Моя королева Хаоса

Глава 6

Чезаре

Она – моё безумие… огонь в моей ледяной крови… она - биение моего холодного сердца.

Маленькая, хрупкая, сладкая человечка.

Варя.

Моя жажда.

Моё наказание.

Моё желание.

В ней теперь вся моя жизнь и… моя смерть… а я упустил её!

Упустил! Упусти! Упустил!!!

С размаху снова бью в холодную стену, и каменная крошка с тихим шорохом падает к моим ногам.

Хаос!

Кровь таранит виски тяжёлым, отравленным пульсом. Сжимаю и разжимаю саднящие костяшки, почти не чувствуя боли. Глаза застилает алая пелена гнева.

Чистого, концентрированного, животного.

Батиста.

Только он мог догадаться… и он единственный, кто мог выкрасть Варю.

Твою мать!

Я так долго скрывал её от всех. Прятал в этом вонючем подвале, чтобы никто даже не смел предположить, что Варя для меня значит.

Прислоняюсь спиной к стене. Затылком бьюсь в неё, прикрываю глаза. Сердце вот-вот разнесёт в щепки грудину.

Я повёрнут на ней.

Пора признать это.

Я – монстр, поправший тысячелетние законы вампиров.

Я – ошибка, вкравшаяся в выстроенную систему.

Потому что то, что я чувствую, невозможно… но жар, растекающийся в груди при одной только мысли о Варе, говорит мне о другом.

Это правда.

Я влюбился… и не удержал. Отдал Варю этому ублюдку!

Ярость обжигает меня изнутри, испепеляет, прокручивает внутренности в кровавое месиво.

Ревность застилает глаза, разъедающим ядом шпарит по венам.

Горю. Злюсь. Подыхаю.

Я ведь видел, как Батиста смотрел на неё, чувствовал его интерес, считывал его излишнее внимание к Варе. Знал, что он касался её губ…

Ааааа!!!

Надо было уже тогда сломать ему пальцы и вырвать его грёбаные конечности!

Какого хрена я держался?!

Чёртов король!

В голове сами собой вспыхиваю картинки того, как его наглые руки касаются её тёплой кожи, скользят по тонкой шее…

Я убью его!!!!

Резко наклоняюсь вперёд и одним движением сметаю всё со стола. Рычу от лютой, расплавленной в крови ярости.

Я. Его. Убью.

Чувствую, как клыки удлиняются, прокалывая набухшие дёсна и впиваясь острыми концами в нижнюю губу. Вкус собственной крови растекается во рту и на мгновение возвращает меня к реальности, отрезвляет.

Нельзя.

Сейчас нельзя.

Надо закончить эту игру… но, Хаос, как же сложно будет себя сдержать, зная, что он…

Кулаками упираюсь в столешницу. Выдыхаю.

Проглатываю всю ненависть, ярость, громкий крик, что рвётся из горла… и на несколько минут погружаюсь, словно в транс, в зловещую тишину.

Никто не должен знать. Никто не должен даже заподозрить, что эта… человечка… значит для меня больше, чем просто испорченный сосуд, больше, чем источник крови.

Варя – моя главная слабость.

Единственная моя уязвимость.

И если об этом узнают, она будет обречена – Батиста обязательно втянет её в нашу войну.

Сейчас есть ещё призрачная надежда, что он забрал её для себя.

Хаос!!!

Прикрываю глаза, опускаю голову вниз и заставляю себя не думать о том, что он может делать сейчас с Варей.

Мне нужно быть сильным.

Сначала я поймаю и придушу ту суку, что затеяла игру со мной, а потом я доберусь до Батисты.

Он забрал Варю. Значит, он уже мёртв.

Всё просто.

Сначала я отниму у него клан. Потом собственными руками заберу его жизнь и верну себе Варю.

Пальцы сами сжимаются в воздухе, и я с наслаждением представляю, как хрустят кости его шеи и гаснет жизнь в наглых глазах Батисты.

Я выстою в войне за трон. Я верну Варю.

Мне нельзя быть слабым. Не сейчас.

Открываю глаза и выпрямляюсь. Застёгиваю пуговицы на чёрной рубашке, поправляю ремень.

Дрожь в руках стихает, сменяясь холодной, стальной решимостью.

Собираю себя по кусочкам как сотни лет до этого.

Провожу ладонями по лицу, стирая с него все эмоции, кроме надменного холода. Снаружи – я идеальный, невозмутимый король, а внутри меня – бушующий ад – мысли о Варе не покидают меня, но сегодня важный день, я должен собраться.

