывшие друзья и любовница моего мужа быстрыми шагами идут к нам. Мужики, довольно ухмыляясь, о чём-то спрашивают Веронику, и она, опустив глаза, что-то бормочет в ответ. Я даже отсюда вижу, как она заливается краской.

Понятно. Товар, расхваленный моим мужем, решили оценить по достоинству.

Хмыкаю про себя и резко возвращаюсь в реальность.

Надоело, честное слово.

- Я поеду сама, - бескомпромиссно заявляю, бросая быстрый колючий взгляд на застывших напротив друг друга мужчин, - на своей машине, - холодно уточняю, если кто-то из них не понял, - а вы продолжайте…

Пусть дерутся, если так хочется.

Я им в няньки не нанималась, поэтому пошли они все к чёрту!

Сжимаю в ладони ключи от своей малышки и делаю шаг в её сторону, но тут же шиплю от боли – Кирилл грубо ловит меня за запястье. Резко оборачиваюсь и врезаюсь в него пылающим ненавистью взглядом.

- Не за ту женщину цепляешься. Тебе любовницу лучше проводить, - шиплю мужу в лицо, стараясь выдернуть свою руку, и ещё сильнее злюсь, потому что Кир не отпускает, - смотри, там уже твои «друзья»… - я выделяю пальцами свободной руки в воздухе кавычки, впиваясь взглядом в его карие наглые глаза, - слюнями весь бетон закапали. Не проморгай, Кир, свою шваль.

Ядовитые слова сами срываются с моих губ, но я и не пытаюсь себя останавливать, хотя не понимаю, в какой момент я стала настолько грубой.

Очевидно, это стресс так действует на меня.

Вот и отлично!

Хотя бы словами смогу врезать предателю.

Лицо мужа искажается от злости. Он снова дёргает меня на себя, и я грудью бьюсь о его стальной торс. Жар его кожи пробивается сквозь тонкую ткань моей шёлковой блузки обжигая. Он сверлит меня пылающим взглядом, а я еле дышу – от его близости мне физически плохо.

- Что ты вообще несёшь?!

- Правду говорю! Ты – предатель, она твоя шлюха! – бросаю ему в лицо, ладонями упираясь в его напряжённую грудь.

Ненавижу его!

Никогда не думала, что можно вот так, в один момент, возненавидеть человека.

Всё это происходит буквально за пару мгновений, а в следующую секунду Кирилл вдруг отлетает от меня, выпуская из захвата мою руку.

Потираю болезненно ноющее запястье, а Марат быстро становится между нами. Всё его ледяное спокойствие слетает, как маска.

- Кир, я сказал, остынь! – его голос теперь звучит грубо и властно. Широкие плечи расправляются, делая его высокую фигуру ещё более массивной. Ногами мужчина уверенно и твёрдо упирается в бетонный пол.

И вот сейчас точно будет драка, потому что Кир не позволит никогда так с собой разговаривать.

- Эй, парни! Кир! Марат! – окликает застывших в агрессивных позах мужчин Сергей, подходя ближе. – Харэ вам! Давайте по домам разъезжаться!

Он совершенно глупо в этой ситуации улыбается и хлопает Кирилла по плечу, но это немного разряжает обстановку.

- Алкоголь плохо действует на вас обоих, друзья мои. Давайте я сам отвезу Вику домой.

Сергей на мгновение поворачивает голову ко мне, и вдруг... подмигивает.

Быстро, почти незаметно.

И тут же вновь поворачивается к моему мужу, и его лицо снова становится глупо-увеселительным.

- Право слово, мужики, не позорьтесь! Мордобоя нам ещё не хватало.

Кирилл фыркает и с силой сбрасывает руку Сергея. Его взгляд всё ещё полыхает яростью, он тяжело дышит, сжав кулаки. Муж не хочет уступать, но давление Марата и присутствие зрителей заставляют его отступить.

Он бросает на меня злой взгляд и хмуро кивает Сергею.

А я уже не сопротивляюсь. После этого всплеска эмоций пустая апатия снова накатывает на меня.

Да, мне противно находиться рядом с Сергеем, со всеми этими людьми, но сил бороться сейчас больше нет.

Хочу просто лечь в свою кровать и как можно дольше проспать, успокоиться… чтобы завтра снова собрать свои силы и ринуться в бой – подать на развод.

Не надо мне никаких задушевных разговоров, извинений, подарков… и обвинений, которые обязательно вывалит на меня Кир, тоже не надо.

Сергей берёт меня под локоть, но я тут же сбрасываю его руку. Слышу, как он невесело хмыкает, но даже не поворачиваюсь к мужчине, просто механически шагаю рядом с ним… и уже садясь на пассажирское сиденье, я вижу это – Кирилл садится за руль своего чёрного внедорожника, а рядом с ним на месте пассажира уже сидит Вероника.

Не знаю, что я в этот момент чувствую, но внутренности будто сворачиваются в тугой клубок. Дыхание обрывается… а любовница мужа ловит мой взгляд, и на её кукольном лице расцветает улыбка.

Смущённая. Искренняя. И до глубины души торжествующая.

Глава 6

Виктория

Видеть этих двоих вместе не просто больно - убийственно.

Мёрзлая пустота разверзается внутри.

Отвожу взгляд, выдыхаю и обнимаю себя руками, чтобы хоть немного согреться и унять бьющую по телу дрожь.

- Замёрзла? – голос теперь уже бывшего друга звучит слишком нервно, но он выдёргивает меня из чёрного марева мыслей. Поворачиваю к нему голову и севшим голосом отвечаю:

- Есть немного.

Сергей кивает и молча нажимает какие-то кнопочки, а я удобнее устраиваюсь на низком сидении. Заставляя себя не смотреть вперёд, медленно обвожу взглядом бежевый салон новой игрушки Сергея.