Моя королева Хаоса

- А теперь, продолжим.

Все вампиры, повинуясь приказу, занимают свои места за столом.

С бледными лицами и дрожащими руками они поднимают бокалы. Берут вилки. Продолжают эту жуткую трапезу… и в их глазах я читаю то, чего и добивался.

Абсолютный, животный, парализующий ужас… и уважение.

- За Чезаре!

Голос, низкий и громкий, гремит под высокими сводами зала. Это Матвей, глава одного из старейших кланов. Он поднимается, его седая голова гордо вскинута, а в глазах – не страх, но холодное уверенное признание. Признание моей силы и власти.

- Ты поступил как истинный правитель, - продолжает Матвей, и его слова кислотой разъедают звенящую тишину зала. – Лишил жизни предателей, пока они не успели нанести первый удар. Так поступал и твой отец – Аарон – и он бы сейчас несомненно также гордился бы тобой, как и я! – Матвей поднимает свой кубок над головой, уверенным взором обводит притихших вампиров и продолжает. – Чезаре, пока твоя рука карает предателей и оберегает наш мир, мой клан будет стоять за тебя. Клянусь тебе в верности, Чезаре Коэн, наш мудрый и справедливый король!

Он опускается на одно колено. Древний, могущественный вампир, чья власть могла бы оспорить мою, склоняет голову. И в его глазах я вижу то, чего не купишь ни страхом, ни угрозами – неподдельное, искреннее уважение.

Лёгким кивком головы показываю, что принимаю его клятву.

А за Матвеем поднимается следующий. И ещё один.

Голоса вампиров, сначала тихие, а потом всё более уверенные и громкие, сливаются в единый хор.

«Клянемся в верности, Чезаре!»

«За короля!»

Один за другим главы древних кланов опускаются на одно колено и склоняют передо мной голову. Весь зал, ещё несколько минут назад переполненный страхом и ненавистью, теперь лежит у моих ног.

С удовольствием впитываю эту картину. Мои пальцы всё так же сжимают подлокотники трона.

Да, уважение многих из этих вампиров держится на страхе.

Пусть так.

Страх надёжный фундамент.

Мой взгляд скользит по склоненным головам вампиров.

Я усмирил возможное восстание.

Мне бы успокоиться, но внутри меня поднимается буря.

Яростная. Кровавая. Безумная.

Она рвётся наружу, требует крови здесь и сейчас, но я усмиряю её.

Теперь в моём списке врагов остались лишь главные действующие лица.

Эта наглая сука, что посмела вклиниться в мои планы.

И Батиста.

Ублюдок, похитивший то, что принадлежит мне.

Моё безумие. Мой покой. Моё наказание и мою жизнь.

Варя.

Она создана для меня.

Она только моя!

Я позволяю себе улыбнуться.

Холодно. Без единой искры тепла.

Подданные видят в этой улыбке милость удовлетворенного правителя, но они не знают… они не видят кровавых образов, что пляшут в моих потемневших глазах.

Я не просто убью этих двоих.

Я сотру их в порошок.

Но прежде чем сломаю шею наглой твари, я заставлю её смотреть, как я вырываю мерзкое сердце ублюдка Батисты.

Я сделаю так, чтобы от них не осталось даже памяти.

Их смерть будет следующей.

И это будет самая страшная казнь.

Глава 16

Варя

Падаю на самое дно. Обнимаю себя… полупрозрачными руками и тихо всхлипываю.

Я. Стала. Призраком.

Ничтожеством, сотканным из дыма.

Разумным бестелесным существом.

Поздравляю! Ты – никто, Варя.

Отчаяние и жалость к себе топят, хотя умом я понимаю, что это не выход. Но сейчас, в моменте, я поддаюсь этим эмоциям.

Липкий страх проникает в моё сознание… и в этот момент я слышу их.

Батиста и Сирена не стесняются меня… конечно, ведь они считают, что меня больше не существует.

Но я есть!!!

Чувствую, как тёмная злость поднимает голову, расползается по моему сознанию и вытесняет собой отвратительные эмоции, которым я поддалась.

Звук их поцелуя подпитывает мою ярость, взращивает её внутри, снова придавая мне сил.

Отдалённо я чувствую, как Сирена двигает моими губами. Ощущаю, как холодные сильные руки вампира скользят по моей спине… и с омерзением улавливаю чужое возбуждение, которое поднимается в моём теле, и меня наизнанку выворачивает от этого.

Злость кипящей волной поднимается внутри.

- Сирена... любимая... моя... – шепчет Батиста, и его голос, полный обожания, становится последней каплей.

Что-то рвётся во мне.

Внутри бушуют эмоции… и это уже не печаль и отчаяние…

Это нечто чёрное, горячее и опасное.

Ненависть.

Она опаляет изнутри, выжигая остатки страха, растекается по моим призрачным полупрозрачным венам, густая, как смола, и вместе с ней приходит Он.