Я делаю свой первый ход в этой затянувшейся игре.

Покидаю свой кабинет, прохожу по коридору и без стука распахиваю дверь в комнату Аси.

Она сидит у зеркала и сильно вздрагивает, когда я вхожу.

- Ты готова? – бросаю я, даже не поздоровавшись, а девчонка испуганно обхватывает руками свой круглый живот, - пора продолжить наш утренний спектакль.

Глава 7

Чезаре

Каждая новая ступень под моими ногами – это шаг к трону, который по наивности или из наглости кто-то посмел считать своим.

Глупцы.

Династия Коэн никогда не уйдёт в прошлое.

Я не позволю.

Мрак, исходящий от меня, растекается холодом по огромному каменному залу, жёстко погребая под собой чьи-то ненужные сомнения в будущем вампиров, наглядно демонстрируя мою власть и заставляя моих родовитых гостей почтительно склонить головы перед своим королём.

Мои уверенные шаги по холодному белому мрамору отдаются тихим эхом от каменных стен ледяного замка. Моё безжалостное сердце гулко и ровно бьётся в холодной груди.

Я готов к поединку.

Я готов к войне.

На моём локте лежит тонкая, дрожащая рука Аси, и её ледяные пальцы впиваются в мою руку.

Я остро ощущаю её страх, слышу отчаянное биение её человеческого сердца… и накрываю её ладонь своей.

Эта игра началась давно, но теперь моя очередь сделать ход.

Мы спускаемся по лестнице. Я осторожно придерживаю Асю… а сам понимаю, что рядом со мной сейчас должна быть другая женщина. Ася лишь удобная марионетка и пародия на ту, что должна идти рядом.

Варя.

Её имя – яркая вспышка, мгновенно взрывающая мой мозг.

Ярость, ледяная и ослепительная, обнажает клыки. Мир на секунду заливается алым. Я чувствую, как мышцы спины и плеч каменеют от напряжения.

Заставляю себя сделать вдох, а потом сразу тихий выдох.

Воздух обжигает лёгкие ледяным огнём.

Сдержись.

Приказываю себе и спускаюсь дальше.

Как обычно надеваю на лицо маску равнодушия и холодного пренебрежения. Я словно весь высечен изо льда. Ни одна мышца не дрогнет. Только мои глаза, холодные голубые осколки, медленно скользят по залу, встречаясь с десятками других глаз.

Они все здесь. Вся свора. Старые воины с потухшими глазами, юные выскочки с ненасытными амбициями. Главы кланов. Элита. И каждый… каждый смотрит на меня и сопровождающую меня беременную человечку с холодным любопытством, жаждой зрелища и… животным страхом.

Они боятся.

Хорошо. Пусть боятся.

Снова внимательно рассматриваю своих гостей. Мой взгляд выискивает одно-единственное лицо в этой толпе.

Наглое, самоуверенное, с вечной усмешкой на губах… но его нет.

Батиста.

Он не пришёл.

Он не просто проигнорировал мой вызов. Он воспользовался им, чтобы забрать у меня самое ценное – Варю. Он бросил перчатку мне в лицо… и я принимаю его дерзкий вызов.

Я сотру его с лица земли.

Убью, выпотрошу и сброшу его тело в ледяную бездну Хаоса. Пусть наш кровожадный бог полакомится им.

Я знаю – это война. И я её объявлю. Сегодня. Сейчас.

Чувствую, как дрожь Аси становится сильнее. Её свободная рука инстинктивно прижимается к обтянутому алым бархатом животу… к выпирающему, круглому доказательству продолжения моего рода.

Мои холодные пальцы непроизвольно сжимают её руку чуть сильнее, заставляя девушку вздрогнуть. Она чуть не спотыкается о длинный подол своего платья – алого, как кровь, что я сегодня пролью.

Мы останавливаемся на середине лестницы.

Пауза. В зале замирает всё.

На несколько мгновений тишина становится звенящей и густой, как смола.

Глашатай, старый вампир, который служил ещё моему отцу, с лицом, изборождённым глубокими шрамами, делает шаг вперёд. Его низкий голос грохочет под каменными сводами, ломая мёртвую тишину:

- Склоните головы главы кланов. Перед вами наследник династии Коэн – ваш король – Чезаре!

В воздухе застывает гнетущее, почтительное молчание.

Вампиры склоняют головы ровно настолько, чтобы это не было оскорблением, но и не выглядело подобострастием.

Я знаю - они боятся, они ненавидят, они ждут моего падения, но никогда не дождутся этого.

Глашатай бросает на Асю беглый взгляд и добавляет, чётко выговаривая каждое слово:

- И сопровождает его госпожа Ася. Носительница наследника его древней крови. Да будет признан её статус!

Коротко. Жёстко. Без пафоса, но с непререкаемой авторитетностью.

Фраза «наследник его древней крови» звучит для многих здесь как приговор и не оставляет пространства для споров.

Я вижу, как бледнеют некоторые лица. Как оценивающие, внимательные и тревожные взгляды прилипают к животу Аси.

Для них всех она – всего лишь пешка, сосуд, жертва. А вот ребёнок в её утробе – мой наследник. Будущее моей династии и знак её силы.

Медленно веду Асю дальше, вниз, к своему трону. Моя рука на её руке – не только поддержка.

Это оковы. Это демонстрация моей власти над ней.

Я ещё раз обвожу ледяным взглядом напряжённые лица вампиров и впервые улыбаюсь.

Холодно. Кровожадно. Цинично.

Сейчас я займу своё место на троне… и начнётся моя охота.

Глава 8

Варя

Тишина, что воцаряется после слов Батисты, хуже любого раската грома.

Кричащая. Звенящая. Давящая.

И если раньше десятки опасных холодных взглядов этих ненасытных чудовищ пожирали меня, то теперь каждый вампир в этом зале смотрит только на Батисту, и он ловит эти обращённые к нему взоры с той же холодной, безумной улыбкой, что пробирает меня до костей.

Я вижу, как в его чёрных глазах пляшут отблески какого-то странного пламени. Сначала мне кажется, что это языки огня развешанных по стенам факелов отражаются в них… но присмотревшись понимаю, что это не их свет.

Это горит что-то изнутри Батисты. Что-то безумное, хищное, страшное.

Мне становится не по себе.

Я не видела ещё таким Батисту.

Из добивающегося моего внимания ловеласа-вампира он вдруг резко, на глазах превращается во что-то чудовищное… Нет, конечно, вампиры сами по себе те ещё монстры, но от Батисты сейчас исходит такая сокрушающая мощь, что мне становится безумно страшно.

Кто он?

Нет. Сейчас он не просто вампир.

Он кто-то… что-то другое…

Сжимаю холодными пальцами подол своего изумрудного платья. Отвожу взгляд от Батисты. Не могу смотреть на него, мне слишком сложно выдержать то, что сейчас исходит от него.

Мрак. Темнота. Тьма.

Что-то чёрное. Сокрушающее. Безликое.

Словно огромные щупальца какого-то древнего монстра расползаются по залу… и этот монстр гораздо страшнее вампиров…

Как я чувствую это??

Я и сама не понимаю, но это что-то здесь, рядом со мной и источник этой невиданной силы – глава этого клана вампиров – Батиста.

Краем глаза вижу, как один из мужчин поднимает наполненный красным вином… или кровью бокал и делает несколько жадных глотков, а потом поднимается. Его деревянный резной стул со скрежетом отъезжает по полу.

И всё-таки я поднимаю голову и смотрю на смельчака – высокого брюнета с яркими зелёными глазами, которые в это мгновение начинают алеть.

- Батиста. – голос вампира, густой и тягучий, сразу привлекает к себе всеобщее внимание. – Ты знаешь – я только за войну с последним выродком династии Коэн. Чезаре давно нужно напомнить, кто настоящая сила в этом мире, – вампир замолкает и бросает холодный взгляд на Батисту, - но его не сломать в одиночку, что бы ни говорили, но король сейчас достаточно силён. Нам нужны союзники. Кланы должны быть на нашей стороне.

Упоминание о Чезаре больно бьёт по мне, словно плетью. Я даже вздрагиваю, а внутри всё скручивается в тугой, колючий клубок. Предательское тело отзывается на напоминание о короле резкой болью, сжимающей горло.

Нет. Я не хочу, чтобы Чезаре погиб.

Даже после всего… после его лжи, предательства… после Аси… я не хочу слушать о его смерти.

Пусть живёт. Где-то далеко. С ней. С их ребёнком. Просто… пусть живёт.

Я слышу, как учащённо начинает биться моё сердце, нарушая тишину зала своим гулким стуком… И тут же на мою ледяную руку ложится ладонь Батисты.

Резко выдыхаю. Сонмы испуганных мурашек выступают на коже.

Конечно, он заметил моё состояние, услышал рваное биение моего израненного сердца.

Его властное прикосновение холодно, как февральский снег, оно обжигает меня, но я не смею отдёрнуть руку, не смотрю на него, лишь застываю, чувствуя, как сильные мужские пальцы сжимают мои.

Батиста усмехается. Медлит несколько долгих мгновений, накаляющих до своего пика напряжение в зале, а потом отпускает мою руку, плавно и величественно поднимается и уверенно проходит на середину зала.

Десятки пар глаз вампиров с интересом, страхом и уважением следят за ним.

Батиста наконец разворачивается к нам лицом, и его хищная улыбка становится шире, обнажая острые белые клыки. Глаза его вспыхивают алым огнём.

- Союзники? – голос Батисты прокатывается по залу, громким эхо отражаясь от стен. – У нас уже есть союзник. Сильный. Мощный. Безудержный.

Нервно сглатываю вставший в горле ком.

Мне совершенно не нравятся слова вампира.

Я интуитивно чувствую в них чудовищную неминуемую опасность.

Шёпот бежит по рядам. Вампиры волнуются. Обратившийся к Батисте до этого зеленоглазый вампир кулаками упирается в тяжёлый дубовый стол. Полы его чёрного камзола расходятся. Его лицо искажается нетерпением, и он громко спрашивает то, что волнует сейчас всех в этом зале:

- Кто это, Батиста? Назови нам его имя!

- Хаос! – имя их бога звучит как удар грома и словно пронзает меня яркой молнией, раскалывая моё сознание в щепки. – Разве вы уже не чувствуете его?!

Батиста резко вскидывает вверх руки, словно призывая кого-то и подчиняя себе саму тьму.

Тишина становится густой, физически ощутимой. И я… я вдруг ощущаю Его.

Холод. Не такой, как у вампиров.

Древний, бесконечный, лишённый всякой жизни.

Он медленно и властно плывёт по каменному полу, словно настоящий хозяин этого замка. Тяжёлым облаком окутывает мои ноги, настырно ползёт вверх, к коленям.

Дыхание становится частым и рваным, ледяной воздух начинает обжигать собой горло и лёгкие. Моё сердце колотится так бешено, что мучительная боль отдаёт в гудящие от ужаса виски.

Я вижу, как из моего рта на морозном воздухе вырываются клубы белого пара… а потом я вижу их…

Призраки.

Их белёсые мрачные тени проявляются на стенах и ползут вниз, оставляя за собой мёрзлый след – иней. Пламя факелов гаснет там, где призраки касаются его, а достигнув пола, белые, словно состоящие из клубов белого дыма, тени отрываются от каменной кладки и принимают расплывчатые, вытянутые очертания. Десятки призрачных силуэтов, бледных и безликих застывают напротив, не смея двинуться дальше… или ожидая приказа Батисты?

Призраки не издают звуков, но их присутствие наполняет зал невыносимым гулом потусторонней мощи - звуками из иного мира. Их пустые глазницы устремляют свои взоры на нас, а лица иногда искажаются, показывая нам их бездонные рты и в следующее мгновение уже снова меняя свои очертания.

Вампиры резко вскакивают, шипят, обнажая свои клыки. Стулья скрежещут о камни, с громким стуком падают на пол. На надменных лицах вампиров читается ужас. Древний, первобытный страх перед силой, которая намного мощнее их и которой они не могут управлять.

Батиста стоит в центре этого безумия, его руки всё ещё подняты, а алые глаза горят торжеством.

- Хаос голоден, друзья мои, - громко произносит он, - и он на нашей стороне. Так чего же вы испугались?

Глава 9

Варя

От этих слов по моей спине пробегает ледяная волна ужаса. Холодные пальцы судорожно впиваются в ткань платья, а сердце вот-вот разорвётся в груди.

Призраки стоят безмолвной стеной за спиной Батисты. Ждут его приказа. Их пустые глазницы обращены вперёд – на нас. Белый туман их тел струится полупрозрачными волнами сверху вниз.

В ужасе смотрю на них и понимаю – они страшные, безликие и безжалостные воины Хаоса… и по какой-то неведомой мне причине призраки подчиняются Батисте.

Вампиры застывают на месте. Никто не двигается, не отходит от стола, но и не приближается к призракам. Кто-то в ужасе выкрикивает проклятья. Но я слышу лишь тихий треск неугасшего пламени в нескольких факелах и ядовитое шипение вампиров, которое ужасает меня, ледяным ознобом проходит по коже.

Смотрю на кровожадных хищников и вижу, как острые длинные когти появляются на их пальцах. Напряжённые тела вампиров словно готовятся к нападению, готовые в любой момент отразить атаку.

Их верхние губы нервно дёргаются, обнажая острые клыки в жутком оскале… и я понимаю, что так они проявляют животный страх, с которым их бессмертная природа не может справиться.

Они впервые видят это… воинов-призраков своего же бога, явившихся на зов своего повелителя.

Медленно поворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть высокие белёсые тени, и чувствую на себе тяжёлый, изучающий взгляд Батисты. Он будто сканирует меня, наблюдает за моим поведением.

Надо сделать вид, что я в таком же ужасе и панике!

Специально неловко поднимаю руку, задеваю вилку, и она с громким металлическим звоном бьётся о каменный пол. Мощное раскатистое эхо тут же подхватывает этот ужасный громоподобный в застывшей тишине звук.

Вздрагиваю уже не притворно.

Широко раскрываю глаза, стараясь, чтобы в них читался только чистый, немой страх. Снова перевожу взгляд на призраков, на их белёсые, безликие формы, плывущие в холодном воздухе зала, и делаю вид, что дыхание перехватывает от ужаса.

А внутри меня всё кричит от понимания – у Батисты тоже скрыта внутри частица Хаоса… не просто частица, а целая бездна. Он гораздо сильнее меня.

И теперь главный вопрос, выжигающий сейчас мой мозг: догадался ли он, что я тоже владею Хаосом?

- Садитесь. - спокойный и в то же время властный голос Батисты разрезает застывшее напряжение в зале. – Чего же вы все вскочили?

Он опускает руки, и призраки тут же растворяются в воздухе, словно их и не было.

Тяжёлые, невидимые щупальца, сковывавшие моё тело, наконец, отпускают, и я делаю первый глубокий, сдавленный вдох, будто выныривая из ледяной проруби. На мгновение закрываю глаза, пытаясь удержать на лице маску испуганной человечки.

Когда я открываю их, Батиста уже смотрит не на меня. Его торжествующий взгляд скользит по вампирам, застывшим в нелепых, воинственных позах.

- Садитесь, - повторяет он, и в его тоне звучит лёгкая насмешка.

Вампиры после этого отмирают, скрежет поднимаемых и приставляемых к столу стульев оглушителен. Наблюдаю, как кто-то с жадностью, трясущимися руками, залпом осушает свой бокал, но большинство чудовищ не сводят с Батисты взволнованных недоверчивых взглядов.

Я вижу, что многие вампиры смотрят на него как на своего нового бога… или на нового дьявола.

И лишь один старый, седовласый вампир тяжело опускается на стул. Он закрывает глаза, и его лицо, испещрённое морщинами, кажется внезапно постаревшим ещё на век. Его сжатые кулаки лежат на столе, костяшки белеют от напряжения… а у меня почему-то появляется стойкое ощущение, что он всё это уже видел… и знает, чем это может закончиться…

Он поднимает голову. Его потухший взгляд устремляется на Батисту.

- Ты играешь с огнём, который когда-то уже сжёг дотла целые кланы, Батиста, - голос старика – скрежет камня по камню. – Хаос нельзя подчинить. Он лишь позволяет тебе думать, что ты управляешь им, чтобы в нужный момент сбросить тебя самого в адскую бездну. Нельзя выпускать эту силу на волю. Запечатай её, пока ещё не поздно.

Батиста медленно поворачивается к нему. На его губах появляется приторная… смертельно опасная улыбка.

- Охмар, - произносит глава клана с притворной радостью. – Как я рад, что ты высказался. Ведь это ты… запечатывал Хаос в ледяной бездне. – Батиста делает театральную паузу, а потом холодно произносит голосом, в котором сквозит опасность. – Так скажи же мне, старый страж, открой свой секрет… как мне сорвать полностью эту печать? Как впустить Хаос в себя без остатка?

Лицо Охмара искажается гримасой горечи. Он обречённо мотает головой, а потом вскидывает свой предостерегающий хмурый взгляд на главу клана.

- Это будет концом для тебя в первую очередь, Батиста! Ты станешь его первым и главным рабом!

- Ошибаешься, - Батиста мягко постукивает длинными пальцами по столу, и его глаза снова вспыхивают алым. – Это будет началом. Началом истинной власти. Моей власти. Я займу престол.

Он отворачивается от старика, и его взгляд снова находит меня. На этот раз – пристальный, изучающий, пронизывающий насквозь. И в его глазах я с ужасом читаю не вопрос, а утверждение.

Он знает. Он всё время знал, что я одна из дочерей Хаоса.

Под его пристальным взглядом меня начинает трясти.

Теперь я понимаю. Я не просто пешка в войне двух королей. Я нужна Батисте не только как повод для войны с Чезаре… он выманил меня для чего-то гораздо более страшного.

Глава 10

Варя

Весь ужин я бесцельно вожу вилкой по тарелке, размазывая изысканную еду в неаппетитную кашу. Голоса вампиров сливаются в оглушительный гул – они говорят о войне, о призраках, о Хаосе, но до меня доносятся лишь обрывки фраз.

Всё мое существо занято одной мыслью, которая выжигает всё остальное, как раскаленное железо.

«Бежать!»

Прочь от этих ледяных стен, от этого воздуха, пропитанного запахом крови, древней силой Хаоса и надвигающейся бойни... прочь от этого дьявола в обличье спасителя.

Снова бежать.

Но куда? К кому?

Как выбраться из этой ледяной преисподней, в которую я так глупо загнала себя сама?

Мой взгляд скользит по вампирам сидящими за длинным дубовым столом, заставленным хрустальными бокалами с рубиновой жидкостью. Все они охвачены азартом предстоящей резни. Все, кроме одного.

Старый Охмар. Тот, кто осмелился бросить вызов Батисте. Он сидит неподвижно, его плечи поникли, а руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Он не участвует в общем веселье, и выглядит так, будто присутствует на собственных похоронах... или на похоронах нас всех.

Я пристально слежу за ним, и вдруг – он резко поворачивает голову. Его потухший взгляд находит мои глаза и сразу прожигает насквозь.

Как же я ошибалась, ожидая увидеть в них то же отчаяние, что и у меня!

В глубине его пепельных глаз я вижу нечто иное – упрямый, яростный огонь.

Надежда?

Сердце замирает на мгновение, сбивается с ритма.

Он... он поможет мне?

Мысль проносится в моём сознании как спасительная молния в кромешной тьме.

Охмар знает о Хаосе больше всех. Он противник Батисты. Возможно... в нём мой единственный шанс.

Мы смотрим друг на друга, не моргая. Уверена, мы оба думаем об одном – я нужна Батисте не только как живое подобие его Сирены, но и как ключ к запертому в ледяной бездне богу.

И словно подслушав мои мысли, Батиста обращает на меня свой тяжёлый взгляд. Я чувствую, как он сканирует моё лицо, и быстро отвожу глаза от Охмара, снова уставившись в свою тарелку.

Не буду я на Батисту смотреть! Не дождётся!

Злость закипает во мне – горячая, густая, едкая. Пальцы сжимают столовые приборы так, что металл впивается в ладони.

Почему призраки подчиняются именно ему?

Почему Хаос отдаёт Батисте всю свою мощь, тогда как я довольствуюсь жалкими крохами?

Почему Сирена не открыла мне глаза на этого монстра, когда еще не было поздно?!

Острые, как лезвия, вопросы терзают мой разум.

Весь оставшийся вечер я думаю только об этом, украдкой бросая взгляды на старого Охмара, но воин-вампир больше не смотрит в мою сторону.

Чёрт! И как мне теперь связаться с ним?!

Я так погружаюсь в свои мысли, что пропускаю момент, когда вокруг начинается движение. Растерянно поднимаю голову от стола и наблюдаю, как вампиры один за другим встают из-за стола – обсуждение и ужин закончены.

Я тоже поднимаюсь и замечаю, как Долорес в своём кроваво-красном платье приближается к Батисте. Её походка плавная и уверенная, как у пантеры, готовящейся к прыжку.

- Батиста, - её голос сладок, как мёд… пропитанный ядом. – проводишь меня?

Она протягивает руку, проводит ногтями по мужскому плечу. На фоне белоснежной рубашки они кажутся каплями свежей крови.

Вампир смотрит на неё с ленивой усмешкой, а затем его взгляд медленно, демонстративно переходит на меня.

- Увы, Долорес, но у меня другие планы на вечер, - его пальцы мягко, но неотвратимо обвиваются вокруг моего запястья. От этого прикосновения по моим рукам рассыпаются мурашки. – Моя гостья выглядит утомлённой. Я провожу её.